Листопад

      Кира сказала себе, что попробует. Два с половиной часа сна перед вояжем, конечно, недостаточно. А именно около четырёх часов она увидела, что уже около четырёх часов ночи. Обругала блаженствующего посреди кровати Арсения и спешно убежала в ванну, а после еле успела донести себя до кровати, не то что голову до подушки.       В шесть утра она переставила будильник на семь. На большее её не хватило. Мстительно отобрала у Арса подушку, подпихнула себе под голову и сразу заснула. В семь утра вместе со звонком будильника проснулись совесть и ответственность. Ранняя фотосессия была наполовину оплачена, фотограф уже наверняка тоже встал и приедет раньше неё, чтобы настроить свет и технику. Она кое-как привела себя в порядок, надела первую подвернувшуюся под руку одежду и открыла дверь мальчику, принёсшему кофе. Погромче поставила поднос на стол, включила телевизор. Арсений закрылся одеялом с головой. Чёрта с два, подумала Кира и потянула на себя ближайший к ней край одеяла. — Да-да, хорошо, я сейчас вызову тебе такси, — пробормотал сонный Арсений.       Кира застыла, затем схватила одеяло уже двумя руками и сдёрнула его на пол. — С ума сошёл совсем?! — А, ой, Кирюх, а я что-то подумал, — что именно, он не смог придумать со сна, засмеялся, схватил её и, как-то ловко повернувшись, подмял под себя.       Кира охнула, потому что тут же отозвалась болью потянутая ночью связка под коленом. Кажется, чтобы спать с этим мужчиной придётся вспомнить класс растяжки. Тело отозвалось было на приятную близость нависшего над ней Арсения. Кира выиграла быстрый внутренний диалог с организмом, успокоив его. Теперь надо было как-то справиться с этим человеком.       Человек, впрочем, сопротивлялся не сильно, подцепил с пола одеяло, замотался в него, прикинувшись гусеницей в спячке, и более на внешние раздражители не реагировал. Кира разочарованно громко повздыхала, посетовала вслух на свою тяжёлую женскую долю, заставившую связаться со старым, немощным человеком, и стремительно удалилась из номера, когда с рецепшен позвонили, сообщив о поданой машине.       Она успела задремать, пока они в течении получаса толкались по утренним пробкам. Когда её вежливо окликнул водитель, они уже припарковались у дома сталинского типа постройки. Кира взобралась на последний этаж по бесконечной мраморной лестнице со ступеньками, слизанными за десятилетия бесчисленными подошвами поднимавшихся и спускавшихся по ним людям. В квартире, где размещалась студия, её встретил фотограф Даниил со своей ассистенткой Олей, по совместительству сестрой. Высокими потолками её было не удивить, а вот хорошо отреставрированные паркет и особенно камин, выложенный майоликой, она оценила. В комнате в два высоких окна в тёмных деревянных рамах по центру стоял широкий диван с «подвёрнутыми» подлокотниками и ромбовидной каретной стяжкой на спинке. Диван прикидывался честерфилдским, но современная фурнитура и голубая тряпка вместо кожи выдавали в нём нувориша. Кира беззвучно хмыкнула, решив не портить о себе впечатление дурацкими шутками о тематике съемки.       Оля помогала брату настроить свет, но кроме того, оказалась ещё и визажистом. Пока Даниил возился со вспышками, она привела в порядок кожу Киры, скрывая последствия недосыпа. — Да, подкорректировать потом всё можно, но зачем, если проще что-то замазать. Давай-ка мы тебе ещё глазки побольше нарисуем, и я думаю, достаточно. Арсений просил максимально естественные снимки, так что много заморачиваться не будем, — она беспрестанно щебетала, не нуждаясь в ответных реакциях, что Киру совершенно устраивало.       На фотосессиях, кроме нескольких с подругами и, конечно, свадебной, она ни разу не была. Даниил незаметно смог разговорить сонную Киру, помог расслабиться перед камерой и она с удивлением поняла, что ей нравится. Нравится следовать его советам, искать интересные позы, выражения лица. Даниил умело играл со светом, фотографии выглядели здорово ещё без коррекции.       Спустя час устроили передышку. Даниил принёс девушкам кофе, они уместились на всё том же диване и смотрели его прежние работы. Кира с любопытством изучала образы моделей, выбирая, что смогла бы «примерить» на себя. — О, понятно, сидят, бездельничают, — немного ещё помятый со сна Арсений, в двух капюшонах поверх шапки, в больших очках и со здоровенным пакетом, закинутым за спину, вошёл в комнату.       Даниил тут же поднялся к нему навстречу, протягивая руку: — Арсений, привет. А я тебя уже жду. — А зачем меня ждать раньше времени, — Арс проверил часы на руке. — Половина десятого, как и договаривались. Оленька, здравствуй, — он наклонился, быстро клюнул девушку в подставленную щёку.       Кира смотрела на него, как ребёнок на сахарную вату в парке аттракционов. Арс притулил огромный мешок в углу комнаты, снял верхнюю одежду, повесил тут же на вешалку и повернулся к Кире. Та всё еще светилась, как новогодняя гирлянда. — Ты чего? — Он кивнул ей. — Ничего, просто не ожидала, и рада тебя видеть, — выпалила она и сразу смутилась, потому что про Даниила с Олей на секунду забыла.       Арсений коротко завис. Когда на него вот так смотрели, только потому, что он пришёл? Наверное, дочь, но у неё любовь к отцу безусловная. Он неторопливо подошёл к Кире, медленно снимая кожаные перчатки, пока не совсем понимая, что сам чувствует. Привычная тревожная сирена, заставляющая его тщательно следить за проявлением эмоций на людях, подозрительно молчала.       В голове пронеслись слова Алёны, резкие, болезненные, которые надолго застряли в его ушах, после тех фотографий с новорожденной Кьярой: «Не вздумай тащить меня с ребёнком к своим неадекватным!». Она употребила другое слово, чтобы охарактеризовать юных фанаток. Но с тех пор и так не сильно распространявшийся о своей личной жизни Арс разграничил личное и работу настолько чётко, что сам иной раз почти забывал о семье, закрывая дверь квартиры.       Кира всё с тем же детским восторгом его рассматривала. Решившись, он сделал этот шаг в прорубь, склонился над диваном и поцеловал совершенно недвусмысленно. Прорубь была метафорическая, а вот нахлынувшие новые чувства вполне реальными. Она отстранилась от него не сразу. Не удержалась, пальцами потрогала слегка отросшую щетину на щеке. Колется. Почему-то даже это вызвало восхищение. — А с ними, — она повела глазами в сторону Дани и его сестры, — ты что будешь делать? Свидетели же. — Зависит от качества фотографий.       Даниил поднял фотоаппарат и спросил с надеждой: — А на камеру так сможете? Они смогли.

***

      Вообще они превратили вторую часть съемки в бедлам и ералаш. То прыгали по дивану друг за другом, то изображали каких-то мафиози (шляпы им выдала Оля), то строили загадочные лица у громадного зеркала в старинной деревянной раме. Посидели, обнявшись на подоконнике, под нескончаемые едкие насмешки Киры на тему банальных фотографий томной парочки у окна на фоне снежной пурги. Оля нашла ободки на голову с ушками то ли лисы, то ли кота. Кира тут же напялила одни себе на голову и теперь прыгала вокруг Арсения, скрестившего руки на груди с каменным лицом, пытаясь надеть и на него. В конце концов он смилостивился и обреченно склонил голову. Довольная Кира посмотрела пару «ушастых» фото. — И ничем не хуже этих подоконничных , — подытожила она. — Ты такой тут мимишный, посмотри!       Арсений закатил глаза, снял «уши» и незаметным движением ноги отправил их под диван. Тут он приметил в углу красивую резную деревянную ширму, выволок её под свет софитов, выгнал кривляющуюся Киру из кадра и предоставил ей наблюдать со стороны. Кира во все глаза глядела, как он быстро меняет позы, кружа вокруг ширмы плавно, будто перетекая, фиксируясь в каждой точке на краткое время, в точности достаточное, чтобы Даниил успеть нажать на кнопку. Она заглянула в ноутбук, куда сразу по блютуз пересылались файлы с карты памяти фотоаппарата. — Арс! — Восхищённо произнесла громким шёпотом.       Он отозвался мычанием, не отвлекаясь от камеры. — Красиво до безумия!       Арсений не смог сдержать усмешку, не отрывая глаз от объектива. Даниил щёлкнул кнопкой, через несколько секунд кадр появился на мониторе. Кира пристально изучала фото. — Кира! — К реальности её вернула Оля, тронув за плечо. — У тебя телефон разрывается.       Это звонил водитель. Их экскурсовод уже забрал на одной машине Стаса, Краба и Серёжу из гостиницы, а вторая машина, с Димой, только что подъехала и ждала их внизу. Даниил сделал последний кадр. Арсений принёс из угла мешок, достал оттуда тёплую одежду, включая приобретённые вчера для Киры вещи. Она всплеснула руками: — Чёрт, я вообще с утра забыла про них! Как здорово, что ты взял. А то пришлось бы возвращаться.       Она схватила вещи и ушла за ширму. Арсений переоделся тут же, всё же, зайдя за спинку дивана.       Бегом сбежали по лестнице, причём Кира пару раз поскользнулась на гладких ступеньках, в последний момент подхватываемая Арсением. Он распахнул тяжёлую дверь парадной и они абсолютно счастливые вывалились на улицу, практически сбив с ног Диму. Он стоял посреди тротуара, угрюмо нахохлившись, как ворона. Поморщился от вида их довольных лиц. — Арсений, если мы все сляжем завтра утром с температурой, я тебя лечить не буду. Отвратительная погода, ужас какой-то.       Погода и в самом деле не желала никак налаживаться. Ветер продолжал ранить любой нечаянно открытый участок тела ледяной крошкой, а под ногами чавкал мерзкий грязевой кисель. — Привет, Димка, — Кира радостно его обняла, чмокнула в холодную небритую щёку. Тоже колется. Но у Арса лучше колется. Кира улыбнулась, веселясь собственным глупым мыслям. — Что, не смог пережить, что где-то фотосессия проходит без тебя? — Дима протянул Арсению руку. — Ну надо же было показать, как это делается.       Кира первая залезла на заднее сиденье приподнятого на усиленной подвеске «вранглера», Арсений разместился рядом. Дима выкинул окурок и сел на пассажирское место впереди. Водитель ловко вклинил джип в поток и они направились на выезд из города. Кире проверяла сообщения на телефоне. — Ира приземлилась, Антон пишет. Встретил, едут в ресторан. Прекрасно. Я переживала, что самолёт задержат или вообще отменят. Ой, а ещё, — она ошарашенно листала список уведомлений, — на меня подписалось какое-то сумасшедшее количество народа в инсте. И сообщений куча в директе. — О, это интересно, давай почитаем. По первости прикольно смотреть, что пишут, — Дима повернулся к ним в кресле. — Потом уже слишком много и повторяется всё. — Вот, а уже к вечеру у тебя будет первая партия качественных фото для ленты, — Арсений широко зевнул. — Так, вы читайте, а я, пожалуй, послушаю музыку. Нам ехать совсем немного, вроде бы.       Он достал наушники, немного покрутился, стараясь уместить ноги за Диминым креслом. Тот подвинулся вперёд, слегка облегчив жизнь Арсению. Кира хихикала с Димой над забавными сообщениями. Когда она взглянула вперёд через лобовое стекло, то мигом отвлеклась от телефона — они выехали на эстакаду и подъезжали к Русскому мосту. Огромная опора выглядывала из-за пригорка впереди слева. Машин в потоке было мало, водитель сбросил скорость. Арсений вытащил наушники и попросил водителя остановиться на обочине. — Вообще, тут нельзя стоять, — сказал Дима, когда машина встала у края дороги. — Так кто говорит про стоять, мы же на аварийке, не больше пяти минут. Может быть, у нас плохо кому-то стало. Там такой вид должен быть хороший. — Тогда конечно. Тебе же первому и станет плохо, если останешься без фоточки, — ответил Дима.       Арсений вышел из машины, кутаясь в длинный пуховик, перешёл дорогу к центральному разделителю. Опёрся руками на верхний швеллер, залез на балку со стороны их полосы, дождался просвета в противоположном по направлению потоке, примерился и легко перепрыгнул барьер. Перебежал полосы, тем же манером преодолел ограждение с другой стороны. Потрусил в сторону лестницы с эстакады. Водитель покачал головой. — Это Арсений, и он бежит за красивым кадром, — резюмировал Дима.       Спустя минуту они увидели, как он уже карабкается на холм между кустов и деревьев. Дима тоже вышел из машины, закурил. Арсений исчез за кустами. Кира следила по часам. Прошло уже десять минут, но Арса всё так и не было. Она вышла на улицу, закурила рядом с Димой, продолжая сверлить глазами запорошенный холм. Дима с интересом её разглядывал. Она покрутила в свободной руке телефон, открыла контакты. — Если ты ему позвонишь, пока он будет записывать сторис, — улыбнулся Дима, — мы, во-первых, простоим тут еще полчаса, во-вторых, рискуешь нарваться на что-нибудь язвительное.       Кира сконфуженно на него посмотрела. Решила отвлечься и позвонила в ресторан, проверить, что Антон с Ирой прибыли. Менеджер ресторана любезно согласился посмотреть в зале на одиннадцатый столик, и Кира теперь нервно притоптывала по земле ногой, слушая в трубке звуки из зала. — Да, всё в порядке, гости за одиннадцатый столик прибыли несколько минут назад, молодой человек с дамой, назвал фамилию Шастун… — в этот момент на верхушке холма показалась знакомая фигура.       Кира радостно сказала в телефон: — Господи, ну наконец-то! В смысле, да, спасибо, — и отключилась.       Арсений большими прыжками спустился по откосу, пропал ненадолго под эстакадой. После того, как все снова полюбовались его преодолением барьеров, Дима уже в машине произнёс, отряхивая куртку от снега: — Кира тебя уже с собаками хотела идти искать. Она укоризненно посмотрела на доносчика. Арсений заулыбался, обхватил Киру за плечи притягивая к себе и сказал, кривляясь: — Меня так легко потерять, да? Кира слегка толкнула его под ребра: — Покажешь? — Попозже. Поехали, что ли. Или ждём ещё кого? — Обратился он к водителю.       Кира, полулёжа на Арсе, восхищенно любовалась открывшимся видом пролива. Погода сжалилась, перестала засыпать всё вокруг снегом. Вдали над водой блеснуло бледное солнце через хмурые тучи. Серая водная гладь далеко под мостом морщилась волнами, по ним прыгали белые барашки. Впереди холмами высился остров. Толстенные ванты мелькали за окнами по бокам, уходя ввысь к опорам. Киру вдруг неудержимо заклонило в сон. Она усилием воли заставляла себя держать глаза открытыми, чтобы не пропустить ни момента этой суровой красоты. Но моргать становилось тяжелее, в машине было тепло, а на Арсении уж очень удобно лежать. Русский мост тем временем кончился и начался Русский остров. Они съехали с эстакады, дорогу с двух сторон обступили невысокие земляные валы, из-за которых ничего интересного не было видно. И Кира провалилась в сон окончательно.       Арсений всматривался в не отличающийся пока разнообразием пейзаж, прижимая к себе тёплую и явно заснувшую Киру. Он попытался вспомнить, когда в последний раз они с Алёной проводили время вместе. Получалось, что очень давно. Она избегала всех тусовок, которые поначалу их совместной работы иногда проходили в Питере, а чаще всё-таки в Москве. Алёна съездила с ними один раз, лет семь назад, в какой-то коттедж под Москвой на новогодних каникулах. И после этой поездки всегда находила повод, чтобы отказаться от приглашения. В конце концов Арсений поинтересовался, что так ей претит в этих встречах. Алёна пожала плечами: — Мне не интересно. Арс. Ну правда, вы много говорите про вашу работу, какие-то у вас там бесконечные общие дела, свои внутряки. Я ничего не понимаю и чувствую себя лишней.       Он так и не спросил тогда, почему для неё не важно просто быть рядом с ним, безотносительно остальных присутствующих. После запуска проекта он нуждался в поддержке, переживая о нужности себя в шоу. Как не стал говорить и то, что он тоже не испытывает искреннего восторга от поездок к родственникам или её старым друзьям. Или от детских дней рождений, где собирались совсем незнакомые ему люди. Однако это были родители друзей Кьяры и, само собой разумеется, он обязан был быть с семьей. Как хороший отец. А ему это постоянно приходилось доказывать. Раз уж он непосредственно день её рождения пропустил, будучи на гастролях. О чём ему не давали забывать.       Нет, конечно, он знал, что Алёне тяжело давался его все нарастающий темп работы. Редкие совместные отпуска приносили не так уж много удовольствия. Арсений вспомнил их последнюю семейную поездку. Буквально за месяц до его столь неудачного возвращения из Омска. Они оставили дочку с мамой Алёны, которая поехала с ними на море, чтобы побыть няней и дать «детям» остаться наедине. Вспомнил, как они шли после натянутого, молчаливого ужина прогуляться по ночной набережной. И оказалось, что им практически нечего сказать друг другу. Он помнил то противное чувство, какой-то ненужности, разочарования, прежде всего, в себе. Ему всё казалось, что Алёне и тёще он очень мешает своим присутствием, и им было бы гораздо комфортнее остаться втроём с Кьярой. Он тогда ещё очень долго сидел в ночи на балконе номера, размышляя, как они оказались в этой точке. И ещё думал, что наверное нужно взять у Димы контакты семейного психолога. Правда, через несколько недель вопрос решился сам собой.       Арс почесал заросшую щёку. Машина мерно покачивалась на неровном полотне дороги. Он откинул голову на подголовник, прикрыл глаза. Вспомнил, что тогда же в Испании спросил Алёну, как ей видео с записи для их новой заставки. Она односложно ответила что-то, и он понял, что видео никакого она так и не посмотрела. Она вообще с годами всё более скептически начинала относиться к его работе. Но поначалу они хотя бы спорили о направлениях импровизации. В последнее же время она оставалась равнодушной. Это истощало его, усугубляя неуверенность в своих силах. Ему казалось, что все вокруг врут, что на концерты ходят только оголтелые фанатки, которым точно так же плевать на качество комедии.       И тут же в памяти всплыл разговор с Кирой сегодня ночью, когда она по косточкам разбирала их последний выпуск «Историй», а он объяснял нюансы ведения импровизации на сцене. Он улыбнулся с закрытыми глазами, вспомнив, как она, замотавшись в одеяло полезла к ноутбуку, чтобы показать какой-то момент с ним, который ей очень понравился.       Кира во сне шевельнулась. Он прижал её покрепче, сам постепенно задрёмывая.

***

      Дима обернулся на негромкий звонок телефона. Кажется, Арсения. Звонил Серёжа, как он сумел разглядеть. Кое-как изогнувшись, он дотянулся и сбросил вызов, сфотографировал на свой айфон мирно сопевших в обнимку Киру с Арсом и отправил фото Серёже.       Асфальт закончился. Они попрыгали по ухабистой дороге ещё минут пятнадцать, прежде чем водитель остановился у второго «вранглера». Серёжа с Крабом сидели в машине, Стас бродил неподалеку, разглядывая каменистые обрывы берега. Увидел вновь прибывших, помахал рукой и пошёл навстречу. Дима закурил. — У нас тут ситуация, — кивнул он на джип. Стас заглянул в окно, оценил обстановку. Переглянулся с Димой, заулыбались. Дима развёл руками, мол, что поделать. — Ах, Арсений, Арсений, не юный же мальчик уже. И девочку загнал, и сам притомился. — Стас покачал головой. Постучал в стекло. — Бесполезно, — заметил Дима. — Я его за ногу потряс, он меня на хуй послал, и всё. — А нам ещё долго до острова этого несчастного ехать? — спросил у водителя Стас. — Так, считай, приехали. Вон он, остров-то, — мужик махнул рукой прямо по курсу. — Отсюда коса на Шкота ведёт. Летом-то затопленная всегда. А сейчас не лучше, развезло всё. Зимой ещё можно проехать. Так что отсюда пешком только. Но тут совсем недалеко.       К ним присоединился Серёжа. Тоже полюбовался на сонную идиллию в салоне. Сфотографировал. Подошёл бодрый инструктор-проводник Аркадий. — Ну что, все в сборе? Готовы выдвинуться? — То есть мы будем шарахаться тут три часа, а эта скотина будет дрыхнуть? — Возмутился Серёжа. — Ты попробуй его разбуди.       Серёжа коротко нахмурился, не понимая, в чём проблема. Постучал в окно. Потом ещё раз, интенсивнее. Зашевелилась Кира. Арсений приоткрыл один глаз, выпростал правую руку, выставил средний палец и приложил к окну. Серёжа вспыхнул. Подергал за ручку двери, однако она была заперта. Подошёл скукожившийся Краб, подняв плечи, чтобы спрятать шею от ветра. Стас придержал руку Серёжи, когда тот снова потянулся к окну: — Всё, всё, Сергей, уймись. Пойдёмте. Пусть дрыхнут. Арсений сам же будет потом рвать на себе перья, что променад проспал.       Они вчетвером двинулись за проводником. Водитель пересел во второй джип, и тоже залёг на заднем сиденье. Над машинами пролетали чайки, громко выражая недоумение странными животными. В конце концов оставили скучные объекты и переместились ближе к воде. Всё затихло, кроме ветра, пригибающего чахлую поросль к камням.

***

      Киру разбудил таки телефон. Звонили подтвердить бронирование на завтрашнюю поездку. Оно поугукала в трубку, готовая сейчас согласиться на всё, лишь бы от неё отстали. Закончила разговор и огляделась. Они стояли около берега, впереди, через узкий пролив виднелся остров. Вокруг не было ни души. Рядом стоял такой же джип, как у них, только красный, а не белый. Внутри никого не было. Кира непонимающе посмотрела на часы и ахнула. Стрелки показывали половину третьего. По её расчетам сюда они должны были приехать ещё до двенадцати. То есть, она спит уже три часа? А все ушли?       Она посмотрела на Арсения. Тот безмятежно спал, закинув голову на подголовник. Длинные ресница отбрасывали тени на синяки под глазами, делая их ещё заметнее. Рот чуть приоткрылся. На открытой шее было видно, как мерно пульсирует жилка. В вырезе ворота черной толстовки между ключиц еле заметна трогательная родинка. Одна из многих, как вспомнилось Кире по сегодняшней ночи. Она улыбнулась, потянулась, чтобы дотронуться до пятнышка, но не стала, потому что вдруг поняла, какие у неё холодные руки. Вообще в машине был жуткий холод. Она поёжилась, кое-как запахнула полы куртки Арсения. Он всхрапнул, почесал во сне нос. Кира строго приказала глупому женскому сердцу перестать умиляться от спящего бородатого мужика.       Осмотрелась и к своей огромной радости увидела ключ в замке зажигания. Потянулась вперёд, проверила, что ручник поднят, а коробка стоит на нейтральной передаче. Подавила желание перекреститься, и повернула ключ. Мотор сыто заурчал. Кира потыкала в экран на торпедо, настроила кондиционер. Скинула ботинки, с ногами забралась на заднее сиденье. Свернула из куртки подобие подушки, кинула на ноги Арсению, улеглась, намереваясь спать дальше. Арс заворочался, положил руку на ей плечо. Рука была приятно тяжёлой, воздух в салоне становился всё теплее, Кира пригрелась и начала опять задрёмывать.       Из головы никак не шла сегодняшняя фотосессия. В основном, вторая её часть. Насколько Кира могла судить, Арсений не был тем человеком, кто открыто демонстрировал свои отношения на публике. По крайней мере, фотографий с женой по интернету гуляло подозрительно мало, ни на каких мероприятиях их вообще никогда вдвоём не видели. Только немного старых случайных фото из других стран, где он был с Алёной и дочкой. Несколько лет назад с его правой руки, как утверждали фандомные жители, пропало кольцо. То есть оно по-прежнему было на пальце в выпусках самого шоу и других проектов, но на личных фотографиях, в редких сериалах и кино Арсений был без кольца. Среди фанатов пополз слушок о разводе. Кира никогда не разбиралась в этом, в конце концов, ей было достаточно Арсения в телевизоре и на ютубе. Ей вдруг стало неуютно. А если он очень даже женат? Она раскрыла глаза. Почему ей эта мысль не пришла в голову раньше! Они столько всего уже успели обсудить. И про её родителей, и про его дочь, и про его учёбу в институте, и про племянницу свою рассказывал. Да чёрт с ними, с рассказами, они уже и переспать успели! Киру бросило в жар. Как же так? А он – тоже хорош! Темнила несчастный.       Она порывисто поднялась, не в силах больше лежать. Немного робея, посмотрела на спящего Арсения, затем решительно выдохнула через нос и потрясла его за плечо. — Арс! Арс, просыпайся!       Он недовольно помотал головой, с трудом открывая глаза. Увидел её, повёл плечами, потягиваясь. Спина ужасно затекла на жестких сидениях. — Кирюш, что ты… — он что-то не очень связно бормотал, потянулся к ней.       Она отбросила его руку. Арсений старательно проморгался, сфокусировался наконец на её хмуром лице, вздохнул: — Чем я успел провиниться, пока спал? — Арс, скажи мне сейчас честно, и не увиливай! Он поднял брови: — Понятно. Что-то я прям серьезное натворил. Давай, скажу честно. — У тебя есть жена? Он пару секунд смотрел на неё, закусив щёку изнутри. Закрыл лицо ладонью, пряча ухмылку. Обречённо кивнул, глухо и как можно трагичнее произнёс из-под ладони: — Есть.       У неё пробежала по лицу вся гамма эмоций, от детской обиды до праведного гнева. — Скотина какая! — прошипела она по-змеиному. — Пошёл вон!       И тут же начала сама ломиться наружу. Дверь не поддавалась и она не сразу сообразила, что закрыто на центральный замок. Выматерилась, полезла на переднее сиденье. Арсений потянулся за ней, но еле успел увернуться от воинственной пятки. Пока перелезала, поняла, что ещё и без ботинок. Перегнувшись, подхватила их с пола сзади, кое-как натянула. Арсений снова попробовал её перехватить, но из-за мельницы её рук в тесном пространстве салона испугался, что она заедет ему куда-нибудь в глаз. Или себе. Она дёрнула ручку раз-другой, раздражённо засопела. Глаза застилали злые слёзы. Разглядела кнопку замка, нажала, ручка поддалась, и она вывалилась наконец из машины. Шваркнула дверью так, что у самой в ушах зазвенело. Решительно зашагала, абсолютно не понимая, куда. Лишь бы подальше.       А я ведь тебя предупреждал, проговорил ехидный голос в голове. — Сволочь какая! — шипела она себе под нос. Ну и ты сама хороша. Почему не узнать-то сразу было. — Кира! — Арсений выскочил из машины и бежал за ней следом — Стой ты. Бывшая! — Иди ты … к жене, мудила, — крикнула она через плечо.       Он в два шага её догнал, схватил сзади. Она попробовала вырваться, но бесполезно. — Пусти! — У неё зуб на зуб не попадал от злости. — Тише-тише, припадочная. — Я припадочная?! — Она задохнулась от возмущения и каким-то неимоверным образом смогла развернуться в кольце его рук. — Ты охренел совсем?! Отпусти, пока я тебя не покалечила. Ты еще и смеёшься, сволочь?! — Она разглядела у него на лице улыбку. — Бывшая, Кир, бывшая. Мы развелись полтора года назад. Уже даже чуть больше. А вместе не живём и того дольше.       Она не веря смотрела на него. Злая слеза всё-таки поползла по щеке. — Ну прости, прости, пожалуйста. Дурацкая шутка. — Он пальцем аккуратно вытер слезинку.       Кира склонила голову на бок и спросила гораздо спокойнее, как разговаривают с душевнобольными: — Ты идиот, что ли?       Он покивал, соглашаясь: — Получается, так. Ты просто такой возмущенной выглядела. Я… прости, Кир! — Она наконец вывернулась от него, направилась к машине.       Арсений успел схватить её за запястье. Не оборачиваясь, она попыталась выдернуть руку. Не получилось. Подёргала ещё пару раз с тем же результатом. Подняла взор к небу, обречённо выдохнула, признавая своё бессилие и драматично вопросила у облаков: — Господи, за что? Что я такого ужасного совершила?       Арсений встал перед ней, судя по лицу, ни капли не раскаиваясь, ответил: — Я тебе послан в утешение за все твои страдания.       Он немного поболтал её руками, как будто приглашал девочку в детском саду на танец. Сам при этом выглядел неимоверно довольным. — А что ты так перепугалась? Думаешь, я такой человек, да? Поразвлечься решил немножко в поездке? — Он округлил глаза, осененный внезапной идеей. — Это я должен чувствовать себя оскорблённым, что ты вообще могла себе такое представить.       Кира сбросила его руки, схватилась за виски: — У меня голова от тебя болит. — Ничего, я уверен, к вечеру это пройдёт.       Кира не ответила. Она всматривалась вдаль у него над плечом. Арсений обернулся. На другой стороне косы показалась группка людей. Кира отцепилась от Арсения, побежала ко второму джипу. Обнаружила там спящего водителя, попросила завести машину. Через несколько минут произошло воссоединение, когда замерзшие мужики дошли до джипов. Инструктор с Крабом сразу полезли в машину греться. Стас, Серёжа и Дима окружили Арсения. Он поинтересовался с абсолютно невинным видом: — Что, пацаны, как погуляли? — Мы – хорошо. А ты как, выспался? — Дима щурясь поджигал сигарету. — Слушайте, даже не заметил, как задремал. Что же вы меня не разбудили?       Стас ответил, пряча руки в карманах: — Да, признаться, будили, Арсений. — И как там, что-то интересное есть? — Вообще красиво, конечно. — Серёжа открыл видео на своём телефоне, подсунул под нос Арсению и теперь они втроём наблюдали, как тот сморщил нос, досадуя, что не пошёл с ними. — О, Арс, тут ещё знаешь, что есть? — Стас тоже достал телефон. — Нам этот Аркадий сказал, проводник. Тут есть остров недалеко, на котором стоит только один посёлок, и называется посёлок Попов.       Дима застонал, как от зубной боли: — Ну и зачем ты ему сказал? Знаешь, что сейчас будет? Арсений заглянул в экран телефона Стаса и заозирался по сторонам, разглядел на западе, почти на горизонте, возвышающиеся над водой холмы: — Действительно. А попасть туда как? — Ну вот, видишь? — Дима указал двумя руками на Арсения, обращаясь к Стасу. — Сейчас мы потащимся из-за него ещё на какой-нибудь остров. — Ну, а ты предлагаешь что, в гостинице водку, нет, во-доч-ку, пить? — Арс скривил губы. — Я предлагаю как-то ближе к теплу переместиться. Арсений усмехнулся: — Как ты завтра в горы-то пойдешь? — А я ещё не решил, надо мне туда вообще или нет.       За беззлобной перепалкой они не заметили, как к ним подошла Кира и Аркадий. Стас окинул её изучающим взглядом, как будто что-то прикидывая в голове. Но так ничего и не сказал. Он показал проводнику остров на карте, который действительно находился от них совсем недалеко. — А, Попов? Да какие проблемы, там баржа ходит каждый час, причал тут километрах в десяти. Только нечего там смотреть, всё тоже самое. — Раз есть посёлок, должен быть и указатель, верно? — Спросил Арсений. Аркадий в ответ пожал плечами: — Уж наверное есть. — А это для нас прекрасный повод, — подытожил Серёжа.

***

      Арсений загрузил последнюю сторис, глянул на Киру. Они только что переехали Русский мост в обратную сторону. Она листала фотографии, которые прислал Даниил. Сам Арсений уже запланировал пост на следующий вторник. Прикрепил фотографию, где в кадре он сам в полёте над диваном, а из-за правого края торчит Кирин кроссовок. Над подписью и хештегами ещё предстояло подумать.       Кира отвлеклась от фотографий на звонок. Коротко переговорила, затем сообщила: — Выезд завтра в четыре утра от гостиницы. — Чудесно-то как, — сонно проворчал Позов спереди. — Очень вам сочувствую. Я высплюсь за вас. — Ну Димка, Дима, ты что, — засуетился Арсений. — Ты представляешь, там настоящие горы, настоящее восхождение, каменистые обрывы, ледники, всё по-настоящему. — Звучит так, словно я просто обязан в четыре утра остаться в кровати, — ответил Позов. — А между прочим, — Арсений схватился за спинку кресла Димы, навис у того над ухом. — За восхождение на эту гору дают почётное звание «Приморский Барс». И значок красивый. Представляешь?       Дима сделал вид, что задумался. — Нет, Арсений, всё равно звучит весьма хреново, даже за значок приморского барса. — Ну это же преодоление себя, испытание возможностей человека, когда ты ещё сможешь вот так взять и в горы залезть? Давай, ты же любишь приключения! Дима помолчал ещё немного. Вздохнул и спросил у Киры: — Во сколько нас обратно-то привезти должны? У меня футбол в одиннадцать вечера. — Уверяют, что в десять уже будем в гостинице. Дима поднял взор к потолку, вздохнул ещё раз: — Ты же жизни не дашь спокойной. Ладно, хорошо. Поеду. Но не из-за тебя. Исключительно ради значка. — Арсений радостно потряс его за плечи.

***

      Около девяти вечера они прибыли наконец в гостиницу. Собрались у входа обсудить завтрашний выезд, пока Дима курил. Кира скинула каждому в мессенджер список необходимых вещей с собой, в десятый раз напомнила, что одеться нужно будет тепло и удобно. Ко входу подкатил длинный чёрный седан, из него с трудом выбрались трое подвыпивших приятелей. Парни и Кира чуть расступились, пропуская неуверенно шагающих мужиков. Однако, как Кира не отступала с траектории движения одного из них, он всё же больно задел её плечом. Киру развернуло, из рук выпал телефон. Она, чертыхнувшись, подняла его с плитки, проверяя, не разбился ли экран, досадливо поморщилась, потирая плечо. — Эй, мужик!       Она оглянулась. Арсений шагнул к задевшему Киру мужику, придержал его за куртку двумя пальцами. Кира заморгала. — Мужик, ты девушку задел, надо бы извиниться.       Все с интересом наблюдали. Серёжа скрестил руки на груди, забавляясь ситуацией, но переместился ближе к Арсению. Стас спокойно заметил: — Сейчас он ещё и по лицу получит, прекрасно.       Удерживаемый за куртку мужик обвёл мутным взглядом их компанию, сфокусировался на нависшем над ним Арсении. Тот его чуть встряхнул. — Да пошёл ты… — завёл было мужик.       Дима отбросил окурок, сделал шаг по направлению к парочке. Арсений брезгливо поморщился от перегара, схватился второй рукой за куртку и встряхнул чувствительнее. У мужика немного разъехались ноги, зато взгляд стал осмысленнее. Арсений процедил сквозь зубы: — Пойдёшь сейчас ты. После того, как извинишься перед девушкой. Ты её ударил. Будь так любезен, попроси прощения и иди проспись.       Мужик слабо отмахнулся, но отцепиться от назойливого человека не получалось. Арсений с бешеным сопением втянул воздух носом. Мужик это приметил, как и горевшие не очень адекватные глаза, вздохнул, покосился на покрасневшую от стыда Киру и прохрипел: — Девушка, я прошу прощения, не хотел вас задеть. Уберите вы этого психа! — Ну всё, Арс, давай, порисовался, молодец, — Серёжа похлопал друга по плечу.       Арсений оттолкнул от себя несчастного мужика, тот одернул куртку и понуро ушёл в открывшиеся двери.       Стас восхищённо протянул: — Да, Арсений, ты не перестаёшь меня удивлять. — Нет, а что он делает? — Возмущённо ответил Арс. — Понятно, выпил, толкнул случайно, ну ты извинись и иди себе. Он меня еще посылать пытался. Терпеть не могу. — Да уж, конечно, — сказал Дима. — Он, наверное, вообще не понял, что произошло. — Это очень было по-рыцарски, но Арс, — тихо произнесла Кира, — не надо так делать. Зачем? Сейчас ещё драку не хватало устроить. У тебя через два дня концерт.       Арсений смущенно почесал нос. Он и сам не очень понимал, что на него нашло. Но разом закипевшая кровь никак не хотела остывать. — Пойдемте, — сказал Серёжа, — пока этот бык ещё к кому-нибудь не прицепился. — Ты хочешь сказать, я не прав? — Взвился Арсений. — О, он уже цепляется! Иди давай, рыцарь, блин. — Серёжа подтолкнул его к дверям.

***

      Поднявшись на свой этаж, все устало разошлись к своим номерам. По коридору Арсений добрёл с Кирой до двери её номера и уже хотел проследовать следом внутрь, когда она его остановила: — Молодой человек, вы номером ошиблись. — В смысле? Я здесь сегодня ночевал, отлично помню, — он притянул её к себе за талию. — Нам вставать в три часа ночи. А поспать, как сегодня, там не удастся. — Это я красовался ночью, а так – три минуты и все дела, спи спокойно.       Кира потянулась к нему, коротко поцеловала и ответила: — Воздержание, Арсений, воздержание. — И это благодарность за моё рыцарство? — А ты это сделал ради благодарности?       Он обиженно засопел. — Одни радости вкушать недостойно. Спокойной ночи, сир.       Она аккуратно выкрутилась из его рук и закрыла перед носом дверь. Арсений побарабанил пальцами по косяку и полный разочарования в жизни ушел к себе.

***

      Кира укладывала на завтра небольшой рюкзачок, когда услышала робкий стук. Она сердито хмыкнула. Можно же одну ночь потерпеть вполне. Распахнула дверь и замерла. На пороге стояла смутно знакомая блондинка. Кира близоруко прищурилась, пытаясь вспомнить её лицо. — Привет, — девушка протянула руку, — Ира. Мне Антон сказал, что это номер Киры, правильно?       Кира кивнула, пожимая протянутую ладонь с длинными ноготками. Посторонилась, пропуская внутрь. — Ты извини, что я поздно, я буквально на минутку, — Ира заправила прядь волос за ухо, тихо звякнули тонкие браслеты на загорелом запястье. Кира вдруг поняла, что гостья выше неё. Неудивительно, что она этого не замечала на фото или видео, рядом с Антоном все смотрятся маленькими. — Да, конечно, проходи, я ужинать села. Вино есть, будешь? — Спросила она через плечо, заходя в комнату первой.       Ира вежливо отказалась. Села в кресло. Оглядела Киру с интересом. — Я тебе спасибо хотела сказать. Антон рассказал, что ты ему помогла всё организовать на сегодня. У нас с ним небольшая размолвка вышла. И я так расстроилась, честно говоря. С Тошей бывает иногда не просто в этом плане. Он предпочтёт делать вид, что не соображает, что случилось. — Ира вываливала информацию очень легко, сама продолжая осматривать Киру, как диковинную зверушку. Кира начинала понимать истинную причину визита. — Не стоит благодарности, — она пожала плечами. — Я не так много и сделала, машину вызвать да столик забронировать. Прогулку Антон сам нашёл, по вкусу. — Мы прекрасно день провели, там такая красота в этом заповеднике, хочешь, покажу? — Ира достала телефон.       Кира чуть склонила голову: — Мне очень интересно посмотреть, и ты обязательно мне всё потом расскажешь. Прости, но мне вставать рано, — она быстро посмотрела на часы, — уже через шесть часов. Извини за негостеприимность, но мне действительно нужно выспаться. Давай завтра, если ты не против.       Ира быстро закивала: — Да, конечно, ничего. Я уже ухожу. — Она поджала губы и не предприняла попыток встать с кресла. Кира подавила смешок. Ира явно хотела что-то спросить, и она догадывалась о чём, но помогать ей не собиралась. Сцепила пальцы рук перед собой, чуть приподняла бровь и молча рассматривала гостью. — Да, — Ира обрадовалась, что-то вспомнив. — Я тоже поздравить тебя хотела. Антон говорит, что ты быстро всему учишься. И ребятам с тобой приятно работается.       Кира коротко кивнула головой: — Спасибо. Меня тоже всё более чем устраивает.       Ира с готовностью ответила: — Если что, я всегда буду рада тебе тоже помочь. Подсказать что-то. В благодарность за сегодняшний день.       Кира развела руками: — Честно говоря, пока не представляю, какого рода помощь мне может понадобиться, но спасибо за твой порыв. — Ей подумалось, что стены этого номера так много слов благодарности за столь короткий промежуток времени никогда не слышали. Как бы обои не облетели от сырости.       Ира снова замолчала. Видимо, в конце концов поняла, что ничего интересного не услышит (и не увидит), поднялась из кресла и пошла к выходу. Уже от двери, попрощавшись, и после очередной порцией заверений в признательности, она наконец спросила, как будто бы невзначай: — А Арсений, он где?       Кира засмеялась. Непосредственность и немудрящая хитрость Иры ей понравились: — Наверное у себя. Его номер следующий за моим. Правда, его благодарить за ваш сегодняшний день точно не стоит, он к этому руку не прикладывал.       Ира засмеялась в ответ. Напряжённость, повисшая было между ними, исчезла. — Блин, прости моё любопытство, но я завтра вечером уже улетаю обратно, боялась тебя не увидеть, Да-да, — покивала она на удивленный взгляд Киры, — мне в Москве надо быть обязательно. Просто Антон так восторженно о вас с Арсом рассказывал. Что тот невозможно счастливый ходит. И вообще, стало очень интересно посмотреть на девушку, с которой он не боится на публике быть рядом.       Кира смущенно потеребила край футболки. — Арс не монах, — продолжала болтать Ира, — и Антон мне иногда рассказывал, что он не всегда в отелях ночевал, сама понимаешь. Но никто никогда не видел с ним после Алёны никого. А тут… Я не удержалась, — она виновато развела руками. — Всё в порядке, — ответила Кира. — Вот, ты на меня посмотрела. Две руки, две ноги, всё так же, как у всех. — Видимо, всё-таки не так же, — протянула в ответ Ира. — В любом случае, я вам желаю удачи. И уверена, что всё будет хорошо.       Она порывисто обняла вконец опешившую Киру и вышла из номера.       Кира потрясла головой, пытаясь уложить этот странный визит в привычную систему координат. Махнула рукой и вернулась к ужину. В конце концов, пусть смотрят, вряд ли от неё сильно убудет.       Уже засыпая, ей подумалось, что Арсений никак не прокомментировал её пост в ленте. Она выложила общую со всеми ребятами фотографию, где они вместе стоят на фоне живописного скалистого обрыва, а рядом дорожный указатель «Попов». Ей очень нравился этот кадр, потому что ей удалось собрать всех в кучу, у всех хорошие, открытые улыбки. Особенно у Арсения. Она потянулась за телефоном, открыла приложение. Под её постом Арс оставил комментарий: «Смотрите, я наконец-то нашёл себя!».       Кира строго сказала себе не раскисать от милых комментариев под фотографиями, но засыпала довольная, как ребёнок получивший долгожданный подарок на Новый Год.