Лонгэвиус

Она умирала медленно, словно увядающий цветок. Как он отбрасывает лепестки, так и смерть день за днем отнимала у нее небольшие частички ее тела. Вкус некоторых продуктов, запахи, различия в цветах, переставали двигаться неиспользуемые мышцы. Без этого можно прожить, но жизнь не будет полноценной. Она увядала. Умирала в своей огромной квартире на вершине мира, окруженная в кои то веки не машинами, которым посвятила свою жизнь, выведя их на новый уровень технического прогресса, а живыми людьми в белых халатах цвета стен. Ведь при ее заболевании машины были бессильны. Металлический мир проводов и платины был построен ею – девочкой, некогда жившей на самых нижних этажах, там, где под ногами земля, а не стекло, там, до куда солнечный свет не доходил, слишком высоки были здания, да впрочем, он был и не нужен. В каждой квартирке сияло собственное электромагнитное солнце, подвластное общей единой системе. И она жила там. Ее семья не была бедной никогда – зарабатываемых отцом денег хватало, чтобы жить где-то посередине вертикальных этажей. Там всегда было светло. Не настолько как на вершине, но достаточ6но, если сравнивать с низом. Только ей этого было мало. Хорошая школа, хорошая квартира, хорошая судьба. Дальнейшая жизнь не требовала усилий – муж, дети, домашний робот – все обеспечили бы родители, и любой бы человек был такому раскладу рад. Но не она. Спуститься вниз, чтобы забраться выше, построить собственную империю стекла и металла, сдвинуть застрявший в своем развитии прогресс – вот что было ее целью, и она упорно к ней шла. Нижние уровни сильно отличались от средних: там все работали руками, а не головой. Мужчины и женщины, даже дети – все были сильными, ведь все выживали. Внизу шла бесконечная война за право жить. Роботы там – роскошь, образование – ненужный груз, не дающий ничего в итоге, там важен только опыт, умение подключать бесконечные провода к таким же бесконечным схемам, умение плавить и лить металл, таскать огромные коробки, которые вскоре отправятся выше, умение драться за еду и не попадать в неприятности. Это было там важно, и этого она не умела. Молодая девушка хрупкая на вид – лакомый кусок. Дорогие по меркам нижних этажей одежды – прекрасная прибыль. И с этим она прогадала, попадая в передрягу в первый же день, а потом блуждая по низу, словно призрак – растрепанная в синяках, прикрытая какой-то данной из жалости тряпкой. Она жалела о своем решении, но сделать ничего не могла. Но и на нижнем этаже были хорошие люди. Помогли, накормили, оформили документы. Так в мире появилась Эллозия Свотч и навсегда исчезла Каролина Паттерсон, появилась девушка, испытавшая все, но исчезла та, которая имела буйный нрав и непоколебимую веру. Она сама убила ее, зато оставила цель. Ту мечту, к которой когда-то стремилась Каролина, и единственное что могло спасти Эллозию. Начинать жизнь с нуля оказалось сложно. Слишком сложно. Каждая ошибка вела к последствиям, каждый просчет на нижних этажах стоил боли, но постепенно она научилась. Научилась юлить, обманывать, изгибаться так, чтобы заглядывающие временами с верхних этажей предприниматели замечали ее. Замечали и брали с собой. А там дело было за малым. Раз за разом она возвращалась вниз в худшем состоянии, чем уходила, но с полными карманами сохраненных на флешках чертежей, которые потом изучала ночами перед работой. Разработки, идеи, планы и тайны больших корпораций слетали в ее руки дорогой ценой и в большинстве своем были лишь мелкой подделкой, не дающей почти ничего. Но это был опыт. Тот самый опыт, который так ценился внизу. А еще она медленно набирала команду. На нижнем этаже было много людей, чьи таланты просто не находили применения наверху. Прекрасные проектировщики с необычными идеями, разработчики программ для которых еще не создали подходящих машин. Это были гении родившиеся не в то время. И она давала им шанс. Маленькая компания на окраине – все, на что хватило кое-как заработанных средств, и ее бы никто никогда не заметил, а передовые идеи так бы и остались где то внизу, если бы не те связи, созданные ею через кровь и слезы, через боль и бесконечный позор. Ради цели она потеряла достоинство и научилась играть. Ловко манипулировать множеством своих благодетелей, готовых слегка потратиться на прихоть постельной игрушки. Только впоследствии эта игрушка обретала мощь, сопоставимую с их. Компания шла по этажам, растаптывая конкурентов, ведь их методы были передовыми. Прогресс снова начинал постепенно разгоняться: совершенствовались машины, роботы входили в жизнь, заменяя человека везде, даже в таких профессиях как медик или педагог. Они появились даже в низу, но наверх их пока не пускали. Завистливые взгляды сыпались отовсюду, распространяя порочащие репутацию слухи, что, впрочем, были правдивы, но кто в здравом уме станет с этим соглашаться? Компания застряла посередине, но слишком скоро ей стало там тесно. Мир не мог без прогресса и сильным пришлось отдать пьедестал девочке из низов, которая уже давно стала женщиной с огромным количеством шрамов как на теле, так и на душе. Она дошла до неба. Увидела солнечный свет. Исполнила свою мечту, сдвинула технологии вперед, буквально сотворила будущее. Она подарила людям вечную жизнь за счет развития роботизированной медицины, что была куда действеннее человеческой. А теперь от этой жизни и умирала. Ее квартира возвышалась надо всем остальным миром, была храмом технологий, буквально состояла из них, да вот только они не могли спасти свою создательницу. Бессмертное, вечно молодое тело содержало в себе тлеющую душу. Она слишком многих впускала в себя, к слишком многим привязывалась, а в итоге лишь теряла, не приобретая ничего кроме разочарования и шрамов. Она устала. Устала от созданного ею стеклянно-металлического мира проводов и машин, устала от бесконечной гонки технологий, устала быть на вершине. Ее создания говорили, что тело в порядке, и она проживет еще очень долго, прежде чем потребуется менять оболочку, да вот только смерть подступала. А перед ней пришли люди в белых халатах и долгие разговоры о жизни. Но они не могли помочь. Она лежала посреди белоснежного пространства уже не различая сон это, реальность, или просто игра воображения. Закрывала, открывала глаза, картинка не менялась. Оставалась однообразно пустой. Может так и должна выглядеть смерть. Тихой и спокойной. В голове раздался голос. Поздравляем! За ваши достижения вы можете войти в мир Лонгэвиуса. Желаете попробовать? Да.