Сердце Скорпиона

Девятая глава.       — Не думал, что сюда так легко попасть, — Драко подошел к столу начальника штаба аврората, не задерживая ни на чем взгляда. — Меня даже никто не спросил, куда я иду.       — Я приказал тебя пропустить, когда ты только появился в Министерстве, — спокойно ответил Поттер, пряча в ящик стола телефон. Он уже написал десятки сообщений и сделал сотни звонков, но Пэнси упорно его игнорировала. Ее не было дома, она не появлялась в Элизиуме. Единственное, что сказал Блейз — это ждать, пока девушка сама с ним свяжется. Гарри был в курсе, что Паркинсон приняла зелье, но какой бы новость не была хорошей сама по себе, оставался нерешенным вопрос, что же вызвало ее желание забыться. И вместо того, чтобы заниматься этим, он должен в тысячный раз просматривать все улики, воспоминания, карты событий. И не находить ничего. Маги знали, что делали. Хуже всего, они понимали, как работают мракоборцы: ни одного заклинания с палочек не было выпущено в течение трех дней, в Лютном никто их не видел, никаких происшествий. С каждым часом шансы поймать преступников таяли на глазах.       Малфой проигнорировал замечание Поттера и удобно откинувшись в кресле коротко сказал:       — Есть какие-то новости?       — Со вчерашнего вечера ничего, — Гарри понимал, что не имеет смысла скрывать информацию от мужчины, с которым живет главный советник по делу. Грейнджер, как и он сам, пыталась делать все возможное и даже больше, чтобы только найти неизвестных, разобраться с новым проклятьем, понять их мотивы.       — Хотя, нет, благодаря мадам Картер у нас есть точные размеры блондинки и мужчины, — аврор вспомнил, с каким вдохновением модельер описывала, как чудесно ей удалось подчеркнуть красоту заказчицы за столь короткий срок.       — Очень полезная для нас информация, — саркастически протянул Малфой.       — Ты узнал, как принцесса попала на аукцион?       — Кто? — лишь слегка приподнятая бровь выдавала в нем интерес. Гарри выругался про себя.       — Один из гостей вспомнил, что американец называл ее Авророй, — молодой стажер услышав, как ее звали, на весь зал удивленно спросил «Как принцессу?» и не было ни малейшего шанса, чтобы оно к ней не прицепилась. Как и сказочник к юному волшебнику.       — И это должно мне что-то сказать?       — Была такой маггловская сказка про принцессу с таким именем. — на немой вопрос в глазах Драко, мракоборец пояснил. — Если неизвестно настоящее, то всем преступникам все равно дается кодовое. Не самый плохой вариант.       — Почему тогда не Аврора? — блондин попытался понять логику борцов с преступностью.       — Потому что оно может быть фальшивым. Так ты узнал? — Гарри не хотел терять время объяснением очевидных для него вещей.       — Единственный вариант — через щит, — сжав губы, произнес Драко.       — Анти-аппарационные границы настроенны на кровь Малфоев? — уточнил Поттер.       — Да, — его серые глаза потемнели от кипящей внутри ярости и злости. Только желание проверить абсолютно все помогло найти правду. Незадолго до начала в оперу проник кто-то. Носитель крови. Не дальняя родня, разбавленная браками с другими родами. Нет. Сестра.       Мракоборец быстро все понял.       — Твой отец может что-то сказать? — Вопрос, который интересует всех в семье.       — Нет.       — Получается, она попала туда раньше американца, и он искал другой путь, — ему не хотелось даже представлять себе, как его двойник вошел. Кого он использовал. — Какого дементора? — в пустоту сказала Гарри, устало потирая виски. Опять никакого смысла. Эта парочка была вместе на аукционе и сражались бок о бок. По добытым воспоминаниям ясно, что парень постоянно прикрывал девушку, да и до сражения они выглядели как влюбленные. Тогда почему она не перенесла его с собой?       — Аппарировать могли только Малфои или вы могли взять с собой кого-то? — последняя ниточка рушится с ответом слизеринца:       — Я перенес Гермиону.       Значит, принцесса могла трансгрессировать мага, но не стала. Черт, сюда бы воспоминания Пэнс. Официально, не подставляя ее, запросить их аврор не мог. Неофициально… «К дьяволу, нужно ее найти».       — Что-то еще? — Драко бы не пришел сюда с одним только вопросом.       — У священных 28 пропадают артефакты.       Мракоборец откинулся на спинку кресла. Еще одна головная боль. Связаны ли кражи с этими тремя преступниками? Должен ли он игнорировать такие новости и перепоручить дело коллеге или все это звенья одной очень запутанной цепи?       — Никаких заявлений не было, — устало сказал маг.       — О пропаже таких вещей не заявляют, — очень жирный намек. Темная магия, официально запрещенная, но слишком много значащая для истинно чистокровных.       — Когда это началось?       — Насколько мне известно, Роули и Розье заметили исчезновение только на этой неделе, — люди Драко работали на износ, но далеко не всем готовы делиться в высших кругах.       — Роули, Розье, — вслух произнес Гарри, записывая имена в блокнот. Они были ему знакомы. Чистокровные слизеринцы, пожиратели смерти. — Как ты получил информацию?              Волшебник усмехнулся:       — У меня свои каналы.       — Я не собираюсь вносить тебя как осведомителя, мне нужно знать, насколько это достоверно… — начал говорить мракоборец, когда Малфой его перебил:       — Они оба поместили заказ на возвращение артефактов.       — Мне нужно все, что у тебя есть, — отрывисто произнес мужчина. Парочка на аукционе хотела похитить амулет Ситха. Дин корпел над ним несколько дней, пока не нашел следы и не разобрался в общем принципе плетения чар, окутавших его. Снова никакой информации по волшебнику, что их наложил, но Гарри был уверен, что это принцесса. Он просматривал воспоминания раз за разом и там, где остальные видели нежность, ласку, игры влюбленных, мракоборец замечал сосредоточенность в глазах ведьмы, скрытые под пиджаком руки, бисеринку пота, скатившуюся по высокому лбу. Даже без магических следов, аврор готов был поставить все содержимое своего сейфа в Гринготтс, что именно она заколдовала амулет. И как минимум два артефакта похищено. Это может быть связано.       Малфой уже протягивал несколько пергаментов.       — И еще, вместе с ними видели Мальсибера.       — Старая компания Пожирателей снова собирается вместе, — вопрос над которым стоит подумать. Несмотря на то, что многих помиловали, они старались вместе не появляться. Группа из трех приспешников Волан-де-Морта могла привлечь ненужное им внимание. Еще один пункт в нескончаемом списке его дел.       — Спасибо, — искренне поблагодарил Поттер своего собеседника.       — Мне нужна эта принцесса, — последнее слово он словно выплюнул. Его раздражал не только один факт ее существования, но и то, что теперь они связаны. Волшебница спасла его и установила узы, с последствиями которых ему еще придется разбираться. Эта мысль не давала ему покоя. Как и крик ведьмы. «Да, сдохни же ты, Малфой». К кому она тогда обращалась? Нарцисса хотела, чтобы сын вернулся в мэнор. Точнее, они. И чем больше Драко думал, тем сильнее понимал, что он должен быть там. Нельзя оставить семью в такой ситуации. Гермиона была готова принять любой его выбор.       «Нужно передать маме, что сегодня же вечером мы временно переедем», — с этой мыслью Драко переместился в квартиру.       Вечером даже залы аврората были пустынны. Нет, конечно, группа экстренного реагирования и отдельные фанатики, как Поттер, сидели на своих местах. Гарри уже нашел всю информацию об украденных артефактах в огромной библиотеке Министерства. Он составлял таблицы и делал сравнения, но единственный вывод, к которому мужчина пришел состоял в том, что эту работу придется поручить Гермионе. Размышления прервал звук смс.       «Пэнс в Элизиуме. Ты нужен. Срочно».       Дьявол. ***       Платье облегало как вторая кожа. Короткое, нюдовое, расшитое пайетками оно не только подчеркивало красивый оттенок тела девушки, но и ее стройную фигуру, красивые формы. Светло-зеленые глаза, оттененные розово-фиолетовым макияжем, горели от предвкушения хорошего вечера. Сегодня в Элизиуме она наконец-то получит то, что хочет. В чем нуждается. По словам Дина зелье ей уже было не нужно, но что он понимает. Рукой девушка взбила волосы. Пэнси еще не привыкла к новой стрижке и непривычной легкости. Кончики волнистых прядок касались высоких скул, делая лицо более ярким и выразительным. Практически все время она провела в квартире Грейнджер и только сегодня, решив развеяться, заскочила домой. Девушка надела туфли на высоких каблуках и аппарировала в клуб в договоренное время. После нескольких инцидентов, друзья предпочитали согласовывать свои визиты заранее. Блейз уже ждал ее в своем кабинете.       — Ого! Прекрасная муза решила посетить мою скромную обитель! За какие мои деяния я удостоился такого благословения небес?       Пэнси засмеялась, уж в чем, но вот в воображении Забини нельзя было отказать. Друг оценивающие прошелся взглядом по ее фигуре:       — Если бы я тебя не знал, то сказал бы, что в списке платьев-мести пополнение. Но разве тебе есть кому напоминать, какая ты желанная? — девушка проигнорировала завуалированный вопрос и взял Блейза за руку, направилась на танцпол. Сегодня ей хотелось забыться. Она крутила головой, высматривая Флинта, но того еще не было.       — Кого ищешь, дорогая?       — Наших однокурсников, Маркус сегодня в городе.       Блейз недовольно поморщился, еле заметно, так что только она, да и пожалуй Драко разглядели бы промелькнувший оттенок недовольства.       — Ооо, Блейзи, будет весело, как в старые добрые времена! — сегодня ей будет хорошо, и никто Пэнси в этом не помешает. — Вот и он.       Все еще держа Забини за руку, волшебница пробиралась сквозь толпу людей и магических созданий, заметив расположившихся на диване слизеринцев. Одна из сестер Гринграсс заметила их первой и замахала рукой, словно они туда и не собирались. Гойл переговаривался с кем-то знакомым, но чье имя Блейз так бы и не вспомнил, в то время как Флинт приобнимал вторую сестру. Астория, точно, ее звали Тори. Несмотря на годы, проведенные в непосредственной близости, они так и не стали друзьями.       — Забини, Пэнси! — шатенку радостно обняла их однокурсница Дафна.       Блейз привычно улыбнулся всем и никому конкретно. Профессиональная улыбка развлекателя.       — Классное место, — Маркус лениво поглаживал младшую Гринграсс по спине. — Хотя стоило сделать вход более элитарным, не находишь?       — Никто не умеет так веселиться как магглорожденные, — отрезал Забини, совсем не в настроении придумывать удовлетворяющий этого чистокровного засранца ответ. За звуками музыки и льющейся беседой, его услышал только Флинт, чьи глаза недовольно сверкнули.       «Зачем он нужен Пэнс?», — озабоченно задумался слизеринец, рукой подзывая официантку. Подруга беспокоила его, еще пару месяцев назад ему казалось, что она пришла в себя, как все вернулось на старые рельсы. Алкоголь, сигареты и, это. «Поттер, ну какого хрена, все же было хорошо».       — Пойдем, покурим, — он увидел, как Паркинсон встала и вместе с Флинтом отошла. Забини поднялся.       — Блейз, ты начал курить?       — Ну что ты, моя радость, работа зовет, нужно убедиться, что сегодня все получат то, что заслуживают, — уже не смотря на Тори, владелец клуба пошел от них прочь. Он поднялся в свой кабинет и достал из ящика стола мобильный. Удобная, хоть и не очень распространенная в магическом мире вещь. Но номер нужного человека у него был.       — Прости меня, это для твоего же блага, — отправив короткое сообщение, он принялся ждать.       Не прошло и пяти минут, как из камина вышел Поттер.       — Что случилось? — сразу перешел к делу мужчина.       — Пэнси зачем-то встречается с Флинтом, — он надеялся, что аврор поймет в чем дело.       — Где они?       — Диваны у танцпола.       Ничего не говоря, Гарри вышел из кабинета. Забини налил бокал виски и подошел к окну, сквозь которое мог видеть все происходящее внизу. То, как Поттер появился на паркете, обошел танцующих, приблизился к слизеринскому столу. Видимо, сказал им что-то, испугавшее их, словно перед ними был не он, а боггарт, судя по тому как те подорвались со своих мест. Кроме Пэнс. Выражение лица Блейз не видел, но мог себе представить. На этом представление закончилось. Аврор переместил их обоих. Хоть здесь и стояли анти-аппарационные чары, для особых гостей Забини сделал исключение. Волшебник тяжело вздохнул, представив как недовольна будет девушка. В их трио они никогда напрямую не просили о помощи, но всегда были рядом и подставляли плечо.       — Какого дементора ты творишь? — спокойным голосом спросила Пэнси, словно бы ни минуту назад Поттер угрожал ее сокурсникам.       — Где оно? — внимательный взгляд ярко-зеленых глаз прожигал до самого сердца. Девушка не ответила. Тогда мракоборец воспользовался манящими чарами.       — Это может тебя убить, — отрывисто, чуть ли не по слогам произнес Гарри, убирая в карман склянку и не отводя своего взгляда от нее.       — Ты забылся, моя жизнь — это не твоя забота, — гордо вскинув носик, заявила шатенка.       — Черта с два, — в два шага он пересек расстояние между ними и впился поцелуем. Жестко, собственнически, крепко прижимая лицо Пэнси к его губам. Девушка задрожала от предвкушения. Сегодня она получит то, что в действительности хочет. То, в чем действительно нуждается.       Руки мужчины медленно переместились по спине, поглаживая буквально каждый позвонок. Вот они остановились чуть ниже и через мгновение Гарри подхватил ее за округлые бедра. Пэнси оплела ногами его за талию, прижимаясь к нему все ближе и ближе. Не прерывая поцелуя, он понес девушку в спальню. Она чувствовала только жар, разливающийся по телу. И желание. Быть с ним, быть его. Паркинсон запустила пальцы в темные волосы, не желая ни на секунду отдаляться от него. Они так и стояли рядом с кроватью, пока мужчина осторожно не опустил ее ноги на пол. Он развернул девушку спиной и порвал платье, обнажая спину. Пэнси недовольно вскрикнула. Вещицу из первой коллекции Картер, многообещающего модельера, нельзя было починить с помощью магии. Гарри это знал, но допустить, чтобы она надела наряд не для него он не мог.       Мужчина покрыл поцелуями дрожащую от возбуждения спину девушки и медленно опустил ее на постель, стаскивая с нее маленькие трусики. Несколько таких долгих секунд, пока он скидывал одежду, показались Пэнси пыткой. Его дыхание у шеи. Аккуратное, нежное прикосновение губами за ушком. Волшебница застонала, сминая пальцами шелк одеяла.       — Гарри, — в исступлении шептала она его имя, — Гарри…       Еще одно прикосновение, еще один стон. От желания сводило ноги. Она уже не могла терпеть эту сладкую пытку, но он продолжал все также медленно целовать ее. Слишком медленно. Девушка попыталась перевернуться, но Поттер остановил Пэнси.       — Нет, — его губы у уха. В этот раз он придерживает Пэнси левой рукой, а правой раздвигает ноги. Девушка выгнулась в спине, почувствовав как он прикоснулся к ее клитору. Сначала медленно, словно дразня, потом все быстрее. Она почувствовала, как в нее скользнули два пальца и задышала еще тяжелее. Гриффиндорец продолжал двигаться, наслаждаясь стонами шатенками, просьбами, мольбой, своим именем в ее устах.       Гарри перевернул любимую на спину и смотря в ее потемневшие глаза, плавно вошел. Она обхватила его ногами, подстраиваясь под нужный ритм. Пальцы девушки нежно поглаживали спину. Толчки становились все жестче, все резче. Пэнси выгнулась, стараясь быть ближе к нему, пытаясь вобрать его всего. Рука мужчины скользнула между ними и пальцы снова начали играть с клитором.       — Гарри, — в очередной раз простонала она имя, чувствуя приближение развязки. Наслаждение на грани боли захватило ее с головой. Девушка замерла, чувствуя как внутри нее пульсирует член. Он всегда ждал, пока первой кончит она.       Прижимая мужчину к себе, Пэнси лишь сильнее скрестила ноги вокруг разгоряченного тела, а он в изнеможении рухнул на нее. Ощущать вес тела Гарри, его дыхание на шее, чувствовать руки любовника, — это приносило давно забытое чувство защищенности. Больше. Гораздо больше. Но даже глубоко внутри она не могла признаться, что он значит для нее. И что с ней станет, когда он уйдет.       Гарри приподнялся над ней и нежно поцеловал.       — В душ, — даже не вопрос, скорее напоминание, что обычно следует потом. Девушка согласно кивнула. Мракоборец поднял ее на руки и отнес в ванную комнату. Она стояла спиной к нему, пока он растирал на ее теле душистый гель. Закрыв глаза и подставив лицо под струи воды, она запоминала каждое его движение, каждое прикосновение. Чтобы помнить, когда это придет к концу. Она вздрогнула от неожиданности, почувствовав прикосновения языка внизу. Он стоял на коленях перед ней.       — Ты слишком много думаешь, — широкая улыбка появилась на его лице. Мужчина закинул ногу девушки себе на плечу и провел языком по напряженному клитору, еще раз и еще. Пэнси одной рукой вцепилась ему в волосы, а другой зацепилась за стояк душа. Она подавалась вперед, каждый раз когда язык все глубже проникал в девушку. Не прекращая ласку, Гарри аккуратно ввел внутрь палец, сначала один, потом второй. С каждым разом двигаясь все интенсивнее. Пэнси стонала, ей казалось, что ее в последнее время черно-белый мир взрывается красками. Он встал и прижал девушку к стене, резко вбиваясь в податливое тело волшебницы. Еще и еще. В этот раз оргазм настиг их одновременно. Сил оставаться на ногах не было и Пэнси сползла на пол. Гарри опустился рядом.       — Иди ко мне, — он крепко обнял девушку и, снова взяв ее на руки, отнес уже в постель.       — Я люблю тебя, — она решила, что ей кажется, что это очередная ее фантазия о несбыточной жизни, и с такой мыслью провалилась в сон.       Волшебница проснулась раньше. Что-то из категории чудес. Обычно, мракоборец вставал еще до рассвета. Пэнси осторожно провела краешком пальца по слегка небритой щеке.       — Ты уже проснулась? — не открывая глаз, спросил мужчина.       — Как видишь.       Поттер тихо засмеялся и посмотрел на нее, крепче сжимая девушку в объятиях.       — Клянусь всем, что дорого моему слизеринскому сердцу, если ты спросишь, как я, тебе будет больно, — Паркинсон хотела сразу обозначить ее границы, нарушать которые она не была готова.       — Помнишь, что я аврор? — с напускным волнением спросил Гарри.       — То есть намек ты понял?       — Ты же понимаешь, что нам нужно будет…       Девушка потянулась к его губам, но вместо поцелуя волшебнику достался легкий укус. Больше всего на свете Пэнси не хотела портить впечатление от вчерашней ночи, поэтому решила немного поиграть.       — Больно, — она словно показывала, на что была готова, лишь бы не говорить на тяжелые для нее темы.       Мракоборец упрямо сжал губы, но промолчал. Не первый человек, который отказывается говорить. Он все равно узнает, придется потратить чуть больше времени. И расспросить ее слизеринских друзей, в этот раз общими фразами они не отделаются. Тем не менее один из вопросов был слишком важен.       — Я понимаю, но для расследования мне нужно получить как можно больше информации о проникших на мероприятие магах, — осторожно выбирая слова начал говорить мужчина. Паркинсон откатилась на спину и смотрела в потолок. — Пэнси, я понимаю…       — Он был так похож на тебя, — перебила его девушка. — И помог мне, что я. — она тяжело вздохнула. — Я действительно думала, что передо мной ты. Мне жаль.       От слизеринки, которая не умела признавать своих ошибок, это было много.       — Он помог тебе? Как именно?       — Не важно, — резко оборвала его Паркинсон. Слишком громко, чтобы мракоборец опустил этот факт без внимания. И она заметила свою оплошность:       — Я хотела сказать, что он выручил меня, я была под зельем и в такой ситуации перепутала вас. Как и стоящие на страже авроры, — Пэнси явно хотела увести разговор в другое русло.       — С ними я не настолько близок, — усмехнулся Поттер. — До сражения вы еще пересекались?       — Ммм, мы с Блейзом видели его и блондинку в выставочном зале. И как они танцевали. Все. — облегченно ответила волшебница, надеясь, что на этом допрос закончится. Она ошиблась.       — Как…       Очередной вопрос перебил патронус выдры.       — Гарри, нападение на мэнор!       ***       — Марк, позволь мне! — нетерпеливо воскликнула Аврора, стоя за плечом работающего волшебника. Он не обратил на нее ни малейшего внимания, в очередной раз пытаясь воспроизвести написанное на листочке заклинание.       — Стоп! Ты сейчас выбьешь кому-нибудь глаз! — чародейка перехватила древко. — Ударение на предпоследний слог и более плавное движение рукой.       — Ты не получишь палочку, — отрезал мужчина.       Блондинка была явно недовольна. Показанное ею авторское заклинание по уменьшению артефактов никак не срабатывало. Вместо того, что позволить ей все делать, Марк сидел и в сотый раз повторял чары. Получилось в сто первый.       — Ну наконец-то, — облегченно вздохнула девушка.       — Ты куда-то торопишься?       — Я подумала…       — Нет.       — Ты даже не выслушал, — возмутилась Аврора. Мракоборец развернулся на стуле и внимательно посмотрел.       — Остался только Паркинсон-холл…       — Нет.       — Но мы можем…       — Нет.       — Просто, послушай, — не отступалась воровка.       — Аврора, я уже все услышал. Нет, слишком опасно. Нас уже ищут, — терпеливо повторил мракоборец.       — Тогда в чем был смысл начинать путь и остановиться на полдороги? — преступница рукой указала на свой живот, где своего часа ждали впечатанные артефакты. Когда их поймают, они должны быть в безопасноти — единственное причина, по которой он согласился оставить магические вещи в ее теле. Интуиция подсказывала Марку, что это лишь вопрос времени, когда на них выйдут авроры. Или они на них. Легенда уже готова.       — Ты сама говорила, что Паркинсоны не присоединятся к Дэлфи. А она не столь хороша, чтобы проникнуть в родовое имение.       — Зато прекрасно пудрит мозги, — словно он не знал всех дыр в его логике.       — Мы получили наиболее вероятные источники. Защита у Паркинсонов слишком серьезная, чтобы не подготовившись идти туда. Ты сама говорила, что глава рода дико трясется над своей коллекцией, — одна мысль, что волшебница в очередной раз пойдет рисковать своей жизнью и его не будет рядом, чтобы защитить ее, вызывала острый укол в сердце. Всего лишь за пару дней им удалось практически немыслимое, как сначала думал мракоборец: похитить несколько старинных артефактов. Все это время ему приходилось ждать в далеке, наблюдая за темными окнами старинных домов. Мучаться мыслями, если все в порядке. Если она вернется. Аврора возвращалась, каждый раз улыбаясь и спрашивая, ждет ли он ее.       — Не люблю, когда мои слова используются против меня же, — Малфой забралась с ногами на кушетку и начала пролистывать свежую газету. Каждый день в новом доме, нигде не задерживаясь, постоянно обновляя всевозможные скрывающие и маскирующие заклинания. Такая жизнь претила мужчине. Так он думал раньше, но противоположная сторона оказалась не столь плоха, чем-то притягивая и маня. Кем-то. Аврора вскинула голову:       — Что?       Марк вопросительно поднял бровь, не понимая, что произошло.       — Браслет. Я почувствовала какое-то хмм… тепло, — с интересом проговорила девушка, внимательно наблюдая за лицом мракоборца. Словно стараясь уловить все мысли, что проскочили ему головой. Бесполезно. После взрыва эмоций в лесу он старался держать себя.       «С течением времени и супруга сможет улавливать Ваши эманации». Дэвис знал, что это произойдет, но рассчитывал на более долгий срок. Придется еще сильнее контролировать себя. Не самая простая задача.       — Ты что-то нашла? — аврор проигнорировал вопрос. Дурные привычки заразительны. Блондинка улыбнулась так, словно встретила по дороге собаку Фо.       — Нет. Без Магонета тяжело.       Информацию можно получать десятками способами, но как же он скучал по возможности найти интересующие его данные всего лишь за несколько секунд.       — Что теперь? Если в Паркинсон-холл нельзя?       — Если до конца недели не появится ни одной зацепки, идем в Аврорат, — будничный тон его голоса немного убаюкивал, и Малфой не сразу поняла, что же Марк сказал.       — Дурацкая идея, — безаппеляционно заявила она.       — Уже обсуждали. Мне повторить?       Единственное, что удалось ей сделать — так уговорить не говорить всей правды на этот случай. Антидот против сыворотки уже принят. Чтобы они не сказали, все примут за чистую монету. Кроме дяди Гарри. Он может создать проблемы. И ее семья. Девушка не сомневалась, что Малфои уже поняли, как она прошла щиты. Оставить такое без внимания невозможно. «Словно в детство вернулась».       Блондинка молча отвернулась и, сняв майку, встала перед зеркалом.       — Лучше не скрывающие чары, а нанести временные чернила поверх артефактов, — воровка поглажила спрятанные в ее теле вещи. Это заклинание никто не знал, но татуировки украденных реликвий священных семей может вызвать слишком много вопросов. Не то, чтобы она планировала перед кем-то раздеваться, но стоит быть осторожнее. Аврора видела в отражении, как Марк достает в одном из кармашек формы небольшой пузырек.       — А «Феликс Фелицис» там тоже есть? — пошутила волшебница, не понимая, почему мужчина так внимательно на нее смотрит.       — Нет, — наконец-то ответил он. Слишком серьезно, словно Малфой в действительности спрашивала про зелье удачи. Мракоборец поднялся и на ходу открыл бутылочку.       — Что хочешь там видеть? — Марк встал за ее спину, палочкой удерживая в воздухе жидкость.       — Удиви меня, — беспечно заявила девушка. На ее теле уже было высечено огромное количество невидимых глазу, но так остро ощущаемых рун, что было плевать, что к тому добавится. Все добытые артефакты воровка запечатала чуть ниже сердца — цепочка с подвеской, компас, античная инталия. Расположенные друг за другом так, что янтарная гемма касалась бедра.       — Будет больно, — предупредил ее мракоборец.       Блондинка улыбнулась. Словно он что-то знал о боли.       Марк не стал предупреждать и начал наносить плетение. От неожиданости девушка вздрогнула и неожиданно для самой себе схватилась левой рукой за его ногу. Почувствов движение, маг остановился.       — Продолжай, — сказала чародейка, закрывая глаза и откидывая голову ему на грудь.       Мужчина осторожно положил ладонь ей на бедро, поддерживая и стараясь удержать от резких движений. Нанесение даже временных татуировок было весьма неприятно. Чернила влетали в кожу как уколы сотни маленьких иголочек. Чем быстрее — тем лучше. На лице Авроры не дрогнул ни один мускул. Словно ничего не происходило. Только то, как сильно стискивала она его ногу пальцами выдавало испытываемое ею напряжение.       — Можешь открыть глаза, — руку она не отпустила, он не отошел.       — Красиво, — несколько секунд она смотрела на узоры линий и образов. Цепочку он вплел в цветок распускающейся розовой сирени, сделав из инталии украшение, держащее весь букет вместе. За ними практические не было видно компаса. Магия пропитала рисунок. От легкого движения менялся цвет, соцветия то распускались, то собирались в тугой бутон. — Почему?       Не нужно задавать целый вопрос, когда собеседник знает вас так хорошо, что отвечает прежде, чем последний звук вылетит из губ.       — Ты пахнешь сиренью, — слишком близко, слишком опасно. Марк уже не смотрел на ее отражение, слегка наклонив голову и словно вдыхая аромат кудрявых волос.       «Что ты делаешь?», — хотелось кричать в голос. Так же сильно хотелось остаться в этом ощущении, запахе, чувствах. Позволить себе забыться. Всего лишь на минуту. На несколько ударов сердца. На обрывистый вздох. Закрыть глаза и только ощущать сильные руки на тонкой талии. Как они поднимаются выше. Как от холодных подушечек пальцев бегут мурашки по целому телу. Позволить себе быть слабой.       Она закрыла глаза. Яркий солнечный свет, проникающий через открытые окна, освещал каждую черточку ее лица. С ангелом бы сравнивали девушку художники, с музой — поэты, с прозрением — философы. Для него она была Авророй. Девушкой, что любила дождь и рок-баллады, шоколад и книги, тепло камина и клетчатые рубашки. И своего брата, ради которого была готова отказаться от самого дорогого — свободы. Он медленно провел кончиками пальцев по краю нарисованного цветка. Волшебница вздрогнула.       — Тебе холодно?       — Нет, — полувыдох-полушепот.       Оторваться от нее Марк не мог. Это сводило с ума. Заставляло сомневаться в своем выборе. В своем назначении. Задумываться над тем, а что если бы. Их прошлое нельзя изменить, но у них есть будущее. Опять. Опять эта мысль проскальзывает в сознание. Показывая, что он может сделать, чтобы они были вместе.       Зарыться лицом в мягкие волосы, ближе, как будто было куда, прижать хрупкое тело, самым краешком губ прикоснуться к мочке уха. Почувствовать, как сильно она схватилась за его ноги обеими руками. Как встала на носочки, чтобы казаться чуть выше, чуть ближе к нему. Развернуть ее лицом к себе и сделать несколько шагов, уперевшись в стену.       Аврора не открывала глаз, спиной чувствуя бумажные обои. Слушая их тяжелое дыхание, позволяя рукам гулять по торсу мужчины и ощущая его руки на своем теле. Прикосновение небритой щеки к лицу. Без поцелуев. Только касания. Стон боли вырвался из губ. Слабые колени подкосились и девушка упала бы, если бы Марк не подхватил ее.       — Что с тобой?!       — Я… Я не знаю, — что-то происходило, что-то плохое.       — Рори, сосредоточься. Мне нужно знать, что с тобой, — твердый голос мракоборца вселял спокойствие и уверенность. Девушка лихорадочно думала, перебирая в уме варианты. Боллокс. Ничего не подходило. Словно картинка из кинофильма перед глазами промелькнул знакомый образ.       — Отец. На него напали. Мэнор. — каждое слово давалось слишком тяжело. — Нам нужно туда.       Страх завладел ей. Слишком многое на кону.       Дэвис призвал рубашку. Волшебница надела ее и, не застегиваясь, протянула руку за палочкой.       — Ты переносишь меня с собой.       — Да. Давай уже!       Блондинка узнала из видения комнату и аппарировала прямо туда. Под звонкий смех темноволосой ведьмы и под яркий огонь адского пламени. Любимое проклятие. Марк успел перехватить его, встав между ним и упавшей на колени бабушкой. Неожидавшие их появления Дэлфи со своими прислужниками дали самое драгоценное в такой ситуации — время. Одно заклинание и Люциус свободен. Главное, не давать Риддл опомниться и не убить, посылая проклятья одно за другим. Дедушка уже расправился со своими противниками. Пламя потушено. Краем глаза Аврора замечает лежащего на спине отца и мать, зажимающего его рану. Знакомая картина. Пожирательница не собирается драться честно. Она вообще не планировала подобной дуэли и, бросив последние проклятье, исчезает. Ее люди не успели, обездвиженные чарами Марка.       — Аврорат. Оставайтесь на местах, палочки выбросить! — в мэнор пробились мракоборцы.