человечество несомненно спасет базилик

Давай притворимся, думает Вону. Давай придумаем спокойный мир. Без сожалений, боли, страха и страданий. Ты будешь придумывать песни, а я их петь. Найдем дом, найдем тех, кто нас не оставит. Кто не умрет на руках в агонии. Уджи молча ставит крест - перекручивает толстой веревкой две тонкие ветки и вбивает его в землю. Каждый удар топором как маленькая смерть. Как очередная незаживающая рана. Эскупс умер тихо - он до последнего держался, говоря, что Джонхан бы ему не простил такой слабости. Такой роскоши, как крик, когда сам он и виноват в заражении. Недосмотрел, не был осторожен, подставился, как идиот. Он умер молча - так и не сказав, как же его зовут по-настоящему. Уджи умрет также, думает Вону. Молча и с придуманным именем - в мягком одиночестве и с верой в себя. В конце концов - он из тех, кто доходит до черты. Терпения, веры, жизни. Тот, кто будет идти вперед несмотря ни на что, даже если рядом останутся только воспоминания и могилы. Вону кашляет, и уже в который раз - кровью. Ему, по ходу, остаётся тоже недолго. Бактерии, что вызывают заражение, крайне злые и крайне наглые. Убивают уверенно и без сожалений. Джонхан бы сказал - вы с Купсом идиоты. Ну кто же лезет спасать полумертвого мальчишку из опасной зоны. Джонхан бы сказал, но Джонхан тоже мертв. А мальчишка смотрит на самодельный крест молча и с отчаянной грустью. - Пойдем, - говорит Уджи, перехватывая поудобнее автомат. Конечно, пули вряд ли спасут от бактерий, зато от сошедших с ума от боли и ужаса еще как. Дино сглатывает и спрашивает: - Почему он, а не я? Я же должен был умереть. - Потому что ты - дурак. А значит - выживешь, - спокойно говорит Уджи и устало улыбается. - Есть у меня один такой знакомый - вот уже который год не умирает. Вону фыркает - с Хоши он знаком, но лучше бы даже и не был. Потому что рядом с ним хочется надеяться на лучшее. На безоблачное будущее. Или хотя бы просто - на будущее. Вкус крови во рту становится сильнее, а в груди все сжимается. Дино - везунчик. Дурак, но везучий. Тот, что не может заразиться - только умереть от шальной пули. И Хоши - везунчик. А он. Вону смотрит на Уджи - на прямую спину, уверенный взгляд и мягкую улыбку. Герой своего времени и мученик свой эпохи. Без спасения всех спасает. - А там действительно меня не сдадут на опыты? - настороженно спрашивает Дино, на что в ответ получает тяжелый вздох. Его понять можно - слишком долго все боялись того, что оказывается решается естественной мутацией. - Нужен ты кому, - говорит Уджи, переступая через лужу. Вону смотрит отрешенно - асфальт потрескался, небольшие коттеджные дома - стоят. Так и не скажешь, что прошло десять лет. Хотя, впрочем, некоторые города веками стоят заброшенными и торжествующими. - Вот она проблема всех паникующих - заползут в яму, построят себе стены и молча сгнивают там, не зная, что мир вообще-то не стоит на месте. И восстает даже из пепла. Пять лет паники и непонимания, два года экспериментов и неудач, три года восстановления и надежды. В новый мир войдут не все. Но - многие. - Ты чего застрял? - спрашивает Уджи, замирая. Он медленно моргает, видимо замечая кровь на перчатке Вону. Вспоминая кашель, что в слепой надежде принимал за аллергию на цветение. Прости меня, думает Вону. Я правда старался. Просто у Дино глаза как у моей матери, а я хотел спасти хоть кого-то. Я очень устал от могил, от смертей, от этой долгой дороги. Уджи ничего не говорит - он щурит глаза и сглатывает, отворачиваясь. Идем, говорит весь его вид. Идем молча, быстро и тебе там помогут. Возьмут и воскресят, как однажды воскресили Джуна и положили на пьедестал новой надежды. И плевать, что он сгнил заживо через какие-то полгода, зато с верой в то, что следующие инъекции смогут помочь. Просто пойдем. Осталось недолго. Вону улыбается - до ближайшего города с нормальной больницей каких-то пять дней пути. А ему осталось семьдесят два часа - он и так пережил Эскупса. Он протягивает руку и касается плеча Уджи: - Просто задумался. Дино непонимающе моргает, когда слышит почти злобное: - А ты поменьше думай. Это помогает. Дуракам везет, слышится между строк. Дураки живут дольше. Растяни эти свои минуты на часы, чтобы я смог провести тебя через пустоту и опасность. Чтобы я не делал новый крест. Мы же с тобой так давно. Мы же с тобой вроде как любим друг друга. - Как скажешь, - говорит Вону и снова кашляет. В этот раз крови почти нет. Он дотянет, вдруг бьется набатом в голове. Доползет и даст себя исколоть препаратами в качестве подопытного. Даст себе умереть и восстать, чтобы вернуться к Уджи, положить голову ему на плечо и закрыть глаза. А потом проснуться от чужого смеха и наконец-то рассказать про все те миры, что он когда-то им придумал. Уджи точно все это выслушает и скажет, что все звучит слишком идеалистично. Но обязательно поверит.