Лонгэвиус

Эллозия открыла глаза, с удивлением осматривая место, в котором очутилась. Гладкие голубые стены, крайне мягкого оттенка, белая мебель из углеродного пластика, такой был крайне распространен в ее родном мире, и ни единого окна. Она села, свешивая ноги с кушетки, на которой лежала, встала, делая несколько невесомых шагов, и, следуя странному наитию, обернулась. Ее тело продолжало неподвижно лежать, не подавая ни единого признака жизни. Это подсознательно пугало, но после смерти Эллозия чего только странного не повидала. Сама ее смерть при наличии бессмертного тела была вопиющей странностью. Оно подошла к неподвижной себе, внимательно разглядывая спокойное лицо. Смотреть на себя со стороны было непривычно, особенно если учесть, что одна она двигалась, а другая нет. Эффект был такой же, как ели бы она смотрела на робота, искусственную замену себя. Быть может, где-то там, в ее родном мире с Эллозией так и поступили, уж больно видной фигурой она была при жизни, чтобы просто тихо умереть. Эллозия провела пальцем по щеке, ощущая, как под ним натягивается гладкая кожа. Она бы никогда и не подумала, что ее лицо такое. При жизни времени смотреться в зеркало и изучать себя как-то не находилось. Рука скользнула ниже, пробежалась по шее и ключице, легла на грудь, туда, где находилось сердце. Под пальцами не ощущалось ничего. Эллозия отняла ладонь и вздохнула, прикрывая глаза. - Система. Голос в голове молчал, да и в сознании помимо ее самой больше никого не ощущалось. Это не была симуляция. Эллозия вздрогнула и резко обернулась, когда дверь в комнату с тихим шорохом отъехала, и внутрь вошли трое. Она знала их. Прекрасно знала, а вот они ее не замечали, просто прошли мимо, замирая перед кушеткой. Их озадаченно-суровые лица интересовали, пожалуй, даже больше, чем само их появление, больше, чем исчезновение вечной системы, хотя это все равно напрягало. Мужчины тихо переговаривались между собой, Эллозия не слышала их голосов, как бы старательно не прислушивалась, а потом один из них вынул из кармана голубоватый флакон, вводя ей в вену его содержимое. По телу побежал холод. Она ощущала его даже будучи бесплотной. Тело на мгновение дернулось, явно обнадежив пришедших, и снова замерло, оставаясь мертвым. По лицам Эллозия поняла, это был очередной провал. Очередной провал неизвестного ей эксперимента. Как ученый, Эллозия не была против того, что ее тело используют в качестве сырья для опытов, а вот как человек… Она резко развернулась, со всей силы ударяя одного из мужчин по лицу. На щеке тут же возник красный отпечаток, мужчина даже опомниться не успел, впрочем, как и остальные, также получившие по удару. Прошла всего секунда после того, как она высказала свое недовольство, а вокруг уже воцарился хаос. Маленькая комнатка с голубыми стенами оказалась забита различной аппаратурой и камерами различных частот, люди сновали туда-сюда, раздавая на ходу указания младшим по рангу, а все для того, чтобы поймать ее. Внезапно явивший себя дух матери кибернетики. Эллозия заткнула уши руками, пытаясь заглушить полуистертый шум, пробивавшийся к ней даже сквозь такую преграду, как смерть. Страшно было представить, что творилось с ушами живых. Она раздраженно стиснула зубы и твердым шагом покинула комнату, стараясь не задевать других, иначе бы сделала еще хуже. Коридор показался Эллозии смутно знакомым, по крайней мере она точно знала, куда он ее выведет. Огромный холл со стеклянными стенами. Она так часто здесь бывала. Эллозия медленно подошла к огромному окну, касаясь стеклянной поверхности пальцем. Там, внизу, прячась за ровным слоем облаков, простирался многоэтажный мир, из которого она когда-то поднялась на вершину. Там внизу остались тяготы жизни, настоящие эмоции, пусть и не самые приятные, зато живые. Здесь же, над облаками, все было из металла и пластика, из проводов и лжи. Бездушный мир. Эллозия подняла глаза, глядя в темную околоорбитную синеву. Совсем неподалеку, всего-то в тысячах световых лет, были звезды. Такие безразлично теплые, единственные, кто при жизни были ей друзьями. Позади раздался грохот роняемых на пол вещей, и она обернулась, с удивлением глядя на поднимающего с пола запчасти мальчишку. На его форме была вышита шестиконечная звезда. Помнится, при ее жизни такого отдела не существовало. Как и столь юных сотрудников она не нанимала. Интересно? Эллозия вздрогнула от внезапного вопроса и инстинктивно огляделась по сторонам, только через секунду понимая, что голос звучит в ее голове. - Система… Что? Неужто скучала? Голос так и сочился издевкой, и Эллозия лишь презрительно улыбнулась, мысленно клянясь разобраться с надоедливым продуктом технологий, когда вся эта непонятная ерунда закончится. Она обязательно разберет ее на составляющие, а ее создателя запытает до смерти. Система, видимо уловив исходящую от носительницы жажду убийства, смиренно притихла, но уже через минуту взорвалась радостным оповещением, которое Эллозия с чистой совестью проигнорировала. Она шла за мальчишкой, блуждая вместе с ним по запутанным коридорам созданного ею исследовательского центра, лучшего в мире. Хотя, если судить по тому, что творилось в комнате, сейчас дела у него шли не очень. Мальчик замер у одной из лабораторий и неуверенно постучался. Эллозия была несказанно рада услышать ответивший голос. Она влетела внутрь, едва удерживая себя от того, чтобы не кинуться на шею седому мужчине в очках, ее лучшему учителю и злейшему врагу. Тот глянул на мальчишку из-под огромных стекол и отложил в сторону незаконченную модель, которую Эллозия тут же осмотрела. Каждая микросхема, каждый проводок, все лежало идеально, даже миниатюрный блок питания был мастерски спрятан. Ей не к чему было придраться. А дедок-то снова тебя уделал, мать кибернетики. Эллозия закатила глаза и мысленно со всей силы ударила систему по затылку, хотя правильность ее слов отрицать было бессмысленно. Вэйлор Штэрц был гением своего поколения, именно он привел мир туда, где тот был до того, как на механический престол взошла она. Все ее достижения блекнут перед его гениями мысли. Эллозия несколько лет уговаривала его присоединиться к ее команде, только вот Вэйлор так и не покинул средних этажей вплоть до ее смерти. А вот после спокойненько переехал. Эллозия испытывала непомерное чувство обиды, перемешанное с самодовольством. Видимо, что-то для Вэйлора она все же значила. Мальчишка, следуя указаниям старшего, взял в руки модель и в два счета разобрал ее, раскладывая детали по столу. Эллозия внимательно наблюдала за процессом, мысленно давая советы да качая головой, когда юнец нечаянно портил тот или иной элемент. Пусть ловкости ему и не занимать, опыта явно не хватало. Будь она жива, исправила бы этот изъян махом. Эллозия одернула себя, мгновенно вспоминая свой имидж из прошлого. Нет, это бездушное воплощение никогда бы не смогло взять кого-то под опеку. Оно просто не знало, что такое заботиться о ком-то. Она оставила эти чувства на средних этажах, полностью меняясь, стоило ей достигнуть вершины. Одиночество, тоска, безразличие. То какой она была – образец бездушия, да она от машин то ничем почти не отличалась. Эллозия усмехнулась. Наконец-то она поняла, почему старик не поднялся на вершину. Жаль, что слишком поздно. Система в голове радостно замигала, мир вокруг пошел рябью и обернулся в бесконечное белое пространство, которое Эллозия возненавидела в ту же секунду. - Зачем? – Она в негодовании обернулась к разноцветному мигающему окошку. – Не могла еще хотя бы немного обождать? Не положено. – Усмехнулась система и перед глазами высветилось огромное колесо с непонятными названиями. – Выбирайте следующий мир, госпожа мать кибернетики. - С каждым разом ты наглеешь все больше и больше – Процедила сквозь зубы Эллозия и со всей силы крутанула колесо. – Чтоб тебя вирус взломал. Э, вы бы поаккуратней с желаниями, вам же ведь и не поздоровится. - Мечтай. – Эллозия посмотрела на выпавший символ, пытаясь понять что он значит, но спустя пару секунд, цокнув языком, сдалась. – Хоть бы объяснила что, а не просто так по мирам кидала. Где инструкция? Система, мигая, рассмеялась, колесо исчезло, оставляя лишь сияющий символ. Хотите узнать обо мне побольше? Что ж, с вашими очками это вполне возможно. - О? Отлично. – Эллозия села в позу лотоса, паря над воображаемой землей, и скрещивая на груди руки. Система в голове тихо щелкнула, и в воздухе стали возникать картины пройденных миров, с подробнейшим расчетом баллов за каждое действие, словно раскадрованный фильм с пометками режиссера. Как вы уже знаете, мое имя Лонгэвиус, и я система. За каждый пройденный мир начисляются баллы, которые можно менять на информацию. Всего в моей структуре существует шесть квестовых миров, разделенных на уровни. Три начальных вы уже прошли, тот мир, что выпал, относится к категории средней сложности, после ее прохождения и в зависимости от результатов будет выдано финальное испытание. - Это-то понятно, не ясно, зачем ты после смерти меня во все это втянула. Я не могу дать вам ответа до завершения финального испытания. Кстати, могу заверить, вам оно придется ой как по душе. - Мне аж жутко стало от твоих слов. Даже на нижних этажах не было таких жутких людей, как ты. Ой, прости, ты не человек. Вот за что вы так. – Система обиженно мигнула. – Я куда лучше Эллозия закашлялась и наотмашь ударила по растворившимся в воздухе картинкам рукой, случайно попадая по спрятавшемуся за ними знаку. Тот, словно обрадованный долгожданным вниманием засверкал и стал разрастаться наподобие врат, вызывая у женщины тихий ужас, а у системы злорадный смех. - Нет, стой! Не надо! Запуск перемещения в первый мир средней сложности. Удачи! - Ты еще не рассказала, что там будет! Разве? И не хочу. Разбирайтесь на месте. Эллозия увидела, как сотни мерцающих искорок на секунду сложились в ехидную улыбку, но уже через мгновение исчезли, окутывая ее тело золотоватым свечением. Последнее, о чем она успела подумать перед телепортацией, это то, что создателю системы лучше с ней не пересекаться. Никогда.