Листопад

У всех есть свои маленькие, безобидные в основном, ритуалы, привычки, даже обряды, связанные с путешествиями и дальними поездками. Кира выпустила из ладони маленького золотого скарабея, которого носила на цепочке с 20 лет, только после того, как самолет вырулил с посадочной полосы к зданию аэропорта Ростова-на-Дону около 11 утра. Крестик она не носила, а вот маленький жучок, оставшийся от матери, был чем-то вроде талисмана. Поглаживая пальцем по бирюзовой спинке-вставке скарабея, она совершала некоторую медитацию, не отдавая себе в этом отчёта. По прилёте Кира сразу включила телефон. Оксана в рабочем чате обещала, что из аэропорта ее заберет кто-то из "своих". Сестра написала, что Макс пошел в детский сад вполне себе в бодром настроении. Стас пребывал в панике - в местном ДК вырубило электричество и сгорел какой-то трансформатор. Над поломкой бились второй день, пока безрезультатно. Киру ждали в 4 часа на встрече с местным букинг-менеджером. Работа начиналась. Кира дождалась чемодан у багажной ленты, вышла в зал. Вокруг было полно прибывших пассажиров и встречающих. Она заозиралась, не вполне понимая, как должна определить в этой толпе загадочного "своего"человека. - Девушка, позвольте сумочку. Кира вздрогнула, резко обернулась, споткнулась о свой же чемодан, неловко взмахнула руками и, чтобы не упасть, ухватилась за что получилось. Получилось за одежду внезапного джентельмена. Подняла голову. Серый балахон, капюшон накинут на кепку, под козырьком темные очки. Сзади мягко подхватила за талию сильная рука. - Ты постоянно стремишься оказаться в моих объятиях, что несколько расходится с твоими же словами, - чуть насмешливый голос. Попов. Ну конечно. За пару дней, проведенных в сборах в Питере, Кира поставила прочный барьер в своей голове. Поговорила по душам с сестрой. Вычеркнула из памяти все прикосновения, все взгляды. И поцелуй. Особенно поцелуй. Только работа, только дело. Никаких Поповых и Арсениев. Никаких сумасшедших голубых глаз и вот этого голоса. Она проходила в жизни и не через такое. Уж закрыться от человека Кира умеет. Не первый раз замужем, как говорится. Железная установка была нерушима и она совершенно не переживала по поводу Арсения. Рука на талии чуть напряглась, на мгновение привлекая Киру ближе для абсолютно целомудренного поцелуя в щеку. Арс тут же отпустил девушку, все еще ни проронившую ни звука, указал на выход: - Пойдем, машину я поставил не очень удачно, - и первый же пошел вперед, увозя за собой чемодан Киры. Она еле поспевала за его широким шагом. Все барьеры, щиты, установки, двери и прочие загородки в сознании лежали унылой кучкой пепла, соженные одним прикосновением и быстрым взглядом из-под очков. Беда. На парковке Попов легко загрузил тяжеленный чемодан в багажник черного длинного седана. Кира шагнула к передней пассажирской двери. Арс ловко успел открыть ей дверь, по-мальчишески обежал капот машины и через мгновение сидел рядом на водительском месте. Кира поняла, что совершила ошибку. Надо было сесть назад. А лучше - в автобус сзади. Арс скинул капюшон, снял очки и повернулся к ней. Смотреть в его глаза было решительно невозможно. Пресловутые бабочки в животе (а это говорил о себе излишний адреналин в крови) устроили сумасшедшую джигу. Ладошки мерзко вспотели. Кира чуть глубже вдохнула, пытаясь успокоиться. Почуствовала запах его туалетной воды. Арс сидел вполоборота, на шее видна ровно пульсирующая жилка. Всё очень плохо. - Кира, - Арс позвал ее с серьезным выражением лица. - Да? - Во рту сухо, как будто она не из самого дождливого города в стране прилетела, а из Сахары. - Привет, - он улыбнулся своей открытой солнечной улыбкой и Кира совсем загрустила. - Ты какая-то растерянная, перелёт тяжёлый? Дома всё в порядке? - Да, - голос звучал хрипло. Она сглотнула, - да, спасибо. Все личные дела я уладила, так что теперь работа. Она нашла наконец причину отвернуться - достала из сумочки маленькую бутылочку воды. Внезапно Арс нагнулся к ней совсем близко и Кира чуть не поперхнулась водой, испугавшись, что сейчас опять что-то будет. Но он всего лишь потянулся рукой на заднее сиденье, и выудил оттуда букет. - Это тебе. Не знаю, какие ты любишь цветы, но ромашки в разгар осени точно должны понравиться. Кира бережно обняла цветы двумя руками. Композиция из ромашек и лаванды солнышком осветила салон машины. Стало даже как будто теплее. - Ромашки! - Кира благодарно взглянула на Арса. - Это мои любимые цветы, ты угадал! Спасибо, здорово-то как! Она снова искренне залюбовалась нехитрыми цветами. Арс с удовольствием наблюдал за ней. Непроницаемый холод ушел с лица, она светло улыбалась, наклонилась к цветам, вдохнула, смешно наморщила нос. - Пахнут ромашки, конечно, не как розы, но они такие простодушные, милые, обожаю! Поддавшись порыву, она быстро потянулась к Арсу и с ловкостью надресированного дельфина коротко поцеловала его в щеку. - Ой, - он наигранно поднял брови, с трудом удержавшись, чтобы не потргать поцелованное место, - обожгла как будто. У тебя температуры нет? - Прости, я не должна была, - на секунду в ее глазах промелькнул натуральный страх. - Ты чего, Кир? Зачем извиняешься? Всё хорошо. - Арсений чуть прищурился, недоумевая, чего она испугалась. - Поехали, тебя нужно покормить, верно? План такой, - он поглядел в боковое зеркало и плавно выехал на дорогу. - Сейчас завтрак, потом прогулка, затем поедешь заселишься, к четырем едем в местный ДК, а после - я приглашаю тебя на ужин. - Арс, слушай, - она тяжело вздохнула. - Ой, какие вздохи! Кир, прекрати, я тебя ни к чему не принуждаю. Просто ни к чему не обязывающий совместный прием пищи. Относись проще. "Если бы к тебе можно было относиться проще". Кира отвернулась к окну. Спас ее звонок Стаса. За разговором с ним, а затем с Оксаной, она провела большую часть недолгой дороги. - Встречу перенесли на три, у нас не так много времени, мне еще в отель нужно заселиться, переодеться бы. - Да, я видел. Не переживай, всё успеем. Он остановился напротив заведения с гордым названием "Винный ресторан Pinot Noir". - Вчера здесь было вкусно, надеюсь, за ночь ничего не изменилось. К машине подбежал молодой парень, убрал с парковочного места дорожные конусы. Арсений привычно надел очки и натянул на кепку капюшон. Дверь Кире открыл тот же парень. Она немного опешила. Попов уже вышел, передал ключи парню и подал руку Кире. На входе их встретила администратор и провела к огороженному со всех сторон ширмой столику. Оставила меню и удалилась. Кира в шоке смотрела по сторонам. Ширма явно была поставлена исключительно для них. Администратор ресторана встала недалеко от их импровизированного кабинета, зорко следя, чтобы гостей никто не беспокоил. Парковщиков Кира видела вообще только в кино. Официант, мужчина весьма зрелого возраста, поставил на стол холодные закуски. На столе красовался букет розовых пионов. Арсений, судя по всему, чуствовал себя абсолютно комфортно среди всего этого. Кира смущенно ёрзала на своем месте. Арс поднял бокал с соком. - За встречу? И за тебя. Уверен, что ты начинаешь очень хорошую историю, - он едва дотронулся до ее бокала своим, извлекая мелодичный звон. Аккуратно отпил, продолжая смотреть Кире в глаза поверх бокала. Она тоже немного отпила, чувствуя, что начинает невесть почему заливаться краской. А еще мозг живо нарисовал картинку, как сок нелепо проливается у нее изо рта. С преувеличенной осторожностью вернула сок на стол. Хвала всем богам времени, что она успела в Питере на маникюр. - Спасибо. Это так странно, ты себе не представляешь, работать с вами. Но здорово, - она подозрительно смотрела на тарелку с карпаччо из говядины, судорожно вспоминая, как же положено по этикету его есть. А еще вдруг подумалось, что оплатить свою часть счета сможет, но наверняка это окажется большой прорехой в бюджете. А первая зарплата у нее должна быть через пару недель. Практически все командировочные деньги она спустила на шмотки. Не смогла удержаться, слишком давно себя ни чем не баловала. - Да, слушай, ты же поклонница проекта, - Арс забавно подпер щеку рукой, приготовился слушать. - Я редко слышу мнение со стороны. - Что ты хочешь услышать? Я люблю жанр импровизации, смотрю не только вас, - она поковыряла вилкой греческий салат. Вот с ним всё понятно, не надо резать, ешь себе потихоньку. Кира решила на нём и остановиться. - Шоу на телеке и импровизация как жанр для меня на разных ступеньках стоят. Точнее, даже на разных лестницах... Послушай, - она вдруг встрепенулась, - мне всегда другое было интересно. А что сейчас с театром "Сразу"? Или "Crazy", как правильно произносить? Такое впечатление, что с уходом тебя, Серёжи и Антона, Захарьин который, театр перестал существовать? - Ух ты, куда ты залезла. Там не всё так просто. Для начала - получилось так, что трое основных актёров ушли из труппы на продолжительное время. - Но вы же не постоянно в Москве были. И сейчас тем более, у вас съемочных дней 4-5 в году. Для шоу. - Я же говорю, не всё так просто, - Арсений подцепил вилкой несколько кусков карпаччо. Кира приподняла бровь. - Ну, я поэтому и спрашиваю, что история не очень мне понятна. У меня только одно есть предположение. - М? Какое же? - Вас заставили его распустить. Чтобы не оттягивал внимание от шоу и нового коллектива. - Идея вселенского заговора неплоха. И отчасти верна. Но на деле всё решили несколько факторов, как всегда, больше человеческих, чем деловых. Он замолчал, занятый едой, продолжая за ней наблюдать. Опять чуть бровь подняла. Забавно губы поджала. Даже чуть руками развела. Нетерпеливая и любопытная. - Каких же факторов? - Я же говорю, человеческих. Это был сложный творческий коллектив, из разных городов, с разными амбициями и желаниями. Даже по возрасту все очень отличались. Мы с Серёжей и Антоном были актёрами театра, мы как жанр импровизацию знали уже очень хорошо. А воронежские... - Да-да, Антон и Дима квнщики, Стас вообще евент-менеджер, а вы - томные театралы с берегов Невы. Арс, тебе никогда на интервью не угрожали? - В смысле? - Он делано удивился, потешаясь над ней. - Почему. Перестал. Существовать. Театр. Вот вопрос. А ты мне начинаешь воду лить про всё на свете. Он засмеялся. - Кир, тебе с твоими талантами надо было в дознаватели идти. - Ой, а тебе в секретные агенты. - Это была инициатива Дусмухаметова. Я был против. Но в то время моё слово значило мало. - А сейчас много? - Сейчас - да. Невозможный человек. К ним зашел официант с основными блюдами. Разговор плавно перетёк к жанру импровизации. Кира рассказывала свое мнение, Арсений подшучивал и она вдруг поняла, что ей очень с ним спокойно и комфортно. Спустя время Кира глянула на часы: - Арс, правда, волшебно всё, но надо ехать. - Только не ехать, а идти. Прогуляемся до набережной, а там и до отеля недалеко. - С чемоданом гулять неудобно. - Твой чемодан уже доставили в номер. Кира похлопала глазами. - Это непривычно. Арс только пожал плечами. Менеджер принесла счет. Кира опять почуствовала, как краснеет. Но полезла в сумку за кошельком. Эти ритуальные танцы вокруг оплаты в ресторане всегда ее выбивали из колеи. Но когда она достала портмоне, менеджера уже не было. - Пойдем? - А счёт? - глупо спросила Кира. - Я рассчитался уже. 21 век, всё быстро. - А я? Арсений пристально посмотрел на нее: - Кира, не знаю, как там раньше у тебя было в жизни, ты мне еще обязательно обо всём расскажешь. Но я из того мира, где девушкам открывают двери, подают руку, оплачивают счёт и дарят цветы не потому, что женщины - слабый пол. А потому, что они прекрасные. И хочется постоянно окружать их вниманием и заботой. Это норма для меня. Женщина не должна нести тяжелую сумку, когда рядом есть мужчина, не потому, что сама не сможет, а потому, что как раз он - может точно. Поэтому давай закроем эту тему раз и навсегда. Я плачу, я несу, я держу за руку, если это позволено. Договорились? - Да, - почему-то создалось впечатление, что ее отчитывают. - Я отойду на минутку? - Да, конечно, я подожду здесь. В туалете Кира оперлась на раковину и посмотрела на себя в зеркало. Какие, к черту, прогулки? Она представила, как идет рядом с ним по узкому тротуару, как ей приходится периодически прикасаться к нему, пропуская людей. Еще и набережная! Что там, специальное романтическое место для парочек? Нет, нет и нет. В номер, в душ, лучше в ванную. И из мака заказать что-то поесть. Салат это прекрасно, но маловато будет. Решительно вернулась за ширму. - Арс, слушай, времени действительно уже не много, спасибо за завтрак, но я все же поеду в номер. - Как скажешь, - он пристально вгляделся в лицо. Опять маска холодная. Нет, ее абсолютно нельзя оставлять наедине с собой ни на пять минут. Тут же нацепляет броню и выставляет копья. Он заказал такси. - Машина должна быть через семь минут. - Прекрасно, как раз я покурю, - Кира потянулась за своей курткой к вешалке. Арс быстро перехватил куртку, предлагая одеться. Она покорно повернулась, накинула куртку, обернулась, оказавшись в кольце его рук. Сзади был стол, отступать некуда. Он плавно переместил руки на плечи, взглянул в глаза. Опять там почти паника. - Кир, прекрати так меня бояться, я никогда тебя не обижу. - Я не тебя боюсь, - голову опустила. Ему пришлось немного присесть, пальцами приподнял за подбородок, чтобы заглянуть в глаза: - А чего тогда? Нет, говорить и смотреть на нее было невозможно. Внутренне готовясь получить отпор, он, по-прежнему придерживая ее лицо, поцеловал. Аккуратно исследовал уже знакомые губы, одноврменно притягивая к себе ближе, ближе. Она уперлась руками ему в грудь. Оттуда стремительно начало разрастаться тепло, вскипая в крови. Он опустил руку на талию, всё теснее прижимая к себе. Поцелуй стал требовательнее, Кира с трудом сохраняла остатки разума. А вот тело слушалось уже плохо. Одной рукой она бережно, боязливо коснулась его шеи, провела от ключицы до уха, тихонько задела мочку пальцами и положила ладонь на затылок. Там легко и приятно щекотали руку короткие волоски и она растворилась в этих ощущениях. Арс резко выдохнул, от ее ладони по позвоночнику бежал электрический ток, распаляя его всё сильнее. Зарылся в волосах рукой, оттягивая назад. Понял, что больше не может, и провел языком по губам. Ответом был короткий вздох, и внезапно она сама уже прижималась к нему, рука на груди начала спускаться ниже, поглаживая. У него закружилась голова, воздуха не хватало. Он отстранился на мгновение - губы распухли, темные глаза заволокла пелена. Арс провел большим пальцем по нижней губе, хотел почуствовать, дейстительно ли они такие горячие. Она в ответ, не отрывая взгляд, обхватила кончик пальца губами, прикоснулась к подушечке языком. Мысли его рухнули, он нетерпеливо убрал руку от лица, возобновил поцелуй. Кира не соображала уже ничего. Были только его мышцы под руками, тонкий вкус его кожи, его губы, язык. Она в отчаянии цеплялась за его тело, не желая да и не имея возможность сейчас думать. Рука со спины пробралась под куртку, перешла на грудь и несильно сжала её. Кира задохнулась, прерывая поцелуй, откинула голову назад. Он тут же этим воспользовался, впиваясь в тонкую белую кожу шеи губами и сразу языком виновато зализывая места поцелуев. "Нужно будет надеть шарф, наверняка синяки остануться", промелькнуло у Киры в голове. - Арс, - тихий стон, который он не услышал, продолжал сминать нежную грудь. - Арс, - чуть громче, уперлась кулачками. - Прекрати, пожалуйста. Он недоуменно смотрел на нее. В черных глазах стояли слезы, губы дрожали. - Кир, ты что? Я.. я сделал больно? - Нет, просто так нельзя, пожалуйста, не надо, - отчаянный, жалкий лепет. Пара слезинок все же скатилась по щеке. - Почему нельзя-то? Что происходит? - он убрал руку с груди, по-прежнему прижимая к себе девушку за талию. Аккуратно убрал слезинки со щек. - Господи, Кир, ну кто тебя так сильно обидел? Она ошарашенно смотрела на него: - Почему ты решил?.. - Потому что это очевидно. Ты тянешься ко мне, и в последний момент в страхе бежишь. - Он бережно прошелся губами по дорожкам от слез. - Расскажи мне, прошу тебя. От его легких поцелуев стало совсем плохо. Кира вдруг поняла, что находится на грани истерики. - Так, всё, тихо, успокаивайся, - он обнял её, поглаживая по голове, как ребёнка. Кира спрятала лицо у него на груди. - Ты прости меня, я совсем не умею в отношения. Это всё так давно было, и я обязательно всё порчу, - она шмыгнула носом. - Думаешь, я не порчу? Будем портить всё вместе, это не так страшно, как по одиночке. Пойдем на улицу, прогуляться все же нужно. Она с трудом смогла от него оторваться. Арс подал ей сумочку, накинул капюшон и они вместе быстро вышли из ресторана. На улице Кира с наслаждением затянулась самокруткой. Арс удивлённо на неё смотрел. - Что? Это гораздо вкуснее сигарет, и хотя бы похоже на табак. - А еще сильно дешевле, но об этом Кира не стала упоминать. Всё оказалось не так уж ужасно. Они неспешно прогулялись до набережной, Арс по дороге дурачился, хихикал над забавными вывесками, и всего лишь один раз схватил Киру за локоть, когда она засмотревшись на фонарный столб, чуть не шагнула под машину. - Как ты по улицам перемещаешься? - Ну я же сейчас с тобой иду, - беззаботно ответила Кира. У Арса потеплело в груди. - Ой, Арс, смотри! Какая дурная! - Они вышли на набережную. На торчащем из воды столбике сидела небольшая озёрная чайка, с ярким красным клювом и темной шапочкой на аккуратной головке. Чайка с интересом смотрела в трубу, затем подняла голову и придурковато засмеялась, как это умеют делать только чайки. Кира захихикала и попробовала подражать птице. Засмеялась уже сама от себя и достала телефон, чтобы снять веселую чайку. - Я обожаю чаек, такие они смешные, нелепые с этим свои смехом. Что она там в трубе видит, от чего так ржет? Арс вдруг понял, как иной раз выглядит со стороны. Кира сейчас пыталась привлечь внимание чайки, подражая ее крику, и сама же смеялась от этого. Он тоже достал телефон и чуть со спины ее сфотографировал. - Иди-ка сюда, - он приобнял Киру, направил телефон так, чтобы оба поместились на экран, как-то весь присел, чтобы и чайка попала в кадр. Включил видео. - Подожди-подожди, - выпалил скоровогоркой. Чайка не заставила себя долго ждать, опять заглянула в трубу и снова закричала. Кира с Арсом, глядя в камеру, повторили этот звук. - Как мало надо для счастья, сидишь, смотришь в трубу да ржешь. Надоело - полетела над Доном. Красота же. - Кира снова повернулась к ограждению реки, залюбовалась видом Арс обнял ее со спины. Она на мгновение напряглась, но затем расслабилась, прижалась к нему плотнее, прячась от ветра, обхватила руки. По Дону проходили какие-то судёнышки. Мимо сновал народ. Небо было безоблачным, но ветерок прохладный. Хотелось так стоять часами и никуда не спешить. - Не мёрзнешь? Тихо спросил у самого уха. Кира чуть съежилась от щекотки. - Нет, очень хорошо. - Так ты расскажешь, почему так боишься меня? Кира задумчиво смотрела на реку. Когда его глаза не сверлили насквозь, можно и поговорить. Только вот что рассказать? - Я не знаю, с чего начать. - Попробуй первое, что в голову придёт, там дальше разберемся. Она глубоко вздохнула, вспоминая. Это была зима 2019 года. Январь. Она возвращалась со свидания, разбитая, уставшая, запястья горели огнем. Заехала за сыном. Вместе поднялись в квартиру. Впереди еще предстояла готовка ужина, ежевечерняя уборка, искупать сына, положить спать. А хотелось броситься в кровать, как в американских фильмах делают подростки, и орать в подушки. Они вдвоем зашли в квартиру. Кира увидела на полу сгрызенный итальянский сапог. Щенок весело выбежал на встречу. Сама виновата, надо убирать было, дома маленький зверёныш, у которого режутся зубы. Сама виновата. Сама. - Макс, поиграй в своей комнате немножко, мне убраться нужно. Пожалуйста. Я тебя позову на ужин. - Ладно, - малыш ушел в комнату. Замечательный у нее сын. Покладистый, всегда можно договориться. Она без сил смотрела на этот сапог. Начала развязывать пояс пальто, зацепилась ногтём, сломала. Маникюр сделала позавчера, кое-как выкроив время. Слёзы полились ручьём прежде, чем она поняла, что плачет. Кира прислонилась к стене, стараясь продышаться и не уйти в истерику. Слёзы душили. В груди жгло. Она закрыла рот рукой, чтобы рыдания не прорвались наружу, не хотела пугать ребёнка. Сползла по стене на пол. Было очень жалко себя, и ещё сильнее - сапог. Продолжала зажимать рот рукой, зажмурила глаза, сильно-сильно, пытаясь остановить слёзы. Надо сына кормить, обедал он давно. Надо собаку на улицу вести. Она обхватила живот рукой, сжалась в комок, подтянув колени. Изнутри всё выкручивало и ломало. Внезапно услышала, как открывается дверь детской. Резко выпрямилась, быстро стала вытирать слезы. - Мам? - Макс, я же попросила, пожалуйста, поиграй у себя. У тебя новое лего. - Она боролась с желанием заорать на сына, но он точно ни в чем не виноват. Сама, всё сама. - Пожалуйста, хороший мой. - Мам, я тебе принес. Макс присел рядом и начал наклеивать наклейки прямо на плиточный пол. - Это что? - Это тебе весёлые картинки, чтобы ты не грустила. Ты из-за сапога расстроилась? Ничего не скроешь. Она обняла сына, поцеловала в макушку, стала вместе с ним рассматривать картинки. - Да, так что-то обидно стало. Да еще и устала. Но ты меня очень развеселил своими наклейками, спасибо. Макс обнял своими теплыми ручками за шею. - Я тебя люблю, мамочка. И ты очень красивая сегодня. - Только сегодня? - Улыбнулась Кира. - Нет, но сегодня ты как принцесса. - Понятно, спасибо. - Она еще раз вытерла щёки. Надо умыться. В ванной сняла пальто. Долго смотрела на кольца из синяков на запястьях. Отпечатки пальцев на предплечье. Нужно намазать чем-то и футболку с длинным рукавом надеть. Наскоро ополоснув лицо холодной водой, она пошла на кухню. Ужин сам себя не приготовит.