Листопад

      Кира сидела в гримёрке и меланхолично доедала пропущенный завтрак. Последний час она проездила по городу в поисках какого-то волшебного шнура с редкими разъёмами, добыла его, и теперь с чувством выполненного долга наслаждалась одиночеством. Не то, чтобы её успели все сильно утомить, но нервозная суетливость местного концертного техника раздражала. Ещё и Крап не смог сам поехать в магазин. Допивая горьковатый кофе из местной кофеварки, она открыла приложение на планшете, проверяя все бронирования на предстоящие поездки. Завтра утром их должны забрать от гостиницы на джипах, чтобы отвезти на остров. А послезавтра — навязанный Арсением поход в горы. Она скептически посмотрела в окно. На улице продолжалось безумие из ветра и не поддающихся описанию осадков из снега, дождя и какой-то ледяной крупы. Самое то для прогулок. Но Арсений был неумолим. Его вообще тяжело было убедить отказаться от намеченных планов.       Она побарабанила пальцами по столу. Очевидно, что вечером после концерта он захочет продолжить начатое. С физиологической точки зрения Кира не имела ничего против. А дальше? «А почему обязательно должно быть какое-то «дальше»?»       Перед глазами появилось лицо сестры. Кира даже пальцами прищёлкнула. Точно! Зачем ещё нужна старшая сестра, если не для советов в таких ситуациях. Она тут же набрала её номер, но после пары гудков звонок сбросился, а через несколько секунд пришло смс «Я перезвоню вам позже». Кира скривилась. Позже будет уже неактуально. Ещё, говорят, есть отличный способ понять, что на самом деле ты хочешь — подбросить монетку. В момент, когда монетка будет в воздухе, будет понятно, какой вариант ты действительно предпочитаешь. Кира полезла в кошелёк за монеткой. Там лежали только купюры, которые она сняла в банкомате только что, во время поездки. Последние несколько месяцев она редко пользовалась наличкой, если не сказать, не пользовалась совсем. Она перетряхнула небольшую сумочку. Тоже ничего. Пошарила по карманам. Результат нулевой. Она усмехнулась. Интересно, как расценивать такой знак судьбы?       Дверь гримёрки приоткрылась. Сначала небольшая щёлочка. Кира с интересом на неё посмотрела. Затем дверь распахнулась полностью, открывая взгляду пустой коридор. В комнату влетел громадный пакет и приземлился посреди комнаты. Следом за ним прошуршал ещё один, судя по всему, с чем-то лёгким. Следующим был букет ромашек, неромантично шлёпнувшийся недалеко от пластикового ведра для мусора. Кира облокотилась на столик, подпёрла щёку ладонью.       Из-за косяка медленно вылез небольшой тигрёнок, надетый на чью-то руку. Кира почему-то была уверена, что знает, кому принадлежит эта рука. — Здравствуй, красивая девочка! Эти подарки тебе передал очень грустный мальчик! — Тигр по-дурацки пищал, голосом напоминая Микки Мауса, и криво подёргивал лапками. — Мальчику очень стыдно и немножко страшно! Он принёс тебе ромашки и тёплую одежду, надеясь, что твоё ледяное сердце оттает и ты простишь глупого мальчика! — За дверью закашлялись.       Кира со вздохом потёрла лоб. А она ещё монетку хотела бросать. Она подошла к ромашкам, бережно их подняла. — Давай сюда твоего мальчика. Мы ему оторвём лишние органы, которые мешают адекватно общаться с девочками, и будем дружить дальше.       Тигрёнок дурашливо закричал и забегал по косяку. Арсений вышел в проём, прижал игрушку к груди: — Ну зачем ты так малыша пугаешь, — сказал он укоризненно, поглаживая тигрёнка по голове. — Не бойся, маленький. Это она шутит. — Ничего я не шучу, — возразила Кира. — Природа явно промахнулась. Надо исправлять.       Кира оглянулась в поисках ёмкости для цветов, ничего подходящего не было. Тогда она взяла пустую двухлитровую бутылку из-под колы со стола, полезла за чем-то в сумочку. Арсений продолжая поглаживать тигрёнка медленно к ней приблизился. — Ну, может быть есть способы всё-таки как-то решить вопрос? Давай посмотрим, что в…— он не договорил. Кира обернулась к нему с раскладным ножиком в руках. Лезвие было откинуто. — Что ты там порешать хотел?       Он попятился, выставил вперёд ладони, на правой руке всё еще болтался тигр: — Кир, тише-тише, я уверен, что мы сможем договориться!       Она посмотрела на нож и засмеялась: — Нет уж, Арсюша, придётся выбирать. Некоторый орган или язык твой, враг мой?       Арс недоумённо развёл руками. Кира перехватила бутылку из-под мышки, сжала её до хруста, приготовилась резать. Арсений выдохнул, сказал с сильным южным акцентом: — Женщина, дай сюда. Нож — мужской инструмент.       Он быстро обрезал горлышко, правда, немного вместе с пальцем. Кира закатила глаза и полезла в дорожную сумку за аптечкой. — Надеюсь, с другими мужскими инструментами ты управляешься более ловко, — сказала она, закончив перевязывать ему указательный палец. — Пока так походи, чтобы кровь остановить, а перед концертом пластырем заклеим.       Арсений перехватил её руку: — Кир, ну я прощён? Видишь, я даже принёс кровавую дань.       Она пристально всмотрелась в его глаза. Да, монетка точно не нужна. — Ты невыносим, ужасен и отвратителен. — Если ты не про внешность, то я соглашусь. — Он наклонился поцеловать её. Кира в последний момент приложила пальцы к его губам, останавливая: — Прощён, но не до конца. И что ты тут набросал такое? — Одежда для ледяной королевы, тигрёнок же сказал.       Кира уже сама полезла по пакетам. Там оказались несколько горнолыжных курток, штанов, перчатки и очки. — Это на всех что ли? Мне одной зачем три, нет, четыре куртки?       Арсений округлил глаза: — Я вообще-то предоставляю тебе свободу выбора. В одежде, по крайней мере. Тут разные цвета. Ну и размеры тоже немножко. Подожди-ка.       Он вышел в коридор и сразу вернулся обратно с ещё одним здоровым пакетом, судя по всему, с коробками с обувью. Поставил рядом с Кирой, затем уселся в низкое кресло у стены, закинул ногу на ногу, достал телефон. Из динамика зазвучала «Pretty woman». Арсений махнул рукой: — Я готов, начинай.       Кира подумала, что с этим человеком её глазам грозит так и остаться где-то подо лбом и никогда не выкатиться обратно. Она достала первую из курток и накинула на себя. — Эй, подожди, это что такое? — Возмутился Арсений. — А раздеваться? — Арс, это куртка горнолыжная, а не нижнее бельё, — Кира рассматривала себя в зеркале. — Чёрт, я вот чувствовал какой-то подвох, — он притворно поник плечами, затем взбодрился. — Но ты просто обязана узнать, приятна ли подкладка к телу. Мало ли что может случиться. Дикая природа непредсказуема.       Кира и отвечать не стала. Она методично перемерила всю одежду, шапочки и ботинки. На удивление размеры были точными, только одна куртка оказалась тесновата в груди. На что Арс удовлетворенно хмыкнул: — А я говорил консультантке, что грудь у тебя больше. Спорила ещё.       Кира недовольно зашипела что-то про объективацию женщин и двадцать первый век на дворе, на что Арсений не обратил ровным счётом никакого внимания, придирчиво выбирая из трёх оставшихся курток одну. Остановился на чёрной с оранжевыми вставками, под неё выбрал чёрные же брюки, отложил чёрную с оранжевым шапочку, перчатки и очки и невозможные оранжевые ботинки. Отошёл на шаг, склонил голову на бок, оценивая комплект. — Нравится? — Обернулся он на Киру. — Правильно ли я понимаю, что даже если и нет, ты мне объяснишь, почему мне это должно понравиться, верно? — Знаешь, я глубоко уважаю мнение женщины, но ещё больше ценю сообразительность, — радостно закивал Арс. — Вот поэтому я тебя сразу и… — он сильно закашлялся, — приметил. Сразу приметил. Так и сказал всем, да, очень сообразительная девчонка.       Он заозирался по сторонам, но кроме раскиданных пакетов и одежды ждать помощи было не откуда, если не брать в расчёт Киру. — Пойду-ка я кофе поищу, — он проигнорировал кофеварку на столе и вылетел из гримёрки, отпрыгнув от Антона в коридоре.       Кира покачала головой и принялась упаковывать одежду по пакетам обратно. Антон представлял собой олицетворение человеческой скорби по здоровому сну. Не снимая огромного чёрного пуховика он плюхнулся в кресло, вытянул ноги и с самым мрачным видом присосался к бумажному стаканчику. — А этот, живчик наш, куда поскакал? — Хрипло спросил он наконец. — За кофе, — ответила Кира.       Антон внимательно посмотрел на монструозную кофемашину на отдельном столике: — Сломалась, что ли? — Да нет, работает, приличный кофе. Хочешь? — предложила Кира. — Да, а то этот с заправки какой-то жидкий. А графу чем кофе не зашёл? — Думаю, Арсению просто захотелось движения, скажем так. — Ясно. То есть, абсолютно ничего не ясно, но в целом плевать, — ответил Антон и продолжил медитировать. Затем, как будто вспомнив что-то, обратился к Кире: — Кир, мне твоя помощь нужна, — он смущённо потеребил наклейку на стакане. — Короче, я хочу Ире, это девушка моя… — Я знаю, — подбодрила Кира. — Ай, да, ты же наверное вообще до черта чего знаешь, — Кира приподняла бровь, вдруг неприятно напомнив Антону Арсения. — Я имею в виду… Так, не важно. Ира. Мы немного с ней повздорили. Наверное. Я не уверен в этом. Но уверен, что сейчас она на меня обижается. Так же у вас, девушек, устроено, вы обижаетесь? И я хотел ей сюрприз такой устроить — чтобы она прилетела сюда завтра, мы бы с ней поехали в какой-нибудь ресторан, потом на прогулку на один из этих островов, ну, знаешь, такое романтическое рандеву. Понимаешь? — Он с надеждой посмотрел на Киру, потому что сам не понимал ничего. — Мы с Арсом билет купили, надо его доставить Ире в Москве, это я уже тоже сделал, Серёжу из Минских попросил, он сейчас этим там занимается. А вот с устройством романтичности, здесь мне твоя помощь нужна.       Кира еле удержалась от дурацких комментариев и желания потрепать Антона по кудрявым волосам, чтобы приободрить его. Они уселись с ноутбуком вместе в большом кресле, и достаточно быстро отыскали подходящую прогулку в заповедник неподалёку от Владивостока. Кира тщательно сверялась по ежедневнику, чтобы всё сошлось по таймингу, оставляя время хотя бы для минимальной задержки самолёта. С машиной вышел небольшой затык, в основном из-за Антона, который отвергал модель за моделью из-за небольших салонов. Они с ним склонились над ноутбуком, скрупулёзно сравнивая размеры «БМВ» и «Мерседеса». Кира краем глаза отметила, что в гримёрку вернулся Арсений уже с Серёжей и Димой. Стас вместе с Крапом что-то колдовал с пультом, а ей, по-хорошему, нужно было успеть пообщаться со световиком. Да и вообще озвучка ещё впереди, и грим. Оксана во Владивосток с ними уже не полетела, так что подготовка парней к этому концерту была полностью на Кире.       Арсений рассеянно слушал Серёжу, отвечая не всегда впопад и поглядывая на Киру, сидящую на подлокотнике кресла. Антон что-то сказал, сопроводив фразу короткой пантомимой того, как, по его мнению, он выглядит в машине на задних сидениях. Кира громко засмеялась. Арсений недовольно поджал губы, раздражаясь больше на самого себя. Заставил себя обратить внимание на Серёжу. — … и там тепло, понимаешь, в отличие от твоей горы дурацкой. Поэтому я лучше туда, можно так ведь, да? — Ты о чём? — Я про поход на твою гору. На остров съездим, это пожалуйста, а вот от похода по уши в снегах — это давайте без меня. — Да как хочешь, Серёж. Димка со Стасом сказали, что точно хотят поехать. Крап тоже. Я и Кира. Замечательно. Плюс инструктор. На двух машинах отлично доедем, сэкономим. — Пошли сегодня, а? После концерта в кабак, а потом в баню, погреться. — Какая баня после кабака, Серёж. У меня вечер уже распланирован. — Арсений понял, что всё равно продолжает сверлить взглядом парочку в кресле напротив. Теперь они уже ржали вдвоём над чем-то на экране ноутбука, Антон при этом, как обычно это с ним бывает, уткнулся в плечо Киры. Арсений отхлебнул кофе. Потопал нервно ногой в тапочке по полу. Поковырял обивку кресла пальцем. Поправил чёлку. Отставил чашку на столик, и резко поднялся из кресла: — Так, уважаемые коллеги. А не пора ли нам начать готовиться к выступлению?       Кира глянула на него поверх очков. Посмотрела на часы. Ещё раз внимательно оглядела Арсения с головы до ног. — У вас есть ещё пятнадцать минут, затем Стас позовёт на сцену. Потом уже переодеться и грим. — Понял? — Кивнул Серёжа. — Не суети, за временем следят. Арсений скорчил недовольную мину. Глянул на Позова. Тот сидел уткнувшись в телефон. Решил докопаться до него: — Димка, а Димка, ну что ты всё в телефоне? Что там такого интересного у тебя? — И это ты мне говоришь, у тебя айфон уже форму ладони принял, выемки под пальцы есть. — Дима потыкал ещё немного в экран. — Я пытаюсь объяснить Кате, почему я не могу выбрать по фото ламинат для спальни. Смотри, она мне три фотки присылает. И подпись: «На первой фотке чуть темнее, чем на самом деле, тут свет хреновый. На второй — ламинат на самом деле не такой серый. Вот на третьей точно такой же, как в жизни». Не такой серый! А какой серый? — Дима возмущенно посмотрел на Арсения, как будто это он его ламинатом озадачил. — И как я выбрать должен. Тем более, что на мой взгляд они вообще все одинаковые. Да и пол в спальне я не сильно часто вижу — пришел спать, когда уже темно, ушёл, когда ещё темно. А когда я сплю, мне пофиг, такой он там серый или не такой.       Серёжа громко и выразительно выдохнул. — Потому что не надо женщине выбор оставлять, — Арсений наставительно поднял палец.— Дим, вот ты взрослый уже, ладно, Шастун, я могу ещё понять. Но ты-то что. Но только не совсем, а так, иллюзию выбора надо дать.       У Димы зазвонил телефон и мудрость Арсения он проигнорировал. Как и все остальные. Арс огляделся, все были заняты своими делами. Он недовольно сказал: — Да, пропал в нас дух авантюризма. Уходит что-то такое, неосязаемое. Никто уже не нервничает, концерты проходят как-то мимо ходом, среди серых будней. Знаете, друзья, — он скрестил руки на груди, подражая голосу Радзинского — Это деградация. Сейчас мы сидим в телефонах перед выступлением, выбираем ламинат. Спустя два года ты, Димка, будешь выбирать люстру прямо во время концерта, пока кто-то другой играет в куклах. А Серёжа искать подходящую баню. А спустя ещё пару лет… — А спустя ещё пару лет все уже, к чёрту, забудут, кто такой Арсений Попов и Импровизация в целом, — бодро проговорил Стас, входя в гримёрку. — Если из-за твоего карканья мой ремонт растянется ещё на два года, — Дима прикрыл трубку ладонью, — то мне реально придётся выбирать люстру сидя на сцене. Ничего, Кать, — это уже в динамик, — я тут на одного вещуна отвлёкся.       Стас оглядел парней. Задержался на Антоне: — Шаст, заканчивайте, пора на сцену.       Антон в ужасе на него уставился: — Уже? Я же ещё ничего не успел! — Да на озвучку, господи, не пугайся так! — Стас хлопнул в ладоши, — давайте, давайте, бегом все. Кира, давай с нами, заодно со световиком поговори, он как раз пришел наконец.       Зря Арсений переживал. К концу озвучки всех постепенно охватило знакомое возбуждение. Свет наконец приобрёл нужный оттенок, Диме поправили эхо, Арсу убрали присвистывание, Серёже заглушили бас. Шаст долго возился с ушным монитором, в конце концов его заменили. Кира дослушала очередной панч и погнала всех со сцены в гримёрку. Переодевшись, Антон с Димой предсказуемо сбежали курить на улицу, где были выловлены стайкой фанаток. От разбора на сувениры их спасла Кира, и им пришлось плестись за ней по коридорам закулисья, выслушивая нравоучения. В гримёрке Арс уже разглядывал себя в зеркале, придирчиво раскладывая пряди чёрных волос в чёлке в одному ему известном порядке. Серёжа старательно трудился над хвостиком. Стас пшикал на лысину тонирующим спреем и матерился от неприятного холода. В конце концов он плюнул и натянул на голову кепку. Продолжая бухтеть, Кира усадила Антона с Димой перед зеркалами, выдала Позову косметичку и обратила взор к Шастуну. — Ну что? — Возмущённо и обиженно протянул он в ответ. — Да ничего, Антон. Мальчики сами накраситься могут, — Арсений здесь фыркнул, — а тебя мне надо ещё штукатурить и укладывать. А ты курить бегаешь и с фанатками тусуешься! У нас двадцать минут осталось до концерта, а ты вон, бело-зелёный и лохматый.       Говоря это, она уже начала наносить тон на лицо Антона. Ему пришлось замолчать, а всё негодование он выразил нервным дёрганьем правой ноги. — Перестань на минутку, мне неудобно, — попросила Кира. Потом ещё раз. Затем ещё два раза. Вздохнула. — Давай я тебе на эту ногу припадочную сяду, а? Со мной на коленке ты не сможешь ею сучить?       Антон мельком глянул на Арсения, что не укрылось от Киры. — О боже! — прицокнула она и тут же упёрлась коленкой в ногу Антона.       Она быстро закончила маскировать синяки под глазами и приступила к волосам. Наскоро взбила и пожамкала кудряшки, структурным воском сформировала чёлку, сбрызнула лаком, полюбовалась, поправила ещё немного завитки и осталась довольна. — Ну-ка, посмотрите на меня все!       Все пятеро послушно к ней повернулись. Она придирчиво рассмотрела их в ярком свете, восхитилась: — Красивые, не могу! — Прям вот все, что ли? — возмутился Арсений. — Ой, отстань, — махнула на него рукой Кира.

***

      Они все стояли за кулисами, ждали сигнала от Краба. Арсений с Серёжей танцевали под какую-то им двоим понятную песню. Дима посмеиваясь, снимал их на телефон. Стас стоял сразу за кулисами. Антон бродил перед маленькой лесенкой на сцену, опустив голову и нервно перебирал пальцами кольца на руках. Кира, скрестив руки, смотрела на него сверху сцены. Нервно потопала ногой (видимо, заразилась от Шаста), решилась и спустилась к нему. Он не сразу её заметил, а когда увидел, сказал, как будто извинялся: — Вроде далеко не первый концерт, а меня прям потряхивает каждый раз.       Она сочувственно покивала, не зная что ответить, но от всей души желая как-то помочь. Зашуршала рация, Краб объявил о готовности. Через несколько секунд заиграла музыка и Стас побежал на сцену. Еще чуть-чуть и он позовёт ребят. Антон немного затравленно глянул на тяжёлые кулисы. Кира отбросила нерешительность, обняла, насколько получилось, двухметровый комок нервов, погладила по спине. Улыбнулась, когда почувствовала, что Антон в ответ её тоже обнял. Отстранилась, взяла за руки, заглянула в лицо, постаралась говорить как можно спокойнее: — Антош, они все к тебе пришли и поддержат тебя в любом случае. Ты профессионал и это будет классный концерт, я уверена. А потом мы все поедем и хорошенько всё отметим. Он наконец ей улыбнулся, уже сам обнял в ответ, они так немножко постояли. — Всё, я готов, — сказал он уже увереннее. — Точно готов? — переспросила Кира в духе наставника рейнджеров. — Очень готов! Максимально, — Антон сжал кулаки потрясая перед собой. — Тогда иди и порви их там! — ДА! — Антон запрыгал на одном месте, раскачивая сам себя. — В тряпки порви! Ну, немножко оставь, чтобы было кому рассказать про концерт. А так да, на кусочки разбери.       Так они вдвоём по лесенке и поднялись. У занавеса стояли парни, Стас бежал по сцене к ним обратно, чтобы через минуту выйти снова и уже начать концерт. Они впятером привычно обнялись, Стас бросил несколько фраз, которых Кира уже не расслышала в музыке. Стас отбил Кире «пять» и выскочил на сцену под крики и аплодисменты.       Арсений встал рядом с Кирой, пританцовывая и разминая шею. — Встречайте наших актёров!       Арсений внезапно схватил Киру за руку, притянул к себе, быстро прижался к её губам в поцелуе. Оторвался, оглянулся на парней, крикнул: — Блин, классно! Но можно только мне! — Засмеялся и, раскинув руки, выскочил на сцену пока Стас ещё произносил его фамилию.       Дима шлёпнул по подставленной ладони опешившую Киру, у которой всё ещё горели губы, и выбежал под крики зала. Серёжа, не переставая ржать на видом Киры, тоже отбил ей пять перед выходом. Антон сочувствующие положил ей руку на плечо, успел ударить по её ладони и последним, как всегда, вышел на сцену. Кира потрогала пальцами губы и подумала, что вот сейчас бросила бы монетку очень уверенно.

***

      После концерта у сцены стояла небольшая кучка девчонок со свёртками, пакетами и цветами. Стас попросил Киру выйти вместе с работниками зала к ним и, как он сказал, «вести себя по ситуации». Она забирала подарки от девушек, когда услышала вопрос от одной их них: — Скажите, а где Оксана?       Кира замялась. По ситуации? Ну хорошо, вот и ситуация. — Теперь я вместо Оксаны с ребятами на концертах работаю, — улыбнулась Кира.       Девочки переглянулись, всё та же блондинка, которая задала вопрос, обратилась к ней снова: — Прям вот совсем? Кира не поняла вопроса, но разрешила себе домыслить, заверив, что да, совсем. Тогда девочка попросила сфотографироваться и Кира совсем растерялась, не совсем понимая, зачем. — Ну пожалуйста, — настаивала девочка.       Кира про себя пожала плечами. В конце концов, что тут такого. Она осторожно спрыгнула со сцены, девчонки её обступили, сделали пару снимков на все телефоны сразу. Блондинка всё не отставала: — Простите, пожалуйста, а как вас зовут?       Уходя к лесенке с несколькими букетами, Кира крикнула через плечо имя и поднялась на сцену обратно. Подхватила подарки и уже уходя обернулась, чтобы помахать девочкам. Затем поспешила в гримёрку к парням. Они уже упаковывали свои концертную одежду в чехлы, переодевшись в повседневную. Кира принялась быстро распихивать все подарки в большие пакеты, чтобы удобнее было нести. Все торопясь накинули куртки и заспешили к выходу. Она подхватила букеты. — Погоди-ка, — притормозил её Стас. — Пора тебя публике представить, я думаю. Давай быстренько сторис запишем, как раз с цветами, поблагодаришь зрителей. Пацаны, давайте-ка все в кучу. Снимем так, как мы раньше города на сцене представляли после концерта. Кир, после того, как мы скажем, знакомьтесь это — я поверну камеру на тебя и под «Кира» ты как-нибудь красиво покажешь лицо из букетов. Продемонстрируй, как ты это будешь делать.       Они пару раз потренировались, чтобы на видео было действительно красиво, заодно определив Кирину рабочую сторон лица. Не успевший выключиться после концерта Арсений начал что-то разгонять с Антоном на эту тему. На запись короткого видео ушло ещё минут десять. Наконец, они справились, и вереницей двинулись на выход. Под сдержанные крики немногочисленной кучки фанаток, сели наконец в автобус. Стас принялся тут же выкладывать сторис с Кирой. Арсений тоже застрял в телефоне. Правда, закончил раньше Стаса. — Завтра утром поедем к фотографу одному, у него время как раз есть, сделаем тебе фотосессию. — Это зачем ещё? — Прищурилась Кира. — В смысле? — Не понял Арс. — Для контента, конечно же. — Арс, нас в одиннадцать утра забирают от гостиницы. Мы же на остров едем. — Ну и прекрасно. А тебя заберём от фотографа. Фотосессия в восемь утра, я же говорю, повезло со временем.       Кира застонала. Серёжа заржал: — Кир, забудь про сон, всё. И не потому, что он какой-то такой уж потрясающий герой-любовник, а потому что он сам мало спит и другим не сильно даёт. Я с ним после первого тура перестал в одном номере жить, это только Стас, второй дед наш, так может. — Господи, Арс! Восемь утра! Это мне надо в шесть встать как минимум! И не для работы, а для просто так, твоей хотелки! — Ну здравствуйте! — Возмутился Арсений. — Контент — это не моя хотелка, верно я говорю, Станислав Владимирович? — Исключительно так, — поддакнула Стас и объявил, — всё, готово. Кира, теперь ты официально часть команды, часть корабля. Поздравляю.

***

      Они быстро доехали до неподалёку расположенной гостиницы и разбрелись по своим номерам, условившись через час встретиться внизу. Кира зашла к себе, поставила цветы в имеющиеся здесь, в отличие от гримёрки, вазы, и заметалась по номеру, то раскидывая вещи из чемодана, то подскакивая к зеркалу. Ей, в отличие от парней, в душ после концерта не требовалось. А вот подготовиться к пьянству в кабаке было нужно. И к тому, что последует после. Никаких вечерних нарядов у неё с собой не было, да они и не уместны были бы, поэтому с одеждой вопрос она решила достаточно быстро. Поправила макияж, чуть ярче выделила глаза. Туда-сюда пораскидывала копну волос, то зачёсывая её наверх, то распуская. Потом вдруг замерла, расстегнула джинсы и посмотрела на нижнее белье. Лисята - это очень мило, но точно нужно переодеть. Перерыла запасы взятого с собой, выудила демократичный чёрный, но с невозможно красивыми кружевами со всех сторон комплект и метнулась в ванную переодеться. Уже надевала джинсы, но провела ладонью по ноге и поморщилась. Вылезла из душевой кабинки, лишившись волос везде, кроме головы. Выдавила на ладонь любимый лосьон для тела с какими-то мерцающими частицами и застыла у зеркала.       Ну вы только посмотрите на неё, сказал ехидный голос в голове. Недолго же ты держалась. И что, вот так просто, за пуховик и браслетик? Кира поразглядывала своё отражение, затем отмахнулась от зануды в голове и принялась натирать кожу лосьоном. В конце концов, браслет и правда симпатичный.

***

      В начале двенадцатого, когда официант поставил на стол последние закуски, Стас поднял бокал с пивом: — Я обычно не толкаю тосты и пафосные речи, это больше к Диме или Арсению. Но сейчас немножко официальной части. Парни, я вас поздравляю с хорошим концертом, и Кира, — он в упор на неё посмотрел, — это твой первый полностью самостоятельный концерт и мне лично очень понравилось. Я в какой-то момент в зале с Крабом понял, что вообще про вас забыл — где вы, что вы. И для меня это самый лучший показатель твоей работы. Спасибо и ура!       Кира что-то смущенно пробормотала в ответ, она не видела ничего сложного в своей новой работе. Ребята некоторое время ещё её нахваливали, затем перестали делать вид, что не голодны, и накинулись на еду. Кира глянула на Арсения, тот сидел довольный, как кот над сметаной. Спустя час и некоторого количества алкоголя, прямо во время диалога с Димой Кира вдруг широко зевнула. Арсений посмотрел на неё с тревогой. Ещё не хватало. Последние пятнадцать минут он безостановочно стрелял глазами в сторону Кириного декольте и нервно ёрзал на стуле. — О, Кирюх, — протянул повелевший Дима, — езжай-ка ты спать. У тебя же ещё завтра дела. Съемка контента. — Ох, зачем ты напомнил. Издевательство какое-то, — она действительно успела забыть про фотографа.       Тут же полезла в телефон, чтобы поставить кучу будильников на утро. Глаза уже начинали слипаться. Всё-таки у неё ещё не было опыта и привычки к работе в разных часовых поясах. Адреналин после перелёта и перед концертом поддерживал её, теперь же после ужина и хорошего вина она расслабилась окончательно и хотелось только доползти до кровати. Желательно одной. И пропади пропадом все Арсении мира. Она вызвала такси, о чём всем сообщила за столом. Димка с Антоном тут же вызвались проводить её до машины, чтобы заодно покурить.       Они попрощались втроём, и Дима уже закрывал дверь машины за Кирой, когда мимо него пролетел некто чёрным вихрем и уселся рядом с ней на заднем сиденье. Некто коротко сказал парням: — Пока, пацаны! — Захлопнул дверцу и обратился к водителю. — Трогай, шеф.       Киру накрыло нехорошее дежа вю. Арсений примирительно вскинул руки: — Спокойно, одно слово, и выйду. Не на ходу, конечно, но пальцем тебя не трону без разрешения, обещаю. — Он улыбнулся. — Разумеется, будет лучше, если ты такого одного слова не знаешь. Кира не смогла не улыбнуться ему в ответ: — Вертится на языке, но вспомнить не могу, — сказала она, и поднырнула ему под руку, прижимаясь к вкусно пахнущей толстовке.       Арсений опустил голову на макушку и они, наслаждаясь наконец спокойствием, поехали через ночной Владивосток к гостинице. Арс, начиная узнавать места, постучал пальцами по спинке сидения водителя, протянул купюру и попросил: — Покружи нас минут двадцать, так чтобы красиво было.       Водитель попался понятливый. Они завороженно смотрели на мелькавшие за тонированными окнами желтые фонари, каждый думая о своём, но при этом друг о друге. Кира чуть пошевелилась, устраиваясь удобнее на его груди. Мимо проплывали неизвестные улицы, шины тихо шуршали по выскобленному асфальту, снежная крошка размывала свет фар встречных машин. Вдруг она поняла, что подбородок Арса чуть сильнее давит ей на голову, чем раньше. Уснул, что ли? Он шёпотом его позвала. Никакой реакции. Усмехнулась. Вот тебе и герой-любовник, сгорающий от нетерпения. Может, пронеслось у неё в голове, это он для пацанов сценку показал, как несётся за ней в такси, а сам тоже торопиться скорее лечь спать. Она немного наклонила голову посмотрела на его руки, обнимающие её. Расслабленные руки. Провела осторожно по длинным пальцам. Красивые. Посмотрела на его бедро, плотно обтянутое чёрной тканью джинсов. Задумчиво провела пальцами по большой выпирающей мышце. Не заметила, что кисти его рук немного напряглись. Поглядывая в окно на ночной незнакомый город, она продолжала чертить какие-то фигуры по джинсе, поднимаясь всё выше по бедру. Внезапно раздался голос над самым её ухом, от которого кожа сразу покрылась мурашками: — Шеф, давай-ка закругляться, езжай к гостинице.       Водитель снова молча кивнул и поехал быстрее.

***

      В её номере сильно пахло цветами. Сразу, как они пришли, она нырнула в ванную комнату и теперь он стоял у окна, потягивал виски, разглядывая дома через снежную завесу. Старался не думать ни о чём. Нелепое подростковое волнение, как перед первым сексом в юности, подкралось внезапно, и теперь он прикладывал все силы, чтобы очистить голову полностью от всех мыслей. Мысли в сексе — это совсем лишнее. И странно, что это сейчас происходит с ним. Нельзя сказать, чтобы он вёл последние годы очень скромный образ жизни.       Он так сильно старался отгородиться от всего, что не заметил, как шум воды стих, и слегка вздрогнул от неожиданности, когда его обняли тонкие руки, а к спине прижалось тёплое тело. Дышать сразу стало чуть труднее. — Это у тебя виски там? — Тихо спросила Кира.       Он утвердительно промычал, вдруг потеряв способность нормально говорить. — Дай-ка сюда.       Она опустила руки, отчего сразу стало как-то неуютно, забрала у него стакан, немного отпила, чуть прищурившись от крепости. — Очень вдохновляет, когда девушка старается напиться перед тем, как лечь в постель, — он кривовато ухмыльнулся, забрал стакан у неё из рук, поставил на подоконник. А затем наконец увидел, что она была только в нижнем белье.       Воздуха в комнате стало не хватать, а зрение сузилось до размеров её лица. Не отрывая взгляда черных глаз от его голубых, Кира медленно пробралась ладонями под футболку, заставила снять. Провела пальцами по животу, поднимаясь к груди, изучая, прослеживая пальцами мышцы, очерчивая родинки. Добралась до ключиц. Потянувшись, обняла за шею, заставляя встопорщиться мелкие волоски на затылке. Он подхватил её за талию, прижимая ближе к себе. Огромные зрачки заполнили всю радужку, на него смотрели два тёмных провала, голова странно кружилась. Он коснулся её губ, сначала мягко, но почувствовав на своих её язык, отбросил все предосторожности, сминая губы, впиваясь в них, смакуя её вкус.       Ужасно мешал лифчик, от него он тут же избавился, одним движением расстегнув застежку на спине, на секунду разорвал поцелуй, откинул в сторону тряпку, и снова зарылся рукой в длинные волосы на затылке, сжимая их в кулаке. Её грудь прижалась к его. Он подхватил одно из полукружий, несильно сжал, очертил пальцем вокруг ореола, заставляя его сморщиться, покатал горошинку соска между пальцами. Кира, цепляясь одной рукой за его плечи, теряя опору под ногами, второй рукой опустилась к поясу тесных джинсов и расстегнула их. Провела через ткань трусов по всей длине его напряженного члена, забралась под широкую резинку, и обхватила его ладонью. Арс глухо застонал ей в рот, толкаясь в её ладонь.       Что-то сместилось у него в голове. Дышать стало странно больно. Он подхватил её под бёдра, ногами она тут же оплела его талию. Понял, что не успевает ничего, что ему не хватит самообладания ни на одно лишние движение, и единственное, что сейчас важно, это оказаться уже наконец в ней, почувствовать её. Он развернулся к высокому подоконнику, усадил её, прижал спиной к холодному стеклу, отчего Кира выгнулась, подаваясь ему навстречу. Он кое-как стянул с неё трусики, не заботясь, что они неромантично повисли чуть ниже колена на одной ноге. Кира постаралась стряхнуть их, но в следующую секунду, тяжело упираясь в раму у неё над головой, Арс одним сильным движением вошёл в неё. Она застонала, отдаваясь его напору, впиваясь ногтями в плечи, прижимая ногами его всё ближе к себе. Несколько мощных толчков, Кира не могла даже издать звук, какая-то деталь окна больно впивалась в задницу, ледяное стекло неприятно прилипало к коже, но она этого не замечала. При каждом движении он задевал её клитор, а ей было нужно совсем мало. От его глухого стона ухо обдавало жарким дыханием, ловкие пальцы творили что-то непостижимое с грудью.       Она впилась ему в шею поцелуем, не отдавая себе отчёт, что кусает при этом. Он чуть отстранился, заглядывая ей в глаза, толкаясь всё глубже, чувствуя эту замечательную тесноту. Каштановые волосы прилипли ко лбу, чёрные глаза затуманились, припухшие губы приоткрылись. Он видел полоску белых зубов и слышал хриплое сбивчивое дыхание. Она откинула голову, задыхаясь стоном, скользнула ладонью между ними, нащупывая набухший клитор. У него почти болезненно потянуло внизу живота. С каким-то животным рыком протянул руку к её горлу, обхватил всей ладонью. Почувствовал, как она задрожала под ним и вокруг него, сжимая и выталкивая. Только бы не рухнуть, пронеслось у него в голове, когда он наконец отпустил себя, кончая с протяжным стоном.       Арсений отпустил её горло, очень медленно возвращая себя в сознание. Кира потянулась за ним, обнимая за плечи. Он подхватил её с подоконника, крепко прижал себе, очень строго приказал ногам функционировать, и пошёл с ней на руках в ванную. Зайдя в душевую кабинку, он наконец опустил её на пол. Кира уткнулась в его грудь головой. Он включил воду, отрегулировал температуру и переключил на верхний душ. Она слегка вздрогнула, но не поменяла позу. — Кир, — голос был ужасно хриплым.       Её ответное мычание было ещё ужаснее. — Ты... Ты живая? — Он приподнял ей голову за подбородок.       Опять мычание в ответ. Он провел пальцами по горлу. — Ты прости, я не сделал больно?       Она наконец взглянула на него. Глаза всё такие же полностью чёрные, но на сей раз очень ясные. Губы растянулись в лёгкой улыбке. — Ты такой дурак, — она даже слегка кивнула, подтверждая мысль. Обернулась за гелем для душа, выдавила его на руки. — Я дурак? — он завороженно наблюдал как она растирает белый гель между ладоней, взбивая пену. — Угу, — промычала она, ничего, впрочем не поясняя.       Вместо этого растерла его грудь мыльной пеной, спускаясь ниже. Арс сжал зубы, когда она коснулась его вновь наливающегося члена. Его она помыла с особой тщательностью. Затем чуть сдвинулась, уступая ему больше места под душем. Когда вода смыла с него остатки мыла, Кира потянулась к нему, притягивая к себе за шею. Медленно поцеловала, затем подтолкнула к выходу: — Иди, мне вставать рано.       У Арса всё рухнуло. Ну, почти всё. Он секунду помолчал, затем на всякий случай уточнил: — Совсем идти?       Кира хихикнула: — Да, совсем иди в постель. Раньше начнём, раньше закончим. Дай мне пять минут.       Он преувеличенно осторожно вышел из кабинки, чтобы не поскользнуться. Не доставало ещё навернуться здесь. Вернулся в комнату, растянулся наконец на кровати, давая отдых ногам. Закинул руки за голову, мечтательно глядя в потолок и не видя его. Спустя несколько минут из ванной показалась обнаженная Кира. Арсений повернулся на бок, жадно её разглядывая и понял, что кажется на фотосессию она не попадёт.