Листопад

Антон проснулся от настойчивого телефонного звонка. Еле продрал глаза. Потянулся к тумбочке и зашипел от боли - ушибленные при вчерашнем падении локоть и бедро дали о себе знать. Взял в руки айфон - тот молчал. Звонок продолжал сверлить уши. Антон перекатился на кровати и наконец взял трубку стационарного телефона. - Антон Андреевич, добрый день. Ресепшен отеля, меня зовут Елена. Арсений Сергеевич просил позвонить вам в 12.00 и напомнить, что номер у вас оплачен до сегодняшнего дня, до 18.00 часов. Если у вас появится желание продлить номер, это возможно сделать до пяти вечера.. Так же напоминаю, что при отеле работает ресторан, и вы можете заказать любые блюда на выбор из меню в номере. Для этого позвоните на ресепшен, набрав "0" на телефоне. Антон Андреевич, будете ли вы продлевать номер? Антон Андреевич решительно не поспевал за словами девушки. - Так, Елена, да? Елена, номер продлевать не нужно. Через двадцать минут, пожалуйста, организуйте мне доставку еды в номер. Просто любой обед, только без риса. И еще через полтора часа закажите мне такси. Хотя, нет, это я и сам могу. Да, пока только поесть. Он положил трубку на рычаги прежде, чем девушка успела ответить. В спальне на удивление порядок, одежда аккуратно собрана и развешана на спинке кресла. Он еще раз взял айфон - ну да, полдень. Так, ладно. Кое-как сполз с кровати, заглянул в гостиную. Там тоже царил порядок, никаких следов Поповского запоя. Аккуратно донес себя до ванной и залез под душ. Стоя под струями воды вспоминал прошедшую ночь. Попов сделал бы ему (и себе) большое одолжение, если бы утоп вчера в ванной. Или с балкона вывалился. Вот как теперь с этим жить? Парню стало настолько неудобно, неловко, такое сильное смущение его накрыло, что он схватился за голову и замычал, как от зубной боли. Им же как-то работать надо дальше. Господи, он сосал член своего друга! Антон зажмурился сильнее, до кругов перед глазами, как-будто мог физически выдавить эти воспоминания из головы. А Попов-то, между прочим, сам его. Даже мысленно произнести, что именно Попов с ним сделал, Антон не мог. И дело совершенно не в гомофобии, которой он практически не страдал. В конце концов, если никто никого ни к чему не принуждает - какая разница, как люди проводят свое свободное время? К гомофобии Шастун относился так же, как и к гомосексуальным отношениям - равнодушно, периодически видя в этом тему для шуток. Как, впрочем, и во многом другом. Нет, пугали сразу несколько факторов, цепляясь друг за друга, и невозможно было выделить самый страшный. Во-первых, Попов его друг и коллега. Как с ним общаться и работать теперь? А значит впереди маячит ужасный разговор. Или что, делать вид, будто ничего не было? Как себя вести если по пьяни переспал с другом - отличный запрос для Яндекса. Во-вторых, сам Попов собственно это все и начал. И именно он ночью был, как это у них обозначается? Активом? Это же не Антон соблазнил его. Ну и в-третьих. Самый-то кошмар. Антон открыл глаза. - Тебе ж, сука, понравилось, - высказал он претензию в кафельную стенку. Антон наконец вылез из душа. Долго смотрел на себя в зеркало. А может быть, так геями и становятся? Может быть, поэтому у них с Ирой последнее время постоянные ссоры? В номер постучали - доставили обед. Антон сел перед телеком, не вникая в смысл транслируемой передачи. Он копался в телефоне и читал статьи о геях. Да, единственное, что пришло в голову - почитать, как другие мужчины поняли, что они геи. Пока он во всех статьях находил один общий симптом - такие мальчики в основном проявляли эротизм к юношам еще в детском или подростковом возрасте. Антон ничего не проявлял. Ему нравились девочки, он из огромного стеснения за ними не особо бегал и люто завидовал парням, которые свободно могли заговорить с любой барышней. Хорошо, допустим, это все-таки не гейство (а душевность, да). А секс? Антон отложил телефон. Есть еще понятие бисексуальности. Он снова схватился за телефон, и задумался. Почему он один должен разбираться? Как Попов себя чувствует? И где он вообще?

***

А Арсений как раз в это время сидел в каршеринговой машине в паркинге у своего дома и мерно поколачивался головой об руль. Он плохо помнил события ночи (что случалось ну очень редко), более того, осознание, что всё это не пьяный бред и не сон настигло его минут 15 назад. Он чуть не въехал в зад впереди стоящей машины в пробке, перепутав на панике педали. Состояние ужасное. Грандиозное похмелье, какого он не испытывал, как ему казалось, никогда. Ну и ночной событийный ряд. Делать-то что? Страданий Антона Арс не разделял, про свою бисексуальность догадывался, опыт был. Но там всегда присутствовала девушка. И никогда он не был пассивом. Но сейчас случай совершенно иной. В постели они были вдвоем, и Арсу действительно понравилось. Он вспомнил свое удивление, когда проснувшись ночью увидел Антона и его испуганные глаза. Именно этот взгляд моментально распалил чертового демона, которого всегда побаивалась Алёна, из-за чего в последние годы у них не слишком ладилось в постели. Ему всегда немножко не хватало, приходилось себя контролировать, что не доставляло удовольствия. Лишь однажды он отдался практически полностью своим желаниям. Жена потом остаток ночи ревела, называя его извращенцем и сумасшедшим, а он ощущал вину и отвращение к самому себе. С тех пор, а было это давненько, он запретил себе даже слабые намеки на эксперименты в постели. И тут этот щенячий взгляд. Может, ему и правда таблеток надо попить, как говорила Алёна? Черт, еще же она! Ну почему? Арса совершенно не интересовал мужик, ему было плевать, какие чувства испытывает к нему жена. И испытывает ли вообще. Это уже не имеет никакого значения. А вот ощущение собственной ненужности, что его выставили идиотом, его предали. А Кьяра? Она же совсем малышка! Арс даже застонал от сложной бури эмоций из гнева, обиды, отвращения и стыда. И он отнюдь не упростил себе ситуацию. Взял и трахнул своего друга. Младшего товарища, который ему всегда безропотно доверял во всех аспектах, будь то работа или личная жизнь. Даже сегодня, когда Арс держал его за горло, заставляя терпеть боль и при этом расслабляться. Тьфу ты, господи. Арс решительно вышел из машины, сильнее чем нужно хлопнув дверью. Он уже перешагнул порог своей квартиры, когда зазвонил телефон. Арсений с испугом посмотрел на экран - вдруг Алёна, он не представлял как с ней говорить и совершенно не был готов. Но позвонил Шаст. - Арс? - Это я, да, - Арсений сразу пошел на балкон, понимая, что сейчас будет курить одну за одной. - Арс, я хуй знает, что сказать, это пиздец полный и нам этот пиздец надо как-то закрыть, - Антон матерился больше обычного из-за нервов. - Тош, это моя вина, я был пьяный, плюс весь этот бардак с Алёной. Конечно, я скажу, что не имею понятия, что на меня нашло. - Ахуенно, он не имеет понятия! - Антон сорвался на крик. - А мне что делать? Блять, Арс, да лучше бы я был тем мужиком, с которым сосалась Алёна, честное слово! Там хоть как-то это можно уложить в мою голову! А это что, куда вообще! Я переспал с другом, сука, с коллегой, и не просто переспал, я произнести это не могу даже! - Арс услышал истеричный сигнал автомобиля. - Ты за рулем? Один? - Нет, блять, парочку друзей прихватил, в такси едем, обсуждаем, не пидорас ли я! - Тош, - Арс не успел закончить. - Блять, не называй меня так никогда, меня тошнит. - - Хорошо, Шаст, приезжай, будем разговаривать. Если мы это на тормозах попытаемся спустить, оно когда-нибудь так рванет, что дай боже. Я тебе сразу скажу, ничего катастрофичного не вижу, из этого можно вырулить и ты не гей, - Арс немножко покривил душой по поводу катастрофичности ситуации. - Он не видит ничего катастрофичного, - Антона начала бить истерика. - Специалист по пидорам нашелся. - Я бы на твоем месте не был так критично настроен к сексуальным меньшинствам. - Да иди ты в пизду! Юморист ебаный. - Шаст, всё, не ори. Приезжай. Я только домой пришел.

***

Спустя минут сорок прибыл Антон. Глаза у него были красные, как будто он еще и всплакнул по дороге. Арсений постарался об этом не думать. - Ты извини, что я без цветов, или что там теперь положено между нами, - Антон бодрился, но вид у него был жалкий. - Не ёрничай. Давай по порядку. Что тебя больше всего волнует? - Ты невыносимый, конечно. - Антон попытался успокоиться. Получалось никак. - Два момента очень важны. Как нам работать? У нас половина юмора периодически строится на гейских шутейках или около того. - Ну и пусть. Первое время будет неловко, но чем меньше ты будешь смущаться, тем быстрее неловкость пройдет. Шаст с подозрением посмотрел на Попова: - Ты же не теоретизируешь? Ты сейчас по собственному опыту говоришь? Арсен, неужели ты и вправду гей? - Нет, - просто ответил Арс, - у меня был опыт секса втроем, и пару раз это были два мужчины, один из них я, и одна девушка. Знаешь ли, театральный факультет, а уж тем более театр пластической драмы, где мы частенько выступали обнаженными, очень располагали к свободным нравам. - Ясно, - немного опешил Антон. Даже не столько от информации, сколько от того, как легко Попов ею поделился. - Так, с этим разобрались, работать поначалу будет тяжеловато, но со временем, если не зацикливаться, будет все проще и проще. По крайней мере, я тебе со своей стороны ощущения говорю. Если ты не станешь каждый вечер сидеть и трагично всё это гонять в голове, впадая в депрессию, то время свое дело сделает быстро. Когда это говорил Арс выходило действительно просто. Но Антону подумалось, что как только он останется наедине с собой, станет гораздо сложнее. - Что еще? А вот это уже труднее. Он не был уверен, что стоит это говорить. - Шаст, вот сейчас поверь мне, обязательно нужно сказать, что тебя волнует. После сессии очень важно делиться своими ощущениями. - После чего? - Антон не расслышал. - Не суть, говори давай, иначе тебя это потом сожрет. Антон опустил голову. Пытался набраться смелости. Взглянул на Арса. Тот молча смотрел на парня. Голубые глаза ледяные. - Говори. Шаст нервно сглотнул. - Мне понравилось, Арс. Меня это дико пугает, но мне очень понравилось, - плотину прорвало, слова так и сыпались, - я не знаю, что теперь с этим делать. Я не понимаю, как нам общаться, если я при взгляде на тебя буду вспоминать все это. И жалеть, - он сбился на шепот, - что больше так нельзя. Арс встал, подошел к окну и долго в него смотрел на улицу. Забавно, конечно, получается. Он повернулся к Антону, который теперь сидел, уперев локти в колени и закрыв лицо ладонями. - Антош, то есть, Шаст, в этом нет ничего страшного. Это физиология и абсолютно нормально, что тебе понравилось. Геи, знаешь ли, тоже не идиоты - зачем заниматься тем, что не приносит удовольствия. Но ты не гей, иначе стал бы им куда раньше и замечал бы с детства некоторые отличия в себе от других пацанов. Тебе именно физиология понравилась? - Я не уверен, - голос был глухой, убрать руки от лица Антон не мог. - Фу, блять, я вообще говорить об этом не хочу. - Тем более, - Арс кивнул. - Шаст, тебе понравилось эмоционально. Что тобой управляли. Мужикам в постели это редко удается почувствовать. Я уверен почти на сто процентов, что если ты попробуешь так с женщиной, тебе понравится куда больше, потому что не будет претить твоей натуре. Шаст сидел молча некоторое время. - Нет, я даже не представляю себе такой ситуации. Арс пожал плечами: -Зря, попробуй поговорить с Ирой. Не знаю, закинь как нибудь удочку, на отвлеченную тему сначала разговор заведи, подведи к этому. Что я тебе рассказываю, на хрена ты 10 лет навык импровизации оттачивал, найдешь, что сказать. Антон вспомнил слезы Арса во сне, вспомнил поцелуй. Зарылся пальцами волосах, совершенно сбитый с толку. Арс сочувственно смотрел на друга. Сам он никогда не был с мужчиной в постели в полном понимании этого слова. Как это все получилось... Ладно он: пил два дня не просыхая, впервые в жизни. Чуть не утонул в ванной. Но Антон? На него что нашло? Антон переваривал информацию, пытался разложить по полочкам в голове. Только никаких полочек там не осталось, все стеллажи рухнули. Всё рациональное в нём билось и корчилось, говоря, что нужно уходить, что нужно забывать и просить Арса не вспоминать никогда. Делать всё, что угодно, но не возвращаться к этой истории даже в мыслях. И тут же хотелось еще раз попробовать губы на вкус, уснуть в уютном тепле, увидеть эти глаза и услышать тот голос. Антон резко встал с кресла: - Арс, ты не представляешь, что сейчас внутри у меня происходит. И лучше я не буду тебе это рассказывать. Может, мне к врачу надо, таблеток каких попить, я не знаю. Давай я, наверное, пойду. От греха подальше. Попробую тоже пару дней побухать. Ты вон какой спокойный. Может, я тоже этот пьяный дзен поймаю, - не переставая говорить всё, что первое в голову приходит, Антон подошел к Арсу и протянул руку, чтобы попрощаться. - Ты же понимаешь, что это не выход. Езжай к Ире, нагрузи голову чем-нибудь. Не сиди один, сам с собой, - Арс понимал, что дает абсолютно стандартные, шаблонные советы, но как поступить Антону - не представлял. Он пожал в ответ ладонь Шастуна и взглянул тому в лицо. Голубые глаза встретились с зелёными, Шаст посмотрел на губы Арсения, тут же испуганно отвел глаза. Арс подался вперед, по привычке хотел приобнять на прощание Антона, но остановил себя. Вряд ли хорошая идея. От Антона движение не скрылось. Арс ободряюще улыбнулся, приподняв левый уголок рта. И тут у Шаста что-то перемкнуло в голове. Он как будто увидел себя со стороны. Вот он притягивает к себе ошарашенного Арса за руку. "Остановись, идиот!" - кричит сам себе, но бесполезно. У Арса всё та же полуулыбка на лице, и вместе с тем округлённые от шока глаза. Презабавное выражение. Фиксируя на всегда в своей памяти это лицо, Шаст прижался к губам Арсения. Длилось это ровно пять секунд, затем сильные руки толкнули его в грудь, через мгновение перед глазами вспыхнул белый свет от боли, и вот он уже полулежит на спине у кресла, потирая челюсть. Попов встряхнул кистью правой руки, он дрался последний раз наверное в школе. - Ёпт твою мать, Антон, ты что блять делаешь? Плачешься, как боишься стать пидором, и тут же засовываешь мне язык в рот? Да что у тебя в башке творится?! Во-первых, ты не по адресу, во-вторых тебе самому это на хер не нужно! Ты слушал меня или нет вообще? Я на хрена тут распинался?! - Арс, прости, я не знаю, что это было, у меня крыша едет наверное, - Шастун осторожно подвигал челюсть рукой из стороны в сторону. Не хватало еще перелома. - На хер мне твои извинения? Давай, катись на хуй отсюда. Я тебе в последний раз говорю - решай свои сексуальные проблемы со своей девушкой, блять не с другом! - Да не то, чтобы я был инициатором ночью! - заорал оскорбленный Антон. - Да, конечно, тебе член предложили, а ты и рад стараться! - Знаешь, что Арс, - Антон кое-как встал, - ты может с мужиками и не ебешься, хотя хуй его знает, но пидорас ты знатный. Антон вылетел из комнаты. Хлопнула входная дверь. Попов тяжело рухнул в кресло. Ну а что, шоковая терапия тоже метод.

***

- Так вот объясни мне, Антош, как после того, как я вмазал тебе, ты смог прийти ко мне? Антон очнулся от воспоминаний. Не говорили об этом они уже несколько лет. Это же какие такие душевные терзания мучают Арса, что он решился вспомнить. - Как я решился? Да хрен его знает. У меня было ощущение, что иначе я помру. Ну, то есть понятно, что физически мне ничего не угрожало, но меня так всего ломало, что по другому было просто нельзя поступить. И наплевать было на всё. На твою реакцию, на работу, на реакцию других людей, если бы они вдруг обо всём этом как-то узнали. Понимаешь? Я пошел не потому, что так нужно было сделать согласно каким-то правилам или потому что боялся чего-то извне. Я сам лично внутренне по другому не мог. У меня бы крыша поехала. И потом, - Антон чуть поморщился, не любил он все эти разговоры. - Ты для меня был важнее, чем собственные переживания. Арсений согласно покивал, как будто это и хотел услышать. - Арс, неужели так сильно скрутило? Опять кивок. - Вот так скоро? За пару-тройку дней? Третий. Болванчик какой-то. И куда делось все красноречие. - Так это же здорово! Не гони лошадей, будь последователен, и завоюешь мисс ледышку. Надо же, кто бы мог подумать, что Кирюха такая неприступная, устояла перед Графом! Но на самом деле она классная. Если бы у меня сейчас не было Иры, и все эти годы ее не было, я бы тоже к ней попробовал подъехать. Арс вскинул голову. - Ой, ладно, засверкал глазами, посмотрите на него, - Шаст беззаботно заржал. - Не конкурент я тебе здесь, по ней же тоже всё видно. Просто трусит очень сильно начинать отношения. Ты аккуратно, не дави на нее, потихонечку. - А как? Она даже не свидание не идет, на безобидную прогулку. Загородилась от всего мира железным занавесом. - Тогда тебе придется сначала стать ее другом, - Шаст пожал плечами. - Доказать, что тебе можно довериться. Ты привык к другим бабам, которые от одного твоего взгляда ноги раздвигают. Тут, видишь, тонкая душевная организация. Ты только аккуратнее, а то с твоим гусарским подходом поломаешь девушку. В конце концов, - Антон тяжко вздохнул. Не думал он, что придется когда-либо поднимать эту тему, - я же смог найти в себе силы предложить тебе дружбу после всего. - Когда ты говоришь, как будто и не сложно всё, - Попов устало потер лицо. - Когда ты успел мудрым стать? - Я всегда такой был. Это ты поглупел с годами. Кстати, дружба понятие двустороннее. Тебе тоже придется ей открыться. И быть честным во всем. Арс промолчал. В принципе, нового он для себя ничего не услышал, но спокойствие Шастуна как-то передалось ему. Он прошелся по комнате, достал из-за шкафа чемодан и начал складывать вещи. Не терпелось поскорее уже оказаться в Ростове-на-Дону. За разговорами они провели с Шастом остаток вечера, после чего Антон уехал к себе.

***

Кира совершенно не догадывалась о сложных переживаниях Арса. В Сапсане она спешно заказывала себе некоторые вещи, что могли пригодиться в туре. Затем провела остаток пути в изучении технических нюансов. В девять вечера на площади Восстания всё еще было очень оживленно. Кира разрешила себе небольшую прогулку по Невскому, вызвав такси на угол с Фонтанкой. По суматошному вечернему проспекту спешил народ, все ежились от пронизывающего ветра, и хоть на небе не было и облачка, явственно поворачивало на зиму - холодный воздух кусал лицо, заставлял слезиться глаза, принуждал склонить голову. Кира была рада ледяному ветру, он как будто выдувал все лишние мысли из головы, успокаивал. Она вообще любила осень, несмотря на всю хандру, присущую этому времени года. Она повернула на Фонтанку и притормозила на набережной. Здесь народа всегда мало, все бежали по противоположной стороне, вдоль домов. У воды было совсем холодно. Кира чуть опустила шарф, подставив лицо ветру, прикрыла глаза. Солнце уже зашло, странно после недавних белых ночей видеть такой мрак. Она потянула носом запах воды и успокоилась окончательно, почувствовав себя дома. Питер всегда дарил ей это ощущение - несмотря на свою строгость, мрачность, промозглость - только здесь она обретала душевное равновесие. И только убедившись, что привела сознание в порядок, позволила себе подумать об Арсении. Странный пожар, который разжег в ней Попов своими глазищами, руками, поцелуями, разговорами, наконец потух. Что ему нужно? Ни в какую любовь с первого взгляда Кира не верила. Любовь... Она знала четко, что любит сына. Сестру любит. А всё остальное - надуманные сказки. Это в 16 лет только бывает. И длится две недели обычно. Значит, просто влечение. А работа и секс пересекаться не должны. Она отдавала себе отчет, что относится к нему наверняка не совсем адекватно, будучи его поклонницей. Конечно, когда рядом с кумиром оказываешься, да еще и он активность проявляет, сложно голову не потерять. Сложно, но можно. Вот и не нужно сближаться, исключительно деловое общение, на сколько это возможно. И, судя по внутреннему спокойствию - решение верное. Кира чуть кивнула сама себе, ещё пару минут наслаждалась видом, и пошла навстречу такси. В своей голове дверь с надписью "Попов" она надежно закрыла. И стулом подперла, на всякий случай. По дороге к дому зашла в магазин за бутылкой вина и парой обожаемых Максом киндеров. Её уже ждали сестра и сын, самые главные люди в ее жизни.