Лонгэвиус

Эллозия подпрыгнула от резкой встряски, больно ударяясь головой об потолок. Сознание вернулось в тело, отозвавшись болью в макушке. В помещении, где она оказалась, было темно и тесно, словно в гробу. Эта мысль заставляла задыхаться от ужаса, и Эллозия так бы и сделала, начала бы в панике хватать ртом воздух, кричать и бить о стенки руками, если бы не знала, что очень часто такое поведение не только не помогает, но и доставляет проблем. В ее жизни таких ситуаций не возникало, но опыт многочисленных знакомых, как выживших, так и нет, свидетельствовал об этом. Эллозия глубоко вдохнула и закрыла глаза, медленно выдыхая. Мозг, словно компьютер, начал незамедлительную оценку, проходясь по каждой частице тела как по программе. Все было в порядке. Она открыла глаза, замечая перед собой низкий потолок – крышку, сквозь дырки в которой пробивался едва заметный ночной свет. Эллозия чуть приподнялась, припадая к одной из них и разглядывая небольшой кусочек звездного неба. Она почти никогда его не видела. Колесо повозки угодила в яму, и ящик-гроб накренился, куда-то стремительно съезжая. Люди вокруг заголосили, и Эллозия насчитала среди них пятерых мужчин и одну женщину. Лошади ржали, вокруг стоял такой шум, что она закатила глаза и если бы могла, заткнула бы уши, как жаль, что было слишком тесно. Телега несколько раз дернулась и наконец рванула вперед, слишком резко. Гроб скатился, несколько раз перевернувшись, и с треском раскрылся. Эллозия лежала на земле с широко распахнутыми глазами, перед которыми возвышались зеленоватые стебли травы и ползали муравьи. Она встала, тут же инстинктивно пригибаясь. Над головой просвистело что-то тяжелое, но времени разбираться не было. Перед ней стоял мужчина, тело которого окутывал сизоватый туман, сгущающийся около сердца. Эллозия ударила именно туда широко раскрытой ладонью, которую тоже покрывал равномерный слой белого тумана. Вышло на удивление действенно. Потоки, пытаясь подавить друг друга, смешивались, и в их мимолетной борьбе белый победил. Яркая вспышка озарила ночную тьму, откидывая мужчину на несколько метров. Эллозия бы никогда и не подумала, что столь слабый удар может произвести такой эффект. Впрочем, с ее загробной жизнью удивляться было нечему. Она лихорадочно огляделась, понимая, что этот новый мир был взят из каких-то исторических сериалов. Одежда ее похитителей, ее собственное облачение, телега и лошади, мир вокруг – все было похоже на историческую реальность, которую она видела лишь единожды в детстве. Эллозия увернулась от захвата, замечая, что у другого мужчины туман был не фиолетовым и даже не белым, а голубым и ударила его в шею, по привычке не сдерживаясь. В ее мире единственным показателем в драках были физические возможности сражавшихся, здесь же было что-то еще. Она не хотела убивать противника, особенно таким кровавым методом, разрывая ему шею и снося голову, отлетевшую на десяток метров. Рука тут же окрасилась кровью, а нападавшие замерли в ужасе. Эллозия тоже остановилась. Она не понимала и трети происходящего, действовала на инстинктах, просто пыталась выжить, следуя многолетним привычкам, имевшим в этом мире ужасающий эффект. Тело само приняла боевую стойку, и Эллозия стала медленно отступать, увеличивая расстояние между собой и противниками, даже если она могла победить, исходя из текущего статуса боя, никто не мог гарантировать столь же успешного итога. Сейчас соперники были шокированы, но на что они были способны, она не могла предугадать. Лучший бой тот, которого удалось избежать. Эллозия всегда презирала это высказывание, считая его фразой трусов и слабых, но сейчас, оказавшись в новом мире, новом теле и вообще бог пойми где, высказывание было как нельзя более подходящим к ситуации. Нужно было бежать, пока представился такой шанс. Ее противники оказались такого же мнения. Вокруг каждого клубился едва заметный туман. Эллозия наблюдала, как он сгущается возле сердец, бежит по венам, окутывая все тело. Подсознательно она боялась его, не зная чего от такого явления можно ожидать, в своем мире она ни разу такого не встречала, а здесь… Туман сгущался, а его цвет становился ярче и по мере этого лица похитителей расслаблялись. Им все еще было страшно, но теперь у них словно появилось средство защиты, шанс на победу и спасение. Эллозия напряглась, лихорадочно пытаясь вспомнить как уже дважды высвобождала такой же туман, превращая его в разрушительную силу, но не могла. Тело реагировало само, следуя инстинктам, и они не поддавались рациональной обработке. Будь у нее больше времени, это стало бы возможным благодаря опытам над собой, но не сейчас. Сейчас она была в опасности. - Сейчас! – Крикнул один из мужчин, и женщина-похититель высвободила свой зеленоватый туман, превращая его во взрывную волну. Это была сила. Абсолютная мощь, обузданная человеком. Эллозия смотрела на нее с восхищением. Когда-то в ранние годы она создавала оружие, создавала целые аркады, способные уничтожить мир, но очень скоро бросила это дело, а ее компания стала первой, введшей мораторий на их производство. Отчасти благодаря ей удалось избежать очередной мировой войны и тотального уничтожения. У нее даже где-то миротворческая премия завалялась. Но эта сила выходила за рамки всего, когда-либо ею созданного. Мощь, полностью подвластная человеку. Она была заключена в теле такой хрупкой на вид женщины. Абсолютная сила. Эллозия даже не успела отреагировать на приближающуюся волну, слишком поглощенная ее созерцанием, зато ее тело увернулось само: отпрыгнуло назад и выставило прозрачный энергетический щит, полностью нейтрализовавший атаку. Только трава по его бокам была выжжена до тла. Эллозия смотрела на стену перед ней, понимая, что является ее создательницей. Этот мир был восхитительным, даже несмотря на не очень поэтичное начало. Стена пропала, и Эллозия огляделась в поисках своих похитителей. Вокруг не было ни души, только фыркали впряженные в повозку кони. Эллозия отряхнула свое странное одеяние и подняла голову к небу, любуясь его чарующей синевой. В ее мире небо почти всегда было черным, не синим как здесь, а непроницаемым, далеким и ледяным. А сейчас, глядя в высь, она ощущала лишь умиротворение. - Система. – Голос в голове молчал, словно его вовсе не существовало, и Эллозия закрыла глаза, концентрируя сознание на себе. В теле никого тоже не было, что объясняло, почему любое движение давалось ей так легко. Оболочка принадлежала ей полностью, а значит, не придется проходить все эти непонятные этапы инициализации и раскрывать суть чужой души. Средний уровень больше походил на новую жизнь. Новую жизнь в прекрасном мире. Эллозия впервые была согласна с системой – ей здесь нравится. Она подошла к завалившейся на бок телеге и осмотрела ее. Столь примитивное устройство, оказалось не столь простым. С одной стороны все было очевидно, даже слишком. И это сбивало с толку. Эллозия всю свою жизнь рылась в переплетении проводов и сложнейших микросхемах. Она разбирала и собирала вновь системы, в которых бы сам черт ногу сломал. Могла из мусора собрать полностью функционирующее устройство, а сейчас стояла и просто смотрела на телегу, пытаясь придумать, что еще можно было сделать с ее полностью исправным ободом. Разве можно было решить проблему в два движения? Ей казалось, что нет. Вернее, в ее мире такого нельзя было сделать, само существование усложнилось в разы, а здесь не нужно было ломать голову и изобретать квантовый компьютер, все было проще некуда. Эллозия отошла от телеги на несколько шагов и обошла ее пару раз. Мозг отчаянно не хотел принимать столь незамысловатую реальность, поэтому отмахнувшись от мыслей как от надоедливых комаров, она широким шагом направилась прочь от места сражения, следуя за колеями от колес. Эллозия искренне надеялась, что скоро прибудет в город. Только там можно было получить информацию. Она в последний раз обернулась, любуясь умиротворенной природой, и навечно запечатлела этот ночной вид в памяти. В ее мире не было таких красот, только металл. Эллозия шла по земле, ощущая как тепла та под ногами. В ее мире земля на самом нижнем уровне была замурованной в многослойный бетон, его были километры. Все растения росли на гидропонике, и сама земля стала лишь словом, отражением минувшей реальности. А оказалось, это было великолепное ощущение. Она закрыла глаза и несколько раз мысленно обратилась к системе, получая в ответ мертвую тишину. В самые нужные моменты эта штука включала режим невидимки, не подавая никаких признаков жизни, а когда не надо голосила и вопила на все лады. Эллозия допустила мысль, что многие собственные игры были построены по тому же принципу. Только она никогда не кидала игроков в самые важные моменты! Никогда! Она пнула попавшийся под ноги камушек и с тихим вздохом опустилась на землю, обнимая колени руками. - Как им удалось сбежать? – Эллозия подняла голову и, вытянув вперед руку, посмотрела на ладонь, абсолютно нормальную. Не было никакого тумана, не было энергии, ничего, обычное человеческое тело. Она вздохнула, роняя голову на колени. – Бред. Это магия или техника? Не понимаю. Эллозия упала спиной на землю, раскидывая по сторонам руки. У нее не было ничего, ни знаний, хотя бы поверхностных, о мире, ни воспоминаний прежней владелицы тела, ни ее самой в качестве гида, ничего! Только непонятная сила, которой она не умела управлять. Поистине жизненная несправедливость. Эллозия закрыла глаза и вздохнула. Тело постепенно остывало, ночной холод подкрадывался все ближе и ближе, он уже подобрался к ступням и теперь медленно покрывал их собой, просачиваясь внутрь и по венам пробираясь выше. Эллозия дернула ногой и согнула колени, пытаясь руками хоть как то согреть ступни. Она резко села и уставилась на свое тело. На ней была длинная рубашка белого цвета, Эллозия только сейчас заметила это. Одна рубашка, слишком тонкая, чтобы носить ее на людях и больше похожая на похоронный саван или ночнушку, хотя оба варианта были вероятны. Первый: она ехала в гробу, а второй: люди ее везшие допускали вероятность того, что им придется с ней сражаться. Эллозия хмыкнула и вскочила на ноги. - Да черт с два! – Она осмотрела себя снова, раздраженно оглядывая некогда белоснежное платье. Если система, следуя своей извращенной логике сценариев с перерождениями, запихнула ее в тело мертвой девушки, то, как ей объяснить свое здравие и бодорствование остальным? Эллозия сделала глубокий вдох, пытаясь успокоится, излишняя эмоциональность в такой ситуации лишь навредит, нужно успокоиться и подумать как взрослый, уравновешенный человек. Она сделала несколько шагов по кругу. Было всего два варианта: она умерла сама (самый худший вариант) и ее убили, это было наиболее вероятно, ведь те люди были явно не из обычной похоронной процессии, иначе бы просто испугались и убежали, а не атаковали, с целью отправить ее на тот свет снова. Все снова упиралось в этих людей. Эллозия мысленно взвыла, но уже через секунду равнодушно махнула на все рукой. При любом раскладе текущая ситуация никак не изменится, она уже в этом теле и, пока система не решит ее из него вытащить, ей придется существовать, заменяя его настоящую хозяйку. Эллозия размяла шею и бодрым шагом направилась в сторону, где, по ее предположению, должен был находиться город. По крайней мере, она на это очень надеялась.

***

До ворот Эллозия добралась только к рассвету. К прекрасному живописному рассвету, окрасившему небо красным, оранжевым, розовым и даже нежным фиалковым. Буйство цвета. Но ей было уже не до чудес этого мира. Она устала. Сбила в кровь ноги, разодрав об камни дороги ступни. Ныло все тело: от убитых ног, до плечей и головы, замерзшей от пронизывающих до костей ночных ветров. Впервые в своей жизни Эллозия так долго куда-то шла. Не было порталов, телепортов, квантовых дыр и провалов, не было техники сжатия миль, ничего, даже встроенных в одежду систем обогрева, тканей из термонитей, термоподкладок – ничего. Эллозия замерзла и устала. Исчезла абсолютно вся поэтика и живописность – просто разлетелась на кусочки, столкнувшись с жестокой реальностью. Комфорт в этом мире отсутствовал. К утру Эллозия еле передвигала ноги, а челюсть давно свело судорогой и теперь она и вовсе не разжималась, а все ради того, чтобы случайно не прикусить себе язык или щеки, не справившись с бесконтрольным стуком зубов. Но на этом неприятности не закончились. Эллозия с упованием смотрела на огромные городские ворота, радуясь в душе как ребенок. Она ринулась к ним, ускоряя шаг, не замечая ничего и никого, ни камней под ногами, ни кровоточащих ступней, ни стоящих на страже военных с копьями, которыми те ее и оттолкнули. Грубо опрокинули на землю, не давая подняться и нависая сверху, словно поймавшие добычу шакалы. У Эллозии хрустнуло ребро, когда она полетела на песчаную землю. Это было больно. Ее телу было больно. Ее живому телу было больно. Эллозия не пыталась встать, понимала, что не сможет – хрустнувшее ребро опасно впилось в легкое, грозясь вот-вот его проколоть. Но стража о ее состоянии не подозревала, пнула по ребрам вновь, снова и снова попадая по ним, ломая и превращая внутренности в кашу. Они вымещали на ней злобу. На человеке которого видели впервые в жизни. Или не впервые? Эллозия не защищалась, просто ждала пока град ударов закончится, и она сможет посмотреть на своих мучителей. Только они ее узнали быстрее. - Погоди. – Один из солдат присел рядом, пальцем убирая волосы с лица распластавшегося под ним женского тела. – Она похожа на Сюи Ван. - Кого? - Ну та, дочка Ванов, которую они отдали в какой-то монастырь на воспитание, а она взяла и выучилась боевым искусствам. - Ты про снежный лотос что ли? Так ее еще три дня назад похоронили, как это может быть она? - Ну может и не она, но похожа. -Да быть не может. – Второй сел рядом, вглядываясь в женские черты, а потом пихнул сослуживца под бок. – С ней можем подзаработать. - Подзаработать? Ты о чем? - Как о чем? Неужели не понимаешь? Самозванка она, самозванка! - А! - Понял? -Ага. Один из стражников грубо поднял Эллозию с земли и поволок внутрь города. Второй, довольно улыбаясь остался стоять на страже. Пока ее тащили по земле Эллозия не предпринимала ничего, тихо скуля от боли. Как же она устала и физически, и морально. Мир вокруг отчего-то закружился и на несколько секунд потемнел, а когда вновь прояснился, вокруг был абсолютно новый пейзаж. Пейзаж спящего утреннего города: людей на улицах еще не было, а те, кто уже проснулся, вяло караулил лошадей или устраивали товар на деревянных прилавках. Эллозия рассматривала мир вокруг сквозь пелену слез – ее продолжали волочить по земле, крепко держа за волосы. Наконец они остановились около одного из домов, выглядевшего достаточно зажиточно, даже богато. Стражники у дверей недоуменно на них покосились, а потом, стоило их взглядам упасть на Эллозию, заметно опешили. Один из них, явно посообразительнее, тут же бросился внутрь поместья. Стражник, волочивший Эллозию, презрительно бросил ее на крыльцо, отчего та в очередной раз за сегодняшний день больно ударилась. От обиды и боли хотелось плакать и отчаянно звать систему, хотя где-то в глубине души Эллозия понимала – бесполезно, она не появится, с этим миром справиться должна она сама, а вот как – другой вопрос. Она, стиснув зубы, кое-как приподнялась на локтях и заглянула внутрь поместья. Проклятый мир средней сложности, проклятая система, проклятый ее создатель. Почему, почему это счастье в виде загробной жизни досталось именно ей, а не кому-нибудь другому, почему. Эллозия сжала кулаки и попыталась подняться хотя бы на колени, но волны боли быстро прижали ее обратно к земле. Давно она не чувствовала себя настолько униженной. Как же давно. Во дворе раздался непонятный шум, множество голосов, как женских, так и мужских перебивали друг друга и эти люди явно были не рады появлению незваных гостей. Эллозия смотрела на них снизу вверх и почему-то не могла сдержать улыбки. Внутри поднималась странная волна неприязни. - Это она? Вы говорите, что эта оборванка моя сестра? – Один из мужчин подбежал к Эллозии и вздернул ее на ноги за волосы, после чего снова бросил на землю. – Да как вы смеете!? Стражник учтиво поклонился, явно лебезя перед обитателями дома. Так вот кому они хотели ее продать. - Она назвалась именем вашей покойной дочери, когда хотела пройти через ворота. Я сразу почуял неладное и привел ее к вам. - Хорошо. Дальше мы сами разберемся. Мужчина, явно глава семьи, бросил стражнику мешок монет и повелел охранникам втащить Эллозию внутрь. Ворота за их спинами быстро захлопнулись, а семья отчего-то притихла. - Так ты выжила. – Мужчина посмотрел на Эллозию и презрительно покачал головой. – Не стоило тогда возвращаться. Ты уже должна была понять, что от твоей энергии не осталось ничего. Эллозия на секунду стиснула зубы, пережидая очередную волну боли, и посмотрела на тех, кто ее убил. Нет, не так, на тех, кто убил прежнюю обладательницу тела, она все еще была жива. Пока. - А вы хотели, чтобы я просто умерла? - Да! Тебе следовало просто тихо умереть, но ты была настолько глупа, что вернулась. – Мужчина, назвавшийся братом прежней обладательницы тела, присел рядом с Эллозией и рассмеялся, хватая ее за подбородок. – Не стоило. Ведь теперь я точно тебя на тот свет отправлю, никто и не узнает, ведь ты уже мертва. Что верно, то верно. Эллозия подняла глаза на стоящих поодаль женщин. Большинство их них были ровесницами друг другу, но свою мать она нашла быстро, только у нее во взгляде не было столько презрения, только она смотрела с легкой толикой грусти. Впрочем, умертвить собственное чадо ей это не помешало. Эллозия возненавидела всех их в ту же секунду. Она не знала отчего прежнюю владелицу так ненавидели, и вряд ли ей кто-нибудь это рассказал, да и спрашивать Эллозия не собиралась. Если бы она могла только как-нибудь им противостоять, как тогда, белым туманом к примеру, но тело молчало, силы в нем, как и сказал глава этой проклятой семьи, не было. Ее снова тащили по земле и бросили в хлеве, наедине со свиньями, а слуги безжалостно заперли двери. Эллозия знала, они собрались устроить над ней суд толпы, не сейчас, позже, когда на главной площади в обед соберется как можно больше народа, а пока они подготовят почву. Эта семья мастерски разыгрывала спектакли. Эллозия с трудом доползла до ближайшей стены и прислонилась к ней, закрывая глаза и в очередной раз призывая систему. Тишина. Тело было пусто. Остановить рвущиеся наружу слезы Эллозия не смогла – разрыдалась, сжимаясь в комок и опнять, чьи это были эмоции – ее или бывшей владелицы - она не могла, все смешалось, как и реальность перемешалась с темнотой. Очнулась Эллозия от того, что ее снова куда-то тащили, хорошо хоть не за волосы, подумала она, открывая глаза и безразлично оглядываясь вокруг. После небольшого эмоционального всплеска чувствовала она себя, на удивление, лучше, даже тело перестало болеть, словно это не ее били и пинали. Почти до самой центральной площади Эллозия добралась на своих двоих, а там уже вовсю разворачивалось шоу. Собравшийся перед небольшим намостом народ волновался и неодобрительно кричал, пока ее заплаканные родственники что-то вдохновенно вещали. Стража подтащила Эллозию к ступеням и затащила наверх, грубо кидая на деревянные доски. Она смогла удержать равновесие, чем вызвала неприкрытое удивление. После сна ей правда стало лучше. Она смотрела на толпу внизу, ощущая такой привычный страх, который, впрочем, больше не ощущался ее собственным после встречи с Линдой, этой смелой девушкой, способной достичь небывалых высот. Эллозия искренне ей восхищалась. Толпа бесновалась, вопила и выкрикивала ругательства, подначиваемая семьей убийц, и наконец кто-то из людей поднял с земли камень, бросая ее Эллозию. Подделку, бессовестную лгунью, притворщицу и многое, многое другое. С каждым брошенным камнем в ее сторону летело ругательство, а внутри от каждого удара вместе с разочарованием поднималась волна ярости. Эллозия чувствовала это, великолепное ни с чем не сравнимое ощущение собственного превосходства, но не могла сказать откуда оно взялось, а по рукам стал струиться беловатый туман. Его никто не замечал, никто и не обращал внимания, а Эллозия с каждой его каплей ощущала все большую и большую силу, ее собственную силу, неограниченную ничем кроме ее собственных возможностей. А еще она чувствовала приходящее вместе с туманом безумие. Поймать на лету очередной камень было проще простого, Эллозия просто схватила его раскрытой ладонью, которую после сжала, превращая камень в пыль. Наконец-то толпа смолкла. Люди на помосте смотрели на нее как на чудовище, Эллозия тоже себя так ощущала, ее раздирало изнутри самыми страшными и сильными человеческими чувствами: сожалением, страхом, гневом, обидой, ненавистью, презрением, тоской и грустью. И все они превращались в ее силу, росшую с каждым ударом сердца. Они не могли ее остановить, Эллозия разорвала их в клочья, медленно подошла к пытающимся спастись родственникам и присела рядом, играясь с ними как кошка. Она могла. Она была на это способна, ведь предательства не прощают. На секунду в чертах незнакомых лиц промелькнули черты, которые она уже видела, это были лица людей, уничтожить которых она хотела всегда. Это были лица предателей. Эллозия помнила каждого, и Лею, и Миронику, и Виктора, Марка, эту последнюю сволочь, Криса. В том мире она не смогла им сделать ничего, но в этом, обладая этой не понятной ей самой силой, она отомстила, разорвав каждому глотку или же вырвав их черные сердца, которые и вправду оказались гнилыми, растекающимися в ее ладонях бурой мерзкой массой. Эллозия выпрямилась, отряхнула ладони и оглядела бросившуюся бежать толпу. Одежды многих зрителей были забрызганы кровью, как и весь помост был залит ею. Красное озеро с разноцветными островками разорванных тел. Она подошла к голове своего-чужого отца и за волосы подняла ее заглядывая в мертвые стеклянные глаза, в которых навсегда запечатлелось ее собственное отражение. - Ты хотел, чтобы я спокойно умерла? – Эллозия усмехнулась и утерла щеку. – Полагаю, ты единственный, кто заслуживал смерти. Извинитесь на том свете перед своей дочерью, уроды. Она отбросила покатившуюся по земле голову и огляделась, с легкой ухмылкой наблюдая как порицавшая ее толпа отчаянно бьется об созданный ею барьер. Эллозия не планировала никого отпускать. Она не была никогда милосердной, и уж тем более всепрощающей. Она не божество, человек, который всегда платит по счетам. Эллозия медленно спустилась по ступеням на землю и глубоко вздохнула – белый туман окутал ее всю, он растекался по венам, заполняя каждую частичку ее естества. Она сорвалась с места словно шторм, идеальный шторм, за мгновения уничтожающий на своем пути все – убивать несопротивляющихся то же, что резать скот, так же легко. Только, часто, когда убивают животное, человек ощущает хотя бы каплю вину, Эллозия, убивая людей, не ощущала ничего, ведь совсем недавно это толпа была готова разорвать ее. Эллозия никогда не прощала посягательств на собственную жизнь. Ни тогда, ни сейчас, когда и жизнь-то ей не принадлежала. Каждый презревший ее должен умереть. Эллозия остановилась посреди кровавого моря и стряхнула с рук кровь, после чего огляделась. - Система, ты видишь? Это тот исход, на который ты надеялась, посылая меня сюда? Ты ведь хотела увидеть кровавую баню, верно? Я не могу ничего хотеть. Как и не могу ничего ожидать. Каждый выбор вероятен и каждый возможен. Вы сами выбираете сценарии, исходы, вариации. Я лишь их исполняю. Эллозия усмехнулась. - Появилась наконец. Значит ли это, что мир пройден? Система в голове пиликнула, и мир вокруг растворился, превращаясь в безликое белое пространство. Эллозия устало растянулась в нем, не ощущая больше ничего, только легкую грусть отчего-то. Она сама не могла сказать отчего. Система была на удивление молчалива, только ощущение ее присутствия в голове позволяло ее обнаружить, а ведь обычно она была такой раздражающе шумной. Видимо Эллозия ее и вправду разочаровала. Подсчет баллов завершен, начать перемещение во второй мир средней сложности? Эллозия безразлично махнула рукой, чувствуя себя разочарованной. - Начинай. В очередной мир системы Эллозия перенеслась с открытыми глазами, чего никогда не случалось раньше, и то, что перед ней предстало, впечатляло не хуже самого факта ее смерти. Прекрасная земля раскинулась до самого горизонта, за которым возвышались горы, разливались моря, бежали речки и желтые пески. В этом мире Эллозия была ветром, была капелей дождя и снежинкой, падающей в бегущий под землей в пещере ручей. Она была травинкой и камнем, была оленем и рыбкой, она была всем и ничем одновременно. Эллозия умирала и рождалась одновременно, была вечной и могла наблюдать весь мир, мир, о котором она ничего не знала, который никогда не видела и о котором могла лишь мечтать, листая старые и почти не сохранившиеся обрывки текстов из минувших эпох, в которых все это еще было, все это еще дышало жизнью, в противовес их железобетонной реальности. Эллозию снова раздирало на части. Она задыхалась, пытаясь справиться с чувствами триллионов живых существ, которыми она стала, металась в бесконечной агонии и не понимала. Каждый мир системы – задание, определенный сценарий, ситуация, событие, что-то конкретное и понятное, больше походящее на игру, где она лишь персонаж, совершающий действие и проходящий сценарий с тем или иным успехом. В каждом мире она могла понять, что от нее требовалось, какой выбор ставился перед ней, но не здесь. Здесь не было действия, не было сюжета, лишь все и ничего одновременно. Тысячи чувств, к который по мере развития мира прибавились человеческие. Каждый поступок, каждую мысль, чувство и эмоцию – Эллозия проживала все это, утопая в бешеном океане сменяющих друг друга ощущений. Бесконечные смерть и рождение. Она уже не была собой, растворилась в этом круговороте, и постепенно все стало отрешённее, безразличнее, глуше. Пришло спокойствие, всепоглощающее спокойствие и тишина, сквозь которую продирался дикий аварийный вой системы. Эллозию выкинуло в белый мир внезапно, она упала в него, пролетая по воображаемой поверхности несколько таких же воображаемых метров. А в сознание врезался безразличный голос: подготовка к перемещению в мир повышенной сложности. Эллозия бессильно закрыла глаза.