Листопад

      Владивосток встретил их неприветливо. Всего лишь конец октября, а небывалая метель забросала все дороги снегом, ветер вырывал остатки тепла из-под курток и пальто, швырял снежную крупу в лица, забирался под одежду и оттуда, казалось, сразу в душу. За десять минут, проведенных у автобуса, Кира отморозила и лицо, и руки, и ноги замёрзли. Они ехали по ночному городу, продолжая делиться впечатлениями от перелёта. Сиюминутный страх уступил место весёлому настроению.       Кира сначала поддалась общей атмосфере в автобусе, но вскоре отвлеклась на мелькавшие за окном фонари за снежной завесой. Катастрофу, унесшею жизни близких, она переживала долго. Сначала как все, в отчаянии, боли, слезах, заставляя себя держаться стойко во всех скорбных мероприятиях, связанных с устройством похорон и оформлением наследства. Через год или около того, наступил наконец момент осознания, когда все чувства, казалось, были уже забыты, но болеть меньше не стало, напротив. Как будто набрав новой силы, напитавшись за 12 месяцев, воспоминания обрушились на неё, выбивая почву из-под ног. Вот так внезапно, посреди работы, учёбы, а тогда Кира ещё была студенткой последнего курса университета, тоска от утраты снова дала о себе знать. Кира чуть не завалила дипломную работу, вызвав недоумение у преподавательского состава. Вместо весёлого отпуска в награду за диплом, она отправилась к психологу. И уже вместе с ним заново проживала всё, учась отпускать, не злиться, прощать людей, которых никогда больше не увидит и не жалеть бесконечно об утраченных возможностях. Где-то в то же время она познакомилась и с будущим мужем. Психолог предупреждал её о уязвимости состояния, однако ей так хотелось тепла, защиты и участия. Всё случилось быстро, и уже через короткое время они начали жить вместе, а через ещё несколько месяцев устроили тихую свадьбу. До сих пор Кира была уверена, что вся эта история с замужеством, семьёй нужна была ей в качестве терапии. Пусть так. Зато теперь она может летать на самолётах, свободно говорить о своей семье. И сын. Максиму суждено было принять на себя всё то тепло и любовь, которое смогла сохранить Кира. И надо сказать, что они оба справлялись, тонко чувствуя настроения друг друга. Кира надеялась лишь, что сможет сохранить такие отношения с сыном по мере его взросления.       Одна дурацкая слезинка, конечно же, побежала по щеке. Кира досадливо её смахнула, оглянулась по сторонам. Все по-прежнему были увлечены разговором, из реальности она выпала не надолго. Она заставила себя включиться в общую беседу, тем более, что сейчас как раз обсуждали, как поступить дальше. В конце концов все единогласно решили, что, во-первых, сна ни в одном глазу ни у кого, во-вторых, хочется есть, в-третьих, столь удачную посадку надо как-то отметить. Поэтому после заселения в отель отправились на всё том же микроавтобусе в ближайший кабак, где предусмотрительная Кира уже забронировала им столик и заказала ужин на семерых.       Все выспались в самолёте, застолье затянулось дольше, чем рассчитывала Кира, поэтому около трёх часов ночи она всё же вызвала себе такси, попрощалась и уехала в гостиницу. Арсений дёрнулся было её сопроводить, но не успел выбраться из-за стола и длинных ног Антона, с которыми тот не смог быстро совладать, чтобы уступить дорогу Попову. Кира махнула рукой уже от двери, выходя на улицу, когда Арсений, споткнувшись ещё раз об Антона, смог наконец перелезть через него. — Арс, чёрт, ты мне все ноги отдавил! — Шастун морщился, потирая под столом травмированные конечности. — Ты бы как-то учился группироваться, что ли, раскидался, как паук! Да откуда здесь столько вещей! — Он сердито рылся на вешалке среди одежды, пытаясь найти своё пальто. — Успокойся, Ромео, укатила твоя Золушка, — Серёжа не очень эстетично ткнул полуобглоданным рёбрышком в сторону окна, указывая на отъехавшее такси.       Арсений обернулся, проводил взглядом задние фонари машины. Вешалка с куртками, драматично покачнувшись, всё-таки упала за его спиной. Подскочил официант, ловко вернул всё на место, восстановив порядок. Пятеро мужчин, подперев руками щёки с интересом следили за метаниями Арсения. — В чём дело? И да, Серёж, — Арсений вздёрнул одну бровь, — Ромео и Золушка ну из очень разных историй. — Да-да, а идиот всё равно ты, — невозмутимо ответил Серёжа. — Неужели? — Бровь грозила уползти на макушку. — Да что вы так на меня смотрите? — Абсолютно ничего, Арс, — делано округлил глаза Шастун. — Любуемся. — Именно, — согласился Дима. — Когда ещё встретишь так близко влюблённого идиота в его естественной среде обитания.       Арсений открыл рот, но слова как-то не пришли на ум, поэтому он только раздражённо выдохнул. — Арсений, — Стас всё ещё подпирал щёку рукой, — не переживай. Мы завидуем. Бесспорно, уму и красоте, как обычно. Но сейчас – твоей юношеской пылкости. Димка вон совсем лысый, я где-то рядом, Серёже красят бороду и волосы, даже Антон уже выглядит наконец не подростком. Про Макса вообще молчу. А ты вон как скачешь в горячке. — Да я просто за девочку… девушку переживаю! В незнакомом городе, ночью, мало ли что может случиться. — Да-да, — покивал Дима, — например, она спокойно доберётся до номера и ляжет спать без твоего участия. В конце концов, набери её минут через 15-20, убедись, что всё в порядке, переживальщик. И давайте лучше поговорим о вашей задумке. Арс, ты там на гору лезть собрался? Вроде не самая подходящая погода.       Арсений прищурившись смотрел в окно. За столом помолчали, переглядываясь. Стас усмехнулся: — Арс, ну хорошо, давай доиграем в школьников – хочешь, я Кире напишу чуть позже, или позвоню, чтобы проверить, что она доехала? — Позвони, если хочешь, — ответил Арсений, нехотя оторвался от созерцания окна и полез на своё место за столом. — Да, про гору. Кира попросила местного менеджера подобрать несколько вариантов экскурсий. На Русский остров мы ездили. А вот есть ещё остров Шкота, и гора Фалаза… — О господи, гора прямо? Скажи, что там фуникулёр есть, — пробормотал Антон. — Да она невысокая, чего ты, часа два восхождения, — беспечно отмахнулся Арсений. Антон прошептал что-то нецензурное. — Мы во Владике после концерта три дня проведём перед отъездом. Я предлагаю послезавтра на гору сходить, а на остров съездить на следующий день. Потому что на эту Фалазу всё-таки ножками зайти нужно, а вот на острове нас везде катать будут. Ну, почти. — Без горы никак, да? — Вздохнул Антон. — Да ты посмотри какие там фотки! — Арсений достал телефон. — Я верю-верю, да что ж ты будешь делать, — Антон покачнулся под напором Арсения, стремящегося доказать необходимость похода и слишком активно сующего ему под нос телефон. — Угу, да я вижу, красота, конечно. Ещё я вижу, что там дубак, я вот прямо по фоткам чувствую, что там адово дует, снега по уши, север, мать его, и прочие прелести. Это необходимость туда лезть, в гору эту, как её? Нет, ты посмотри на этого чувака, — Антон выхватил у Арсения телефон с фото какого-то парня на экране на фоне природных красот и показал Диме. — Поз, посмотри, мужик в очках этих, лыжных, в полном зимнем обмундировании, и у него, кажется, сосулька из носа торчит. Прикольно, Арс, конечно, ты придумал, очень хочется скорей туда пойти. — Ты на дату посмотри, эта фотка наверняка декабрьская какая-нибудь, сейчас теплее, — возразил Арсений, забирая телефон обратно.       Из кабака как раз выходила компания мужчин. Ветер вырвал из рук одного из них входную дверь, шваркнул о наружную стенку, заодно забросил на пол помещения немного снега. Так, пару пригоршней, не больше. — Да, отличная погодка, — кивнул Шаст. — Ну хорошо, делаем так, — Стас помахал официанту. — Во-первых, давайте мы тоже начнём закругляться. Во-вторых, Арс, понимаю твою любовь к бродяжничеству. Но давай мы послезавтра съездим на остров, прогуляемся и оценим свои силы. А потом уже желающие пусть прутся в какие угодно горы, хорошо? — Угу, — Арсений уже не очень внимательно слушал, в пятый раз перечитывая два слова в мессенджере. «Спокойной ночи».

***

      Лёжа в кровати, Кира отправила короткое сообщение, запихнула телефон под подушку и уткнулась в неё лицом, зажмурившись. Перевернулась, посмотрела в потолок. Там было темно и пусто. Вообще искать ответы в перекрытиях начинает входить в привычку. Вот бы иметь хоть какую-то возможность заглянуть в будущее. Сейчас Кира искренне завидовала тем, кто верит гадалкам, картам и прочей ворожбе. А ещё, кроме бесконечных вопросов к судьбе, был ряд и к самой себе. Вот, например, что сейчас происходит? Нужны ли ей эти отношения? А эти — это какие? Она шумно выдохнула, решительно закрыла глаза, намереваясь выспаться. Мозг тут же начал подкидывать картинки сегодняшнего длинного дня. Вот она просыпается и видит смеющиеся глаза Арсения над собой, слишком близко. Вот уже в самолёте он на взлёте берёт её руку. Повысил голос, когда она поддалась панике. А несколькими часами ранее выслушивает её длинный рассказ про семью, про маленького скарабея. Кира машинально потянулась за кулончиком на шее, но вместо него от чего-то погладила листики на браслете. Не углубляясь в размышления на эту тему, она ещё некоторое время покачалась на волнах памяти, которые незаметно принесли наконец сон.       Арсений вытянулся на здоровенной кровати. Надо обязательно завтра встать на пробежку. После отвратительного и одновременно прекрасного сна в Шереметьево, скрюченного полёта потребность в физических упражнениях чувствовалась особенно остро. Будильник решил не ставить, чтобы дать организму время на восстановление. Организм, однако, засыпать не торопился. Стас прав, какой-то пубертатный всплеск эмоций. Не серьезно для взрослого человека. Арсений перебирал в памяти события последних суток, совсем как Кира часом ранее. Вспомнил и её рассказ о родителях. Надо же, жуть такая. Зарвавшийся мозг, отпущенный бродить по закоулкам памяти, тут же решил примерить на себя роль Киры, человека, потерявшего всю семью в катастрофе. Он в последний момент успел заставить сознание вернуться к своему «я» прежде, чем его накрыла иррациональная тоска по погибшим родственникам.       Арсений распахнул глаза, поскорее включил телевизор, чтобы отвлечься на какую-нибудь чушь. Наткнулся на спортивный канал, транслирующий соревнования по американскому пулу. Минут десять бессмысленно таращился в экран, завороженный скучным действием, но не находя сил оторваться. В конце концов тряхнул головой, приходя в себя и переключил канал. На этот раз попал на какой-то фильм. Мужчина с женщиной как раз горячо спорили, крупные планы, крупные слёзы в её глазах, крупная же завивка на волосах. Мужчина, ещё секунду назад выглядевший готовым открутить голову истеричной мадам, уже накинулся на неё с поцелуями и прочими ласками, намекающими, что фильм не просто так крутят ночью. Арсений чуть склонил голову на бок, размышляя совершенно не о фильме и актёрских талантах играющих в нём. Вдруг подумалось, что наверное, после таких воспоминаний, нервических полётов, очень хочется, чтобы тебя подержали за руку, погладили по голове, и как-то защитили от всего. Наверное, после таких воспоминаний снятся кошмары. Должны сниться. Ещё этот скарабей идиотский…       Кира рассказала, что кулон – одна из немногих вещей, чудом уцелевших в сгоревшем самолёте. Цепочка оплавилась, а кулон почему-то почти не пострадал. После восстановления у ювелира Кира надела кулон и больше практически не снимала. Арсению там же в самолёте захотелось сорвать чёртова жука с шеи Киры и выкинуть куда подальше. Надо подарить ей что-то другое. Интересно, что может заменить украшение, снятое с обгоревшей матери?       Арсения передёрнуло и он резко встал с кровати, принялся расхаживать по небольшому номеру из угла в угол, напрасно пытаясь убежать от разогнавшегося воображения. Может, сейчас на пробежку отправиться? Всё равно сон не шёл. А с этими чудовищными картинками в голове бесполезно надеяться на безмятежную ночь. Тем более — он кинул глаза на часы — она уже на исходе. Он тут же скинул тесные джинсы, начал приседать, чтобы немножко разогреться перед разминкой. Минут через пятнадцать, когда он заканчивал растягивать плечевой пояс, в дверь как будто бы постучали. Он подумал, что ему что-то послышалось из коридора, но все же решил проверить. Предусмотрительно накинул халат, выглянул – по коридору уходила Кира. Он её окликнул. — Я надеялась, ты спишь, специально тихонько стучала, чтобы не разбудить, — оправдываясь, сказала она, вернувшись к двери его номера. — Очень логично, — кивнул Арсений. — Прости, не хотела будить, я пойду. — Стой ты, я сейчас, буквально несколько секунд, — он вернулся в номер, схватил сумку и кроссовки, и вернулся к Кире. — Пойдём?       Она с возрастающим возмущением смотрела на сумку, как будто та оскорбила её до глубины души. — Не знаю, что ты там подумал, я просто хотела… — Я прекрасно понимаю, что ты хотела. Пойдём. — Он подтолкнул Киру под локоть. — Да что ты себе позволяешь?! — Зашипела она. Чем напомнила истеричную мадам из недавнего кино. — Ну что? Перестань, я сейчас не настроен на споры. Не спалось, собирался побегать. Ты хотела попросить побыть с тобой, верно? Потому что после сегодняшнего дня снится всякое?       Видеть обычно весёлого Арсения каким-то резким и серьезным было непривычно.       «Привычно? Кира, ты его знаешь пару недель, какая привычка?» — Кир, хватит. Я не из телевизора, вот он я, вполне настоящий мужик. Хочешь, чтобы помог, поддержал — я только рад. Но не надо меня подозревать во всех смертных грехах. Мне не 15 лет, чтобы думать исключительно на одну тему. Да, я бы с удовольствием залез с тобой в постель. Но упаси бог, чтобы я к этому тебя принуждал. — Он выжидательно посмотрел на неё. — Успокоилась? Я ужасно всё-таки хочу спать, идём.       Краснея от стыда, Кира поспешила за ним. Идея постучаться к нему в номер, потому что несколько минут назад она проснулась в слезах, и по началу-то казалась идиотской. Теперь ей хотелось провалиться сквозь дурацкую ковровую дорожку гостиничного коридора. В её номере Арсений с интересом закрутил головой по сторонам, как будто мог увидеть что-то новое. — Кровать, конечно же, одна. Может быть, у тебя есть меч? — Что?… — Кира с недоумением обернулась на Арсения. — Да так, ничего. О, у тебя есть балкон. Я выйду, а ты ложись. Через пять минут вернусь.       Не дожидаясь её реакции, он вышел на улицу. Холод сумасшедший, особенно если учитывать, что на нём по-прежнему был только халат, накинутый на футболку. Арсений подумал, что пять минут слишком много для такой прогулки. Чтобы не застыть окончательно, он начал активно вышагивать по крохотному балкону и размахивать руками.       Кира совершенно сбитая с толку всё-таки достала из шкафа второе одеяло, кинула на дальнюю сторону кровати. Метнулась в ванную, быстро надела демократичную пижаму, состоящую из длинных штанов и футболки, наскоро пригладила расческой волосы перед зеркалом, на всякий случай прополоскала рот с ополаскивателем. Сообщила своему растерянному отражению: «Идиотка», и торопливо вернулась в комнату, с разбегу ныряя в кровать под одеяло.       Арсений оглянулся на балконную дверь — Кира уже лежала в кровати. Он поспешил вернуться в номер. Кира закрылась по самый нос одеялом, настороженно следя за его перемещениями одними глазами. — Жалко, что меча нет, конечно, — посетовал Арсений и полез в сумку за спортивными штанами. — О чём ты? — Да о «Тристане и Изольде». — А, теперь я поняла. Ты как-то чуть больше давай информации, а то я подумала, что ты всё-таки спятил. Хоть и не из телевизора, и настоящий мужик.       Арсений обернулся. Из-под одеяла теперь уже выглядывали только одни глаза и явно над ним ехидничали. — Вот именно потому что мужик, поэтому меч бы и не повредил. Ладно, как-нибудь справимся.       Он поблагодарил Владивосток за неприветливую погоду и чувствительную прохладу в номере, потому что одной мысли, что вот сейчас он ляжет рядом с ней в кровать хватило для соответствующих образов в голове. Возможно, его хвастливые заявления в коридоре сейчас подвергнутся жесточайшему испытанию. Он аккуратно улёгся рядом, накрылся и некоторое время просто наслаждался теплом под одеялом. Полежали, помолчали. Кира повернулась на бок, спиной к нему. — Так что, всё-таки кошмар? — Спросил Арсений. — Да, причём такой яркий и неприятный, что… — Кира тихонько вздохнула. — Что я видишь, пошла даже к тебе. — Как будто поход ко мне сравним с походом к чудищу какому-то, — проворчал он. — Ну знаешь, странно вот так придти к мужчине и сказать: «Эй, привет, мне что-то страшно, посиди со мной». — Посиди? То есть ты настолько жестокий человек, что хотела попросить посидеть с тобой в пять утра? Пока сама будешь спать? — Ой, ну ты понял. Вообще надеялась, что ты спишь. — Да-да, эту логическую цепочку я уже послушал.       Он повернулся к ней и некоторое время смотрел в затылок. Потом всё-таки решился и действуя очень осторожно, как с диким зверем, протянул руку и обнял, придвинувшись ближе. — Так, тише-тише-тише, — забормотал, чувствуя, что она собирается начать возмущаться. — Очень целомудренно просто лежим, как коники, тихонько, у нас два одеяла между нами, я тебя и не касаюсь нигде.       Кира от удивления даже фыркнула: — Какие коники, Арс? — Ну, морские, какие, — очень довольный тем, что она осталась лежать рядом, а не убежала на другой край земли, он принялся устраиваться удобнее. — Ложечки, во всём мире это называют позой ложечек. Ты большая ложечка, а я маленькая. — Давай-ка вот с позами попозже разберёмся, а сейчас — коники. Смысл тот же, но безопаснее.       Немного расслабившись, теперь заёрзала и Кира, укукливаясь у него под рукой. Арсений сжал зубы. Нет, ну не может она не понимать, что это уже просто через край. Внезапно он весь замер. Кира откинула кусочек своего одеяла, добралась до его руки и обняла, как ребёнок любимую игрушку. Рука отреагировала тут же, вздыбив волоски от прикосновения. — Тебе удобно, всё в порядке? — Как ни в чём не бывало уточнила Кира. — Да, вполне, — неестественным голосом ответил Арсений. — Давай всё-таки попробуем поспать.       Кира согласно что-то промычала. Через два одеяло до неё всё же доходило его тепло, крепкие мышцы предплечья, которое она не удержавшись обнимала теперь, дарили ощущение безопасности. Сон навалился долгожданной тяжестью. Уже засыпая, она успела подумать, что не поблагодарила Арсения, но было поздно.       Арсений прислушался. Дыхание Киры стало глубоким и размеренным, она явно уснула. Расхрабрившись, он ещё немного пошевелился, прижал её к себе теснее, пытаясь улечься удобнее. Правой рукой он обнимал Киру сверху, а вот левую всё никак не удавалось пристроить. Тогда он осторожно подлез под всеми одеялами, под теплым телом Киры, замер, наткнувшись на её грудь. Запретил себе о чём либо думать, что, конечно же, было совершенно напрасно, и смог обнять её двумя руками. Уткнулся в макушку подышал немного, и неожиданно для самого себя наконец провалился в сон.

***

      Не переставая звонило, казалось, всё. Будильник на её телефоне, телефон, видимо, Арсения, и наконец гостиничный телефон. Восстание телефонов какое-то. Александр Белл был бы доволен.       Кира со стоном подняла голову. Хорошо, что не было меча, иначе она проснулась бы с синяками или ещё хуже. Потому что за ночь успела поменять позу, и сейчас оторвала лицо от футболки Арсения, вполне удобно разместившись у него на груди. Посреди футболки теперь темнело небольшое пятнышко. Как Кира с ужасом поняла — это её слюна. Отлично. Одно из одеял оказалось сброшенным на пол, потому что им стало жарко ночью, вторым они накрылись вдвоём. Как это произошло, Кира не помнила. Она начала подниматься и ужаснулась второй раз за утро, но всё же в меньшей степени, чем от того факта, что она пускала слюни на мужика во сне. Она лежала на животе, Арсений на спине, обнимая её одной рукой. Если это можно назвать объятиями, потому что рука оказалась запущена в её демократичные пижамные штаны с придурковатыми котиками и сейчас недвусмысленно лежала на правой ягодице. — Арс, отпусти меня сейчас же! — Она постаралась уползти от него в сторону звонящего ада. — Не хочу, — не открывая глаз ответил Арсений, сильнее сжав руку. — Арсений, мать твою! — Ну, тише-тише, зачем утром так громко, — он не очень внятно бормотал, одновременно выключая свой телефон. Затем дотянулся до аппарата на тумбочке и снял трубку: — Слушаю!       Кира кое-как всё же отползла от него в сторону своей тумбочки и наконец выключила будильник. Арсений коротко ответил в трубку и положил её на место. — Тебе кто-то звонил, — проговорила Кира, откидываясь на подушку и стараясь никак не касаться Арсения. — Перезвонит, — ответил он, нашарил вслепую её рядом с собой и потянул обратно. — Тебе вот рецепшен звонил, будил, — он всё-таки затянул её к себе под одеяло, обнял и затих. — Арс, — она даже потыкала его пальцем в грудь. — Арс, ты спать собрался дальше!? — Ну мне больше ничего нельзя, так что — да, собираюсь. — Арс, ну какое спать, — она снова заёрзала. — Хорошо, раз ты так настаиваешь, — он скользнул одной рукой вдоль спины выше, путаясь в волосах, второй, наоборот, поскользил в другую сторону. Быстро добрался до уже полюбившейся ему правой ягодицы и остановился там. — Арсений! — возмущенный шёпот сорвался на какой-то неприличный хрип.       Он наконец открыл глаза и внимательно на неё посмотрел. Брови хмурит очень старательно, но вылезти из-под одеяла вроде бы ей ничто не мешает. Он легко, кончика пальцем провёл по позвоночнику, по пояснице и чуть ниже. Ответом был рваный выдох. Ясно. Арсений самодовольно ухмыльнулся и потянул к себе уже решительнее, закинув ногу себе на бедро, потянул за волосы, откидывая голову назад, погладил по щеке, никуда не торопясь и намереваясь растянуть удовольствие. Кира прервала поцелуй первой только чтобы отдышаться. — Ты вроде на пробежку собирался, — дыхание чуть сбилось, грудь обтянутая футболкой занимала всё внимание Арсения. — Хотел тебе альтернативу предложить, а то что я один бегаю, скучно, — он наконец добрался до груди, нежно подхватил, и перевернулся, подминая Киру под себя. Забрался под футболку, услышал тихий стон и подумал, что, возможно, с первого раза растянуть удовольствие не получится. — Арс, телефон, подожди! — Она упёрлась одной рукой ему в грудь, второй вцепилась ему в запястье.       Он прислушался. Да, действительно, звонит. Проклятые телефоны. — Перезвонят, — он попытался продолжить. — Да подожди, это мой, вдруг с сыном что-то, сейчас, я быстро отвечу, — она ужом вывернулась из-под него.       Разговор был коротким, Арс успел стянуть с себя футболку, когда услышал вдруг: — Да, хорошо, через 30-40 минут подъеду, такси уже вызываю. — Какое ещё такси? — Он обнял Киру сзади, прижимая к себе спиной. — Это Максим, что-то там с аппаратурой, честно, я ничего не поняла, из машины позвоню ещё раз. Стас уже едет, Макс просил в какой-то магаз заехать по дороге. — Ну вот Стас и заедет, — Арсений без труда преодолев сопротивление уложил её на кровать. — Арс? — Она посмотрела на него, как на идиота. Собственно, под этим взглядом именно так он себя тут же и почувствовал. — Мне надо собираться. Слезь с меня. — Ума не приложу, как у тебя ребёнок-то появился, — вздохнул он, но сместился, выпуская её.       Кира схватила халат и скрылась в ванной. Оттуда сразу зашумела вода. Арс глянул на свои штаны чуть ниже пояса и накинул одеяло сверху. Затем набрал рецепшен и заказал кофе. Спустя короткое время Кира вышла из ванной комнаты, уже с макияжем и полностью одетая. Кофе только что принесли, Арсений жестом пригласил к маленькому столику. Кира подхватила кружку и хотела было сесть напротив, но Арсений удержал её за руку и увлёк к себе на колени. Она ойкнула, стараясь не расплескать кофе, и заёрзала, устраиваясь удобнее. — Тише! — Зашипел Арсений.       Кира уже хотела было что-то пошутить, но посмотрев на его лицо, передумала. — Совсем не очень? - Сочувствующе спросила она. — Вообще не здорово. — Так может я лучше в кресло пересяду? — Не вздумай. Сиди уже, — буркнул он, придерживая её за спину одной рукой, а второй пробираясь по внутренней стороне бедра всё выше. Она помолчала немного, сделала ещё пару глотков кофе, затем заметила: — Арс, я вообще тоже человек. Перестань.       Он уткнулся ей в плечо и тяжко застонал. — Ну не впадай в отчаяние. Может быть, тебе ещё повезёт и мне когда-нибудь ещё приснится плохой сон. — Можно просто тебя никуда не отпускать, а там уже наплевать на твои сны. — Спасибо, что так явно даёшь понять, что именно тебя интересует.       Кира быстро допила кофе и, стараясь не демонстрировать сожаление, поднялась с его коленей, направляясь к выходу. Арсений встал у шкафа в прихожей, наблюдая, как она одевается. — Напиши, как будешь освобождаться, нам бы ещё в магазин заехать, — вдруг сказал он. — В какой ещё магазин? — Ты забыла? Нам завтра ехать на остров, а послезавтра в горы. У меня с собой, как верно заметила Оксана, никого зимнего гардероба нет. Думаю, у тебя тоже. — Да, действительно, — Кира рассеянно кивнула, глядя в телефон. — Такси приехало, всё, я побежала.       Она на мгновение замешкалась, не зная как прощаться с человеком, с которым только что почти переспала. Арсений хмыкнул, поймал её за руку. От продолжительного поцелуя у неё закружилась голова и противно ослабли ноги. Кира провела ладонями по его всё ещё голой груди, обхватывая шею, чтобы не упасть, ноготками провела по коротким волоскам на затылке. У Арса потемнело перед глазами. Наваливаясь, он прижал её всем телом к стенке, распахивая незастёгнутое пальто и забираясь под свитер. Он провёл рукой по животу Киры, оставляя под пальцами гусиную кожу от прикосновений, и одним движением расстегнул пуговицу на джинсах. Кира протестующе замычала, но он настойчиво скользнул ладонью ниже, расстегивая молнию, пробираясь по ткани трусиков всё дальше. Кира оторвалась от его губ, схватила его за руку: — Арс, перестань!       Он будто не слышал. Не обращая внимания на её руку, словно её там и не было, он сдвинул в сторону ткань трусиков, провёл между влажными губами, довольно ухмыльнулся в ответ на плохо сдерживаемый стон: — Точно перестать?       Кира наконец разозлилась. В ответ она через ткань свободных спортивных штанов обхватила его член и несильно сжала, второй рукой протолкнула его ладонь дальше себе в джинсы, и процедила ему в лицо: — Слушай, если тебе нравятся эти игры в папочку, мы обязательно поиграем, но позже. А сейчас, — она наконец отбросила его руку, пальцы при этом так задели её клитор, что острая волна удовольствия еле позволила говорить ей дальше. — А сейчас мамочке пора на работу.       Она толкнула его в плечо, схватила сумку с тумбочки, и вылетела из номера, на ходу запахивая пальто. Хлопнула дверью номера и, убедившись, что в коридоре пусто, застегнула джинсы.       Арсений медленно добрёл до кровати, присел на край. Тогда, у подъезда, можно было оправдаться хотя бы виски. Сейчас что на него нашло? Мозг тут же услужливо напомнил ему о рыдающей Алёне. Он хотел было закрыть руками лицо, но почувствовал влагу на пальцах. Член тяжело пульсировал, в голове было совсем плохо. Арс ушёл в ванную. Много времени не понадобилось, разрядка отдалась почти физической болью и не принесла облегчения. Он должен переспать с ней сегодня, иначе он просто озвереет. Арсений вернулся в комнату, дрожа, как после тяжёлой физической нагрузки и забрался под одеяло.       Поспать ему в очередной раз было не суждено — в дверь номера настойчиво постучали. Он опасливо подошёл к двери. — Арс, это я, ты точно там.       Антон. Арсений открыл дверь, кутаясь в халат. — Ого. Выглядишь неважно. Настолько бурная ночь?       Арсений молча посторонился, пропуская Шаста внутрь. — Я видел, как вам завтрак приносили, к Позу сам ходил утром, — пояснил он свою осведомленность. — Ясно. — Арс опустился в кресло. Счёл нужным пояснить, — у нас ничего не было.       Антон помолчал. — Пусть так. Это ваше дело. И если что-то сложится, я буду только рад, поверь. Но я по другому поводу. Мне Алёна позвонила утром. Сказала, не смогла до тебя дозвониться. Я уточнил, — добавил Антон, увидев, как вскинулся Арс, — всё ли в порядке с Кьярой, она сказала, что да, и что хотела обсудить какие-то вопросы, не связанные с дочерью. — Понятно. Спасибо, я ей позвоню сам попозже. — Арсений смотрел на Антона. Тот молча разглядывал ладони, на которые уже успел надеть кольца. Покрутил парочку. Звякнули браслеты. Собирается с духом начать разговор, понял Арсений и поморщился. — Шаст, если ты собираешься читать мне морали или… — Арс, — Антон не дослушал. — Объясни мне наш странный диалог с Алёной. Почему она до сих пор считает, что я .. что мы… Блять! Почему она считает, что ты от неё ушёл ко мне? И не вздумай отшучиваться, что она фанфиков начиталась. Говори прямо.       Теперь Антон безотрывно смотрел в глаза Арсения. Арсений тихонько вздохнул. Если уж началось утро не очень, то почему продолжиться должно лучше, верно? — Потому что, Антон, когда-то я имел неосторожность думать, что мы сможем остаться с Алёной друзьями. И после нашего с тобой, кхм, опыта, а после него и некоторой напряжённости в отношениях, имел повторную неосторожность довериться ей. У нас был тогда момент такой, близости, что ли. Решение о разводе уже принято, процесс запущен. И мы оба были напуганы, наверное так. — Арсений немного помолчал, переведя взгляд в окно. — Знаешь, я тогда говорил себе что очень переживаю за Кьяру. Только это не правда. Вернее, не совсем. Конечно, я переживал за дочь. И Алёна тоже. Она всё-таки мать. Жена так себе, но мать она хорошая, тут сложно спорить. Так вот боялись мы тогда не только за дочку. Всё-таки каждый больше за себя переживал. И общий страх — развал семьи. Это нас сблизило на какой-то период. Недолгий. Она делилась своими проблемами в отношениях с этим мужиком, представляешь? — Арсений усмехнулся. — А я советы какие-то даже давал. И рассказал нашу с тобой историю. Кстати, на тот момент она восприняла её на удивление спокойно. А вот потом… — Арсений вздохнул. — А вот потом начался кошмар. Она мне до сих пор угрожает, что воспользуется этой информацией, чтобы ограничить моё общение с Кьярой. Не знаю, на сколько это правда, я даже проконсультироваться на эту тему ни с кем не могу. — Арсений покачал головой. — Понимаешь, да? А что она тебе сказала? — Можно я всё это не буду повторять? — Антон поморщился. — В общем и целом выразила удивление, почему это я с тобой не в одном номере, а когда я искренне удивился, ну а с хера ли мне действительно быть с тобой в одном номере, сказала, что не думала, что мы так долго будем скрываться. Только немного в других выражениях. — Я тебя понял. — Арсений скрестил руки на груди и надолго замолчал. — Я думаю, тебе не стоит переживать по этому поводу, Шаст, — наконец проговорил Арсений. — Это всё настолько похоже, действительно, на фанфик наших фанаток, что никто этому никогда не поверит. Тем более, что мы-то с тобой уже всё давно разрешили, правда? — Да, да, — быстро ответил Антон, думая явно о чём-то другом. — Ну, ты что? — Ты уверен, что у неё точно никаких доказательств нет? — Да откуда? Мы с тобой-то говорим на эту тему в пятый раз от силы за два года. Если только нам жучков не понатыкали во все места. Но это несколько странно было бы. И потом, вообще-то это Алёна мне изменила. А ей я всё это рассказал где-то года полтора назад, может быть, чуть больше. Зачем она сейчас это приплела? — Арсений пожал плечами — Я же её немного посылать начал по деньгам. Кстати, по твоему же совету. Наверное, злится.       Антон продолжал нервно крутить кольца. — Ты себе пальцы оторвешь когда-нибудь. — Я бы не хотел, чтобы это всё дошло до Иры. С ней тоже что-то творится. Прямо вот с начала нашего тура. — Антон тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Видимо, именно это его тревожило больше всего. — Вот в Шереметьево пока мы сидели, какой-то звонок истеричный, ни позже не раньше, в самом начале гастролей. Я так с ней и не поговорил нормально. — Ну давай к ней кого-нибудь из девчонок зашлём. Катю или Дарину. Или Окси. Вариантов масса. — Это надо Поза или Стаса в курс вводить. А вдруг она дёргается, потому что ей Алёна что-то наплела? — Ну, конечно, — Арсений пренебрежительно махнул рукой. — Никогда Алёна ни с кем не общалась, и вдруг начала. Да ещё с такого. — Ну я не знаю, что ещё думать, Арс. — А ты не пробовал прямо спросить, в чём дело? — Ты думаешь, я совсем идиот, что ли? Я бы спросил, а как, если она со мной не разговаривает! — Антош, ну что ты совсем как дитя-то, ей-богу. — Арсений снисходительно улыбнулся. — Двадцать первый век на дворе. Сотвори волшебство какое-нибудь удалённо. Цветочки, подарочки, путёвочка. Или вот! — Арсений подался вперёд. — Давай ей билет сейчас купим, и езжайте послезавтра вдвоём на какой-нибудь остров. Вместо горы этой. Ты же всё равно туда не хочешь? Вот и отлично, меньше нытья будет. Зато как романтично. Обставим красиво — закажешь какой-нибудь букет, там будет билет до Владика, встретишь завтра, как полагается. Какой-нибудь ресторан романтичный найдём. Да и езжайте гулять вдвоём.       Антон задумчиво покусал губу. — Ну я даже не знаю. А если она не хочет? Может, лучше просто предложить прилететь ко мне? А там уж пусть сама решает?       Арсений закатил глаза: — Антоша, женщины не любят решать, когда ты уже запомнишь. В конце концов, если она откажется, ты просто потеряешь деньги за билет. Обидно, да, но не трагично. Но скорее всего она согласится. Ирка всё-таки любит путешествия и всякие внезапности.       Антон снова пожевал нижнюю губу: — Ну не знаю, Арс. Как-то слишком не конкретно. А на какой остров, что там делать? Просто ходить, морды морозить? — Ты забываешь, что у нас есть вообще-то менеджер. Попроси Киру помочь подобрать экскурсию. Она, кстати, будет рада помочь. Она тебя немного робеет. — Кира? — Антон удивлённо вытаращил глаза. — Я думал, я ей просто не нравлюсь. — Нет, она действительно тебя немного смущается. Вот и с ней заодно наладите отношения. Всё, пойдём билеты тебе, то есть, Ире смотреть, пока у меня настроение не пропало. Иди к себе, я сейчас приду.       Он практически вытолкал Антона из номера Киры, а сам наконец переоделся. От футболки чуть заметно пахло Кириными духами. Арсений усиленно засопел, вдыхая аромат.       Нет, переспать и срочно!