Прощение

***

ОНА ПРОЙДЁТ ЧЕРЕЗ ВРАТА, ПРОХОД ИЗ ОДНОГО МИРА В ДРУГОЙ. ОНО ПРИВЕДЁТ ЕЁ ВО ТЬМУ, ИЗ ЖИЗНИ В НИЧТО.

ИЗ ТЕМНОТЫ ОНА НАЙДЁТ НАС...

***

      Ида сидит в ветвях, уткнувшись головой в колени. Ей плохо.

Что она думает, что она делает? Как она может оставить свою семью? Как она заставляет их себя чувствовать?

      Она дрожит в полумраке, крепко обхватив себя руками. Она хочет вернуться, принять любое наказание...

Но она не может.

      Сны зовут её вперёд. Они тянут её к сердцу; они отрывают её разум от реальности. Она потеряна в воспоминаниях — вот как это ощущается — воспоминаниях, которых никогда не было. Звуки эхом отдаются в темноте, когда она закрывает глаза; карканье и крики, ворóны, грачи и вóроны. Образы долины — большой долины, ряды сияющих гор и озёр плывут и танцуют перед ней. И так уже несколько дней.       Вот почему она бежала, чтобы найти эту долину. А её потянуло сюда, в этот лес. Для чего, она не знает.       Она спрыгивает на землю и с мягким хрустом приземляется на кучу листьев. Запах сырого дерева и воды на листьях наполняет воздух вокруг неё; пение птиц тоже наполняет воздух. Ида отталкивает с пути крепкие плети дерева и пробирается через лес, спотыкаясь о камни и корни. Её лёгкое хлопковое платье почти не защищает от веток и ветвей, которые хлещут её по лодыжкам и худым рукам.       Она идёт вперёд, спотыкаясь о что-то похожее на ступеньку. Она вскрикивает от боли, когда её руки ударяются о твёрдый камень. Перед ней лежит огромный плоский камень, по краям которого извиваются усики и листья; он голый и странный (по крайней мере, ей так кажется). Ида набирается смелости и делает глубокий вдох. Затем она ступает на платформу.       Её шаги звучат гулко и глухо. Она ступает по нему, смотрит на камень и думает, почему он здесь. Она не может придумать причину, но её тянет к нему. Это важно; это может привести её в долину.

Она резко останавливается.

Перед ней этот самый камень задвигается внутрь скалы.

      Дыра чернее вороньего крыла, чернее волос Иды (которые свисают свободно, не достигая плеч), бесконечно спускается в глубокую и непроглядную тьму. От взгляда в неё у Иды кружится голова. Она прижимает к себе свою тяжелую сумку.       Раздаётся скрежещущий шум, словно в недрах земли запускается двигатель. Медленно и мучительно скала поднимается перед ней. Плоское пространство превращается в стену, а отверстие — в туннель. Ида задыхается и стоит перед проходом, всего лишь на мгновение — мгновение, которое кажется вечностью.       Затем, медленно, нерешительно, она делает один неуверенный шаг, затем другой. Вскоре она уже быстро идёт прочь, вниз, вниз, вниз, вниз, вглубь туннеля.       По проходу разносится скрежещущий звук. Ида спотыкается и оборачивается назад. Шум, кажется, поглощает её.       Свет быстро меркнет, исчезая в тонком вале. Дверь закрывается с большим скрипом.       Здесь всё погружено во тьму, здесь темно. Ничего не видно. Ида протягивает руку и ощупывает холодную, скользкую стену. Пока она идёт — нервная, дрожащая в темноте, но полная знания, что она должна идти дальше — она слышит эхо своих шагов, чувствует бугры и неровности стены, когда её рука проходит по ней. Всё вокруг темно, всё чёрное. Ида не видит своих ног.

Здесь холодно. У Иды замёрзли руки.

На ветряной мельнице тепло.

Нет. Дверь закрылась. Она не может повернуться назад.

      Она идёт дальше. Кажется, что туннель тянется бесконечно долго, уходя в глубины земли. Куда она идет? Где она окажется? По позвоночнику Иды пробегает дрожь испуганного волнения.       Туннель кажется вечным, ледяным, кромешной тьмой и вечностью. По стенам стекает вода. Ида чувствует линии и резные формы в скале под своими руками. Её ноги идут в ровном темпе: топ, топ, топ.

Куда она идёт? Может ли она вернуться?

      Не зная, напуганная, но полная решимости, Ида идёт дальше и дальше, спускаясь всё ниже и ниже в глубокую тьму...

…