Инь и Ян

Чун Юнь резко открыл глаза и встретился с серым небом. Оно выглядело так, будто собиралось разразиться ливнем, но не находило сил. Биологические часы Чун Юня сбивались лишь в некоторых, редких случаях, но по своему обычаю неумолимо будили его до восхода солнца. Сейчас, только исходя из ощущений, было около шести утра. Чун Юнь приподнялся. Рука тут же отозвалась болью. Мышцы заныли. С головы ещё не вышел сон. Он, морщась, встал на ноги, машинально скрутил спальный мешок обратно в рюкзак, размял плечи, и только потом его взгляд пал на спящую Сяо Син. Её спальный мешок был гораздо теплее, но она всё равно нырнула в него по самый нос. Так, что только волосы раскинулись пламенем по сырой траве. Чун Юню захотелось её коснуться, убрать лишние завитки с лица, но он поборол в себе это желание. Он чувствовал, как толчком отозвалась внутри отдохнувшая вместе с ним энергия, как она будто бы сладко зевнула, потянулась, и готова была вновь завладеть его ещё сонным разумом и телом, если придётся. Вспомнились картинки их прошлой ночи, слегка расплывчатые из-за того, что он утратил тогда контроль, но постепенно они возвращали свою целостность. Вдруг вспомнился поцелуй. Он ведь был его первым, и оказался совсем не таким, как он думал. Чутким, но слишком лёгким, каким-то быстрым, даже можно сказать неполноценным. Захотелось попробовать снова, почувствовать по-настоящему, полностью, как он и мечтал. И хорошо бы не сойти с ума при этом. Если бы только можно было на время отключить свою опасную внутреннюю энергию, он бы многое за это отдал. Чун Юнь прикрыл глаза, позволив лишь одной единственной волне удовольствия от представленного прокатиться по его телу, накормив тем самым свою изголодавшуюся по теплу холодную душу, и направился к озеру.

***

Водопад непрестанно шумел, одинаково ровно, так, что к нему легко было привыкнуть за вечер и сладко спать всю ночь. Во всяком случае Чун Юнь привыкал гораздо быстрее к разного рода шумам родного края, и впоследствии смог не только легко уснуть, но и услышал бы подозрительные звуки. В отличии от Сяо Син, которая долго ворочалась и не могла заснуть. И всё же лучшего места для ночлега было не найти. По крайней мере в тяжёлый вчерашний вечер. Да и отчётливые плюсы так же имелись — под рукой и прохладная питьевая вода, и место для мытья. Чун Юнь умылся, снимая последнюю дремоту, затем стянул с сучка свою, всё ещё сырую, но хотя бы чистую, накидку, оставленную здесь вчера. Измазанные штаны он всё-таки оставил на себе на ночь, но сейчас как раз было время застирать и их, не боясь смутить свою спутницу, да и самому смутиться. Вряд ли Сяо Син проснётся ближайшие часа два. Возможно, одежда успеет к этому времени просохнуть, хотя бы немного. Приятно было снять с себя всё лишнее, и особенно обувь, в которой приходилось для безопасности спать. Засмотревшись на браслет, Чун Юнь вспомнил вчерашний разговор с Сяо Син. Радости от внезапно растянувшегося на непонятный срок приключения, он с ней не разделял, хотя отлично понимал. Наверное, если бы он попал в её мир, удивительный, наполненный странными, изумительными и немного нелепыми вещами, он бы так же протестовал против скорейшего возвращения. В особенности потому, что не увидится больше с этой девушкой. Но его случай другой, и как бы ему не хотелось узнать ближе пришелицу из другого мира, он всё ещё намного сильнее ощущал тяжесть от обязанности защитить свой мир, да и саму девушку. Здесь было слишком опасно для неё. Чун Юнь оставил на себе браслет и зашёл в холодную воду.

***

Сяо Син разбудил голод. Вчера она почти не ела, еда попросту стояла комом в горле. Сейчас же ей крайне необходимо было перекусить. Чун Юня не было рядом, но со стороны озера слышался плеск, а в душе тревога напрочь отсутствовала. Голод затмевал остальные чувства, и Сяо Син в первую очередь решила утолить его. Рюкзак с провизией, холодный благодаря Чун Юню, был ещё наполовину полным. Сяо Син достала парочку завёрнутых в широкий лист шашлыков из жареной рыбы и две бамбуковые чаши с рисом, плотно закрытые крышечками. Этого должно было хватить, чтобы наестся, но Сяо Син кисло скривилась. Она мечтала попробовать эти деликатесы из Ли Юэ, что часто гипнотизировали с экрана, но какими бы они не были вкусными, Сяо Син безумно скучала по сладкому. Около баночки квашеного бамбука, она приметила мешочек печенья лотоса, приготовленные семьей мальчика, которого они спасли из стремительной реки. Сяо Син взяла его в руки, с досадой покрутила — они забыли про него, и в сырости оно размякло, перестало быть аппетитно хрустящим на вид. Но всё же страшно хотелось его попробовать, и Сяо Син выложила его рядом с основной едой, чтобы позже попробовать высушить на костре или дождаться солнца, хотя второго сегодня, видимо, не предвидится. Костёр, как и предполагалось, зажигаться не хотел. Дрова за ночь успели отсыреть и только слабо дымились. Спичек оставалось не так много, так что Сяо Син вздохнула и решила дождаться Чун Юня, у которого мастерски получалось зажигать огонь в любых условиях. Откусив размякшее печенье, она хмуро уставилась на дрова. Голод понемногу стихал. Захотелось привести себя в порядок, хоть и снова придётся купаться в холодной воде. Сяо Син прислушалась, не стих ли плеск воды. Наверное, Чун Юнь отмывает свои белоснежные одеяния от грязи и крови. Ему придётся с этим легко, а вот кровь на одежде Сяо Син под действием тепла въелась окончательно. Она с потухшим взглядом глядела на своё испорченное платье, вяло пережёвывая печенье. Однако в глаза вдруг вернулся блеск. Сяо Син бросила взгляд на мешок с печеньем, затем обернулась на свой рюкзак.

***

Чун Юнь со вздохом покачал головой. Костюм экзорциста желал оставлять лучшего. Кровь отстиралась легко, но желтоватые полосы от бамбука ещё остались. От этого внутри горело чувство стыда. Опрятность играла важную роль в повседневной жизни Чун Юня и его семьи. Пятно на одежде расценивалось, как невежество к людям, просящим помощь в избавлении от злых духов и ставило под сомнение профессиональные навыки в карьере экзорциста. Всем было известно, что безукоризненность в светлом костюме означала и безукоризненность в работе с тёмными силами. Так что чистоплотность стала привычкой, и любая грязь на одежде нервировала до скрежета зубов. В конечном счёте, разве умение сохранить костюм чистым в бою не признак высокого мастерства и таланта? Хотя работа экзорциста и без того не предполагает никакого контакта с кровью и грязью. Он высушил как мог штаны, и направился обратно к месту ночлега. Внутренний голос подсказывал ему, что Сяо Син уже бодрствует. На языке завертелся вопрос, что разбудило её в такую рань, но завидев Сяо Син, Чун Юнь опешил. Она стояла к нему спиной, согнувшись, и возилась с завязками на штанах, которые чересчур ярко подчеркивали её фигуру в такой позе. Чун Юнь попытался стереть со своего лица смущение, прежде чем подать знак, что он здесь, но Сяо Син заметила его раньше. — О, привет, — произнесла она растерянно, выравниваясь. — Доброго утра. Это ведь… костюм, который тебе подарили те добрые люди? — Ага, я тут немного подтянула штанины, как могла, слишком длинные. Хорошо, что рубашка без рукавов, обрезать их совсем не хотелось бы, — лепетала Сяо Син, нервно одёргивая одежду со всех сторон. — Как тебе? — Удобно? — девушка кивнула. — Тогда мне нравится. Комфорт очень важен, особенно если дело касается гор. — Спасибо, — поджала она губы в смущённой улыбке. — Я тут… ждала тебя, чтобы разжечь огонь. — О, это верно, — очнулся окончательно Чун Юнь и шагнул в сторону костра. Едва присев над ним, он заключил: — Отсырели, нужно добавить немного масла. — Точно, масло. Как я не подумала… — Но всё ещё придётся постараться. Розжиг займёт какое-то время, — он поднял деловитый взгляд на Сяо Син. — Надеюсь, не слишком долго. Я вот выбрала еду на завтрак. Сойдёт? — Нужно больше, — заключил он, едва глянув на порции. — Потому что я пока не рассчитал, сколько нам придётся идти и когда мы сможем остановиться. — Кстати, об этом… — Лучше обсудить после еды, — перебил её Чун Юнь, перебирая поленья. Сяо Син поджала губы. Она постояла над ним ещё с пол минуты, прежде чем окончательно убедиться, что он полностью погрузился в возню над костром. Его стальной тон не был в новинку, но сейчас особенно отдавал холодом. Сяо Син понимала, что за чувство пожирало его изнутри, но разделить его не могла. Неспешно осмотрев рюкзак с провизией ещё раз, она решила взять ещё по рыбным шашлыкам и захватила бамбуковые чашечки. Когда она вернулась, костёр уже вовсю дымил. Над ним висел дорожный котелок, который они использовали для подогрева. Воды для паровой бани, что осталась со вчера, внутри него было слишком мало. Оставив еду рядом, она потянулась за котлом. — Я наберу. — Осторожнее, я подам. Чун Юнь взял котелок в руки и тут же поморщился, едва не выпуская из рук. Сяо Син успела ловко подхватить его. — Всё ещё болит? — спросила она и кивнула на руку. — Не понимаю, что не так. Бальзам должен был подействовать ещё вчера, — Чун Юнь нахмурился и посмотрел на ладонь. На бинты снова проступила кровь. — Нужно промыть, — в голос просочилось волнение. — Нет необходимости. — Как же, но кровь… — Вода не поможет, Сяо Син. — Нужно внимательно посмотреть, что там, — продолжила стоять на своём Сяо Син, и Чун Юнь не стал спорить дальше, только продолжил осматривать ладонь с таким видом, будто видел её впервые. — Я принесу воды и пока завтрак будет греться, посмотрим, что там, идёт? Может, нужно намазать больше…

***

Сяо Син накрыла крышкой котелок. Садясь рядом с Чун Юнем, она приставила чашку с чистой водой ближе. Чун Юнь осторожно снимал бинты. С ткани ссыпался лёд. Холод не слишком останавливал кровотечение, но другого способа пока не было. Чун Юнь перебирал в голове слова Бай Чжу насчёт бальзама и не находил, что мог в них упустить. Бинтов оставалось ещё вдоволь, но тратить их на такую мелочь было крайним расточительством. Последний их слой неприятно отстал от ладони. Больной руки тут же неуверенно коснулись тонкие пальцы Сяо Син, обжигающе горячие. Она растерянно смотрела на рану под пятном крови вперемешку с желтоватыми остатками от мази некоторое время, за которое Чун Юнь даже успел привыкнуть к теплоте касания. Если бы только не боль, не эта безобразная кровь, он бы сомкнул в руке аккуратные пальцы, остановил это робкое исследование и просто насладился бы невинным приятным чувством. Лицо Сяо Син было озадаченным. Она сосредоточенно осматривала рану от кинжала. Ощутив под пальцами на тыльной стороне ладони неровность от пореза, она застыла. Перед глазами возник кинжал, безжалостно прорезающий руку насквозь. В горле встал ком. Она резко отвела взгляд к чашке и быстрым движением схватила её, едва не разлив. — Давай я сам, Сяо Син. В ответ она рьяно замотала головой и осторожно занялась промывкой раны. Красноватые струйки пустились меж пальцев. Полоса пореза оказалась не такой длинной, как могла быть от кинжала. По крайней мере, так показалось Сяо Син. — Она меньше, значит мазь работает, — подтвердил её догадку Чун Юнь. — Только почему же… Не понимаю. Он склонился ближе и едва не коснулся лба Сяо Син. Они встретились взглядами. — Нужно посмотреть ближе, — тихо произнесла она, будто боясь испугать внезапно возникшую между ними связь, и опустила глаза к руке. Она изучающе провела по порезу пальцем, но вдруг одёрнула его. — Что такое, Сяо Син? — Порезалась, — растерянно произнесла она и поднесла палец к губам. — Порезалась? — Чун Юнь нахмурился и присмотрелся к ладони. — Вот почему. Там остался осколок. — Ты что же, вообще туда не смотрел? Как можно так опрометчиво себя вести? — Я говорил тебе, это пустяк. К тому же, были вещи поважнее. Сяо Син, хотевшая устроить целую лекцию на счёт бездумного поведения, тут же умолкла — он был прав. Чун Юнь провёл другой рукой в воздухе и сжал в пальцах тонкое остриё изо льда. — Эй, ты что собираешься делать? — Попытаюсь поддеть. Не волнуйся, я делал подобное много раз, — Чун Юнь склонился над раной, как голос спутницы вновь отвлёк его. — Нет-нет, нужна ведь чистая вода, а эту, ту, что ты взял, она же… просто из воздуха. — Сяо Син, — выдохнул он и поднял уставший взгляд. — Нет воздуха чище, чем в горах, просто поверь мне. К слову, тебе лучше не смотреть. Сяо Син помотала головой и упёрлась взглядом в процесс. Чун Юнь вздохнул: непослушность спутницы часто играла против неё самой. Он раскрыл ладонь как можно шире и на ней снова проступила кровь. Момент, и та застыла, превратившись в лёд. Чун Юнь поднёс иглу ближе и остриё вошло в порез. В груди Сяо Син пронёсся неприятный холодок, она скривила губы, но продолжала следить за движениями, будто могла всё испортить, если отведёт взгляд. В котелке забурлил их завтрак. Зазвенела крышка. — Сяо Син, ты могла бы… — Сейчас, я только … Ладно, хорошо, — она повернулась к костру, быстро сняла котелок с огня, поставила на траву рядом и готова была продолжить наблюдать жуткое зрелище, однако увиденное шокировало больше, чем было до этого. — Это… ты что? — Всё в порядке, нужно было сделать надрез, осколок оказался достаточно… Сяо Син? Сяо Син обмякла и рухнула на землю.

***

— …ты в порядке? Эй… Голос вынырнул как из ниоткуда и показался самым приятным в мире. Сяо Син распахнулась глаза и вдруг ощутила в теле небывалую усталость, будто она снова взялась за утренние пробежки, и снова переборщила. — На голодный желудок не самое приятное зрелище. Стоило тебе меня послушаться, — Чун Юнь слабо улыбнулся. За эту редкую улыбку и тёплый взгляд Сяо Син готова была упасть без сознания ещё раз. — Давай, нужно тебе наконец-то позавтракать. Сяо Син с трудом приподнялась. Голова казалась ватной. В руки тут же вручили немного остывшую чашу с рисом и тарелку с рыбными шашлыками. Она успела заметить, что рука снова оказалась завязана бинтом. — Ты ведь в порядке уже? — собственный голос показался вялым. — Я и был. Есть кое-что гораздо интереснее. Сейчас, — Чун Юнь махнул пальцем и быстрым шагом направился к озеру. Приподнятое настроение спутника не могло не радовать, вот только было это столь редким явлением, что вызывало больше подозрения, чем радости, Сяо Син пихнула ложку с рисом в рот и стала медленно жевать еду, на которую ещё каких-то несколько минут назад хотела просто наброситься. Чун Юнь вернулся с чашками воды, подал одну Сяо Син и уселся рядом. Из кармана он вытащил коробок. — Кажется, я знаю, как нам найти ту другую, — сказал он и открыл коробок. В нём лежал сероватый осколок кинжала. Маленькая капелька крови под ним казалась незаметной, но Сяо Син смогла разглядеть её. Еда снова стала комом в горле. — Его оставил мне, так сказать, на память, тот приспешник. Наверняка кинжал ему дала их хозяйка, он с виду показался очень дорогим, в то время как сами бандиты… довольно скверно. Мы знаем, что она нашла себе состоятельного партнёра, ведь деньги у неё на наёмников имеются, и как выясняется, на лучшее оружие для них тоже. Но самое главное — она возможно обладает Глазом Бога. — Обладает?! — с набитым ртом выпалила Сяо Син. — Да, возможно, я почувствовал это от куска кинжала. Обладатели Глаза Бога могут чувствовать стихии другого. Бандит точно им не обладал, а следовательно это она. Или её попечитель. Ощущение слабое, скорее всего потому, что кинжалом она почти не пользовалась. Я могу попытаться найти к ней путь таким образом. — Какая стихия у неё, говоришь? — Гео, но это не так важно… — Гео значит. — Главное, что есть способ найти её, а дальше быть внимательными и разузнать о ней побольше. Кто она, чего хочет, какие у неё планы на нас. — Ну, так себе вообще. Подумаешь, это не Пиро всё-таки. Так, ерунда… — Сяо Син, ты о чём? — Ничего, — буркнула она и продолжила хмуро уплетать еду. — Мы не то, чтобы спешим, хотя затягивать не стоит, но тебе необязательно так быстро есть. К слову, ты ешь рис ложкой?.. Сяо Син не ответила и Чун Юнь заставил себя отцепить от неё изумлённый взгляд и взяться за свою порцию.

***

— Скажи, а как ты чувствуешь это? Чун Юнь держал кусок кинжала на ладони, едва не сжимая в кулаке. Сяо Син пристально наблюдала за слабыми отблесками света на осколке, остром, как бритва и хмурилась от каждого беспечного движения руки. — Нечто ведёт меня, будто тянет за собой, — произнёс Чун Юнь, не открывая глаз. — Это что-то между интуицией и предсказанием. Как будто ты знаешь, куда идти, но ещё не успел увидеть это в мыслях. — Вот как. — В твоём мире есть подобное? — поинтересовался он, открыв глаза. — Есть и интуиция, и предсказания, и гадания всякие. Только я не слишком в них верю. — Почему? — Они не имеют моды сбываться. Может иногда, но это скорее совпадение. — Не мудрено. У вас ведь нет магии. Сяо Син надулась, но Чун Юнь совершенно этого не заметил и продолжил манипуляции с осколком. В его словах, конечно же, не было и нотки злого умысла, но обидеться можно было. Не на него, а на правду. — Я чувствую… Кажется, я нашёл путь, — он тут же повеселел и кивнул в сторону. — Туда. — Уф, а это далеко? — Точно не могу сказать, но, кажется, нет. Прости, кусочек слишком мал, чтобы понять точное местоположение. Я едва смог ощутить даже стихию.

***

Оглушительный раскат грома раздался над головами и оба вздрогнули. Сяо Син ухватилась за руку спутника, будто тот мог защитить от непогоды. Чун Юнь сжал её и продолжил путь, стараясь утихомирить затрепыхавшееся от контакта сердце. Небо с самого утра было скрыто под толщей бескрайних туч, но чем дальше шёл день, а теперь уже и вечер, тем больше они вбирали в себя тяжесть воды, грозясь вот-вот пролиться. Повсюду снова окружали склоны; поросшие мхом и лианами руины. Вдалеке, за ними, виднелась водная гладь. Горизонт смазывался серой пеленой — где-то там уже начинался ливень. — Наверное, нам стоит найти укрытие, — неуверенно подала голос Сяо Син. — Мы почти на месте, я чувствую. Может, они решили устроить привал где-то в руинах. Не может быть, чтобы их главный штаб находился здесь же. Чтобы нанять хороших бандитов нужно много моры. Очень много моры. — Может ты ошибаешься? Это ведь была парочка придурков… — Один из них проговорился, что их много, и все они рыскают по Ли Юэ в поисках тебя. И меня в придачу. — Что? Ты об этом не говорил. Как же мы тогда так беспечно… — Мы были на территории Адептов, туда не посмеет никто сунуться. А вот сейчас стоит быть осторожными. И я говорил вообще-то утром, но, кажется, ты меня не слушала. Чун Юнь продвинулся дальше, как вдруг нечто дрогнуло в нём. Он впился взглядом на осколок в руке. Нет, это было другое чувство, взбудоражившее энергию Ян. Нечто подобное он испытывал в те редкие дни, когда удавалось лишь на миг почувствовать присутствие духа, прежде чем тот уходил навсегда. Он вдруг бросился вниз по склону, ведомый долгожданным чувством и остановился лишь когда оказался внизу, между старыми колоннами. До слуха наконец-то донеслись крики девушки, которую он тащил весь путь за собой. Сяо Син одёрнула руку и согнулась, тяжело дыша. — Да что с тобой, ты сумасшедший? — продолжила возмущаться она, когда смогла немного отдышаться и прийти в себя. — Куда тебя понесло? Ты мне чуть все косточки не переломал! — Прошу, прости я… — нутро снова обдало жаром. Нечто воззвало к его разуму, а в душе разразилась война между страхом и бушующей Ян. Чун Юнь заозирался, но увидеть источник своей тревоги не мог. Сяо Син замерла, уставившись на засветившиеся глаза спутника. Возможно, ей всего лишь показалось это, ведь его глаза и в светлые дни были необычайно яркими, а сегодня день особенно пасмурный, вот и контраст. Но оказаться под рукой у взбудораженного экзорциста не хотелось. Она выпрямилась, попятилась и столкнулась спиной с сырой колонной. — Что… Что такое? — осторожно спросила она. — Здесь крайне небезопасно. — Это бандиты, ты их чувствуешь? — Нет, хуже, — он остановил беспокойный взгляд на ней. — Это злые духи. За руинами раздался шум воды. Всплеск разнёсся вдоль всего берега. Сяо Син оттолкнулась от колоны и заглянула за плечо Чун Юню. За колоннами и надломленными арками проглядывались восстающие из воды человеческие фигуры. Тёмная броня поглощала свет; на лице застыли каменные маски, у каждого разная. Вода не стекала с них, а тихо шипела, превращаясь в тлеющие струйки чёрного дыма. Холодный ветер донёс запах ила и угля. Воины бесконечно выныривали один за другим и вышагивали на берег. Одни держали в руках копья или мечи, другие — длинные луки. Сяо Син прильнула к спине Чун Юня и вжалась, дрожа. Потерявший контроль экзорцист вряд ли был бы столь же опасен, как огромная вооружённая армия. Теперь он виделся ей островком надежды и спасения. Однако в душе Чун Юня клокотал страх. Он всегда полагался на свой меч и мастерство, отточенное бесконечными тренировками. Он верил и мечтал столкнуться с чем-то, что сможет добраться до него прежде, чем окажется уничтоженным энергией Ян. Сейчас же это нечто превысило все его ожидания и привело к осознанию — он всё ещё не был готов. Он точно не справится. По крайней мере, в одиночку. Нечто со свистом пронеслось над ними. Они подняли головы, но встретились лишь с хмурым небом. Впереди раздался шум и рычащий клич воинов. Чун Юнь потянул Сяо Син за дальнюю колонну. Припав к ней всем телом, они выглянули из-за неё по обе стороны. Воины крепко взялись за мечи и копья и бросились окольцовывать небольшой кусок суши. Лучники отошли подальше и натянули тетиву, целясь туда же. Внутри кольца зазвучал лязг металла и всплески воды, а в следующий миг в воздух взмыл чёрный вихрь. Поднявшись высокого, вихрь распался, дым и тлеющие тёмные остатки рассеялись в ярком лазурном свете, обнажая рогатый худощавый силуэт. В его руках блеснуло нефритовое остриё копья, и он устремился с ним вниз, будто коршун. Звучный удар о землю поднял мощную волну и окатил воинов. Все, кто был в эпицентре, разлетелись в разные стороны, издав немыслимый рёв и с хлопками исчезли в клубах угольно-чёрного дыма. Лучники, звеня латами припали на колено и пустили стрелы, но те пронеслись мимо. Неуловимый демон исчез, но через секунду возник у ряда лучников и лазурным вихрем пронзил всех разом насквозь. Дым растворился в воздухе. Вода пришла в спокойствие. Вдруг демон устремил взор к спрятавшимся за колонной. Его глаза вспыхнули янтарём. Мгновение, и он оказался рядом с ними. Сяо Син затаила дыхание, не веря своим глазам. — Это же… — беззвучно выдохнула она. Демон снял рогатую расписную маску, явив бледное юношеское лицо. Острым взглядом он прошёлся по Чун Юню и Сяо Син, и недовольно поджал фигурные губы. Лёгким, привычным движением он защелкнул маску обратно на поясе и хлопнул крышкой курильницы. Сяо Син нескрываемо пожирала взглядом молодого юношу, будто сошедшего с экрана. Его шёлковые одежды с атласными лентами невероятно легко плыли на ветру, окутанные остаточной струйкой душистых благовоний. Яшмовые бусы на шее и нефритовые кольца на подолах одежд поблёскивали в свете сверкнувшей между густых туч луны. Чёрные как смоль волосы обрамляли округлое лицо, а в порывах ветра в них вспыхивали лазурные локоны, походившие больше на перья ракши. Среди них мелькнуло что-то жёлтое. — Смертным не место здесь, в такой час, — низкий взрослый голос резко диссонировал с прекрасным молодым лицом. Его восточные миндалевидные глаза снова устремились на Сяо Син, и он вдруг нахмурился ещё сильнее. — О, это же… О, — Чун Юнь сложил ладони и склонил голову. — Охотник на демонов, благодарю вас. Нам очень повезло, что вы оказались здесь. — Это не конец, демоны восстанут снова. Вскоре. Что вы забыли в этом месте? — он снова покосился на Сяо Син совсем недружелюбным взглядом, но сейчас той было до лампочки как именно смотрит на неё сошедший с экрана, абсолютно реальный и невероятно привлекательный защитник Якса. — Я… Мы ищем кое-кого. При помощи чувства стихии, — Чун Юнь достал с кармана осколок. Охотник на демонов безынтересно опустил взгляд к нему. — Мы ищем хозяина кинжала, осколок которого некогда им был. Чувство слабое, но я не мог ошибиться, он где-то здесь. Охотник устало отвёл взгляд: — Хозяин некогда кинжала был некогда жив, а ныне покоится где-то здесь, вероятно под толщей воды, где некогда была суша. — Т-то есть как? Этого не может быть, — Чун Юнь бросил ошарашенный взгляд на Сяо Син. Она так же была в смятении. — В-возможно вы чувствуете его теперешнего хозяина, который… но нет, тот не имел Глаз Бога. Этот кинжал был у похитителя сокровищ, который… — Похитители сокровищ имеют привычку красть сокровища. Осколок, который оставил тебе тот презренный, пару сотен лет назад принадлежал воину, что пал где-то здесь. Этот сплав знаком мне. Удивительно, как он не треснул раньше. Видимо, его тщательно берегли от холода. — Пару сотен лет?.. С виду он выглядел… дорого. — Дорого, но всему есть свой срок, — он покачал головой и с-под локона выглянул листик гинкго. — Уходите, и не… — не договорив, охотник резко отпрянул в сторону, как ошпаренный. Сяо Син в свою очередь одёрнула руку. Листик закружился в воздухе и осел на земле. — Я только хотела, — начала она, но встретившись с острым взглядом замолчала. — Простите её, Адепт Сяо, она не местная! — вступился Чун Юнь. — Я вижу. Местные чтут и уважают Адептов, даже бандиты, — вытачивал он слова, будто лезвие. — Хотя одеждой словно из Ли Юэ, но если такова современная мода, то она переживает не лучшие времена. — Да что ж такое, я ведь уже переоделась… — Волосами, формой лица, а главное — отсутствием чувства такта, явно из Мондштадта. Но даже там смертные отдают себе отчёт о том, кого хотят коснуться. Ни книжек при себе, ни какой-либо бумаги, только набор для выживания, а значит не учёная из других регионов. А туристы не водятся в такой глуши. Ещё одна путешественница из другого мира? Кроме этого, я чувствую нечто странное в тебе… Он не успел договорить, как со стороны послышался шум взбурлившейся воды. — Они вернулись. Прочь отсюда, — бросил Адепт и обернулся к воде. — Господин Адепт, позвольте помочь вам, — окликнул его Чун Юнь. — Я экзорцист, я… — Я знаю, кто ты, — сквозь маску сдавленно отозвался Сяо. — Забирай девчонку, экзорцист, и уходите. Живо! С последним словом он прыгнул ввысь и исчез в чёрной дымке. Чун Юнь проводил его потухшим взглядом. — Сяо Син, идём. Тебе нужно укрыться подальше отсюда, — отчеканил он, шагнув в сторону гор. — Здесь есть старый храм. Вернее, то, что от него осталось. — Да, хорошо, — едва оторвав взгляд от восстания новых воинов, она последовала за ним. — Эй, подожди. Мне? А тебе? — Я… должен помочь ему. — Должен? — Сяо Син невольно усмехнулась. — Мне кажется, ему не нужна ничья помощь. — Я должен хотя бы попытаться… — он не договорил на полуслове, но Сяо Син уже знала, как звучало продолжение на самом деле. — Ты хочешь доказать ему, что ты не просто экзорцист, да? Я думаю, ему плевать, кто ты и что ты хочешь, — едва поспевающая за юношей Сяо Син вдруг уткнулась носом в его спину. — Охотник на демонов защищал Ли Юэ бок о бок с поколениями экзорцистов. День за днём, ночь за ночью. Я очень уважаю Адепта Сяо. Но этот великий человек… он говорит, что экзорцисты малочисленны и слабы, и не заслуживают внимания. И я могу это принять, — он обернулся к берегу, где уже разразилась яростная битва. — Но эти злые духи не исчезают, как остальные, я их вижу. Это мой шанс сразиться с ними и увидеть по крайней мере, каковы мои собственные силы, а не те, которыми я был наделён при рождении. Глаза Чун Юня сияли. Он уже видел себя среди боя, рядом с охотником на демонов, плечо к плечу. Адреналин в его жилах смешивался с энергией Ян, но бурлил в унисон, толкал вперёд, от него не хотелось укрыться, его не хотелось сдерживать. Сяо Син не находила, что ответить и сконфуженно перекидывала взгляд то на Чун Юня, то через плечо, на хаос. Луна то пряталась за тучами, то появлялась вновь, и её тусклый свет ловило блестящее нефритовое копьё, послушное, меткое в руках тысячелетнего бойца. — Спрячься, Сяо Син, — на её плечи легли руки Чун Юня. — Здесь ты будешь в безопасности, я в любом случае не допущу, чтобы кто-то приблизился к тебе. — Они ведь… вернутся вновь. Эти духи, — неуверенно ответила она. Затея не вызывала у неё восторг. — Одну волну я отбить сумею и, возможно, я заслужу задать вопрос Адепту. Я не знаю, куда нам двигаться дальше, но он может подсказать. — Да с чего ты взял? — Он ведь Адепт. Наверняка он что-то знает или видел хотя бы, куда упала звезда, та другая. Говорят, что он видит всё и никогда не спит. Сяо Син поджала губы и убрала его руки с плеч. Возбуждённую бесхитростную речь спутника можно было легко разгадать — ему нужен бой прежде всех вопросов на свете. Она просто кивнула ему и поспешила скрыться в руинах. Чун Юнь бросил у разрушенной колонны сумки и рюкзаки. В холодном свете сверкнул двуручный меч. Воины выступали из вод один за другим. Сяо мельком отмечал каждого восставшего, не отрываясь от боя. Ожидая сперва конца восстания, после он забыл о течении времени, как было всегда. Движения становились механическими, а поедающая изнутри боль иступлялась, истачивалась, будто камень в бесконечном потоке реки, едва отдаваясь волнами вместе с биением бессмертного сердца. Его взгляд привлекли белые одежды. Он прыгнул ввысь, уворачиваясь от атак окруживших его воинов. Чун Юнь прикрыл глаза, сжал между пальцев талисман и приложил ко лбу. Воины наступали. Их топот и лязг тёмного металла гулко отдавался в ушах, но Чун Юнь не двигался. Сквозь бьющееся от адреналина сердце, он пытался сосредоточиться и нащупать в памяти мантру. Концовка как обычно забылась и Чун Юнь нахмурился. — Духов изгнать, чудовищ сковать… — начал он в надежде вспомнить по ходу дела, вырисовывая круг в воздухе. — Сердце очистить, мир успокоить… эм… Да как же там было… Перед самым носом вспыхнул лазурный свет. Воин навалился грудью на копье и выронил меч. В щели шлема на секунду вспыхнуло пламя, и в следующий миг дух истлел в чёрной дымке. Его рёв разнёсся эхом и слился с шумом ветра. — Снова ты?! — сквозь зловещую маску рявкнул Адепт, резко поворачиваясь к Чун Юню. — Прочь! — Постойте, я могу помочь! — Своей смертью ты не поможешь мне. — Позвольте… Свист стрел. Зелёный вихрь. Щепки и наконечники посыпались у ног. — Прочь. Адепт махнул копьем, рассекая сразу нескольких напавших, прыгнул ввысь и исчез в дымке, чтобы возникнуть над головами новых восставших и нанести удар сверху. Чун Юнь засмотрелся на скорость, на ловкие движения Адепта. Тот владел ситуацией так мастерски, словно не отбивал атаки, а первым затеял драку. Восторг слегка затмил тревожное ощущение в душе экзорциста, гадкое, липкое, будто он очутился посреди гниющего болота. Эта скверна шла не только от воинов, но и от самого Адепта, что показалось таким странным. Рядом забурлила вода и на поверхность вышагнул очередной воин. Чун Юнь отбросил мысли, встал в стойку и начертил новый круг. Сяо Син пробиралась вдоль разрушенной стены, выглядывая периодически из-за неё на поле боя. Колонны впереди исполосовали картинку, не давая увидеть её целиком. На душе стояла тревога. Сердце гупало так, что казалось, звук эхом отскакивал от стен. Сяо Син хотелось видеть и слышать Чун Юня и Сяо, провожать взглядом каждый их шаг, будто это могло сберечь их. Впрочем, насчёт второго можно было не беспокоиться, чего не скажешь о первом. Белые одежды экзорциста мелькали то тут, то там. Разглядеть, что именно он делал, было крайне затруднительно. С его стороны возникали то короткие вспышки белого света, то дым. Сяо Син осторожно вышла из укрытия и тут же спряталась за поваленной колонной. Выглянув из-за неё, она заметила, как блеснул огромный меч Чун Юня, а следом он и его владелец исчезли в тёмной дымке. Но в следующий миг дым раздуло в стороны белое пламя. Чун Юнь начертил в воздухе знак. — Духов изгнать, чудовищ сковать… — Руби мечом, экзорцист, — пронеслись вихрем над его головой слова Адепта. — Делай то, что умеешь лучше всего, не время вспоминать… — Духов изгнать, чудовищ сковать… — с напором повторил Чун Юнь, крепко жмурясь. Лязг раздался над самым ухом. В очередной раз Чун Юнь развеял заклинание, перемахнул меч через плечо и располовинил противника. Сжав два пальца, он обрушил ледяные мечи на лучников по сторонам. С размаху Чун Юнь вонзил меч в воду, обдав себя очередной порцией ледяной воды, и закружил руками в воздухе, создавая знак. Крепко зажмурившись, он вновь сосредоточился на строках мантры. Сбивчивое дыхание отвлекало, а отдающее бешеным ритмом сердце вместе с Ян разразились бурей в душе и растекались тяжёлыми горячими волнами по всему телу. Позади вновь раздался лязг. Лицо Чун Юня искривила ярость, окончательно заглушая все мысли. Холод перестал существовать. Резким движением он пустил сразу несколько гигантских ледяных мечей в обоих воинов, удерживая другой рукой круг. — Духов изгнать, чудовищ сковать… — процедил он сквозь крепко сжатые зубы. Сяо отсек три головы и взмыл вверх на колонну. Воинов становилось меньше, они реже вставали из-под мутной воды. Юный экзорцист отвлекал некоторых на себя, и связь Адепта с бесконечной войной надрывалась, возвращая остроту душевных терзаний. Сяо скривился под маской, сверля вспыхнувшими от злобы жёлтыми глазами нарушителя его привычного состояния. Экзорцист справлялся, но справлялся слабо. Он был лишним, но и помогал в одночасье. Ослаблял воздействие скверны, но превращал её равномерное течение в череду острых зигзагов. И бесконечно злил. — …Сердце очистить, мир успокоить… Несколько лучников неподалёку натянули тетиву и видят Архонты, в голове Сяо мелькнула мысль остаться в стороне, но он молниеносно прогнал её. Он защитник. Защитник Якса. — Архонты… Ну же, последняя строка, как ты звучишь… Сяо сжал копьё, готовясь обрушиться коршуном на лучников, но те неожиданно направили стрелы в другую от экзорциста сторону. Замешательство стоило охотнику секунды и спуска тетивы. Он бросился в воздух и исчез в дымке. Сяо Син успела услышать свист и блеснувшие наконечники стрел, прежде чем мир потух и закружился. — …Очистить разум и беречь жизнь! — на лице Чун Юня вспыхнула улыбка, глаза загорелись. Поток белого пламени волной сошёл с его места, подхватывая тягой воду и вынося её уже льдом из берегов. Воины, что успели лишь вынырнуть головами, тут же застыли и истлели в дыме. Их собратья на суше последовали за ними, оставляя после себя глухой рёв. Сяо Син услышала сотни криков в голове и сжала руками уши, но те не стихали, аж пока чернота перед глазами не исчезла полностью. Сяо опустил на траву закрывшую уши, свернувшуюся клубком в его руках Сяо Син и резко отступил. Содрав в себя маску, он с ужасом посмотрел на девушку. Он сторонился людей и сотню раз говорил всем, кто попадался случайно на пути держаться от него подальше. И сам же нарушил свой кодекс, спасая человека. Спас ли он этим вообще? Или сделал только хуже… Сяо Син распахнула глаза, захлопала ими, огляделась, приподнялась, расслабила напряжённые плечи, и уставилась вконец на спасителя. Она успела увидеть страх в его лице лишь на долю секунды, прежде чем снова встретиться с твёрдым взглядом. — По-видимому, у вас, людей из другого мира, напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, — отчеканивая каждое слово, произнёс Сяо, сложив на груди руки. Тревога не покидала его разум, но показывать его смертной он не собирался. Смертная к его удивлению бодро вскочила на ноги и подступила к нему. Сяо опешил, но вовремя спохватился и попятился. Сяо Син чуть было не ткнула в него пальцем, и эта беспечность даже не злила, а удивляла. — Знаешь что, вечно хмурый Адепт, тебе стоит быть вежливее с обычными людьми и менее строже, даже если те и в самом деле не правы или ведут себя… не очень умно, и даже если у тебя и правда очень тяжёлая судьба. Не знаю, как кто, а я хотела сказать тебе это, как только увидела в игре, да возможности не было. — В какой ещё игре? Для тебя это всё игра, смертная? Ты не только лишена чувства такта, уважения к другим и благодарности, да к тому же и ума. — Да знал бы ты, как ты бесишь своей высокомерностью! Кто ты там? Защитник Якса, да? — она шагнула к нему, и Сяо наконец явно ощутил исходящую от неё энергию. — Придворный пёс Моракса, вот ты кто! Слова каким-то образом кольнули давно привыкшее к боли сердце. Но злость не подступала к нему больше, ведь он знал, что сам сотворил это со смертной. Щёки девушки пылали. На шее и плечах, не прикрытых одёждой, чернела кожа и отслаивалась, поднималась в воздух тёмным пеплом. Глаза налились чёрной краской. — Сяо Син? — рядом появился Чун Юнь и Сяо Син сжалась. — Что с тобой? Что с ней? Лицо Сяо Син искривила злобная гримаса, жутко напоминая узор на маске. Она зыркнула на Сяо и напряглась. Он сжал копьё, неотрывно наблюдая за смертной. Он знал, что допустил ошибку, но все свои ошибки он исправляет, хоть потом, хоть кровью. — Сяо Син, ты ранена? — Чун Юнь взялся за её плечи прожигающе холодными руками. Сяо Син зажмурилась, зашипела от боли. Перед глазами вспыхнула пелена. На губах чувствовался привкус крови. Языком она наткнулась на острые клыки, резко распахнула глаза, в ужасе дёрнулась. Голова затрещала от боли, и она зарылась пальцами в волосы, судорожно пытаясь нащупать рога. В глазах среди пелены запылали два силуэта: статичный чёрный и дрожащий светлый, слишком опасный, горячий, будто раскаленный до бела металл, будто сияющая, смертельно опасная звезда. Второй тянулся к ней, а она никак не могла отбиться. Собственные движения сделались слабыми, медленными. — Всё хорошо, Сяо Син, я только осмотрю тебя. Я чувствую, ты… что-то с тобой не так. Чун Юнь в страхе смотрел за закрывшую лицо руками девушку, сжавшуюся, тихо захрипевшую. Она пятилась от него, вздрагивая на каждой шаге. От неё веяло тяжёлой, тёмной энергией и его сердце отчего-то страшно сжималось. Его собственная энергия Ян, взбудораженная боем, продолжала трепыхаться в нём, будто встретила нового врага. От этого ощущения необъяснимо трясло, так, что единственным желанием стало переступить его наконец, либо дать волю, либо загасить. Он сделал широкий шаг и сжал Сяо Син в объятиях. Она дёрнулась, попыталась вырваться, но вдруг просто притихла и обмякла. Чун Юнь подхватил её, растерянно осмотрел, с немым вопросом бросил взгляд на Адепта. Сяо закинул копьё за спину. Волей небес, сегодня ему больше не придётся сражаться. Видят Архонты, это был бы самый тяжёлый бой за сегодня, а быть может, за всю неделю или месяц. Время скоротечно и давно сгладило точки отсчёта. Экзорцист помог ему сегодня дважды: отыскать в себе каплю человечности и исправить последствия этой находки.