escape from reality

Дни стремительно летели, близился холодный ноябрь, а солнце изредка выглядывало. Арсений ходил хмурый, потому что не фанат такой погоды и в целом осени. Начало сентября, когда листья меняют краски и ещё греет солнце ему нравятся, но вскоре это заканчивается и появляются вечные ливни, холодные ветра и плохое настроение. В такое время парню ничего не хотелось: ни учиться, не решать геометрию, ни даже рисовать. Меньше всего ему не хотелось рисовать именно Антона. Да, Арсений в последнее время всячески пытался не думать о нём. Однако, парень отчётливо помнит первую ночь, когда ему приснился Антон… — Как же на улице на удивление тихо и спокойно, — восхищённо промолвил Арсений, оглядываясь по сторонам. Антон взглянул на него, улыбнулся и дальше начал смотреть на дорогу, направляются они в неизвестном направлении. До чего же красиво. Тёмная ночь, мало людей, и так чувствуется свобода. Тусклый свет от фонарей освещает лицо довольного Попова и Антон не может не умиляться этому. — Не думал, что когда-то буду так хорошо себя чувствовать от прогулки, — признаётся Шастун. Как же тяжело было просыпаться Арсению после этого. Он бы так хотел, чтобы такое случилось в реальности. Сны иногда бывают жестоки, они кусаются до боли и дразнятся, мол, смотри, у тебя такого никогда не будет, ха! И если парень думал, что на этом всё остановится и он будет жить дальше, как все нормальные люди, интересоваться девушками и учиться к ним подкатывать, то потом неугомонная фантазия начала придумывать сцены всё грязнее и грязнее. Объятия… Арсений так хотел бы прижаться к кому-то, точнее именно к нему. Поцелуй… Боже, такого поцелуя он даже в фильмах не видел! Антон буквально набросился на него, как на добычу. Если бы в жизни такое случилось каким-то образом, то Арсений бы офигел. Этот сон был самым ярким и запоминающимся. Сначала парень всячески пытался избавиться от навязчивых мыслей о нём, но потом смирился и сам всё чаще прокручивал поцелуй в голове, особенно перед сном. Это было какой-то глупостью — представлять такое, ещё и с парнем, ещё и с тем, кого вроде ненавидишь, но Арсению снова и снова хотелось окунаться в этот омут с головой. «Если не получается бороться со злом, то примкни к нему» — как говорил один гений. Попов, когда услышал это, посмеялся, но сейчас согласен. Дальше шла постельная сцена. Прямо накануне школьного дня. Проснулся Арсений весь в поту, во рту пересохло, а в трусах что-то болезненно упиралось, когда он хотел перевернуться на кровати. Тогда-то у Попова и проскользнула мысль, что что-то здесь не то, потому что, так сказать, его друг давно так не реагировал на сны. Парень долго думал, что делать с утренним стояком, ведь подрочить в кровати или в душе ему было чертовски лень. В этом деле он был достаточно стеснительный, если не знать, какие мысли и фантазии бывают в голове. Ещё Арсений тогда обиделся на то, что во сне оказался пассивом. Конечно, всё прошло очень красиво, хоть и с врагом, но нижняя позиция его не устроила. После таких снов парню меньше всего хотелось случайно пересекаться с Антоном, ведь сердце сразу начинало отбивать чечётку уже где-то в желудке, а по телу проносилась дрожь. Меньше всего Арсу хотелось принимать тот факт, что если он и не симпатизирует однокласснику, то больше не может ненавидеть, как прежде. Только Попов придумывает, что такого ядовитого плеснуть в лицо Шастуну, как тот появляется на горизонте и Арсений залипает. Эх, тяжело воевать, когда сердце требует другого. Вообще, любая любовь во время войн мешает. Так, стоп, о чём это мы? Арсений никогда не чувствовал что-то подобное, что чувствует сейчас. Ненависть отходит на второй план. Зато появляется много ненужных картинок Антона в голове. Попов просто в миг потерял способность злиться на него, как раньше. Однажды он был сильно влюблен в одного парня, которого по иронии судьбы звали Антоном. Правда, был он Захарьин, а не Шастун. Тогда всё было забавно быстро и легко. Захарьин скоро бросил его, напоследок сказав, что проиграл другу в бутылку и никогда бы не стал просто так встречаться с таким уродом. К Шастуну Арс испытывает что-то нечто другое. Когда от случайных взглядов дыхание сбивается, от одной мысли про Антона тело покрывается мурашками, а от прикосновения Попов вовсе чуть не собирает себя по частям, потому что рассыпается. Арсений чуть ли не опаздывает в школу, потому что впервые за долгое время крепко спит ночью. Ему в этот раз не снился Антон, а поэтому Попов не просыпался в поту с ненавистью ко всему миру, что это только сон. Парень наконец хорошо выспался, но тревога его почему-то не отпускала. Когда Арсений добрался до школы, то первое, что он заметил — нет Антона. «Прогуливает может или где-то шастает по школе?» — пытается успокоить себя парень, но не может. Одноклассник, конечно, ещё тот идиот и хулиганить любит, но почему-то Попову не верится, что он мог намеренно не прийти на уроки. Арсений напряжённо смотрит на дверь в ожидании, что Антон зайдёт в класс. Шастун не появляется после первого урока, не появляется и после второго. Тогда парню становится страшно. Он совсем ничего не знает про Антона, про то, что у него происходит в жизни и как тот живёт. Стоит ли бить тревогу? Парень не знает. Вероятно, дружки одноклассника посчитают его больным. И Позов и Матвиенко сидят рядом, о чём-то перешёптываясь между собой, а это значит, что Антон не прогуливает. Арсений всё же не сдерживается, встаёт с места и подходит к одноклассникам. — Чего тебе? — интересуется Матвиенко, переводя на него внимание. Попову вдруг захотелось от одного взгляда на него вернуться обратно на своё место. — Мы можем отойти, чтобы поговорить? — обратился Арсений к Диме, и почему-то одноклассник моментально заметил тревогу. — Интересно, что такое ты хочешь сказать Позу, что нельзя знать мне? — спросил Серёжа. — Да ладно тебе, Серый, — Дима коснулся его рукой и встал, — ну, хорошо, пошли. Парни буквально вышли из кабинета и завернули за угол, где нет людей, как Позов остановил Арсения. — Что такое? — сразу же начал Дима. — Это… — Арсений сильно вдохнул воздух, прежде чем продолжить, — где Антон? Позов заметно помрачнел, что напрягло Попова. — Неважно, — отрезал одноклассник, — это всё, что ты хотел от меня? — С ним что-то случилось? Скажи, пожалуйста, — он не убирает взгляд с Димы, по которому понятно, что что-то не так. — Это личное, извини. Только могу сказать, что он в целости и сохранности. Одноклассник даже как-то сочувствует парню, который не на шутку испугался за Антона. Если он в курсе всего, что происходит у Шастуна, то Арсений не знает ничего. Ещё недавно и не хотел знать. Теперь действительно переживает за Антона. Так переживает, что руки дрожат и мёрзнут, а в голову лезут самые страшные мысли. Он молчит и смотрит в пол, переминая пальцы. — Мне очень жаль тебя, Попов. Но это мой друг, и я лично обещал ему, что никому не расскажу про то, что происходит в его жизни. Об этом знаем только мы с Серёжей, даже его девушка не в курсе. — Почему Антон скрывает это? Всё настолько плохо? — Признаюсь честно, да. Всё очень плохо. Ему не нужно, чтобы кто-то знал о личных проблемах. Зачем это? Пойдут сплетни и слухи, только репутацию попортит. А он добивался этой репутации годами. Вопросов у Арсения появилось лишь больше. Единственное, что он понял из сказанного Позовым — Шастун молчит о многом, вероятно, даже парень не представляет, что скрывается за его агрессией и злостью ко всему миру. Но раз уж даже Ира не в курсе, то там всё очень серьёзно. — Ладно, я пойду, Серёжа ждёт, — отрывает Арсения от мыслей Дима. Попов не успевает ничего сказать, как раздаётся мелодия, и Позов тянется в карман за телефоном. Дима резко отвечает на звонок, притягивая предмет к уху. — Антон? Антон, что случилось? Почему ты звонишь? — тревожно спрашивает Позов. У Арсения даже округляются глаза, и он теперь не двигается с места, надеясь что-то услышать. — Блять, какого хера? — разочарованно бубнит одноклассник и, кажется, даже сердится на Шастуна, — ты только не уходи никуда, щас приеду. Дима убирает телефон и, не обронив ни слова на прощанье, направляется в сторону выхода. Попов сразу же гонится за ним. — Что такое? Что с ним? — останавливает Диму Арс. — Напился, — кратко отвечает Позов и хватает кофту. — Что? — лепечет парень, кажется не поверив своим ушам, — я с тобой. — Не стоит, иди на уроки. Попов не отлипает и выходит из школы вслед за одноклассником. Ему плевать согласится ли Дима или нет, потому что переживает. — А я не спрашивал стоит или нет. Я еду с тобой, — говорит Попов и сразу даёт понять, что не собирается спорить. — Зачем тебе смотреть на эту «прекрасную» картину? Твоё присутствие вряд ли его обрадует, а с пьяной головы может ещё и в драку полезть, всякого бреда наговорить. «Он и на трезвую голову это делает» — подумал Арсений. — Плевать. Дима остановился и посмотрел на него, как на самого последнего идиота. — Ой, хер с тобой, — Позов махнул рукой и ускорил шаг. Арсений усмехнулся и продолжил идти нога в ногу. — А на чём ты вообще собираешься ехать и почему Серёжу не предупредил? — Такси вызову, а Серёже сообщение скину, он уже привык к моим внезапным отъездам и понимает, что если я уехал, то ситуация реально ужасная. Всю дорогу парни молчат. Точнее, Арсений даже не воображает, куда они едут и где сейчас пьяный Антон. Он просто смотрит в проносящиеся за окном дома, машины и облака, и думает, как же сильно вляпался. Неделю назад Арсений не мог себе представить, что когда-то поедет на помощь Антону, а уж тем более пьяному. Один и тот же вопрос мелькает в голове: «что же сподвигло его напиться?» Попов столько возможных вариантов перебрал, что сам себя запутал и сильнее напугал. — Кажется, вон он на лавке сидит, — внезапно прерывает от размышлений Арса Дима. Попов с надеждой поднимает глаза и видит, что в парке на лавке неподалёку действительно сидит какой-то высокорослый человек в чёрной толстовке с капюшоном. Арсений мгновенно выскакивает из машины вслед за Димой и видит, что попал совсем в неизвестное место, где раньше не был. Заметно, что парк был заброшен и за ним мало ухаживали, но тем не менее, люди ходили гулять и сидеть на облезлых лавках. Конечно, их было не так много, и встретить можно было не так часто, но, однако, всё-таки попадались парочки и дети. Чем привлекало это место — неизвестно. Человек на лавке не шевелился и смотрел куда-то вдаль, когда Дима с Арсением к нему приблизились, наступая на шуршащие сухие листья. Парень, наконец, повернулся к подошедшим, и Попов застыл. Это Антон и сомнений теперь не осталось. Только выглядит он хуже, чем обычно. На голову натянут капюшон, лицо бледное, а глаза беглые и не цепляются за что-то определенное. Арсений не видел Антона таким… Потерянным и одиноким? — Блять, вот придурок, кто ж напивается днём в парке? — ругается Позов, подойдя поближе, в тот момент пока Арсений не двигается, — а вдруг кто-нибудь увидел бы тебя? — Поз, не кричи, — печально тянет Антон, смотря на него, — и так хуёво. Он тянется за бутылкой водки, чуть ли не падает и хватается руками, притягивая к губам. Дима быстро реагирует и отбирает бутылку в тот момент, когда Антон едва успевает сделать глоток. — Всё, хватит с тебя, — говорит Позов и куда-то девает водку. — А он тут че делает? — удивляется Шастун, неожиданно для себя заметив Арса. Попов дёргается, не зная, что сказать. Внимание Антона, перевалившее вдруг к нему, даже напрягает. — Это долго рассказывать, — Дима машет рукой. Шастуна шатает, причём очень сильно. Он долго молчит, хоть и вряд ли понимает, что творит. — Прекрасно знаешь же, что тебя, несовершеннолетнего идиота, может полиция схватить, а мне потом по отделениям бегать, искать, — продолжает Дима. — Ну, прости меня, долбоёба, что бухаю, — Шастун икает, — жизнь такая, сам понимаешь. Он ощупывает карман, достаёт какую-то дешёвую пачку сигарет и, видимо, собирается курить, но роняет на дорогу. — Сука, — обронил Антон и потянулся рукой за пачкой. Едва ли Шастун не летит на дорогу, как Арсений подбегает и крепко хватает его руками. Антон успевает лишь со страхом заглянуть в голубые глаза, как Попов поднимает его обратно на лавку, не убирая руки и, кажется, даже сильнее удерживая парня. От одноклассника ужасно несёт алкоголем. Арсений не привык к этому запаху, потому что никто в семье не пил, но Антон на удивление не вызывает у него отвращения. Скорее, даже парню было жаль Шастуна, что удивляет его самого. Давно ли Арсений перестал контролировать чувства? Он не знает. Как и не знает, как попал в заброшенный парк, где на лавке развалился бухой в стельку Антон. Арсений просто случайно увязался за Димой, сел за разговором в машину… Да нет, он мчал в неизвестном направлении с едва знакомым человеком, ведь действительно испугался за Шастуна, ведь не знает, что тот может натворить. Антон вдруг решил лечь, и тут уже его руку перехватил Позов, поднимая обратно. — Так, всё, вставай и в машину, — говорит Дима, — жопу отморозишь так сидеть на одном месте. — Между прочим, — Антон поднял палец вверх и икнул, — между прочим, я был в клубе полдня, а не здесь! — Ууу… И кто же тебя в клуб пропустил, алкоголь продал? — Связи, — хвастливо отозвался одноклассник, и его повело куда-то в сторону. — Ну-ну-ну, ну что же ты не сидишь на месте? — Дима снова удерживает Антона, — поднимайся. Как узнал Попов: спорить с Шастуном — невозможно, спорить с пьяным Шастуном — за гранью реальности. Поднять Антона оказался делом тяжёлым. И проблема не в весе, ведь Шастун палка палкой. Одноклассник никак не хотел вставать с отсиженного места: возмущался, пыхтел, держался за лавку, громко пел что-то старое и не отдавался в руки. Когда наконец Арсений и Дима поставили Антона на ноги, то тот сдался и решил теперь, чтоб его телом управляли только они. Дошло до того, что парень перестал волочить ноги. Ребята решили вести Шастуна под руки, и он полностью перевалился на Арсения, от чего у того быстро заболели руки. У Попова пробежали мурашки, когда Антон всё сильнее пытался повиснуть на нём, словно в океане, ухватываясь за веточку. В машину все залезли с трудом. Антон совсем не хотел передвигаться и матерился, когда случайно ударился головой о дверку. — Слушай, а куда мы вообще везём его? — вдруг решил поинтересоваться Арсений, — домой? — Нет, точно не домой, — тревожно ответил Дима. У Попова снова появилось много вопросов на эту тему, но он промолчал, ведь Позов вряд ли что-то скажет, — сегодня ему там лучше не появляться, поэтому ко мне. — А как твои родители отреагируют на пьяного Антона? — Во-первых, они уехали в Москву, на неделю точно, а во-вторых — привыкли. Такое уже не первый раз. «Даже так?» — Арсений сомкнул губы, не продолжая диалог. Вопросов всё больше, и Попов не уверен, что кто-нибудь даст ему на них ответ. Небо затягивалось тучами, и парень вздохнул — опять дожди. Как же погода олицетворяет его настроение в данный момент. Антон притих, вероятно задремал. Все молчали, думая о своём. Только водитель иногда недовольно поглядывал в зеркало, но ничего не говорил. Кажется, будто он осуждает Шастуна. Всё-таки ещё несовершеннолетний, а уже пьёт не от жизни весёлой. Однако, водитель — просто водитель, и он не должен ничего высказывать. В салоне лишь слышна какая-то отстойная музыка из чартов, которая никак не расслабляла, даже бесила, ведь постоянно играла из всех утюгов. Капли заколотили по крыше, видимо ливень, и мужчина средних лет вздохнул: — Льёт, как из ведра, — вдруг прерывает тишину он. — Передают на всю осень дожди, — Дима грустно смотрит на лужи на дорогах, которые не высохли ещё с утра. Арсению тоже хочется сказать что-нибудь на эту тему, чтобы не показаться странным, но он не находит слов. Всё окружающее настолько напрягает. Попов резко поворачивается, почувствовав как ему на плечо ложатся. Он с пылающими щеками смотрит на Антона — задремал. Шастун, аккуратно пристроился к Арсению, прикрыв тяжёлые веки. Попов встретился с Позовым удивлёнными взглядами, и Димка улыбнулся. Парень не знает, что это значит от такого загадочного человека, но приподнял уголки губ в ответ. Уж лучше Антон будет спать, чем шуметь, чтобы потом в конце концов их выбросили из такси куда-то в неизвестный двор. Сердце Арсения всё громче и сильнее стучит, и парень боится, что Шастун услышит. Однако одноклассник практически не шевелится, едва покачивается из-за неровных дорог и поворотов. Парню, кажется, впервые удаётся видеть Антона настолько близко. Арсений увлеченно рассматривает Шастуна, его растрёпанные светлые волосы, которые видны из спавшего с головы капюшона толстовки, брови, приподнимающиеся вверх и аккуратный нос со смешной маленькой точкой посередине. Даже не замечает, как наблюдает за этой картиной Позов. Продолжает скользить глазами по лицу и тут же ловит себя на желании коснуться рукой, провести ей по щекам, дотронуться до удивительно пухлых губ. Арсений сразу закрывает глаза и вдыхает… Что же, чёрт возьми, с ним такое? Почему так хочется делать то, что нельзя? Почему так тянет? Раньше же не было такого. С какого момента парень перестал контролировать чувства? Попов снова неосознанно поворачивается и проходится взглядом по Шастуну. У него не получается ничего с собой поделать и отвлечься, когда Шастун, блять, настолько близко. Вся тревожность в миг исчезает, а живот заполняют бабочки, которые ещё, оказывается, живы в Арсе. И тогда больше ничего не остаётся, как пялиться на одноклассника, откровенно смотреть, прикусывая губу до крови и дышать через раз. — Приехали, — совершенно неожиданно отвлекает водитель и останавливает машину, от чего Попов даже вздрагивает. Ему даже грустно, что так мало Антон поспал на плече. Парень не отрицает — хочется дольше, гораздо дольше. Да он бы вечность так просидел! Антона ведь никогда не получается видеть так близко, а здесь сам лёг на плечо. Расстраивает, что он пьяный и точно не отдаёт отчёт своим действиям. Арсений боится пошевелиться, чтобы разбудить Антона, но понимает, что надо его как-то вытаскивать из машины. Дима спасает парня от неловкости, тянется к другу и дёргает его за руку. — Шаст, вставай, — Поз тянет его, — прибыли. — Куда? — спрашивает Антон спросонья. — Чем ты слушал? Ко мне домой! Шастун вообще ничего не соображает. Ему хочется завалиться обратно, прикрыть глаза и провалиться в сон, но Дима почему-то его донимает. Арсений помогает поднять Антона с сиденья, вытащить из салона и поставить около машины, чтобы тот не упал. — Вот, возьмите, — Дима протягивает водителю деньги, — и да, ещё раз извините за моего друга. — Да и не таких возил, — машет рукой, — бывайте. «Хороший мужик», — думает Арсений. Шастун крепко держится за машину, пусто смотря по сторонам и шатаясь. Парни едва успели его подхватить за руки, как машина тронулась с места, и брызги от луж попали на всех подряд. — Сука, — бубнит Дима, посмотрев на пятна на джинсах, — чё встали, пойдёмте. Арсений осмотрел двор. Он хорошо помнит, как попал сюда весь в крови и ссадинах в самом начале сентября, когда дружки Антона избили его. Тогда Позов решил ему помочь, и парень очень благодарен ему. Он точно не думал, что судьба когда-то заведёт сюда снова. Полдня кататься в поисках Шастуна, а потом тащить его пьяного сюда… Этого ли Арсений хотел? Антон вспомнил какие-то стихи и начал бубнить себе под нос. Попову казалось, что отвести его домой к Диме будет гораздо легче, но всё вышло наоборот. Антон лениво смотрел по сторонам, наотрез отказывался самостоятельно идти и валился, как мешок картошки, стоило облегчить хватку. — Нет, нет, не должен я, не смею, не могу Волнениям любви безумно предаваться… — с выражением выговорил слова Шастун, перед тем как его завели в многоэтажную панельку. — Оо, ну началось! — Дима хохотнул. — Лирика. — Довольный собой, похвастался Антон. Он даже улыбнулся, обрадовав Арсения своей искренностью. Попову вдруг тоже захотелось сделать так же, в ответ Шастуну, потому что ему казалось, что всё, что происходит здесь — гораздо искреннее, чем в трезвом состоянии. Парню хотелось в это верить. — Совсем не помню, как шёл с тобой в сентябре. Как высоко нам подниматься? — Всего-то на десятый этаж, — Дима это сказал так спокойно, будто преодолеть такое расстояние очень даже легко. — Ух, — глаза Попова округлились, — а лифта нет что ли? Мы так надорвёмся и не дотащим эту огромную шпалу. — Ты думал, что мы действительно будем его по лестнице тащить? На это же уйдёт полдня, особенно, если Антон ещё и сопротивляться начнёт. Конечно, на лифте доберёмся. Арс слабо усмехнулся и завёл Антона в лифт. Ехали практически в тишине, лишь слушая, как стремительно летят вверх. — Мысли мои утопают в бессилии… Мысли мои утопают в бессилии. Душно, светло, безотрадно и весело, — вдруг снова начал Антон. Парни странно переглянулись. — Где он такого понабрался? — поинтересовался Попов у Димы. — Не представляешь, но во все минусы характера и жизненные трудности вмещается и особенная любовь к литературе, — он улыбнулся, — это ты ещё не видел, как он может совсем пьяный вечера поэзии устраивать. — Честно сказать, я удивлён. Как в таком человеке, как Антон, может быть любовь к чему-то прекрасному? То есть, он после драк, встреч с бандами и скандалов, может прийти домой и внимательно читать стихи? Попову самому смешно. — Проходите давайте. — Дима открыл дверь. Арс зашёл и сразу же почувствовал тот же интересный запах какого-то дезодоранта, как и в сентябре. Он вообще уверен, что в каждой квартире свой отдельный запах, как и в этой. Антон пьянеет на глазах, хоть у него с собой и нет алкоголя, что всё больше удивляет Арса. Вероятно ещё действует ужасное настроение Шастуна, которое он и пытался притупить алкоголем. Парню вдруг захотелось его прижать к себе, уж так Антон плохо выглядит. А Шастун, кажется, и не против. Смотрит на него тоскливо и облокачивается на стену. В одном только взгляде Арсению читается «помоги мне». В следующую секунду Шастун быстро преодолевает расстояние между ними, чуть не спотыкаясь, и обнимает. У Попова округляются глаза от того, как всё произошло неожиданно и быстро. Он нервно глотает воздух, не зная, что делать в ответ. Парня так сильно даже бабушка давно уже не обнимала. Антон стоит, немного наклонившись, крепко обхватил руками спину Попова и быстро дышит куда-то в плечо. Арсению безумно хочется сделать тоже самое, но он встал, как вкопанный и не может пошевелиться, лишь чаще моргает и чувствует, как тело Шастуна дрожит, хотя в квартире тепло. Возможно, что он не способен сейчас ничего сделать, потому что в углу стоит Дима в шоке и пилит взглядом. — Так, объятия потом, сейчас иди-ка, Шаст, в душ, — спасает ситуацию Позов, — я поищу что-нибудь из одежды для тебя. Парень с трудом отпускает его, и Антон даже практически самостоятельно доходит до ванной, будто давно уже мечтал помыться. Ну, или так и есть. Арсений считает, что ему пора, поэтому идёт обуваться. — А ты? — останавливает Дима. — А я домой. — Не, останься. — Зачем? — интересуется парень. Конечно, он бы хотел остаться и провести больше времени с Антоном, но думает, что уже не нужен здесь. Ведь Арсений всё сделал, помог привезти Шастуна. — Да раз пришёл, то чтобы и не пройти, может посидим немного. Тем более на улице ливень, переждал бы. Арсений смотрит в окно. Действительно идёт дождь, но уже достаточно слабо и не такой, какой был, когда они ехали сюда. Парень усмехнулся. — Ну, хорошо. Ему даже уже наплевать, что потом могут сказать в школе. Страх за Антона гораздо сильнее, чем страх за неё. Если с Шастуном что-то случится, то парень сорвётся даже с урока. Это момент, когда становится наплевать практически на всё, кроме одного человека. Арсений даже предполагает, что помимо Шастуна ему не наплевать ещё только на бабушку, а остальное уже практически не имеет смысла. Больнее только от того, что Антону все равно на него и его переживания. Пока Антон был в душе, Дима с Арсением перекинулись всего лишь несколькими фразами. Позов молча заваривал чай, а Попов сконфуженно сидел около окна и смотрел на быстро проезжающие машины. Он был достаточно стеснительным человеком и боялся тронуть что-то чужое лишний раз. Парень чувствует, как некомфортно ему в этой квартире, словно он был не в своей тарелке. Арсений уже давно бы убежал отсюда домой, но держит Антон. Попов просто не представляет, как может оставить его. Димка, конечно, его друг, причём самый близкий и не бросит Шастуна, в какой бы заднице он ни был, но почему-то Арсений все равно не может уйти. Его так держит здесь, словно магнитом, и самое ужасное, что магнит этот — Антон. Арсений был уверен, что такого не произойдёт, но к сожалению, ненависти совершенно пришёл конец. Он и позабыл про неё последнее время. Парень не знает, что на это могло повлиять, но он действительно больше не может испытывать агрессию к Антону, будто кто-то управляет им, как куклой. Кто-то завладел его чувствами и запрещает чувствовать то, что раньше хотелось. На кухне только слышно, как кипятится вода, и Позов изредка вздыхает, будто хочет поговорить о чём-то, но не знает о чём или не может начать диалог. — Антон часто пьёт? — наконец заговорил Арс и задал вопрос, который мучает его на протяжении всего дня. — Когда как, — Дима поворачивается к нему, — ну, может выпить на выходных бутылку гаража, чтобы расслабиться, но чтобы прям напиваться какой-то водкой или чем-то похожим — редкость. Таким, как сегодня, я вообще впервые его вижу. Арсений мучается от вопросов в голове. Что же такое происходит с Антоном? Почему он выпил так сильно? Кто виноват в этом? — Ты так и не расскажешь причину, да? — Арсений грустно посмотрел на Диму. — Что же ты за человек такой? Сказал же, что нет, не могу. Честно, не могу. Мне важнее доверие друга, — Позов увидел, как потускнел парень, — ты так переживаешь… — У меня столько вопросов про него, столько… Я бы хотел знать всё, но ответа нет ни на один. — Я видел, как ты смотришь на него, как замираешь, когда он обнимает, — Дима поправил очки, сползшие на кончик носа, будто нервничает, — ты… любишь что ли его? Попов приоткрыл рот. Уж слишком не ожидал он такой вопрос от Позова. Самое главное, что парень не допускал такое слово ни разу, когда пытался поздней ночью объяснить свои чувства. Он даже не думал об этом, а сейчас, когда после личных наблюдений и выводов кто-то говорит об этом, внимательно смотря в глаза, внутри всё взрывается, расходится на мелкие частицы, и реакция выступает заметной краснотой на щеках. Почему другие видят то, что для Арсения немыслимо? — Нет, что ты… — возмущается парень, — нет конечно, — повторяет, отрицательно кивая головой, — я не знаю, что со мной. Он плюхается обратно на стул, прикусывая губу и притупив взгляд. Сказать честно, Дима застал его врасплох. И теперь Арсению страшно от его версии. Всё настолько очевидно, что пугает до жути. Попов не хотел такого поворота событий, не хотел вдруг испытывать что-то невзаимное. Как такое случилось? — Хочешь поговорить об этом? —поинтересовался Дима. А кому ещё, как не ему, Попову вылить всё дерьмо, что на душе? Арсений даже хотел с чего-то начать историю, как послышался грохот из ванной. — Блять, — высказался Позов и первый побежал к шуму, — Тох, с тобой всё в пор… Твою мать! — Он там заснул что ли? Что так долго? — Арс подбежал к Позову, который так и остался стоять в двери. Антон действительно задремал в тёплой воде и не следил за ней. Всю ванную затопило, а грохот устроили упавшие шампуни. Арсений, охваченный шоком, увидел за несколько секунд всё, что мог. Он поперхнулся воздухом и со стыдом свалил. Дима засмеялся, а сам пошёл по воде хлопать Шастуна по щекам. — Алё, потом поспишь! Если соседей зальёт, то за ремонт будешь платить ты, не знаю с какого кошелька. — Чё, — буркнул Антон, сильно нахмурившись и приподнимая голову. — Ниче, вставай говорю. Ты же уже помылся, вижу? Антон угукнул, понял в чём дело, вскочил и быстро схватил полотенце, обвязавшись им. Диме стало только веселее. — Прости, чувак, сам не заметил, как в сон провалился, — выговорил Антон, шлёпая босыми ногами по кафелю. — Да иди уже в комнату, — Позов даже злиться не умеет нормально, — правда там немного красный Попов, но все равно проваливай. — А чё он тут? — Когда ж ты уже протрезвеешь хоть немного… Шастун прошёл в комнату, завёрнутый в полотенце. Арсений, который быстро убежав, уселся на кресло и пытался всё забыть, сразу же замер, как увидел Антона. Этого ему ещё не хватало. Попов сразу же отвернулся к стене и намеренно ударился головой об спинку кресла. Он быстро дышит, прижавшись к ней и чувствует, как тело покрывается мурашками. Ещё б Антон это не видел! Шастун сел на диван. Попов не знает куда деться от смущения. — Возбудился? — спросил он в полный голос. — Придурок, — процедил Арсений. За этим последовал божественный Шастуновский смех. Ему дурно не только от алкоголя в крови, но и от глупости всей этой ситуации, что происходит в данный момент. Всё кажется таким странным, начиная от того, что Попов сидит в квартире Позова на кресле и видит Антона таким. Сколько бы Арсений не пытался себя перебороть, все равно взглянул на Антона и застыл с удивлённым взглядом. Парень сидит к нему спиной, совсем недалеко. Мокрые волосы взъерошены в разные стороны, по сильной спине, на которой встречаются иногда родинки, стекают капли. Вы бы видели эти белые крепкие плечи, гладкую влажную спину, будто Антон и не пытался вытираться. Арсений томно рассматривал тело, то и дело задерживая взгляд на чем-то. Он вцепился руками в кресло, боясь пошевелиться и спугнуть. Антон был настолько пьян и несообразителен. Действительно идиотская ситуация. Попов облизнул губы и подумал, что пора бы уходить из комнаты, но тело не хотело его слушаться. Глаза сами жаждали наблюдать, точно не Арсений, ведь в этот момент он не думал. Совершенно. Антон потянулся за свежей одеждой, аккуратно сложенной на подушке и принялся одеваться, едва ли прикрываясь полотенцем. «Ещё раз увидеть что-то я не выдержу» — пролетело в голове Попова. Его совсем не было здесь. Ни мысленно, никак. Здесь были его неозвученные желания и сны, которые в какой-то степени сбывались. Хоть картина была не совсем такая, которая снилась парню неделю назад, но момент с мокрым Антоном присутствовал. Арсений обжёгся своими же чувствами и понял в этот момент, что это конец всему. Хорошей жизни и надеждам, что он сможет существовать без Антона. Теперь уже у него ничего не получится, и об этом говорят все совпадения, все проделки судьбы и ситуации. — Попов, помоги воду убрать, здесь пипец всё залило, — прозвучало из ванной. И Арсений вскочил, сразу же побежал, как миленький, потому что не может здесь больше находиться. Антон лишь посмотрел ему вслед и продолжил одеваться.