Сердце Скорпиона

Тридцать первая глава       — Как интересно, — неподдельное восхищение прозвучало в голосе мага, державшего в руках не принадлежащую ему волшебную палочку из боярышника. — Неужели никто не догадался проверить ядро? Хотя кто бы мог подумать…       Волшебнику не нужен был собеседник. За годы одиночества он привык к общению с самим собой и, казалось бы, не смотрел на лежащую на каменном полу ведьму. Та безмолвно повернулась на бок и подтянула колени к груди. Он даже не заметил движения, все его внимание привлекло древко. Произошедшие в нем изменения, столь редкие в мире магии, вызвали чувства, которых Грин-де-Вальд не испытывал так давно — любопытство, интерес, желание разгадать загадку. Что-то новое, что-то необычное.       После нескольких заклинаний, Геллерт опустил древко, словно ему в голову пришла идея, теория, вопрос, ответ на который мог бы погасить разжегшийся пожар в душе. Он замер, словно попав под действие чар, чтобы через минуту стремительным и резким движением опуститься на колени рядом с Авророй. От прикосновения его ледяных пальцев к правому виску ведьма вздрогнула и сильнее сжала руки вокруг колен. Полученной в Нурменгарде информации волшебнику не хватило. Останавливаться Геллерт не собирался — ему нужно все. Сильная девочка могла выдержать больше. Лишь образ морока в ее памяти отвлек мужчину. О таком он только читал.       Светлые волосы мягкой волной проходили через тонкие пальцы Грин-де-Вальда. Она замирала каждый раз, чувствуя очередное прикосновение. Боль не приходила, в этот раз — лишь физический контакт. Аврора открыла глаза и облизала потрескавшиеся и кровоточащие губы. Вместо вопроса прозвучало жалкое блеяние. Ментальное воздействие и чары приносили с собой ночные кошмары и физическое страдание. Сопротивляться ему ведьма не могла. Ей нужна его помощь, поэтому приходилось терпеть.       Геллерт произнес несколько заклинаний, залечивая им же нанесенные раны и вливая в нее силы. Девушка закашляла, противясь темной энергии. Она разжала руки и вытянулась, словно стрела, выгибаясь в спине. Немой крик застрял в горле. Дыхание перехватило, и тело бросило в жар. Он сильнее сжал трахею, заставив широко открыть рот, и наклонился ближе к распростертому на полу телу. Маг набрал в легкие побольше воздуха и медленно выпустил его в ведьму. Аврора забилась в конвульсиях, пытаясь освободиться. Через несколько секунд она успокоилась и замерла. Грин-де-Вальд провел рукой по лицу и снова прикоснулся к виску — в этот раз волшебница не дернулась.       — Твой мракоборец — это слабость, которая тебя в итоге погубит. Я уже говорил. Тебе нужно от него избавиться. И от семьи. Они отвлекают от конечной цели. Или ты уже не хочешь вернуть своего брата? — свистящий шепот громом отозвался в голове. Проникнув в глубину сознания ученицы, Геллерт понимал, на что стоит надавить. Все слабые точки, потаенные страхи, непроизносимые вслух желания. Маг разобрал ее словно какой-то механизм.       — Я хочу. Вы обещали помочь, — лежащая на полу Аврора смотрела снизу вверх на волшебника. На единственного, кто знал, как осуществить задуманное.       — Он обещал. Через много лет. Тебя я вижу во второй раз в жизни, — еще одно поглаживание по волосам, еще одно едва заметное, практическое невесомое воздействие. Аккуратные, сродни хирургическим надрезам, незаметные взгляду чары проникали в мозг. Он хорошо обучил ее, и в нормальном состоянии ведьма обязательно заметила бы. Еще одна причина действовать так грубо. Пока в ней его магия, его энергия, она не заметит, и заклинание может закрепиться.       Страх промелькнул в голубых глазах. Девушка схватила мужчину за запястье, вцепившись ногтями в сухую кожу. Маг усмехнулся. Лишь только увидев ее, ее историю, он не сразу поверил, но сейчас все больше убеждался в том, почему решится тогда помогать волшебнице. Осталось только открыть два спрятанных воспоминания. Он знал, что она вернется в прошлое и придет за ним, и оставил для самого себя подсказку. В следующий раз — времени не осталось, да и Малфой может обнаружить. Пока хватит того, что получил.       — Ты знаешь цену.       — Мантию я скоро получу, потом палочку, — ведьма успокоилась, услышав условия. Ей казалось, что она может контролировать ситуацию, что понимает, что ей придется заплатить и, была согласна с ценой. Только вот Аврора не догадывалась. Геллерт улыбнулся. Пока волшебница будет занята, он успеет найти нужную информацию об изменениях, произошедших с ее волшебной палочкой. И как это можно использовать. И нужно пополнить запасы — скоро придется вернуться в Англию. Как давно он там не был.       — Вставай, — неожиданно сильным и грубым движением, совершенно неподходящим для человека его возраста и комплекции, маг дернул ведьму за руку. Девушка прикусила губу, затолкав внутрь рвущийся наружу крик. Она сильная, боль не страшна.       Холод начал пробирать до костей. За окнами стучал дождь, и ночь освещали частые вспышки молний. За грохотом грома не всегда было слышно слов, но Аврора, привыкшая к речи учителя, и без того понимала, что нужно делать. Она расстегнула мелкие пуговицы рубашки и стянула ее с плеч. Волшебница развернулась спиной и легла животом на стол. Хоть теперь палочка и была всегда с ней, магия рун так и не стала сильной стороной. Каждый раз когда Малфой работала с ними, ей казалось, что маленькая часть ее души умирала. Грин-де-Вальд мог обновить их гораздо лучше.       Как бы девушка ни старалась, сдержать крик не получалось.       Руна тишины выжигалась огнем.       Вцепившиеся в дерево пальцы побелели, из глаз брызнули слезы. Она задержала дыхание, сосредоточившись на цели. Боль оправдана, когда помнишь для чего все это. Аврора помнила.       Нанеся руны, темный волшебник отошел от будущей ученицы. Вглядываясь в темноту за окном, мужчина молчал и ждал, пока Малфой оденется.       — Вы придете?       — Если ты выполнишь условия, я буду рядом, — после нескольких минут томительной тишины раздался ответ.       — Я выполню.       Грин-де-Вальд не сомневался в этом. Слишком сильным было ее желание. Это стало последним, что она сказала, прежде чем исчезнуть. Маг снял для нее анти-аппарационные чары, открыв для девушки вход в свое новое пристанище. Хваленая камера Нурменгарда давно не сдерживала его. Увидев будущее, волшебник решил, что пришло время уйти. Пока никто не заметил подмены, но правда может открыться в любой момент, и к тому, что за этим последует нужно быть готовым.       Аврора появилась в своих покоях. В Англии тоже шел дождь. Отец усилил защитные чары мэнора, преодолевать которые даже лучшей воровке стало тяжело. Но у нее было явное преимущество — магические открытия будущего, против которых здесь ей могли противостоять только двое волшебников. Один из них сейчас спит по соседству. И от него пора избавляться. Игра вышла на финишную прямую, не время для чувств. ***       Аврора стояла над котлом с зельем. Скоро ночь, и девушка чувствовала усталость, но оно того стоило. Марк будет спасен, и Малфой наконец сможет идти дальше. И без напоминания учителя волшебница знала, что оставаться здесь нельзя. Как ни тяжело признаваться самой себе, мужчина стал ее слабостью. Сейчас не время отвлекаться. Он получит от нее зелье и хроноворот — жизнь и будущее. Пусть и без нее, но время залечит раны. Так говорили все вокруг. Возможно, для него оно станет хорошим лекарем. Лучшим, чем для нее. Больше дать девушка не могла.       Поднимавшийся к потолку пар закручивался в тонкие спирали, а серебряного цвета поверхность, словно обсидиан, в древности отражала любого, кто пытался в нее посмотреть. Идеально. Добавлены последние ингредиенты, произнесены необходимые заклинания, осталось немного подождать его томления, и противоядие готово. Как она и планировала. Стоило бы запантетовать антитод, но на свете слишком мало зельеваров, способных приготовить «жидкую удачу», и еще меньше дураков с набитыми галлеонами карманами, чтобы ее купить. Хотя, как оказалось, есть еще и фанатики, готовые пойти на все, чтобы добиться поставленной цели, не считаясь с ценой. Даже если это будет стоить их жизни. Волшебница недовольно поморщила свой носик при одной мысли о такой неосторожности и глупости. Она бы поняла, если бы цель была важна. Так, как у нее. Но то, что сделал мракоборец лишь для того, чтобы поймать ее, просто безумие.       — Все в порядке? — вопрос Марка словно пробудил от собственных мыслей Аврору. Ведьма глубоко задумалась, что даже не заметила, как мужчина вошел в лабораторию. Или за все это время она настолько привыкла к его присутствию, что он стал неотрывной ее частью.       — Вы сомневаетесь в моих способностях? — вспомнив их разговор, не удержалась от колкости блондинка. С привычной улыбкой на лице она прикрыла котелок крышкой, снизила уровень огня на минимум. Мракоборец прикрыл за собой дверь и подошел к широкому столу.       — Я спрашивал не про зелье, — внимательный взгляд буравил ее лицо в надежде увидеть какие-то эмоции. Скорее привычка, чем необходимость. Малфой в который раз недовольно прикоснулась к браслету. Она не могла принять ни один бальзам, который помог бы «погасить» эмоции, а окклюменция помогала скрывать мысли, но не чувства. У единственного человека, способного соединить все кусочки пазла, был доступ к тому, что контролировать она не могла. По крайней мере, не полностью.       «Хотя, может стоит попробовать», — и чародейка сосредоточилась лишь только на одном — на недовольстве. «Получай», — в этот раз улыбка была искренняя, когда она заметила отблески его раздражения в том, как он сдвинул брови и прищурил глаза. Дэвис всегда так делал, когда проигрывала любимая команда, когда герои книг и фильмов совершали странные, нелогичные поступки, когда они спорили. Прошлое не хотело отпускать. Аврора понимала, что это не выход и связь нужно разрушить, но время пока есть. Так девушка себя успокаивала, так и не придумав, что делать со старинным браслетом. В библиотеке практически ничего не нашлось, а об экспериментах и попытках его снять Марк бы узнал в ту же секунду. Она еще подумает над этим. В любом случае, задерживаться в компании легилиментов, мракоборцев, ученых, словом выдающихся деятелей современности, как окрестила ее семью и их друзей «История новейшей магической Британии», не стоило. Аврора уже на финишной прямой. Учитель обещал ей помочь, как добыть мантию и палочку Малфой знает. Осталось только вылечить этого идиота и отправить мужчину домой. В безопасность. Подальше от нее и ее сумасшедшего плана.       — Аврора, мне повторить вопрос? — его тихий голос раздражал волшебницу. Так, словно это не он был на грани, а она. Хотя после их разговора — неудивительно. Мракоборец все еще считал, что может на что-то повлиять.       — Неужто браслет сбоит? — притворно заохала Малфой. — Может стоит его снять и проверить? — все так же участливо продолжила девушка, смотря прямо ему в глаза — зеленые, яркие, магнетические. Совершенно неуместная попытка, слова сказанные, чтобы позлить, отвлечь, не говорить на серьезные темы. Бесполезно.       — Мы можем играть в эту игру целый день, — сложив руки на груди и слегка склонив голову на бок, ответил мужчина. Волшебница знала, что тот не шутит. Если Дэвис что-то вбил себе в голову, то так легко он от этого не отказывался. Блондинка закатила глаза, напоминая самой себе мать, когда та слушала детские, наивно-глупые отговорки близняшек.       — Все хорошо, — бросила она ему в ответ и отзеркалила его положение — замкнутые руки, наклоненная голова, серьезное лицо. Смысл быть откровенной, если Марк не согласится помочь? Смысл втягивать и его в болото темной магии? Хватит ее одной.       — Тогда почему ты прячешься в лаборатории?       — Здесь я варю снадобье для вашего спасения, — каждое слово блондинка проговорила громко, четко, словно няня ребенку. — И пока я тут, могу приготовить и зелье памяти, желаете, аврор Дэвис? — Волшебница театрально потянулась к одному из котелков, стоящему на лабораторном столе. Обтягивающие, как вторая кожа, джинсы, рубашка навыпуск, волосы, собранные в высокий хвост — она выглядела скорее как студентка колледжа, а не как наследница древнейшего рода, варившая в подземелье поместья зелья. Она не носила мантии, столь привычные магическому миру, словно пытаясь отойти от любого его внешнего проявления, будь то одежда, музыка, книги. Так, стоявшее в углу волшебное радио молчало, но из маленького плеера исходил магически усиленный звук маггловской песни на все помещение. Впервые в истории мэнора. «Сам не свой, у черты непрощенным будешь ты». Последние аккорды баллады доиграли и сменились второй частью песни. Он успел их выучить еще при их первой встрече.       — Разве «зелью, которое способен сварить и первокурсник» нужен постоянный контроль? — ее слова в его устах вызвали привычную усмешку на красивом лице.       — Мы в доме бывших Пожирателей, а, как вы знаете, командир, «бывших темных не бывает», — Аврора вернула мужчине его же слова. В эту игру они могли играть долго. — Я всего лишь слежу, чтобы ничего не испортилось.       Мракоборец заметил, как она перешла на вы, как избегала произносить его имя, как снова пыталась выстроить стену между ними. «Что же изменилось, девочка моя?», — вопрос, на который ему еще предстояло найти ответ. Самому. Ведьма всегда все делала с определенной целью. После того, как она рассказала о тех планах, что строила, чтобы вернуть Скорпиуса, многое изменилось. Аврора удостоверилась, что маг не допустит ее смерти, и стала отдаляться с каждым часом. По крайней мере, мракоборец был рад, что девушка не стала играть в любимую игру «все в порядке, ничего не произошло». И что не стала использовать его чувства против него.       — Тогда я темных не встречал.       — Вы уже встретили меня. Вам все-таки стоит задуматься над зельем памяти.              — О-о, я помню наш разговор и, как я сказал, темных я тогда не встречал, — только свет свечей освещал молодых волшебников. Но даже в этом полумраке, он заметил, как румянцем окрасило ее щеки.       — Признаю, что в тот период времени я еще не входила в список самых разыскиваемых, но уже тогда имела… м-м-м широкую известность в узких кругах, вы просто в них еще не входили.       — Это делает тебя темной?       — Ты сделал меня темной, — с упором на первое слово, перейдя на ты, зло прошептала Аврора. — Когда назвал меня вашей главной целью, когда гонялся за мной по целой Европе, когда начал принимать «Феликс» только, чтобы поймать меня. И если зелье, что я варю, не сработает, ты умрешь. Из-за меня. Так скажи мне, когда ты умрешь по моей вине, то как остальной мир зайклемит меня?       Страх и отчаяние захлестнули Марка. Страх за него, за его жизнь, и безнадежность, предрешенность ее судьбы. Он дернулся, словно под ударом. Волшебница заметила это и тотчас сфокусировалась на раздражении из-за браслета. Усиливая чувство до максимума, лишь бы мракоборец не заметил, не обратил внимания на то, что было важно в действительности.       «Ты не должен умереть. Только я», — мужчина вспомнил слова, произнесенные под воздействием зелий. Страх и отчаяние. Страх за ее жизнь и разум, обреченность, что не получается достучаться до нее. Теперь только его эмоции. Марк встряхнул головой и попытался огородиться от этих чувств. Не время.       — Аврора, — хрипло, еще не зная, что хочет сказать, произнес волшебник. Девушка смотрела на него, прижимая к груди левую руку и сжимая из-за всех сил браслет. Мужчина знал, что для такой как она это стало наказанием. Не иметь возможности скрыться под маской, показывать себя настоящую.       — Ты не можешь прятаться здесь вечно. Твои родители переживают за тебя…       — За себя, — резко перебила его девушка. — Ты не знаешь их.       — Ты тоже, — стараясь голосом успокоить ее, сказал мракоборец.       — О-о-о да, я же всего лишь прожила с ними пол жизни и была свидетелем всех важнейших событий, куда уж мне? — ему нравилась ее мягкая улыбка, жаль, что искренней она не была.       — Ты не знаешь их сейчас.       — После того, что случилось, есть вероятность, что я в принципе их не узнаю.       — Ты этого хочешь?       Малфой громко засмеялась, словно услышав смешную шутку. Малфой покачала головой и начала собирать со стола оставшиеся на нем ингредиенты и инструменты. В отличие от Авроры, он видел, как переживают Гермиона и Драко, как их друзья стараются помочь, как Люциус и Нарцисса пытаются выпытать у него все, что он знает о наследнице, пока та скрылась за тяжелыми дверьми лаборатории. Мужчина обошел стол и приблизился к девушке почти вплотную.       — Аврор Дэвис, как только зелье будет готово, я сообщу, в данный момент я не могу вас ничем порадовать, — привычные смеющиеся нотки в голосе.       Он прикоснулся к ее спине. Словно разряд ударил по их телам. Браслеты усиливали и без того мощную связь между волшебниками. Ему нужно было понять. Пусть и через боль и сопротивление. Больше всего на свете Марк хотел, чтобы ведьма сказала ему правду.       — Пожалуйста, — выдохнула девушка, — прекрати.       — Аврора, я хочу помочь, — в этот раз он делился своими чувствами, своим желанием поддержать, быть рядом, держать ее за руку. Мракоборец надеялся, что она поймет, поверит, примет его.              Блондинка отпрянула от него, разрушив контакт.       — Зелье скоро будет готово, ты выпьешь его и отправишься домой, так будет лучше для всех, для тебя, — отвернувшись от мужчины и закрыв лицо ладонями, произнесла волшебница.       — Зачем мне мир без тебя?       Шаг вперед. Мужчина заключил ее в крепкие объятия. Она пахла сиренью, весной и солнцем. Он склонился ниже, щекой чувствуя мягкие волосы. Еще ниже и Марк целует ухо девушки. Слегка, чуть касаясь губами, и Аврора уже дрожит, схватившись руками за его руки. Он продолжил ее целовать, отмечая ртом каждый сантиметр кожи, спускаясь от виска к нежной шее. Девушка застонала и развернулась к нему. Встав на носочки, она обхватила его лицо своими ладонями и, замерев на секунду, показавшуюся ему вечностью, приблизилась к нему. Пухлые, чуть полуоткрытые губы слегка скользнули по его. Неуверенно, словно опасаясь быть отвергнутой. Руки Марка сильнее сомкнули объятия, прижимая ее вплотную. Его левая ладонь осталась на талии, а правой он снял заколку и распустил волосы. Они вечно мешались и путались, но как же ему нравилось чувствовать их в своем кулаке.       Мужчина крепко держал волшебницу за голову, не позволяя ни на миг оторваться от него. Он чуть прикусил ее нижнюю губу, нежно, ласково, заставляя девушку открыться еще больше. Она застонала сквозь поцелуй. Марк оторвался от нее, позволяя вдохнуть столь нужный сейчас воздух. Его губы опустились ниже, целуя чувствительную шею, отчего Аврора выгнулась в пояснице и еще ближе, теснее прижалась к мужчине, держась за напряженные бицепсы рук. Она чувствовала, как он расстегивает рубашку и стаскивает ту с плеч. На ней остался только черный бюстгальтер. Мракоборец подхватил волшебницу под бедра, и девушка обхватила его ногами крепко за талию. Глаза в глаза. Не нужен был браслет, чтобы видеть ее желание. Еще один поцелуй. В этот раз медленный, глубокий. Он почувствовал, как она задрожала. Зарывшись ладонями в темных волосах, Аврора закрыла глаза. Как же она скучала.       Марк сделал несколько шагов и посадил девушку на стол. Плевать на зелье, она ему так сейчас нужна. Не отрываясь от ее губ, руками он нащупал замочек белья и расстегнул его. Руки Авроры спустились к штанам мужчины и потянули за край майки наверх. Прерываться даже на секунду было больно. Скинув такую ненужную сейчас одежду на пол, волшебница притянула партнера вниз, ближе к себе, со всей силой прижимаясь бедрами к нему и держась за сильные плечи. Своим обнаженным телом он чувствовал ее мягкую и шелковистую кожу.       — Что ты со мной делаешь, — выдохнул мужчина ей на ушко, руками лаская грудь и играя затвердевшими сосками. Девушка застонала, чуть слышно, волшебно, и еще крепче сжала ноги, даже через ткань брюк ощущая желание мракоборца. Языком он прочертил тонкую дорожку от шеи к розовой ареоле. Губы Марка накрыли его в поцелуе. Он нежно и осторожно обводил языком сосок, накрыв другую грудь ладонью, слегка сжимая чувствительную вершинку пальцами и тут же отпуская. Мужчина осторожно прикусил ее, и ведьма со стоном выгнулась ему навстречу. Такая сладкая, такая нежная.       — Марк, пожалуйста, — выдохнула девушка в тщетных попытках расстегнуть тугой ремень. Словно его надо было просить, словно он не желал этого, словно он не представлял ее в своих объятиях и постели. Единственная кто, завладела его разумом и сердцем. Он пытался забыть, но не смог, как и не сможет оставить здесь одну. Мужчина притянул Аврору к себе, сливаясь в поцелуи.       — Отойди от моей дочери! — они не слышали, как открылась дверь, впуская в комнату непрошеного гостя. ***        — И что же опять произошло? — Блейз не собирался ходить вокруг да около и сразу задал интересующий его вопрос. — Таким хмурым Драко был только на шестом курсе в школе!       Аврора тяжело вздохнула, вспоминая безобразную сцену вчера ночью в лаборатории. Головой она понимала, что то, что отец им помешал — это лучшее, что могло произойти. Сами бы они не остановились. Но терпеть тот взгляд, которым Драко их прожигал, было тяжело. Малфой понимала, что ничего плохого маги не делали, и это вообще не его дело, но все равно чувствовала себя неловко. В отличие от нее, Марка одолевала злоба. Ее ведьма чувствовала остаток ночи и целое утро. Она даже не стала вмешиваться в их разговор, закрывшись в своих покоях и долго простояв под холодным душем.       Утренний визит крестного несказанно порадовал девушку. Как никогда вовремя. Если бы тот еще не был таким внимательным.       — Скажем так, он увидел то, что ему не понравилось, — Аврора не сомневалась, что Блейз поймет намек и, возможно, даже не станет задавать еще вопросы.       Мулат засмеялся. Теперь все стало на свои места. То, что между молодыми людьми были отношения, ни для кого не было сюрпризом, но столь чувствительная реакция друга на это удивила. Может, если Забини станет отцом, он и поймет, но не сейчас.        — Должно быть, я вас очень сильно любил, раз позволял сюда затащить, — Блейз скептически обвел взглядом один из выставочных залов Музея магии. Идея прогуляться с крестницей возникла давно. Она и так целые дни проводила в мэноре, и ему хотелось внести хоть какое-то разнообразие. Предложив выбраться в город, мужчина ожидал многое: магазины, парки, рестораны, но никак не выставку достижений волшебников Англии и остального мира.       Аврора рассмеялась, чем вызвала недовольное шиканье смотрительницы.       — Салазар, мы же не в библиотеке, — чуть приглушив голос, сказал мулат. — И туда ты меня точно не затащишь.       — Не сегодня.       — Никогда!       Старая ведьма смерила их еще одним недовольным взглядом, и молодые волшебники, стараясь сдержать вырывающийся смех, вышли из зала. Аврора подхватила мулата под локоть, направляя его в хитросплетениях выставочных комнат.       — Знаешь, а это ты нас сюда привел, — погрузившись в приятные воспоминания, произнесла чародейка.       — Дорогая, я поверил в то, что вы из будущего, в возрождение Волан-де-Морта, даже в то, что ты не сдала СОВы, но это переходит все границы. — иногда блондинка не понимала, шутит крестный или нет.       — Нет, я серьезно, — глядя на его скептически поднятые брови, волшебница продолжила. — На втором этаже есть маленькая кофейня сеньора Джелеми. И, по твоим словам, он единственный в этом городе понимает, что такое настоящее лимонное джелато.       — Наконец-то все приобрело смысл, — мужчина облегченно выдохнул. Так сильно, что девушка не выдержала и опять громко засмеялась, на что смотрительница возмущенно вскрикнула.       — Она нас преследует? — в ухо прошептал ей крестный.       — Эта другая, — не пытаясь скрыть улыбку, ответила ведьма.       — Да? Ты уверена?       — Точно, просто перед приемом на работу они сдают тест на умение шикать и сверкать недовольно глазами. По крайней мере, так ты нам говорил.       Под тяжелым взглядом смотрительницы Забини попытался замаскировать смех кашлем. Судя по ее глазам, получилось не очень.       — Нам тут не рады, пошли дальше. Может сразу в эту чудесную кофейню и насладимся двойной порцией настоящего чуда?       — Терпеть его не могу.       — Что?! Мы уже уходим, — обращаясь к единственной находившейся в зале женщине, сказал мулат. Держа Малфой за руку, он вывел ее из комнаты и остановился в одном из темных коридоров. — Уф, тут кажется никого. Так, милая моя, расскажи своему дорогому крестному, что же случилось, что ты не поняла всю глубину вкуса настоящего джелато?       Аврора так знакомо закатила глаза. Несмотря на внешность, Блейз видел в ней обоих друзей. Их черты, повадки, привычки.       — Потому что мои вкусовые рецепторы работают нормально? — Не дожидаясь очередной порции возмущений, девушка продолжила. — Вы со Скорпом его любили.       Волшебница замолчала, погруженная в свои воспоминания, медленно ведя крестного по знакомым залам. Ей не нужно было смотреть по сторонам, она помнила наизусть, что где находится.       — И вечно смеялись над моей любовью к тирамису. Называли его десерт без вкуса. Но это не помешало нам устроить маленькое путешествие по Италии в поисках идеального пирожного.       — Салазар, я идеальный крестный!       Казалось, что звонкий смех Авроры раздался по всему музею.       — Пойдем быстрее, а то грозные дамы нас сейчас выставят на улицу.       — Сюда, сократим путь, — она провела мужчину несколькими залами, не останавливаясь перед экспонатами. Только на втором этаже, где были только они одни, блондинка слегка притормозила и начала разглядывать выставленные артефакты.       — Так мы выяснили, где самые лучшие десерты? — Младшая Малфой не рассказывала ничего стоящего о ее прошлом, а Блейз хотел знать все. Можно начать с малого, а потом перейти к тому, что его действительно интересовало.       — Крестный, ты забыл? Мне нельзя говорить про будущее, — немного подразнила она мужчину.       — Оставь любовь к правилам маме, тебе это не идет.       — И лишить себя чудесной поездки с такой замечательной компанией? Ни за что в жизни! Но если тебя так интересует будущее, то могу сказать, что дарить мне метлу - вообще бесполезное занятие.       — Не говори, что дочь Драко плохо летает.       — О-о-о, дочь Драко не летает совсем. На первом курсе мне удалось убедить преподавателя поставить зачет силой своих аргументов.       — Еще одна причина купить тебе метлу.       Волшебница широко улыбнулась, уже не споря с мулатом.       — Это зал посвящен…       — Дорогая, я сейчас буду закатывать глаза, как твоя мама, если ты будешь мне рассказывать исторические факты!       — Не надо про нее.       Блондинка резко остановилась напротив одного из артефактов, игнорируя вопрошающий взгляд Забини.       — Они стараются, оба.       — Да-да, конечно, — она ухмыльнулась точь-в-точь как Драко.       — Аврора, мы хотим изменить будущее не меньше твоего. И твои родители в первую очередь.       Волшебница обернулась и крепко обняла Блейза. Мужчина на секунду замер, чтобы потом сжать девушку в объятиях. Несмотря на то, что произошло, она нравилась ему. Ее порывистость, шутки, смех, энергия. Его крестница пылала, словно яркая звезда на небосклоне, освещая своим светом все вокруг. Мир заиграл новыми красками, словно вместо унылой осени наступила теплая весна. Забини не знал, если младшая Малфой понимала, как притягивала людей, окружавших ее. Необъяснимый страх за девочку окутал сердце мужчины. Один из побочных эффектов раскрытия правды. Называя себя крестным, будущий он связал их определенными обязательствами. И сейчас следы этой связи о чем-то предупреждали. Волшебница отстранилась и заговорила:       — Я знаю, но это не изменит того, что пережила я. Пойдем в кофейню. Все равно вас никогда не интересовала история, — Аврора привычно взяла его за руку и пошла в знакомом направлении.       — Скажи мне дорогая, а кто будет в этой замечательной компании в поездке по Италии? И не надо стесняться деталей, я готов их выслушать, — мужчина верил, что за хорошей порцией джелато крестница будет более откровенной.       Напряжение понемногу отпускало, Малфой сделала то, что хотела. Следующий ход за Дэлфи.