Сердце Скорпиона

Восьмая глава.       — Когда она приняла зелье? — Томас смотрел на девушку, проводя над ней палочкой.       Пэнси била крупная дрожь, и та не реагировала ни на один из заданных вопросов.       — Не знаю, перед аукционом, но я привел ее в порядок, — Забини с тревогой смотрел на подругу.       — Заклинание или зелье?       — Что? — непонимающе спросил он бывшего однокурсника.       — Ты привел ее в порядок заклинанием или зельем? — терпеливо повторил Дин.       — Зелье, — Блейз внимательно следил за тем, чтобы в клубе ничего подобного не распространяли, но иногда возникали неприятные случаи. Тогда в ход шла личная аптечка владельца Элизиума. Он не допускал и шанса, чтобы в стенах его детища произошло что-то подобное, поэтому все обнаруженные нарушители получали вечный запрет на посещение.       — Мне нужен образец, — уверенный голос исследователя успокаивал встревоженного слизеринца. Мужчина без слов перенесся в кабинет и вернулся держа в руках небольшую шкатулочку. Быстро проверив содержимое, он вытащил одну из склянок и подал гриффиндорцу. Тот вылил содержимое в небольшой переносной котел и произнес несколько заклинаний.       — Хм, интересно, — Томас говорил сам с собой, не обращая внимания на смотрящие на него карие глаза мулата.       — Это не передоз, зелье вывело основное содержание запрещенки.       — Тогда что с ней? Ей хуже и хуже, — Блейз начал сомневаться в том, что уводить ее из Мунго было хорошей идеей. В конце концов, на них напала темная волшебница, вполне возможно, что она могла отравить и Пэнси. Хороший адвокат справился бы за пять минут. А у нее другого бы не было.       — Отрава, что она принимает, влияет на восприятие окружающего мира. При атаке ведьма активно использовала запугивающие чары, а Паркинсон была в самом эпицентре. Какое-то время психика справлялась, но у всего есть границы, — обыденный тон собеседника успокоил Забини. Кажется, мракоборец знает, что делать. Тот очистил котел и смешал несколько зелий из своего набора.       — Что это? — с любопытством спросил слизеринец.       — Очищающее сознание и успокоительное, — он осторожно открыл волшебнице рот и влил варево. Черные зрачки расширились и уже не был виден цвет ее глаз. Она тяжело дышала, словно горло сжали дьявольские силки. Слизеринка никак не реагировала на все, что с ней происходило.       — Вот и все, — Дин тепло улыбнулся девушке Поттера. Не так, чтобы они обсуждали это, но его реакция в больнице говорила сама за себя. Да и слухи, что у командира появился кто-то возникли не на пустом месте. Паркинсон обмякла и погрузилась в целительный сон. Уже обращаясь к Забини, Томас сказал:       — Столько проблем из-за девушек, — само собой вырвалось из губ. — Извини, не хотел. Она проснется часов через девять-десять. Если будет плохо себя чувствовать, то лучше ничего не принимать, а попытаться отлежаться. В крайнем случае, пусть Гарри со мной свяжется, я посмотрю, что можно сделать.       — Ты в курсе? — Забини долго удивляло то, что бульварные газетенки пропустили такую новость. Как и слепота окружающих. Хотя может дело в том, что обычно они появлялись вместе целой компанией и не особо демонстрировали чувства, предпочитая делать вид, что между ними ничего нет.       — Типо того, — уклончиво ответил волшебник и, не дав Блейзу задать очередной вопрос, продолжил. — А теперь приступим к тебе. Ты в курсе, что это ты провел ведьму, напавшую на всех?       — Что? — только и смог выдавить из себя выбитый из колеи мужчина.       — Понятно, — Томас устало потер глаза. Уже ночь на дворе, очередная бессонная смена за ним, впереди много работы, а у всех ключевых свидетелей частичная амнезия.       — Кофе? — предложил мулат.       — Если только с бодрящим напитком.       Забини улыбнулся:       — Тогда чай. С ним он лучше сочетается, — он вытащил еще один флакон из своей аптечки. — Многие считают, что кофе усиливает эффект зелья, но в долгоиграющей перспективе лучше зеленый чай.       Мужчина разлил по фарфоровым чашкам прозрачный напиток и добавил несколько капель. Выпив первым из своей чашки, Блейз вопросительно посмотрел на гриффиндорца.       — Впервые вижу кого-то, кто лучше меня разбирается в таком вопросе, — маг осторожно подул на напиток и сделал несколько глотков. — Хм, неплохо.       — Про энергетики я все узнал, когда только начал готовиться к открытию Элизиума. Кстати, не видел тебя там.       — Я не большой любитель танцев, — исследователь мог позволить себе пару минут отдыха. Легкая беседа расслабляла лучше всего.       — Мой клуб — это не только танцы! — в шутливо-возмущенной манере сказал Блейз. — Это место, где нет забот, проблем и только счастье и смех вокруг.       — Мою стажировку в психушке напомнило.       — Мне не так часто бывает нечего сказать, но сейчас я именно в такой ситуации.       Маг промолчал, мысленно составляя список вопросов и исследований, которые надо провести. Слизеринец дважды успешно трансгрессировал, адекватно реагировал на вопросы и шутки, не выпадал из реальности. Кажется, с ним все будет в порядке. Надо только удостовериться, что ведьма не оставила никаких сюрпризов. У Малфоя их не было, но осторожность превыше всего.       — Приступим. Сначала проверка палочки, потом воспоминания. Если у нас будут вопросы, мы обратимся к вам дополнительно. Во время расследования рекомендуем не покидать город.       — Как официально для бывшего однокурсника.       — Профессия обязывает, — широко улыбнулся Дин, приступая к привычному процессу. Хоть он и выбрал специализацию маг-исследователя в лаборатории, его опыт и квалификация в Аврорате позволяли проводить подобные опросы. После всех необходимых процедур, мужчина переместился в кабинет. Работы предстояло много. ***  — Мы все проверили в радиусе двух кварталов, чисто. Внизу дежурят пять мракоборцев, на этаже двое. Если что-то почувствуешь — активируй вызов. — Гарри протянул ей нэцке Пи Яо. — Гермиона, мы найдем её. Волшебница взяла в руки артефакт и через силу улыбнулась другу. Гриффиндорка знала, что тот сделает все возможное, чтобы схватить преступницу, но засевший в глубине души страх не отпускал. И вина. Если бы не блондинка, Гермиона бы убила Драко. Попрощавшись с мракоборцем, Гермиона закрыла двери и начала наносить защитные заклинания — одно за другим, слой за слоем. Закончив, ведьма с интересом огляделась, она не знала, что Малфой переехал из мэнора, и здесь была впервые. Лаконичный скандинавский стиль квартиры как нельзя лучше отражал характер хозяина: сдержанно элегантный, сильный, хладнокровный. Таким он был, когда они только начали общаться. Таким его видели остальные. Только ей и нескольким близким мужчина показывал себя настоящего. Белоснежные стены разбавляла прохладная синева дивана, а черные открытые стеллажи были заставлены старыми книгами по зельеварению. Несколько журналов о квиддиче и маггловские издания об экономике лежали на деревянном столике рядом с подвешенным к потолку креслу из ротанга. Цветочные горшки с непритязательными кактусами и хлорофитумами выстроились на полу и подоконниках, они свисали с потолка и стен. Даже на барной стойке, визуально отделявшей гостиную от кухни. Внимание приковывал выполненный на полстены рисунок неизвестного ей цветка. Чем дольше она смотрела на лазурные и мягкие лиловые тона лепестков, тем больше маленьких деталей замечала волшебница: небольшая капелька росы, скатившаяся по нежному листочку, чуть более темная его прожилка, заметная только под определенным углом.       — Пэнси нарисовала, — хриплый голос прозвучал за спиной ведьмы.       Гермиона обернулась, внимательно смотря на все еще бледного волшебника. Его торс был обнажен, а влажные после душа волосы слегка взъерошены. Целители залечили без следа все раны от задевших мужчину проклятий. Только вот память услужливо подкидывала страшные картины произошедшего. Ярко-красная кровь на светлой рубашке, бледное лицо, закрытые от боли глаза. Ее ошибка, которая могла стоить ему жизни. Кошмар, что останется с ней до конца.       — Здесь красиво, — уже в Мунго было ясно, что за вопросы о самочувствии Драко будет кидаться Авадой.  — Ты — красивая, — пока его обследовали, гриффиндорка успела переместиться домой и переодеться. В коротких бежевых брючках и зеленой блузке она выглядела столь же притягательно как в вечернем платье. Когда на аукционе ведьма начала чаровать, страх и паника овладели им. Малфой не мог дышать, а перед глазами проносились картины его самых потаенных страхов. Только благодаря Грейнджер и ее, как там сказал Дамблдор, умению использовать холодную логику перед лицом пламени, он смог выбраться и не позволить пучине утянуть его на самое дно.       Слизеринец заметил, как она смутилась. Как обычно. Видимо, всю оставшуюся жизнь ему придется доказывать, что все, что он говорит — настоящее. Что это не игра, не попытка потешить самолюбие или что она себе там придумала. Их чувства не укладывались в логические схемы ее рационального мира, и самым простым выходом стала попытка их обрубить. Словно он собирался ей это позволить.       Мужчина усмехнулся. Его план привести Грейнджер в свою квартиру исполнился, но совершенно не так, как ему бы хотелось. Он сделал несколько шагов в ее направлении. Девушка замерла на месте и только громкое дыхание и покрывшиеся легким румянцем щеки демонстрировали желание. Драко знал это, чувствовал своим нутром. Чтобы она не говорила, сколько логичных доводов не приводила, тело и реакция на него выдавали гриффиндорку по полной. Малфой притянул волшебницу ближе к себе, нежно поглаживая ее лицо самыми кончиками пальцев. Гермиона привстала на носочки, чтобы быть еще ближе и сжала кисти его рук. Закрыв глаза и ощущая только его теплое дыхание на своем лице, ведьма наслаждалась моментом близости.       И ненавидя себя за это тихо прошептала:  — Я чуть не убила тебя, — признание, которое тяжелым камнем лежало на сердце от мгновения, что пришли результаты тестов.  — Открой глаза, — девушка подчинилась и подняла голову. Он не разъединил их объятия. — Ты пыталась спасти меня. Не нужно было больше слов. Драко поцеловал ее, зарываясь руками в кудрявые волосы, не позволяя оторваться от него и заставляя волшебницу на миг забыть, как дышать. Давно сдерживаемые чувства лавиной сметали все преграды. Стали не важны правила и ограничения.       Только он. Запах обнаженного тела, нежность рук, тепло в его глазах кружили голову сильнее любого игристого вина. И понимание. Что она нужна ему. Что он скучал. Нуждался в ней. Любил ее? Ответа на этот вопрос Гермиона не знала. Да и сейчас он был не нужен. Хватало и ее чувств. Сводящей с ума, разрывающей сознание, поглощающей целиком любви девушки хватило бы на двоих. Задыхаясь без воздуха, но боясь и на мгновение оторваться от его губ, волшебница целовала мужчину. Словно это их последняя ночь. Отдавая всю себя. Не думая и не размышляя, только чувствуя близость их тела, его желание, свой страх потерять Драко и не быть с ним. Он не был наваждением, одержимостью, чем-то запретным, Малфой стал смыслом ее жизни. И понадобилось смертельная угроза, чтобы она наконец-то это приняла.       Голодные рваные движения рук, исследующих мускулистую спину заставили, Драко полностью потерять контроль. Словно он был. Сердце билось как сумасшедшее. Она была его и только его. Малфой оторвался от ее губ и прижался к шее, проводя кончиком языка по чувствительному месту. Волшебница застонала и прижалась к нему сильнее. Тонкая ткань блузы только мешалась. Слишком много пуговиц, чтобы тратить на них время. Они полетели вниз, теряясь в мягком ворсе пушистого ковра. Она промолчала, помогая стягивать одежду. Прикосновение к обнаженному телу было подобно электрическому разряду. Три месяца не так долго, чтобы забыть, как выглядит Гермиона без одежды. И преступно долго, когда не можешь к ней прикоснуться. Покрывая ее тело поцелуями, мужчина опустился на колени, стягивая вниз брюки и трусики. Малфой чувствует, как она дрожит от прикосновений его рук и языка. Как теплые пальцы взъерошивают его волосы. Как она тихо стонет и просит. Он стремительно поднимается, не в силах больше сдерживаться и относит девушку в спальню.       Последняя одежда летит на пол. Если бы они оторвались друг от друга, было бы быстрее. Только не смогли. Не сейчас. Маленькое невербальное заклинание, и над их головами мерцают звезды. Небольшая проекция позволяет видеть ее идеальное, принадлежащее ему, тело. Драко старается замедлиться. Ощутить мгновение по полной. Насладиться им. Обнаженная Грейнджер на его кровати в его квартире. Желает его. Потом она может говорить, что хочет, придумывать какую угодно ложь ради мифического блага. Он знает правду. Она в ее темных глазах, прерывистом дыхании, в прижимающемся к нему теле, в том, как девушка кидалась на его защиту. Его. Только его.       Гермиона вопросительно смотрит на замершего и смотрящего на нее мужчину. Драко улыбается и снова возвращается к поцелую. В самый краешек губ, словно дразня ее. Заставляя девушку приподняться и ловить губы мага, прижимая его лица к своему. Сильные руки гуляют по девичьему телу, лаская, заставляя вспоминать все проведенные вместе ночи. И жалеть о тех, когда они не были вместе.       Малфой чувствовал биение и пульсацию ее возбужденного тела. В свете звезд она видела потемневшие от страсти серые глаза. Гермиона обхватывает торс мужчины. Блондин глубоко вошел в нее, чувствуя, как стенки влагалища плотно обхватывают его член. Девушка застонала. Чувство наполненности — физической, эмоциональной, завладело ею. Впервые за долгое время все чувствовалось правильным. Заниматься любовью с ним под созвездием дракона. Медленный, размеренный ритм сменился резкими и сильными движениями. Он старался оттянуть как только можно момент разрядки. Малфой слишком долго ждал, чтобы заканчивать так быстро. Не сейчас, когда она стонет ему в ухо и царапает плечи. Не сейчас, когда она выгибает спину, стараясь прикоснуться к нему всеми частями тела. Не сейчас, когда она шепчет, как он ей нужен. Как она любит его. Это сводило с ума. Весь мир сжался вокруг них двоих, чтобы потом оглушительно взорваться. *** Казалось, что после такого вечера Гермиона обессилено упадет на кровать и погрузиться в глубокий сон. Только у судьбы были иные планы. Точнее у начальника штаба аврората. Хотя ничего другого гриффиндорка не ожидала. Более того, если бы Гарри не приказал посылать ей копии исследований по случившемуся, она бы потребовала их сама. Ведьма уже получила первые свитки с информацией и приступила к чтению, пока Драко отдыхал. Он хотел присоединиться к ней, но немного умиртворяющего бальзама, подмешанного в чай изменило его планы. Мужчина будет злиться, когда проснется, но ему нужен отдых. В ее голове возник образ лежащего блондина в рубашке, темной от крови. Она решила залечить раны. И чуть не убила его. Если бы не волшебница в голубом… Мороз пробежался по телу Гермионы от одной мысли, что Драко бы не стало. «Успокойся. Читай», — работа всегда помогала ей сосредоточиться и держать себя в руках. Как бы плохо не было, в какой ситуации она бы не находилась, работа помогала. Неделю назад гриффиндорка расшифровала неизвестное проклятье, а несколько часов назад видела его в действии. Этих магов нужно найти и понять, что они хотят. «Да, сдохни же ты, Малфой», — крик темноволосой ведьмы прорезал сознание будто острым ножем. Зачем ей Драко? Количество пергамента увеличивалось с каждым часом бессонной ночи. Гарри уже написал ее начальнику, что забирает Грейнджер для помощи в расследовании на следующую неделю, так что можно было не беспокоиться о том, что она не спит уже целую ночь, и рассветные лучи солнца освещают комнату. Возможно, если чародейка найдет что-то стоящее, она позволит себе поспать пару часов в обед, не раньше. Только ничего не было. Поттер написал, что сейчас они контролируют лоты и что-то нашли на амулете Ситха, но нужно время для анализа. Все остальное — списки использованных проклятий, определение носителей палочек их вызвавших, лист защитных чар, которые использовал неизвестный маг, так похожий на ее друга. Когда Гермиона только увидела его, она не сразу поняла, что это не Гарри. И не только она. Судя по тому, как осторожно расспрашивала о нем Пэнси, та тоже заметила удивительное сходство. Словно братья. От размышлений ее отвлек сигнал мобильного телефона. Только чудом она расслышала его писк из маленькой сумочки. Гермиона вытащила устройство и прочитала сообщение. «Ты мне нужна. У тебя в квартире», — сообщение было отправлено Паркинсон. Грейнджер ненадолго замерла, глядя на мерцающий экран, а потом острожно приоткрыла дверь спальни — Драко еще спал и должен был проспать как минимум два часа. Как бы не хотела Гермиона остаться, подруге нужна была помощь. Впервые она о ней попросила, и гриффиндорка не могла ее подвести. Девушка сжала в руках нэцке и вызвала начальника отряда мракоборцев, дежурившего у квартиры. Знакомый ей мужчина среднего возраста за спиной которого стояли еще два волшебника зазвонил в дверь:  — Мисс Грейнджер?  — Все в порядке, — первое, что она сделала — успокоила их. — Мне нужно отлучиться, постараюсь вернуться как можно быстрее. Командир отряда кивнул и вместе со сослуживцами молча вернулся на пост. Аппарировав в квартиру, первое, что она подумала, что здесь был пожар — настолько все вокруг пропахло дымом. Девушка закашлялась.  — Наконец-то! Я думала, ты никогда не придешь! — Пэнси курила, сидя в кресле и прижимая к себе Живоглота.  — Что произошло? — Гермиона широко распахнула окна и взмахнула несколько раз палочкой, стараясь вытянуть весь дым. — Ты куришь?  — Десять очков гриффиндору за внимательность, — Грейнджер заметила, что Пэнси все еще была одета в фиолетовое платье, ее сбитую набок прическа, поплывший макияж.  — Где Гарри?       И тут слизеринка взорвалась. Она не кричала, не билась в истерике, она просто говорила, но ярость в голосе и глазах выдавали ее с головой. Не нужно быть гением, чтобы домыслить так и не прозвучавшее обвинение. «На аукцион ты пришла со мной, да?». Одна фраза, за которой было слишком многое. И только она в этом виновата. Глядя на удивленное лицо Грейнджер, Паркинсон попыталась взять себя в руки. Не самая простая задача. Слишком многое на нее свалилось, а Поттер все только усложнил. Несколько глубоких затяжек и тяжелый сигаретный дым застревает в горле, вызывая очередной приступ кашля. Подруга кидается к ней. Как всегда. Они еще со школы имели дурацкие наклонности спасателей. Ничего не изменилось. Но на жалости можно сыграть. Пэнси знала, что потом будет ненавидеть себя. Но это будет потом. Сейчас же идеальная ситуация, чтобы показать истинную слизеринскую натуру.       Маленькая просьба о помощи, сжать крепко руки, смотреть прямо в глаза, заставить ее думать, как же сейчас ей плохо. Хоть какая-то правда должна быть в этом представлении. Объяснить, где найти пушера и что именно нужно. Теперь только ждать. Потом она выслушает сотню нотаций и нравоучительных речей, но забыться нужно сейчас.       Зелье, которым художницу опоили, практически не помогло. Может, если бы все оставили ее в покое, но и мечтать об этом не приходилось. Теперь к аврору прибавился и Блейз. Они не понимали, что бывают ситуации, когда ей необходимо просто спать, забыться, перестать чувствовать. Пэнси думала, что справилась, но слухи о возвращении Адама спустили новую лавину. Еще более сильную и сносящую все на своем пути. Никто бы не смог ей помочь. Возможно, если бы она рассказала, но одна только идея, что все узнают правду, казалась невыносимой. Как и то, что ей могут не поверить. Решить, что это только ее вина. Девушка не выдержала и нашла свой путь к забвению, силе, храбрости. Жаль, никто не понимает. Грейнджер кивнула на ее просьбу и с жалостью посмотрела на нее. Если только такое маленькое желание вызывает такую реакцию, то что будет, если все вскроется. Ничего. «Завтра я обязательно что-то придумаю». Пэнси смотрела, как волшебница исчезает. Нужно подождать еще немного. Живоглот заурчал и махнул когтистой лапкой перед лицом, привлекая внимание. Паркинсон затянулась сигаретой, но оказалось, что она курит уже фильтр и выбросила ее прочь, так и не погасив. Девушка прижала к себе низзла.       Дома слизеринка бы села за холст. Ничего хорошего бы не получилось, но в такой момент краски были такие яркие, а фантазия безгранична. Только там мог быть Поттер. Хотя после той безобразной сцены, которая удивила и Забини, она его больше не увидит. Низзл опять замахал лапой и запутался в ее длинных волосах. Не осталось и следа от прически. Сбившиеся волосы спадали темной массой на хрупкие плечи.        «Словно на скачках», — перед глазами вспыхнула картина, как Адам натягивал их со всей силой. Так, что слезы капали из глаз. Они ей не нужны. Ведьма подняла палочку и, собрав волосы в кулак, отрезала. Она медленно раскрыла ладонь и смотрела как ветер, дующий из раскрытого окна разносит их по всей комнате. Вот и все. Пэнси засмеялась. Теперь хорошо.       Грейнджер же открыла окно, почему тут как в тумане? Не нужно было пить то зелье. Ей только хуже. Опять тяжело дышать. Живоглот уже бьет по лицу. Пока несильно, но его голос пробивается до самых мозгов. Где Гермиона? *** Грейнджер залетела в Элизиум. Утром здесь подавали легкие завтраки на веранде. Уже вся команда знала гриффиндорку и, не задерживая, пропустила наверх.  — Привет. Нужна помощь, — выпалила она, зайдя в кабинет Блейза.  — Паркинсон у тебя? — он уже предполагал, что могло произойти.  — Да. Ты был в курсе?  — Если ты про наркоту, то предполагал что-то подобное, но она и раньше баловалась. — мужчина устало поднялся с кресла. Гермиона выругалась. Что она за подруга, если не заметила такое.  — Не стоит себя винить. — Блейз словно прочитал ее мысли. — Мы знаем Пэнси гораздо дольше и тоже ничего не сделали.  — Надо сказать…  — Поттер в курсе, — перебил гриффиндорку Забини. — Как я понял, он озадачил своего мага придумать лекарство.  — Дина? — уточнила девушка. Хотя кого еще. Нужно будет связаться с ним и помочь.  — Да, — задумчиво ответил слизеринец. — Ты его хорошо знаешь?  — Ммм, не так чтобы. В школе мы особо не общались. — мысли вернулись к ждущей ее подруге. — Пэнси у меня, и ей плохо. Она хочет, чтобы я пошла в Лютный и купила «Грезы неба». Что это? Забини побледнел.  — Так, мне нужно позвонить, — он быстро вытащил телефон и набрал номер. — Ну давай, отвечай. Еще несколько томительных секунд неведения.  — Привет, это Блейз. Насчет Паркинсон. Можешь зайти в клуб или в квартиру Грейнджер? Хорошо, ждем тебя. На входе скажешь, что ко мне — я предупрежу. Волшебник не успел закончить разговор, но уже чаровал патронуса с сообщением для работников.  — Что случилось? — кажется, всех запасов успокаивающих эликсиров не хватит, чтобы сердце Грейнджер перестало биться как сумасшедшее.  — Эти грезы, — Забини тяжело задышал. — В общем, паршиво все. При проверке кажется, что это «сладостный сон» или что-то наподобие. Противоядие может не сработать.  — Оно есть? — с надеждой ухватилась девушка за призрачный шанс. Блейз промолчал, стараясь правильно сформулировать ответ.  — Не стопроцентное, — наконец-то ответил мужчина. Не стучась, в кабинет зашел Томас.  — Что у вас? — не здороваясь, спросил уставший исследователь. Звонок от Блейза его не то, чтобы удивил. После поттеровского «ты можешь ускориться?» было ясно, что слизеринке нужна помощь. Срочно.  — Пэнси принимает «Грезы неба». Это…  — Я знаю, что это. Где она? — резко перебил его помрачневший маг.  — У меня дома. Я могу…  — Ждите здесь. Мне нужно разрешение на аппарацию, — не терпящим возражения голосом скомандовал Томас. Блейз провел палочкой вдоль тела исследователя и тот исчез, как только стало возможно. Оставшись вдвоем, молодые люди молчали, погруженные в свои мысли. Когда тишина стала невыносимой, Забини спросил:  — Как Малфой?  — Все хорошо, он спит сейчас.  — А ты?  — Если не считать пожирательницу, подчинившую себе с десяток авроров и задавшуюся целью убить Драко неизвестным проклятьем, и подругу-наркоманку, то наверное тоже все хорошо. Блейз усмехнулся.  — Неужели всезнайка отвыкла от духа приключений? Вы же в школе и года нормально прожить не могли, — слабая шутка, чтобы хоть как-то отвлечь.  — Я выросла, — очевидный ответ на простой вопрос.  — Звучишь так, словно ночами уже мемуары строчишь. Кстати, ты же помнишь, что в школе я тебя не обижал? Гриффиндорка тихо засмеялась.  — Я практически не помню, каким ты был тогда, — призналась она.  — Умеешь ты ранить в самое сердце. Томас появился в комнате без предупреждения. В руках он держал несколько склянок.  — Все готово. Переместишь меня или через камин? — мужчина не хотел терять время.  — Аппарирую.  — Я с вами. Адрес помню.  — Хорошо, — Грейнджер подошла к Дину, взялась за его руки и сосредоточилась. Когда они перенеслись, ей показалось, что она ошиблась.       Вся комната была в смоге. Запах паленного заставлял задыхаться кашлем. Волшебники вытащили палочки и начали вытягивать дым и поливать водой тлеющий ковер. «Слава Моргане, он не загорелся», — первое, что пришло в голову Гермионе. Пэнси все также сидела в кресле, прижимая к себе низзла и куря сигарету. Она не слышала, как они вошли. Грейнджер не сразу заметила обрезанные волосы девушки и расцарапанные щеки. Видимо, Живоглот пытался привести слизеринку в чувство, но не получилось.  — Салазар, что ты творишь?! — простонал за спиной Блейз. Паркинсон словно не слышала вопрос.  — Так, мне нужно влить это в нее. На вкус костерост по сравнению с этим зельем как сладкий сироп, — скомандовал Томас.       Грейнджер взмахнула палочкой и веревки обвили тело Пэнси. И она впервые подняла глаза.  — Ты принесла? — черный зрачок заполнил целую радужку.  — Да, — лучше будет соврать.  — Дай, дай мне, — девушка не замечала пут и просто вытягивалась вперед.  — Сейчас, все будет, — Томас подошел ближе и открыл бутылочку.  — Ты? — озарило художницу, и она замотала головой. — Нет, нет, не надо. Но Блейз уже держал ее за голову, нажимая так, что Пэнси открыла рот. Дин влил лекарство. Слизеринка пыталась вырваться. Откуда-то взялись силы и им троим пришлось держать Паркинсон. Наконец-то затихла.  — В таком состоянии она пробудет два часа. Потом нужно будет влить еще одну дозу. Такой реакции уже не должно быть — Паркинсон просто уснет. — Томас протянул склянку в их сторону. — Или может…  — Я позабочусь о ней, — Забини взял бутылочку и пожал руку гриффиндорцу. — Спасибо. И будет лучше, если об этом никто не узнает.             — Я не скажу Поттеру, но если спросит напрямую — врать не буду.  — Этого вполне достаточно, — он обнял Пэнси и перенесся домой.  — Спасибо, Дин, — адреналин и волнение отступили на место усталости.  — Я пошел и надеюсь больше ничего не произойдет, мне нужно хотя бы четыре часа поспать, — он широко зевнул. — Умеет же Поттер выбрать. Томас аппарировал, и Гермиона осталась одна в полностью задымленной квартире. Можно было попробовать найти книжку бытовых заклинаний, или вызвать экспресс-чистку, или…?  — Ну в «Дырявый котел» мы всегда успеем, верно? Взмахом палочки ведьма закрыла окна, еще раз проверила, если не остались тлеющие участки ковра и перенеслась. Драко уже проснулся. На его лице медленно расплылась улыбка, когда он увидел их:  — Хм, как же я мог забыть про него. И почему от вас пахнет дымом?  — Ммм, Пэнси нужна была помощь. Блейз о ней позаботится. Извини, я думаю, она сама должна все вам рассказать, — Гермиона широко зевнула, осторожно опуская Живоглота с рук. Произошло слишком много, а гриффиндорка так устала. Малфой поднялся с дивана и подошел к ней, взяв за руку:  — Пойдем, покажу свою ванну. Тебе стоит отдохнуть, — судя по его лицу, под отдыхом он имел в виду что-то совершенно другое.