Акрофобия

--Эпизод 13-- Прошла одна неделя. Стук в дверь. Уайлд испугался, что вероятно он опоздал на заседание, и за ним явились приставы. Он поспешил распахнуть дверь. - Джек? Ты здесь… - Да, я здесь, - быстро ответил Сэвидж. – Войти можно? - Ну, конечно. – лис пропустил своего нанимателя в дом, немного недоумевая. - Судебное заседание, будь оно не ладно, - заяц деловито швырнул свой головной убор на лисье кресло. – И чего они собрались там выяснять? Только от дел отвлекают. На работе все узнали, что я сегодня отправляюсь на суд. Начали смотреть на меня, как на какого-то уголовника. До чего же это противно. - А я уж подумал, что за мной приехали прямо из суда. Хотя я и получил повестку с вызовом. - Повестки прислали и мне самому и даже моим соседям. А приехал за тобой я. Поедем в суд на моей, если ты не против. - Да, без проблем. – рыжий вёл себя услужливо, будто являлся в доме не хозяином, а гостем. Он всё ещё не знал, как смотреть после произошедшего в глаза ушастому, который, казалось, всё уже давно позабыл и был раздосадован лишь неприятностями на работе. - Кстати, вот ещё что, - Сэвидж достал из наплечного планшета толстый конверт. – Держи. Здесь тысяча. - Ты, что. Не надо… - Бери, говорю. Никаких возражений, - заявил заяц и силой вложил конверт в лисью лапу. – И собирайся в дорогу. Не хочу, чтобы заседание переносили из-за нашего опоздания. --Эпизод 14-- Заседание проходило в ускоренном темпе и без особой помпы. Для рассмотрения дела о самоубийстве миссис Сэвидж был выделен самый маленький и не обставленный зал, как для обыкновенных административных рассмотрений. Здесь отсутствовали специальные трибуны и кафедры, а имелся лишь прямоугольный длинный стол и множество табуретов. На заседании присутствовали мировой судья, секретарь, двенадцать присяжных, один пристав и вызванные повестками звери, а именно мистер Сэвидж, двое его соседей и мистер Уайлд. Надобности в адвокате и государственном обвинителе не было, поскольку заседание не подразумевало выставлять какие-либо обвинения или их опровержения. В ходе полуторачасового разбирательства были опрошены все приглашённые. Соседи сошлись в своих показаниях. Они оба утверждали, что миссис Сэвидж каждый будний день покидала свой коттедж в восемь часов утра и возвращалась в три часа дня. Добавить им больше было нечего. На многочисленные вопросы они отвечали односложно, так как даже не были знакомы с покойной. Николас же пояснил, что действительно осуществлял слежку за миссис Сэвидж по просьбе своего бывшего коллеги по полицейскому управлению. Разумеется, он не упомянул ни слова о том, что состоял с ней в отношениях, возил по городу на своей машине и находился в том самом маяке, с которого она спрыгнула. Ник очень сильно рисковал, утаив столь важные сведения от суда и вдовца, сидящего от него в метре. Мистер Сэвидж сообщил, что был не в курсе критического состояния супруги, так как постоянно увлекался своим бизнесом и не уделял ей достаточного внимания. Вдовец раскаивался перед судом за свою халатность и безразличие к проблемам супруги. Он посчитал, что не было необходимости обращаться к специалистам за профессиональной помощью, и достаточно было ограничиться простым наблюдением со стороны одного из своих знакомых, которого совершенно не в чем упрекать. В итоге присяжные сошлись во мнениях и судом был окончательно признан факт самоубийства миссис Сэвидж. - Как-то быстро и просто всё закончилось. – пробубнил себе под нос рыжий, выходя из зала. - Не всё ли тебе равно, Ник? – спросил так же вышедший из зала ушастый, накидывая на плечи своё пальто. – Как по мне, выяснять тут было нечего. Я чертовски бездушен, я ничего не чувствую и ставлю работу превыше всего, в чём я и признался. Что поделать, такая у меня натура. А ты всего лишь жертва обстоятельств. Так что мы с тобой чисты. Уайлд вовсе не желал, чтобы суд докопался до всей правды, но ему было искренне обидно. Обидно за это бестолковое заседание, где никто и не пытался выяснить причины странного поведения Джуди. Обидно за кучку некомпетентных присяжных, набранных, очевидно, в каких-то подворотнях. Обидно за безразличие супруга, к которому лис обратился со всеми своими бурлящими эмоциями, наконец, заглянув в его глаза: - Господи, Джек, неужели тебе всё равно? Тебе, что, абсолютно плевать на неё? - Мистер Уайлд! – ещё громче лиса выдал заяц, в котором проснулись хоть какие-то эмоции. – Я бы очень хотел разойтись с вами миром и не лезть друг к другу в личную жизнь. Сердечно благодарю вас за помощь, но на этом всё. Говорить больше не о чем. Джек отправился на выход из здания суда, а Ник раздосадовано смотрел в спину тому, кто сначала задаром отдал свою любовь, а теперь в придачу ещё и подарил ему всю горечь от потери этой любви. --Эпизод 15-- Прошло ещё пара недель. Каждый день у рыжего проходил одинаково скверно. Подъём в полдень после попойки. Снятие похмелья и головной боли подлапными способами. Брожение по дому с мыслями о ненависти к самому себе, к проклятой акрофобии, а затем и ко всему остальному миру. Под вечер, очередная поездка по увеселительным заведениям. Одинокий самый дальний столик и куча стаканов и бутылок с горячительными напитками. А затем чья-то лапа на его плече и голос, требующий покинуть заведение по причине закрытия. И каждый раз всё это завершается болезненным подъёмом на измятой кровати в неубранной квартире без возможности вспомнить предыдущий день, где и вспоминать то было нечего. Несколько раз Мэйси Вуд пыталась возобновить общение с лисом по телефону, на что он лишь ссылался на занятость и вежливо заканчивал разговор. Пятнадцатый день одинокого пьянства начинался в знакомом режиме. Уайлд занял привычный столик в привычном питейном заведении. Он ещё ни разу не напивался до скотского или бессознательного состояния понимая, что это может закончиться пьяным дебошем, аварией на своём сером седане, либо просто чрезмерными откровениями на публике. И в этот раз бедолага так устал от однообразных посиделок, что решил изменить своим понятиям, во что бы то ни стало. И в итоге изменения произошли в считанные секунды. Так быстро, что он даже не успел сделать заказ. - Так вот значит, где ты теперь обретаешься. – в очередной раз лисица доказала, что умеет подкрадываться незаметно. - Мэйси, оставь меня. – не поднимая глаз, обречённо попросил лис. - Скажи-ка на милость, Николас Уайлд, что же такого произошло, что ты решил запить? - Перестань. На нас же звери смотрят. - Конечно, смотрят. Вот и ответь, чтобы все услышали. Ник молча поднялся и вышел из бара через чёрный ход. Правда, Мэйси не отставала от него ни на шаг и продолжала засыпать порицаниями. - Может, расскажешь, кого ты там потерял, что докатился до такой жизни. Или будешь и дальше всё держать в себе? - Ничего я не собираюсь рассказывать. – прохрипел Уайлд, пока ещё держа себя в лапах. - Нет уж, мой рыженький. Я не за тем сюда явилась, чтоб ты и дальше от меня убегал и помалкивал. Давай выкладывай, по ком ты так убиваешься, и ради кого так себя запускаешь. Я твоя девушка и хочу знать, кто она такая. - Никакая ты не моя девушка, чёрт возьми! – вот и лопнуло его крохотное терпение. – Сколько ещё раз тебя отшивать, чтобы ты отвязалась?! Убирайся из моей жизни! Ошарашенная лисица, до сих пор считавшая, что действительно крепко держит лиса за хвост, молча и в спешке удалилась. Но поскольку она могла снова вернуться и со свойственной ей назойливостью начать всё сначала, Николас решил так же не задерживаться в баре. Он накупил спиртного на вечер и отправился домой. --Эпизод 16-- Ещё один вечер проходил за столиком в баре. На этот раз Уайлд успел заказать спиртного и хорошенько напиться. Появись тут назойливая Мэйси Вуд, он, не раздумывая запустил бы в неё одну из пустых бутылок, не подпуская к себе. Вчерашние домашние посиделки оказались отвратными. Лису было невыносимо сидеть в одиночестве, да ещё в четырёх стенах, да ещё и в абсолютной тишине. Дурные суицидальные мысли, окружавшие его со всех сторон, в отличие от приставучей лисицы невозможно было отогнать никакими выкриками. Он даже подумывал над поездкой к проклятому заброшенному маяку, но вовремя спохватился, что всё равно не сможет поднять выше пятнадцатой ступени. Лёгкая вечерняя музыка, чужие беседы за соседними столиками, звон от кружек и фужеров. Всё это вкупе с бутылочкой виски создавало приятную атмосферу и позволяло отвлечься от дурных мыслей. Через минуту в бар вошла девушка. Несколько пар мужских глаз уставились на неё, в том числе и лисьи. Она перекинулась парой фраз с барменом, отдала ему какие-то деньги и уже буквально через десять секунд пошла на выход. Ещё никогда Николас не трезвел так быстро. За время пребывания этой особы в баре, он ни разу не моргнул и готов был поклясться, что уже видел её. Причём, не только видел, но и обнимал эту чудесную фигуру, прижимал к себе эту очаровательную мордашку. Лис сорвался с места к бармену и, указывая пальцем на дверь громко спросил: - Кто это была такая? - А тебе то, что? – съязвил зверь за барной стойкой. – Охомутать вздумал? Не выгорит. Уайлд хотел ответить грубостью, но поспешил выскочить из помещения, чтобы не упустить из виду ту, в которой он разглядел свою обожаемую Джуди Хоппс. Крольчиха уселась в миниатюрный зелёный бьюик и, не замечая на себе пристального взгляда ещё более зелёных глаз, направилась по своим делам. Зеленоглазый обожатель занырнул в свой серый седан и, соблюдая дистанцию, отправился за бьюиком. Лис весь затрепетал от нахлынувших чувств. Жизнь подарила ему уже третий шанс на счастье, и одержимый любовью зверь не собирался его упускать. --Эпизод 17-- Зелёный бьюик остановился на парковке крупнейшей гостиницы в Сан-Франческо. Уайлд не отставал и так же припарковался. Он увидел сквозь стеклянные двери, как крольчиха зашла в фойе, и как портье за стойкой вручил ей ключи, видимо, от её номера. Лис выждал минуту, а после направился в гостиницу. - Вечер добрый. Чем могу помочь? – портье радушно встретил гостя. Ник подошёл к стойке. Вопрос уже давно вертелся на языке, хотя он и понимал, что зверю напротив не положено разглашать информацию о клиентах. Правда, через секунду надобность в вопросе отпала. - Меня ждут в коридоре наверху. Позвольте, я поднимусь. Портье не стал задавать лишних вопросов и указал на ступени. А Николас помчался по лестнице на четвёртый этаж. Когда под лапами не распахивается пропасть с видом на самый низ, подниматься наверх было ничуть не мучительно даже с акрофобией. Дело в том, что рыжий вовремя разглядел доску с ключами за спиной портье, на которой лишь один ключ с эмблемой 404 мерно покачивался, так как минуту назад его дубликат, висящий на том же крючке, был вручен крольчихе. Уайлд робко топтался на месте перед дверью с номером 404. Он пытался прислушаться и даже принюхаться к обожаемой мисс Хоппс, которую он всё ещё надеялся увидеть за этой дверью. Собрав волю в кулак, рыжий шумно выдохнул и постучал в дверь.