Инь и Ян

— Ты уверен? — Да, это точно был здоровяк, который держал тебя. — Значит им намного легче найти нас… Чун Юнь расстелил спальные мешки, свой подальше от костра; махом заморозил капающую воду откуда-то сверху, из трещин старых развалин, превращая её в сосульку. Сяо Син грелась у костра, пытаясь привести в порядок спутанные волосы. Расчёска тонула в густом ржавом море, а зубцы, казалось, вот-вот сломаются о него. Сяо Син сдавленно мычала, вычесывая узлы. Ещё немного, и она начнёт жалеть, что пожелала себе эту красивую, но возмутительно непослушную копну волос. Её настоящие волосы даже вдруг показались не такими противно обычными, а чрезмерную кучерявость, как выяснилось, можно считать даже недостатком. А ведь со стороны, у других, подобная причёска и цвет смотрелись просто великолепно. — Сяо Син, может я могу помочь? — Что?! — она едва не выпустила расчёску из рук, но та удачно застряла в волосах. — Ну, — смущение Чун Юня ощущалось даже спиной. — Во время одного из путешествий с Итэром, нас окружили дендро слаймы и спустили на нас липкие семена, ещё и с ядом, от которого всё чешется. Мне повезло, потому что из-за холода ко мне они не пристали, а вот к остальным очень даже, так что я по очереди, при помощи Крио, чистил от них Син Цю, Сян Лин и Итэра. Итэру особо не повезло из-за длинных волос, так что, кхм, мне пришлось расчёской вычёсывать семена и оттуда. Итэр сказал, что у меня здорово получается, почти как у его сестры. Так что… Сяо Син покосилась через плечо на Чун Юня, почти пунцового, неловко чешущего затылок. — Это не совсем мой случай, — проговорила она, тоже краснея. — Но можешь попробовать, потому что я совсем устала. Этот случай похуже липучек… Потому что он постоянный. Она вручила расчёску Чун Юню и уронила голову в ладони. Чун Юнь сел за спиной, незаметно вдохнул аромат волос, и взял в руки спутанный локон. Сяо Син на момент дрогнула от чужого прикосновения, но тут же расслабилась. Касания были осторожными, мягкими, а огни трескучего костерка успокаивали, даже немного гипнотизировали, затягивали в какой-то приятный полусонный транс. В пещере, всего полтора метра высотой, образовавшейся, судя по виду, благодаря старым руинам, что сдержали камнепад, казалось необычайно уютно, гораздо лучше, чем в затхлом пристанище Адепта. Через небольшой проход проглядывались просторы Ли Юэ. Мокрая трава, блестящая в серебряных лучах луны, ходила волнами от порывов ветра, но в пещере было тихо. В сухом углу, на ровном камне лежала небольшая стопка книг, а рядом — корзинка с фруктами, полностью укрытая льдом. Секретное местечко для отдыха выглядело достаточно аскетичным. Возможно, жаркие полуденные часы, которые Чун Юнь пересиживал тут, не казались такими уж уютными, как сегодняшний вечер, ведь без спальников сидеть здесь было не на чем, а какого это, отдыхать на холодной земле, Сяо Син понять не могла. Она представляла несколько раз, насколько может кипеть кровь, чтобы купания в ледяной воде и такие вот посиделки в холодной пещере могли ощущаться, по словам спутника, как «едва ощутимые неудобства, которые сразу же перестают быть таковыми». Однако, получалось плохо. — Тебе ведь не больно? — Совсем нет. — Хорошо. — Я бы доверила тебе ухаживать за ними всё время, — сказала Сяо Син и тихо хихикнула. По сравнению с её рьяным вычёсыванием, прикосновения Чун Юня казались приятным поглаживанием, от которого, моментами, даже хотелось мурчать. — О, это… доставит мне некоторое удовольствие. То есть, ты, кажется, чересчур жестко с ними обращаешься, — Сяо Син улыбнулась от сказанного спутником. Его смущение забавляло её сонное сознание. — Наверное, стоит обсудить планы на завтрашний день. Если ты можешь, конечно. — Я не могу. — Конечно. Слишком поздно для этого. — Но ты можешь предложить свой план. У тебя есть ещё мысли на этот счёт, кроме как, ну, соваться напролом к этой, как её там…? — Я всё ещё думаю, что нам стоит идти к ней. Наш путь вновь далёк, и, возможно, мы сможем узнать что-то ещё, пока идём. Наверняка кто-то, недалеко от места падения, видел или знает что-то. — Может. А что, если никто ничего не знает, а по пути нам встретятся бандиты? — Судя по всему, они ходят небольшими группами, и мы сможет улизнуть от них или даже встретиться лицом к лицу и принять бой. — Чун Юнь. Ты такой… — Думаешь, это слишком дерзкий план? — …безответственный. Абсолютно точно нельзя надеяться только на «если», или «вдруг», или «может». — Когда протаптываешь новую дорожку, никогда не знаешь, к чему она приведёт. Это… пословица искателей приключений, но нам она очень близка сейчас. — Ох… Это ведь будет путь через Заоблачный предел? Я надеюсь, что нам повстречается ещё кто-то из Адептов, если уж ты не хочешь идти к ним целенаправленно, или за любой другой помощью. Не понимаю, почему ты такой упёртый… — Мы успеем ещё поговорить об этом. — Да уж, — Сяо Син зевнула. Чун Юнь продолжал расчесывать идеальные, без единого узелка, волосы. Его движения становились увереннее, резче, в такт взбунтовавшихся мыслей. Его цель не в том, чтобы найти помощь и вновь стать просто частью чего-то, плывущего по течению стремительной реки. Он хочет стать самим течением, самой рекой, рвущейся вперёд, проводницей своего собственного пути. Если уж ему суждено было получить благословение богов, то он заслужит его по-настоящему, не только лишь как инструмент для борьбы с врождённым даром. Пусть и постфактум. Пусть даже в контексте помощи. К его груди приникла Сяо Син. Она снова так беспечно засыпает на его руках, что подрывает его уверенность в собственном стремлении. Его желание становилось опаснее из-за ответственности, из-за дробления ценностей: заслужить Глаз Бога силой, а не жалостью, и безопасно сопроводить гостью из другого мира домой. Чувства, что захлёстывают его с головой — преграда или награда? Он хочет остановить их опасное влияние, но вместо этого обнимает Сяо Син в ответ, позволяя выплеснуться хотя бы их части наружу. Возможно, он действительно крайне безответственный.

***

— Заоблачный предел — самое безопасное место во всём Ли Юэ. В этот раз мы пойдём через низ и дойдём постепенно прямо к месту. Путь длинный, местами опасный, как и всегда. Но зато по пути будет много рек и мы легко сможем пополнить наши запасы воды. Чун Юнь рисовал толстым грифелем линию на блёклой, на вид дешёвой карте. Сяо Син с интересом разглядывала её, подмечая все отличия от интерактивной карты Тейвата, которой частенько пользовалась в игре. На этой был изображён исключительно Ли Юэ с ярко выделенной границей. Кое-где цветные чернила плыли, но так, что невозможно было понять, дрогнула ли это рука картографа-художника, или же это небрежное отношение к ней нынешнего хозяина. Судя по множеству заметок и отметин на ней, можно было сделать вывод, что она уже давным-давно сделалась чем-то гораздо более ценным и полезным, наподобие личного дневника. — Мы оценим масштабы приспешников этой попаданки и поищем помощь, правильно? — спросила Сяо Син. — Верно. Или же заявимся лично… — Ты опять за своё! — …Если угрозы не будет. Сяо Син шумно вздохнула и продолжила собирать рюкзак, тщательно выкладывая каждую вещь на своё место в надежде, что мелкая моторика поможет ей сгладить раздражение. Но больше она убеждала себя, что сможет повлиять на спутника в любую минуту, и смысла нет делать это сейчас, когда опасности нет, а лишь возможность увидеть красоты Ли Юэ с ещё одного угла. — Не волнуйся, я смогу защитить тебя. И по пути тоже. Мы будем осмотрительными. Сяо Син только кивнула, слабо улыбаясь. Её испуг от встречи с бандитами в бамбуковой роще оставил свой отпечаток, но он стал смываться и сглаживаться, оставляя после себя уже не страх перед подобной встречей, а только желание избегать её как можно тщательнее. — Сегодня будет жаркий день, — подал голос Чун Юнь в попытках развеять напряжённое молчание. — Как ты это понял? — На небе ни облачка и ветра совсем нет. Ну что, в путь? Воздух действительно стоял задушливый и влажный, а ветерка всё никак не было. Дорога к скалам, и спасительным их теням оказалась тяжёлой. Минуту назад Сяо Син резко остановилась в немом оцепенении, когда увидела несуразный шатёр из тряпок и старой кожи неподалёку, а внутри — развалившихся мохнатых чудовищ. Хилличурлы походили на чумазых аборигенов тёмных джунглей в пушистых масках. На их жилистых худющих телах едва можно было разглядеть чёрную короткую шесть, лоснящуюся в лучах пробивающегося сквозь дырявую крышу солнца. Расписные колья, торчащие кто куда, связанные абы как канатом, чётко огораживали их небольшой лагерь. — Почему они не напали? Они что, не видят нас? — спросила Сяо Син, когда Чун Юнь повёл её дальше. — Мы не были близко к их лагерю, хотя в любой другой день они вполне могли накинуться. Сегодня очень жарко, они берегут силы, чтобы выйти вечером за запасами еды. — А они ведь, ну… Не вредят местным жителям? Их отсюда разве не гонят? — Обычно их гонят, да. Эти монстры часто устраивали налёты на урожаи и даже воровали скот. Я не припомню этих времён, знаю лишь из рассказов. Говорят, их почти не осталось в Ли Юэ, прогнали куда подальше в дикие местности. Итэр говорил, что в Мондштадте они на каждом шагу и не мудрено. Там ведь много лесов с плодоносящими деревьями и всякой живности. У нас много рыбы и птицы, но, похоже, чтобы их поймать, хилличурлам не хватает мозгов. — Разве? У них ведь есть арбалеты. — Арбалеты? О чём ты? — Разве ты не встречал хилличурлов-арбалетчиков? — Что?.. Ох, да, — удивление на лице сменилось лёгкой улыбкой. — Ты ведь и о хилличурлах знаешь, верно? И похоже больше моего. — Ну, того, что ты мне рассказал, я не знала. — Я надеюсь, что когда-нибудь узнаю, откуда же тебе известно столько подробностей о моём мире. — Я скажу позже. Это немного… трудно. — Буду ждать. Надеюсь, у этих хилличурлов нет при себе ни оружия, ни желания им пользоваться, но ты держись ближе ко мне. Лагерь действительно оказался одним единственным в округе. Сяо Син даже стала сомневаться в своих словах. Возможно, в этом мире дела с монстрами обстоят иначе, чем в игре, где врагов было пруд пруди. Здесь же они видели лишь тройку тощих хилличурлов, да и те просто лениво валялись в своём шатре, как животные в вольерах. Другое дело разбойники. Люди и здесь, в мире, полном магии и будоражащих сердце событий, всё ещё сохраняли первенство самых страшных врагов. Скалы встретили долгожданными тенями и прохладой. Недалеко слышался ручей, и Сяо Син, не смотря на усталость, ускорила шаг. За всё время пребывания в этом мире, ноги успели окрепнуть, привыкнуть к постоянному движению, но жару она встречает вот так впервые, а слабость от встречи с Адептом вновь отозвалась отголоском в теле, порождая мелкую дрожь. Прохлада воды будет как нельзя кстати. Молодой ручей струился между зелёными лужайками извилистой лазурной дорожкой. Запах свежести вперемешку с цветами и зеленью показался лучшим ароматом в жизни. Сяо Син присела у берега и с наслаждением умыла горячее лицо. На вкус вода показалась даже какой-то сладкой, и, умывшись, Сяо Син принялась пить её с ладоней. Забывшись в удовольствии, она хотела было обмыть шею и плечи, но вовремя спохватилась. — Чун Юнь!.. — М? — Ты не мог бы дать мне время привести себя в порядок? — проговорила она, ощущая, как снова горячеет лицо. — Конечно. Я побуду… здесь, неподалёку. Сразу за поворотом. Мне бы тоже не помешало охладиться. Сяо Син только сейчас разглядела порозовевшие щёки и нос своего спутника. Это был совсем нежный оттенок сам по себе, однако на бледном лице, что тщательно берег от солнца его обладатель, этот розовый казался ярким пятном. Чун Юнь всю дорогу молчал, стараясь, по видимому, не раскрывать своё неудобство, а Сяо Син была полностью захвачена мыслями о том, как же неприятно прилипает одежда к телу, в особенности широкие штаны; а волосы из пушистых превратились в тяжёлые влажные локоны, щекочущие шею и доводящие этим до истерики. Однако же сейчас, когда напряжение снизилось, Сяо Син обратила внимание на своего изможденного, вспотевшего спутника. А ведь он даже в таком состоянии легко согласился нести её рюкзак. Наверняка, с него сошёл не один пот со спины, увешанной вещами. Сяо Син стало стыдно. — Спасибо! За то, что помог с вещами, — с улыбкой, но в смущении сказала она. — К слову, оставляй мой рюкзак здесь, дальше я сама. — Мы не прошли и половину пути, давай я всё же хотя бы… — Чун Юнь, мне нужен мой рюкзак, — она одарила спутника многозначительным взглядом. — Там нужные мне вещи. — О… Конечно, — он понимающе кивнул, снял с плеча рюкзак и оставил рядом с Сяо Син. Чун Юнь скрылся за скалой и Сяо Син выдохнула. В действительности ей нужен был не рюкзак, а отдохнувший от ноши Чун Юнь. Вероятно, девушкам Ли Юэ было приемлемо подобное поведение, однако для современной девушки из другого мира такая забота хоть и, безусловно, льстила, но одновременно казалась чрезмерной. Она сняла мокрую одежду, потрепала её пару раз в попытках проветрить, и разложила на траве. Ступая в воду, Сяо Син поёжилась было, вдохнув сквозь зубы воздух, но выдохнула уже с улыбкой. Вода в ручье оказалась холодной, но эта прохладность была приятной. Вспоминая горячую ванну, Сяо Син даже поморщилась — нет, сейчас она казалась совсем не тем, что нужно. Чун Юнь пересмотрел вещи в сумках и убедился, что лёд не растаял и продукты целы. Затем снял половину одежды, мокрой от талого льда, и выстелил на траву. Удерживать столько времени холод под одеждой оказалось тяжкой работой, почти что вызовом. Если бы он остался в хаори, то ему бы здорово досталось от солнца. Но костюм экзорциста, тщательно скрывающий тело, помог защититься от ожогов. С лицом дела обстояли похуже. Кажется, оно успело сгореть, что могло бы стать проблемой, будь он на посту экзорциста — к чумазым и краснощёким было гораздо меньше доверия, а клиентов у Чун Юня и так маловато из-за слухов о его, якобы шарлатанстве. Однако сейчас он не на работе, и специальный крем постепенно вернёт коже прежний вид. Чун Юнь прислушался по привычке к ци спутницы и расслабился. Точнее, убедил себя, что стоит успокоиться на этот счёт, ведь территория, через которую они держат путь, под присмотром Адептов. Никто не смеет вот так бесстрашно сунуться сюда. К тому же, бандиты совершенно не умеют передвигаться тихо. Он умылся, напился и, блаженствуя, окунулся в привычный холод воды. Рюкзак всё же пригодился: Сяо Син вспомнила про кусочек мыла и постирала вещи. Бельё сохло быстро, что очень радовало. Всё это время сушки Сяо Син часто оглядывалась в сторону, куда ушёл Чун Юнь, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Конечно, он не станет подсматривать, но осторожность не будет лишней. В конце концов, вдруг он случайно увидит, ведь они не договаривались, сколько понадобиться времени друг другу. Позже Сяо Син лежала на мягкой траве обнажённой спиной, в почти высохшем белье, частично прикрытая сверху одеждой, и лениво разглядывала сиреневые цветы на скалах, лучи солнца, пробивающиеся далеко сверху сквозь неровности, слушала щебет зябликов и тихое журчание ручья. Было что-то приятное в эти минуты одиночества и тишины, когда не нужно никуда идти и все мысли направлены исключительно на себя. Обрывки мыслей слились в один приятный поток, стихая, медленно превращаясь в дремоту, и Сяо Син ощутила, что засыпает среди всей этой живописной сказки. Она из последних сил оделась, чтобы уж наверняка не быть застуканной в таком неловком положении, и упала обратно на траву в надежде снова поймать эту волну абсолютного удовольствия. Но вдруг на веки пала тень. Сяо Син распахнула глаза и вдохнула воздух, но широкая рука тут же сдавила рот и не дала закричать. Другие руки сжали плечи и резко оторвали от земли, поставили рывком на ноги и тут же потянули куда-то. Сяо Син замычала, попыталась укусить за вонючую ладонь, но та лишь больнее сдавила рот. Её поволокли так пугающе легко, будто куклу. Сердце заколотилось в груди, но от этого ужаса прекращать противиться даже в мыслях не было. Однако в нос ударил резкий запах и сознание стало тонуть в глухой черноте. Чун Юнь снова пересмотрел карту, вывел на ней пару новых точек, а затем сложил её в несколько раз и засунул в найденный до этого блокнот с пометками. Он не делал записей в ежедневник с тех самых пор, как начал своё приключение с чужеземкой. Следовало записать всё, что он успел заприметить, узнать, услышать, хотя бы по памяти. Он почти полностью успокоился и отдался этому занятию после того, как в очередной раз проверил состояние спутницы своим чувством. Она была, кажется, абсолютно расслабленной. Такой он её никогда не чувствовал. Однако же сейчас, спустя продолжительное время, что-то встревожило его сердце и он оторвался от своего дела. Бросив блокнот в рюкзак, он прислушался, и тут же страх пронзил его стрелой. Чун Юнь вскочил на ноги и бросился за угол. На месте остался лежать лишь рюкзак, и Чун Юнь вцепился в него взглядом, пока сердце отбивало бешеный ритм. В голове смешались мысли о безответственности и самые жуткие предположения со страхом и лёгкой паникой. Он очнулся всего через несколько секунд, которые показались долгими минутами, и рванул к вещам. Следы явно принадлежали бандитам. Чун Юнь оставил самообвинения на позже, и помчался вдоль реки.

***

Сяо Син очнулась на жёстком плече. В нос тут же ударил остаточный запах какого-то химиката, от которого она потеряла сознание некоторое время назад. Рот теперь сдавливал кляп, от горечи и вонючести которого чуть было не стошнило. Кисти рук онемели от верёвок. Живот ныл от давки. Сяо Син заёрзала, но её тут же тряхнули. От встряски помутнело в голове. — Не дёргайся, — глухо буркнул тот, что нёс. Сяо Син собиралась запротестовать, но тело не слушалось, а только больше заныло. Она обвисла на плече, сгорая изнутри от раздражения и бессилия. Сил хватало только чтобы смотреть по сторонам. Они шли вдоль ручья, что стал заметно шире и больше походил на маленькую речушку. Позади широкоплечего бандита, что нёс её, плелись ещё двое, худых и низких, оба в масках на пол лица и падающими на узкие глаза-щёлки голубыми челками. Один из них, краснеющий от жары, достал из-за пазухи бутылку, вылил на ладонь немного и с блаженным видом прошёлся по шее. — Ты чё, тратишь запасы? — второй из них тут же оживился и замахнулся, но первый увернулся от подзатыльника. — Эй-эй! Это просто вода! — Ага! Бутылка запотела. Думаешь, я слепой? — Да она рядом с другими просто была! — У нас мало химтаблеток, дебил, чем ты собрался эликсиры делать? — Я же сказал, что это чистая, не мороженая! — Эй, — раздалось спереди. Лязг, что слышался раньше едва различимым фоном, стал отчётливее, а после ярко звякнул и затих. Здоровяк, несущий на плече Сяо Син, прошёл мимо похитителя сокровищ в отличительной шляпе с пушистым пером: — Меньше болтайте и не тормозите. Мы почти пришли к месту. Двое с голубыми волосами раздражённо кивнули и продолжили путь, мазнув друг друга недоброжелательными взглядами напоследок. Разбойник в шляпе широким шагом догнал здоровяка, и, даже не глянув на Сяо Син, обошёл его и скрылся из виду. Массивный, но заметно изношенный арбалет, что трясся за его спиной, снова превратился в фоновый шум. Сяо Син не видела разбойника, но ей казалось, что он шёл где-то далеко впереди, ведя за собой остальных. Судя по всему, их всего было четверо, если только кто-то ещё не ступает молча, тихими шагами перед здоровяком. Сяо Син отчаянно пыталась высмотреть за скалами позади всех Чун Юня. Ей казалось, что он вот-вот возникнет на горизонте голубой точкой, тихо и молниеносно настигнет обидчиков со спины, и раскидает их по сторонам одним махом здоровенного меча. Или же ледяной меч обрушится внезапно на этих двоих, расшибёт ударной волной, а сам Чун Юнь возникнет в морозной дымке, сверкая своими неестественного окраса жуткими глазами, и всё его лицо будет источать серьёзность, холодность, гнев, скрытый под каменной маской. Она поймала себя на мысли, что в упор всматривается в голубые макушки разбойников, идущих сзади. Те совершенно не замечали взгляда пленницы, ведя молчаливую борьбу между собой, вооружившись лишь колкими взглядами. Ей показались эти шевелюры совершенно грязного, отвратительного оттенка, в отличии от кристально чистых волос её скорого спасителя. Казалось, что те волосы, те замечательные, завивающиеся от влаги волосы захрустят от прикосновения, будто только что выпавший снег. Казалось, что они всегда прохладные, источающие свежий зимний запах, ангельски неприкосновенные, и на их фоне что угодно, даже небо, покажется грязным пятном, серой пеленой. Сяо Син вдруг очнулась от мыслей, которые унеслись подозрительно далеко. Однако озарение снова стало тонуть в какой-то тревожной дремоте. В груди сжалось, а сквозь тело прошла волна холода, и она с ужасом узнала это состояние. Такое уже было, когда она пыталась сбежать от плена в гавани Ли Юэ, гонимая желанием подольше насладиться новым миром, в который посчастливилось попасть. Это означало, что Чун Юнь не появится вдруг из-за скалы. И не обрушит внезапно ледяной гнев на разбойников. Он был слишком далеко, и их связующая нить натянулась до предела. — Эй, с девкой что-то, кажись, — прозвучало за спиной здоровяка и тот вздохнул. — Не рыпается и хорошо. — Нет, побледнела что-то, без памяти висит. Здоровяк и без этих замечаний ощутил, что ноша резко перестала шевелиться, но наплевал на это. Однако сейчас поджал губы, замедлил шаг, колеблясь, но и в этот раз отмахнулся: — Очухается. Нам надо валить с Заоблачного предела, пока не встретились с Адептом каким-нибудь. — Не помрет? — снова голос со спины. — А нам за такое заплатят если что? — другой голос со спины. Здоровяк скривился и гаркнул: — Босс, проблема с девкой! — М? — бандит в шляпе резко остановился и развернулся на каблуках сапог. — Что с ней? — Не знаю, без сознания чтоль, — ответил здоровяк, стаскивая девушку с плеча. — Да осторожнее, ты! Не мешок с качанами, а ценный товар, — рявкнул бандит в шляпе, подхватывая бережнее девушку. — Бледнее дохлой рыбы. Ты что с ней сделал, придурок? — Я… ничего, раствора не больше и не меньше, как надо порция, — попытался оправдаться здоровяк, путаясь в словах под давлением цепкого взгляда. — Твоё счастье, если это так! Чендлер, Монк, ану, сварганьте быстро бодрящего чего-нибудь! — А мы не по этим делам вообще-то, мы химики, — ответил сразу за двоих голубоволосый. — Сказано, что вы эликсиры варите! — Так боевые же. — А на кой вас аж двое надо тогда? В отряд медика обещали! От сука, ладно. Неси тогда быстрее. И аккуратно. Если что — сам отчитаешься. И убери кляп, видно же, что давится. — Да, босс, — громыхнул угрюмо здоровяк, мысленно уже обдумывая, как смягчить свою участь. Сяо Син снова оказалась на плече, и на момент сознание вернулось к ней. Она открыла было тяжёлые веки, беззвучно пошевелила онемевшими губами, но через пару-тройку шагов здоровяка вновь нырнула в темноту.

***

Чун Юнь отбросил последнего крио-слайма и рванул дальше по следам бандитов. Нечто привлекло монстров в здешние края. В такой жаркий день они бы не сунулись сюда, на мелководье, просто так, если бы не чувствовали холод. Туманных цветков рядом не было, а вода в ручье для этих существ, в отличии от людей, была слишком тёплой. Кем бы не были похитители, их сопровождал холод, и они явно рыскали в округе какое-то время. Чун Юнь притормозил и внимательно осмотрелся в поисках зацепок — полезно знать, с кем придётся воевать. Обычные человеческие следы на траве ни о чём не говорили, кроме как о количестве похитителей. Чун Юнь решил было бросить поиски и бежать дальше, однако заметил у примятой травы блеск, довольно знакомый ему, и даже больше — он мог узнать его из сотни других отблесков чего бы только не было, хоть кристалл, хоть роса. Но этот конкретный блеск принадлежал замороженной капле. Подойдя, он увидел целую россыпь этих капель. Это не было остатком от слаймов, потому как те по природе своей быстро тают. Это было смесью химии и воды. К таким опытам по слухам прибегают похитители-химики. Чун Юнь хмыкнул, на мгновение представив, как будет меряться силой с крио-химиком, и заведомо был уверен в своей победе. Однако тут же посерьёзнел, представив, на что ещё способны эти химики, о которых он безнадёжно мало знал. Размышления быстро отступили на второй план, и сердце вновь наполнилось тревогой, что сойдёт лишь тогда, когда он настигнет похитителей и увидит Сяо Син. Живой и невредимой.

***

Похититель опустил Сяо Син рядом с хижиной и вытаращился на главу отряда. — Что уставился? Придумайте как её оклемать, я сейчас, — ответил тот, снял шляпу и постучался специальным шифром в дверь. Получив добро, он зашёл. Человек, позволивший войти, появился из ниоткуда и наклонился над столом. — Ты нашёл что-то, Моиз? — прозвучал приглушённый из-за маски голос. От этого звучания Моиза каждый раз пробирало до костей. В глухом, шипящем голосе ощущался металл, целые, казалось, колючие шипы, что могли исцарапать уши и добраться до самого мозга. Про страх Моиза могли свидетельствовать поджатые, дрожащие, в попытках подыскать нужные слова, губы, но на его счастье они были спрятаны под плотной сальной повязкой, а уж взгляд он умел держать непоколебимым. Собравшись, он ответил: — Да, девушку в странных одеждах, как и просили. — Быстро, очень быстро, — в жалящем голосе ощущалась улыбка, но это никак не расслабляло. — Почему не завёл в дом? — Она без сознания, господин. Больно чуткая, похоже. Она на улице, с ребятами. — Ты ведь знаешь, что ждёт тех, кто ей навредит. — Что вы, господин, нет, никто её не трогал. Донесли как принцессу, а она как принцесса и свалилась без сознания, — голос Моиза дрогнул и он себя мысленно отругал. Сейчас так некстати сплоховать. Человек перед ним в два счёта снесёт ему голову, даже не потрудится развернуться. Просто бросит нож через плечо или ещё лучше — горящий нож. Мужчина в капюшоне, в дорогом на вид плаще выпрямился и последовал к выходу. Сжимая подол своей шляпы, Моиз старательно избегал глядеть на жуткую маску своего господина. Алые, горящие прорези для глаз чудились ему смертельной угрозой. Тем временем около хижины химики под надзирательством здоровяка пытались привести Сяо Син в чувства, используя последние запасы морозного эликсира. Они сбрызгивали им лицо, осторожно хлопали по бледным щекам, но девчонка не приходила в себя. В сознании Сяо Син жизнь вытянулась в тонкую леску, за которую она с трудом держалась. Свет лески походил на тот, что источает россыпь далёких звёзд, мерцающих, сливающихся с бесконечной чернотой неба. Сяо Син рассеянно пыталась высмотреть конец ведущей её лески, но она вытягивалась в точку и утопала в бескрайней темноте. И тут что-то мелькнуло подле неё, но к сожалению, она не успела увидеть. И с другой стороны тоже, и снова она не увидела где именно. Но вот уже и перед ней сверкнула звезда, ярко и отчетливо, пуская луч к ней, а с другой стороны подступал ещё один. Лучи соединились с леской, сплетаясь в паутину и освещая всё вокруг. Сяо Син теперь могла пойти куда угодно, но не успела и шагу ступить, как её подхватили и толкнули в мир звуков, запахов, ощущений. Сяо Син открыла глаза и сердце тут же затрепетало при виде жуткого человека, в котором она узнала противника в игре. Представитель фатуи, пиро-агент, он стал перед ней в расслабленной позе, отпустил равнодушно голову и всмотрелся горящими глазами. Сяо Син остро ощутила нехватку воздуха и часто задышала, до головокружения. Поджав ноги, она беспорядочно замахала руками, отгоняя торчащие по бокам голубые головы, и попыталась отползти. — Вы привели простую чужеземку и пытаетесь выдать за нужное? — сказал пиро-агент и вздохнул так шумно, что зазвенело в ушах. — Нанимать простых болванов было ошибкой, как я и говорил. — П-подождите, то есть как простую… простую чу-чужеземку. Всё отвечает описанию, — вдруг вклинился Моиз, в котором кричал голод по деньгам. — Рыжие волосы, странная одежда… — Рыжие волосы не главное, пол Мондштадта имеет такие же, если уже не говорить о Снежной, — заговорил агент, не упуская возможность доказать правоту, хоть даже неотёсанным болванам. — А вот одежда по описанию другая. Это совсем не та, какое-то тряпье. Но если предположить, что она переоделась, то самое главное — где же её попечитель? Нужная нам девчонка из другого мира не может существовать без проводника! Экзорциста в белых одеждах, с голубыми волосами, обладателя крио Глаза Бога! Вы не берёте во внимание все пункты задания и ещё требуете объяснений? Вы не получите ни гроша. С этими словами он развернулся и пошагал восвояси. — А чего нам с ней делать? — крикнул вдогонку здоровяк и поймал неодобрительный взгляд от Моиза. — Она же это, слышала тут всякое. — Да что хотите. Ваш отряд распущен. Здесь нет девчонки, — вычеканил агент и растворился в воздухе, дабы никто больше из болванов не пытался с ним заговорить. — Распущен, слыш, и даже запасы наши не пополнил, гад, — завозмущался здоровяк спустя пару минут. Двое химиков одобрительно закивали головами и стали сыпать матами. — Заткнись, — прорычал Моиз. — Все заткнитесь, недоумки! Всё кипело в нём, может даже похлеще, чем пиро стихия в ублюдке, что кинул их. Он участвовал в поисках чудо-девки с самого начала, и до сих пор получал лишь столько моры, сколько хватало на пополнение запасов, не больше. Будучи первоклассным охотником, привыкшим жить вдали от городов, он мог убить кабана или даже журавля, если хотелось нежного мяса. Меткой стрелой он мог пронзить даже рыбу на мелководье, когда было скорее скучно, чем голодно. Но ставши одним из искателей, ему не хватало времени ни на полноценный отдых, ни на хорошую охоту, однако обещание огромного богатства за находку превращало все трудности в мелкие неудобства. Он ел похлёбки из горькой редьки и мечтал о сладкой жизни. Но недавно находку обнаружили, и не кто-то, а приятель, с которым он разделился. Их отряд из четырёх человек должен был прочёсывать бамбуковые заросли, что густо поросли в сезон дождей на дороге, ведущей к Пику Цинъюнь. Это была опасная территория, осквернение которой с огромной вероятностью пророчило встречу с Адептом и самое страшное наказание, которое только можно было вообразить. И всё же они четверо решились, а чтобы сократить время поисков, разделились по двое, договорившись разделить награду на всех, чья бы группа не обнаружила находку. Однако же некто решил стать крысой, а затем получить мешочек моры за новую информацию и вступить в элитный отряд. А его и других попросту бросить ни с чем. До сих пор звучала в ушах фраза: «Мы договаривались за награду от поимки, а я только узнал, что за девка и всё. А дальше я ведь с другим отрядом, так что договор аннулируется». — Чёртова сука Хондо, — выплюнул он. — Падла, хитрая мразь. Он сжал кулаки до белых костяшек на исхудавших руках. Гнев разлился в его груди. К лицу подступил жар и он сорвал с себя повязку. — Не горячись, босс, — начал здоровяк, пока химики с опаской заступали за его спину. — Мы же команда! Сейчас как… — Заткнись! — выпалил Моиз так, что все, включая Сяо Син, вздрогнули. — Вы не моя команда! Что вы вообще знаете о команде?! Вы, трое бездарных олухов! Два трусливых лаборанта и неповоротливый жиртрест! — Чего?! — начал было хорохориться здоровяк с поддержкой поддакивающих близнецов-химиков, но Моиз ловко выхватил арбалет. — У меня был отличный отряд, не считая крысы Хондо. Если бы не он, Соло был бы жив, и тогда… тогда бы крысе не хватило смелости даже рот открыть без разрешения. Тогда бы нас с Лофи не разделили, и я бы не был сейчас тут, с вами, придурками. — Вы знаете Хондо?.. — прорезался голос у одного из химиков. — Хондо крыса! — рявкнул Моиз. — А вы все — бездарные придурки! А ты… — он бросил взгляд на Сяо Син, от которого та сжалась. — А ты, мелкая сучка, из-за тебя у меня нет ни единой моры в кармане, — от подступил к ней, откинул за спину оружие, и, забыв о всей учтивости, схватил за руку и рывком поставил на ноги. Он оглядел её жгучим от злобы взглядом и продолжил со смешком: — Во что ты вырядилась, дура? Что это такое, блять? Я же знаю мондштадтскую и местную моду! Я же специально изучил одёжки чёртовых чужеземцев! Никто так не выряжается, это ты должна была быть той чудо-девкой! Он затряс её, продолжая рычать сквозь зубы дряные слова. — Попутчик, да? Да разве кто будет возиться с такой никчёмной девкой? Что они придумали вообще? Даже если и был этот чёртов мальчишка, да всплыл! Как они не поймут этого? — к сожалению Моиз понятия не имел о тонкой связующей нити падающих звёзд и жителей Тейвата, которая не даёт им расстаться друг с другом. — Это же очевидно! Если уж нашей нанимательнице повезло добраться высот, не без помощи того смазливого чужеземца, да так, что тот и шагу от неё теперь не делает, то вот ты… Тьфу, не ты даже, а та девка. По слухам обычная, только по виду выделяющаяся, но это мелочи, и пацан с Глазом Бога мог уже тысячу раз понять, что водиться с ней смысла нет! А может ты это всё-таки? А-ну отвечай, был с тобой мальчишка? Сяо Син с ужасом таращилась в лицо бандита, испещрённое морщинами, раскрасневшееся, с жутким оскалом; в глаза с нездоровым блеском, и боялась не то, что слово сказать, даже среагировать как-то. В душе она соглашалась со сказанным, но сожаление не успевало больно щемить в груди, гонимое оттуда бешеным ритмом сердца. Злоба вперемешку с голодом свела с ума Моиза, и он более не слышал отголосков разума. Перед ним тряслось его поражение, жалкое, с выпученными блёклыми глазёнками, дрожащими пухлыми губками; податливое хрупкое тельце. Моиз сжал челюсть до ноющей боли, что странно, по садистски приятно отозвалась в теле. Больное возбуждение вдруг подкатило широкой волной. Сжав худое плечо одной рукой, он потянулся к штанам второй. Медная узорчатая пряжка, которой он дорожил и не продавал даже в самый лютый голод, сейчас сделалась мешающим барахлом и Моиз с ненавистью пытался сорвать его с себя. Услышав звон ремня, Сяо Син тут же вышла из оцепенения. Оторвав от себя цепкую руку, она рванула наутёк, но, не разобрав пути, тут же оказалась в руках близнецов-химиков. — Держите сучку, — процедил Моиз сквозь возбуждение, охватившее тело и разум. — Босс, это же малолетка, — неуверенно пробубнил здоровяк и переглянулся с химиками. Они прочитали желание друг у друга в глазах, подогретое действиями главы отряда, однако оно сдерживалось сознанием, которое не помутнелось так же, ибо не было мучительно прожжено болью от поражений, голодом и несправедливостью. — Дурачьё, детей без Глаза Бога не пускают в эти края, — усмехнулся он и добавил чересчур мягко, с не клеящейся к ситуации гостеприимностью: — Держите её, парни, я поделюсь. Химики держали вырывающуюся пленницу, и их виноватые глаза постепенно покрывались пеленой предвкушения. Леденящий ужас пронзил Сяо Син и сердце ухнуло вниз. Давящее чувство не давало даже вскрикнуть, позвать на помощь, и Сяо Син хватала ртом воздух, немая, как рыба, пока не закружилась голова, а со рта не вырвался клубок пара. Химики первыми отступили, едва заметив знакомый им недобрый знак, но не успели более ничего сделать, как вдруг на них обрушилась метель. Здоровяк схватился за спущенные штаны, отшатнулся, но метель охватила и его, покрывая вспотевшую кожу коркой льда. Моиз бесстрашно выхватил арбалет, думая только о том, чтобы избавиться поскорее от неведомой напасти и продолжить веселье. Однако завидев виновника метели, впал в ступор и деспот внутри него замер. Белые одежды, голубые волосы и ледяная стихия — всё точно так, как в описании. Моиз ухмыльнулся, глядя в сияющие глаза звериного окраса, и отчего-то ликовал в душе. Прав он оказался. Конечно же прав, как иначе? Он ничем не хуже сукиного сына Хондо, грязной крысы. Чун Юнь напрасно пытался удержать внутри бушующий поток, что сливался в области груди в огромный горящий ком. Ему хватило одного взгляда на происходящее, чтобы напрочь сорваться. «Энергия солнца» стремительно пустилась по жилам, безжалостно растапливая морозную защиту. Затопило и холодный разум. В глазах горел лишь силуэт мерзавца. Миг — он замахнулся мечом, гулко ударил о землю, и Моиза охватила волна изо льда, острая и жгучая, обжигающая хуже пламени. Арбалет отлетел в сторону, а сам он потерял равновесие. Подхваченный морозной волной, Моиз повалился в воду. Барахтаясь, он успел ухватить свою излюбленную шляпу и ступить на мелководье, но тут же замедлился, обрастая льдом и превратился в глыбу. Чун Юнь обернулся к другим бандитам, но тут же оказался в объятиях. Сяо Син прижималась к нему, крепко, отчаянно цепляясь за спину пальцами. Он отстранил её мягко, путаясь в причинах своего сумасшедшего сердцебиения, завёл за спину. Он видел перед собой сейчас только шайку отморозков, что шатаясь, приходили в себя. Жалкие, с испуганными глазами. При виде попыток толстяка натянуть на пузо штаны, Чун Юнь снова вспыхнул. Подступив к ним, он крепче сжал рукоятку меча, но тело отчего-то не слушалось. Что-то мешало расправиться с этими ничтожными людьми. От злости, от дрожи в руках, в которых накопилось немало сил, в его голове вспыхнула тёмная мысль. Она никогда бы не родилась там при других обстоятельствах. Но сейчас самое место ей там быть. Чун Юнь сложил руки в знаке, высвобождая внутреннюю энергию наружу; тело окружила голубая дымка. Сяо Син вытерла мешающие слёзы, и присмотрелась к своему спасителю. Предчувствуя внутри неладное, она отошла подальше от него. Чередой махов, Чун Юнь начертил в воздухе видимый лишь ему знак и топнул ногой, дав тому волю. Дымчатый символ разлетелся на части и охватил всех до одного бандитов. Лёд вокруг покрасневшего от обморожения Моиза вдруг растаял, но давление в груди не отступало. Вместо этого лёгкие сжимались, не давая сделать хотя бы один единственный вдох, аж пока из них не вышел весь воздух. А вместе с ним и душа. Ощутив внезапную лёгкость, Моиз не мог её до конца осознать, пытаясь ухватиться за былое состояние приземлённости, но неведомые силы гнали его прочь от бренного тела. Сяо Син дрогнула, когда все бандиты разом пали на землю, не тронутые мечом, но отчего-то сражённые. Чун Юнь расслабил плечи, глубоко вздохнул и пошагал к бандитам. Сяо Син не моргая наблюдала, как он легко потащил за шиворот сразу обоих химиков к берегу, затем здоровяка; как создал ледяной остров и взгромоздил на него четыре тела, связал между собой их же верёвками, а затем толчком ноги отправил их в плаванье по течению реки. Ей не было известно про истинную силу «энергии солнца», когда та выходит из-под контроля; как она неистово несётся по жилам, не позволяя телу расслабиться, превращая обладателя в почти что неуязвимого человека извне, но остаётся опасна, если попытаться противостоять ей изнутри. Чун Юнь слабо соображал, но понимал, что справился. Правильность поступка он оценить полностью не мог, но когда на глаза попалась испуганная Сяо Син, он мигом забыл о нём. Он хотел подойти к Сяо Син, утешить её, но переполненные силой ноги заставили его броситься к ней, сжать в крепких объятиях. — Всё хорошо, я с тобой, Сяо Син. Останемся здесь, — сказал он, не отпуская Сяо Син. Получилось как-то слишком звучно и отрывисто. — Н-нет, тут же они… — Их нет здесь. Но наши враги об этом не знают. Так что это безопасное место, по крайней мере на одну ночь. А после нам придётся пойти в Каменный лес Хуагуан, я думаю. Там, с вершин, мы можем узнать об их логове больше, — проговорил торопливо Чун Юнь. Дрожь не отпускала. — Н-нет, я не хочу. Больше не хочу так. — Я смогу защитить тебя. Смотри, их больше нет. Так будет с каждым, кто станет угрожать тебе или мне, нам. Я больше не отойду ни на шаг, даже не проси. — Нет, ты… Ты же убил их? — Она заглянула ему в глаза с какой-то мольбой. — Нет, но я вытряс из них души, — улыбнувшись нервной улыбкой ответил он. — Когда очухаются, то не будут помнить собственного имени. — Ты не убил их? — её лицо очерствело. Увидев недоумение на лице спасителя, она вырвалась с его объятий и отступила назад. — Они меня… трогали, а ты не убил их?! — Я сделал несколько хуже. Это заклинание, оно… — Да плевать мне! Они меня трогали, они хотели… — она поджала губы, не в силах продолжить эту мысль. — Говоришь, память потеряли? И что? Они рождены уродами! Что, если они снова сюда сунутся? Будешь полоскать мозг каждый раз? Вот им счастье будет! Они даже не будут помнить, что делают, будут считать себя чистыми невинными овечками. Класс! А хотя, им плевать на совесть. Сяо Син отвернулась, шагнула прочь, грубо вытирая дурацкие слёзы с лица, и остановилась только у дорожного фонаря, понимая, что ей некуда идти. Единственному человеку, который пытается её защитить, к которому она целиком и полностью привязана, нельзя доверять. Он даже не слышит её. Она вновь чувствовала себя пленницей. — Сяо Син, я смогу… — Нет! — она резко перебила его, оборачиваясь. — Это был изначально дурацкий план! В одиночку ты не защитишь меня. Ты слишком слабый. Ты самый слабый персонаж в игре! — Кто?.. — Персонаж! — после секундной паузы ответила Сяо Син. Злость и обида бушевали в ней, и все слова, что она держала в тайне, рвались наружу. — Я знаю тебя, и других героев, и весь этот мир, потому что в моём мире это всё только игра! Вы все не существуете. Я знаю Архонтов, я знаю Адептов, мне, как и многим другим игрокам, легко увидеть характер, оценить слабости каждого из вас всех. Я не знаю тебя лично, но я знаю, что ты самый слабый персонаж, и сколько тебя не прокачивай, сколько не тренируй, ты всегда будешь слабым! И почему я встретила именно тебя?! В игре ты хотя бы не жалеешь этих… уродов! Настоящий ты хуже, чем ты из игры! С этими словами она, всхлипывая, пошагала внутрь дома, чтобы выплакаться наконец и побыть вдали от всего живого в этом проклятом мире. Чун Юнь остался стоять снаружи и впервые ощущал, как стремительно успокаивается энергия, как внутри разливается болезненный, совершенно другой холод, как леденеют пальцы на руках и ногах. Он будто превратился сам в глыбу, не по своей воле, и примёрз к земле. Заклинание, что он применил, клубилось чёрным дымом в его душе, страшным проклятием за нарушение пути экзорциста. Лишь бесконечная «энергия солнца» способна со временем очистить его от этой скверны. Ему казалось, что он поступает правильно, даже если нарушил правила. Он считал, что стал на уровень выше, открыл новое применение своему учению, которое до этого невозможно было использовать на духах — на тех, к кому следовало — из-за врождённого дара. Но теперь он узнал гораздо больше о себе, о своей судьбе, что считал не вполне справедливой. Теперь ему стало ясно, почему же его попытки не венчаются успехом. Он всего лишь нечто, изначально созданное неправильным, недостаточным. Он лишь часть какой-то игры, в которую играют другие, более высшие, возможно, существа. В другой бы раз он не поверил этому, потребовал бы доказательств, попробовал бы разобраться, но не сейчас, когда услышанное не было чем-то новым, а только подтверждением его собственной догадки.