человечество несомненно спасет базилик

Сынкван решает - он сейчас слишком пьян, чтобы думать; тот парень слишком красив, чтобы думать; да и вообще Луна в Марсе, и что тут вообще думать. Он берет в руку коктейль (он слишком сладкий, но ему он нужен для стиля, а не допинга), поправляет себе волосы и не слишком твердой, но крайне уверенной походкой идет сквозь толпу людей на танцпол. Люди немного на него рычат, но ничто не колеблет его уверенность в себе. - Привет, я… - начинает он, поправляя свою челку и улыбаясь очень правильно и “по заветам Мун Джунхви”, когда ему в спину прилетает чей-то локоть. Из-за этого локтя настроение портится также стремительно, как и светлая рубашка того самого парня из-за пролитого на него коктейля, и Сынкван про себя матерится. И вслух тоже. - Полностью согласен, - говорит ему парень, пытаясь оттереть рубашку, и смущенно улыбается. - Он именно такой. Сынкван судорожно вспоминает, как назвал только что владельца локтя, но в целом количество алкоголя в крови говорит ему другое. - Это… кажется, надо вызывать полицию? - Что, почему?! - испуганно выдыхает парень, шаря по карманам в поисках телефона. - Тебе плохо? Жарко? Он ударил тебя куда-то в позвоночник, и у тебя сейчас отнимутся ноги?! Сынкван медленно кивает, делает шаг вперед и берет его руки в свои. - Потому что ты, кажется, украл мое сердечко. Парень замирает. Он почти двухметровой балкой подвисает посреди ночного клуба совершенно мило краснея, что почти - почти - незаметно в темном помещении. А еще он начинает смущенно улыбаться, и Сынкван готов вот прямо сейчас отбросить коньки, потому что он ожидал удара в челюсть, хотя и не хотел бы, а получает это. А еще получает крайне звучное и хриплое в ответ: - Эм. Ну ладно. Я это, Мингю. Ким. Ким Мингю. Сынкван понимающе и важно кивает, щурит глаза и вспоминает все советы, что когда-то ему давал Докём. И конечно же, он не шлет их нахер, потому что в организме главный сейчас не он, а алкоголь, а потом он все же открывает рот и говорит: - Какое сладкое имя. Так бы и облизал его все. Мингю моргает. Сынкван же роет себе счастливое будущее дальше, искренне надеясь, что ему не сломают нос, а завтра он все это забудет: - И кстати, было ли больно падать с небес? В нос ему почему-то не прилетает. Зато вот мягкий поцелуй в щеку кажется почти нереальным. Сынкван даже щипает себя за руку, но так в итоге и не понимает - больно ему или нет. Зато вот про Мингю он все же понимает. С небес ему падать точно было больновато.