Про маньяков

Однажды мы вернулись домой порознь. Точнее, я вернулся, а Золотце вернули через три дня. Доставили. Под роспись, реально. Да еще и в праздничной упаковке. В бинтах, то есть. Выгрузили ценный груз предельно аккуратно и бережно, как активированную бомбу с часовым механизмом, и как-то чересчур скоропостижно. На меня смотрели с сочувственным восторгом - как же, притча во языцех уже, напарник Того Самого. Млин. С одной стороны, приятно, что вернули целиком. С другой - могли бы и попозже! Я-то тихо надеялся на мини-отпуск и даже кровати сдвинул, свив себе комфортабельное двухспальное гнездо. - А мне сказали, что ты помер! Ты уж определись, или-или! Золотце зыркнул на меня в бессильной злобе, явно пока не способный ни на что большее: - Я определился. Пахло от него забавно - не то сосновой стружкой, не то еловыми ветками, как будто и впрямь помер, денёк полежал в свежевыструганном гробике, потом передумал, откопался и при... полз. Перелом всего Золотца. И сплошная моральная травма, потому что его ещё и побрили. С волосами он подрастерял большую часть своей харизмы и лоска, и ещё больше стал похож на киборга. Или на Кощея, кому как нравится. В общем, бритая Золушка - это зрелище для сильных духом! На месте Принца я бы запулил ей хрустальной туфелькой между глаз. В качестве превентивной меры. - Знаешь, если б я в детстве тебя увидел, то не только испугался, но и о... - Заткнись, а! - Это ж была бы травма на всю жизнь! - Могу и сейчас устроить, - проворчал напарничек. Я не нанимался в сиделки к бритому кактусу, но руководство сообщило, что пока ценный сотрудник изволил помирать в больнице, оттуда уволилось два врача, особо нервная медсестричка пыталась выброситься в окно, а из четырехместной палаты сбежали даже неходячие больные. В общем, Золотце даже там умудрился совместить приятное с полезным - и, пока всё заведение не закрыли к чертям, напарничка опять сбагрили мне. Вот счастье-то привалило... Кровати пришлось раздвинуть обратно. Золотце вел себя тихо, стакан воды не требовал, признаков жизни не подавал, но и помирать вроде не собирался. Я так и не понял, ходячий он уже или не, а каких-либо инструкций по эксплуатации умирающего лебедя мне не выдали. Как обычно. А ну и ладно, лег спать. Проснулся с чувством необыкновенной лёгкости. Причина которой выяснилась крайне быстро, когда я оставил на подушке львиную долю собственной гривы... Этот полумертвый (вроде бы) скотиноид ночью устроил диверсию - и уравнял нас в правах. Буквально. - У тебя совесть есть? - Есть, - внезапно согласился Золотце, - мог бы и налысо. Действительно. - Ну и за что мне все это?.. - Во имя торжества справедливости. То есть его побрили - и он на меня обиделся!! Л - логика. - Обратно в больницу верну! - неубедительно пригрозил я. - Не возьмут. Не надейся, - спокойно парировал Золотце - и я понял, что нам ещё жить и жить. Причем - вместе. Потому что его даже с доплатой никому не надо. Впрочем, я все равно его обставил, ибо к вечеру щеголял модной короткой стрижкой - и был хорош и свеж, как майская роза. Золотце адски выбесился, но ему это было даже на пользу. Может, он за этим и вернулся? Беситься на меня было явно приятнее, чем на незнакомых людей, которые толком и не оценят. ... - Клен ты мой опавший, клен заледенелый, что лежишь, загнувшись, на кровати белой? - напевал я, поливая Ипполита. Хорошо хоть, Золотце и его не побрил солидарности ради. Напарничек завозился, тоскливо посмотрел на меня, кое-как восстал - и поплелся на кухню. Готовить? Я прислушался. - Опять эта идиотина жрет тут всякую дрянь, - ворчал Золотце, остервенело гремя посудой. Будто я кошак, дорвавшийся без присмотра до помойного ведра. Ну заказал пару раз пиццу с суши, чего нудеть-то? Когда из кухни прилетел нож, я понял, что дело пошло на поправку. Все-таки вовремя его выпроводили. То есть - выписали. ... Где-то через месяц Золотце оброс и лихо закудрявился, превратившись в несимпатичного рыжего барашка с взглядом законченного маньяка. Бгы. Его можно было просто без всяких миссий закидывать в тыл врага, чтобы дезориентировать противника на всю оставшуюся. В сочетании с облаком кудряшек грозные взгляды, громы, молнии и обещанья бесчеловечных мук попросту сводились к нулю. Я притомился с него ржать и предложить побрить обратно. А Золотце настолько устал огрызаться по поводу, что мне удалось затолкать его в парикмахерскую, где это клоунское безобразие выпрямили, подкрасили в нечто рыже-благородное (хе)) и прилично уложили. И обошлось без жертв! В общем, на работе нам все обзавидовались, мы настолько стильно-приличными на миссии еще не ходили))

***

- Я к тебе в сиделки не нанимался! - Угу. - Сам справишься! - Да-да, - второй раз спокойно согласился Золотце - и невозмутимо вылил мне на голову половник борща. - Рука дернулась. Последствия контузии. Наверное. Я даже несколько подвис от новизны ощущений. Стекающий за ушами борщ, ммм... - Твою ж дивизию! Ну точно контуженный! - Да не ори ты, - Золотце поморщился (видимо, я все же травмировал его тонкий музыкальный слух, хе), - он даже не горячий. - То есть я ещё и поблагодарить тебя должен?.. - Конечно. Не ошпарил же. И маска для волос. С натуральными ингредиентами. Всё как ты лю... Ну и пока он самодовольно распинался, я опрокинул на наглую рыжую морду свою тарелку с борщом. Прям на самую тыковку-маковку. Золотце вообще завис, с концами. Я даже забеспокоился, не коротнет ли на этот раз. А вдруг это, переборщил?.. Бахнет, обязательно бахнет. Весь мир в труху! Бахнула только тарелка, эффектно съехав на пол. И этот взгляд в обрамлении свеколки... Бесценно! Я не удержался, фыркнул - ну чисто дети, а, стыдобень, и пошел отмывать капусту. Тошка придирчиво изучил ошметки борща на полу - и решил, что это уж как-нибудь вы сами, а я на такое не подписывался. А вооон там в углу волосинка завалялась! Пойду пожую, ом-ном-ном. Пока я вымывал из волос чертовы натуральные ингредиенты, надо мной нависла грозная тень. Возмездие приперлось. С Золотца эпично капало. Для разнообразия даже не кровища, хотя по цвету однофигственно. Всё ж таки ему этих ингредиентов побольше досталось, хе. Я несколько занервничал под угрозой неминуемого цунами, тем более что дверь-то захлопнулась, оставив нас в крайне тревожной близости, но мужественно дрыгнул ногой, в принципе не особо рассчитывая во что-то попасть: - В очередь! - Ты. Мелкий. Засранец. Я тебе сейчас эту ногу сломаю! - Да конечно... Золотце зарычал и вышиб ни в чем не повинную дверь. Хорошо так, качественно, с мясом. - Ну, она мне никогда не нравилась, - довольно сообщил я, угрем проскальзывая в образовавшийся путь отступления (свет в конце тоннеля)), - черт, и зачем ты столько чеснока положил, теперь даже руки пахнут! Золотце проводил меня бешеным взглядом. - Да, и одежду свою в стиралку закинь! Он бы и шваркнул дверью, но ее уже не было! ... Остатки борща доедали в глубоком молчании. Я попутно колупался в смарте, погрузившись в удивительный мир дверей, подбирая нам новую, покрепче. Ну и пооригинальнее, что за массовые застройки-настройки, а. - Будь добр, эту выкини. Только подальше, пусть все думают, что это не мы! Хотя все и так знали, что это мы. Попервости с нами пытались провести разъяснительные беседы - дворник, председатель чего-то-там и даже бабки-соседки. Со мной пытались, с Золотцем пытались. Золотце даже пытаться не стал. Он всех внимательно выслушал. Очень внимательно. Молча. Наводя на размышления. Теперь нам можно кидать с балкона всё. И в любое время суток. Я только трупы попросил относить все же подальше, ежели таковые образуются. Бабки-соседки единодушно причислили меня к лику святых, а Золотце записали в Антихристы. Как мы уживаемся под одной крышей и еще не наступил Апокалипсис - науке это неизвестно. Зато известно бабкам-соседкам. Золотце любит семки на них погрызть сверху, ммм. Чем бы дитя ни тешилось... Со временем он даже слегка социализировался - и начал метать предметы прицельно, в сторону мусорки. Иногда докидывает, иногда - нет. ... - Что? Ему явно не давала покоя какая-то мысль, вероятно, ценная. Золотце запустил руку в мокрые кучеряшки, прищурился, словно пытаясь меня просканировать - и припечатал: - Совсем страх потерял. "Ты меня не боишься", - мысленно перевел я и кивнул: - Ну да. А тебя это беспокоит? Ты хочешь об этом поговорить? - Нет!! Прелесть какая... Как рак-отшельник - обратно нырь в свою раковину. И если б мог - клешней один палец показал, мол, выкуси. - Да тебе просто лень, - охотно пояснил я, - опять к кому-то привыкать, приспосабливаться. Я - твое наименьшее из зол! Смирись. Моргнуть не успел, как он оказался за спиной, прижав к горлу... половник? Да ладно! - Я могу убить тебя в любой момент, - почти дружелюбно сообщил Золотце. - И это чудовищно расхолаживает, правда?.. Он выругался, шваркнул половник обратно в кастрюлю и... пошел на балкон, дверь выкидывать. - Голову вытри - простынешь, - мстительно крикнул я вдогонку, ибо напарника надо держать в тонусе! А голову - в тепле. Даже такую бестолковую. Раздался грохот - и я понял, что сегодня не только докинул, но и сломал. В смысле - мусорку. Вот ведь лось. ... С тех пор, как мы сюда въехали - он меня и пальцем не тронул. То есть, конечно, многоступенчато обещал, художественно орал и грозился, но по факту я даже живее, чем обычно. Может, его врачу показать?.. А врача потом кому показывать? Тошка, идиотина электронная, вняв, вероятно, угрызениям совести, усердно размазал борщ по всей квартире. Млин, с кем я живу вообще?! Ипполит, будь другом, помой полы, а.... Ещё дня три, как бы я ни старался, вся квартира злорадно благоухает борщом. И мы благоухаем. Ну чисто работники общепита под прикрытием...

***

- Ну все, ты меня достал, - оглушительно рявкнул Золотце, подхватил меня на руки - и понес выкидывать. С балкона. Средь бела дня. Я даже несколько забеспокоился. По причине, о которой недалекий во многих бытовых вопросах напарник ещё не дотумкал. Внимание общественности!! - Ну поздравляю, мы теперь семейная пара, - уныло сообщил я. Золотце тут же разжал руки, выронив меня на балкон. Хорошо хоть, не мимо. Хотя и поздно. Мы осторожно посмотрели вниз. Взгляды снизу, как мне показалось, лучились одобряющим любопытством. Золотце выругался. Мы посмотрели на птичек. На облачка. На небушко. Да ё... - Семки будешь? - наконец предложил напарник. - Давай. - Надо было сразу кидать... - Под бурные аплодисменты? Золотце сник. Мы погрызли семки на бабок-соседок. Кажется, им понравилось. Млин. - То есть, уже без вариантов, - тоскливо подытожил Золотце. - Угу. Даже если мы вместе выкинемся, теперь это будет история о несчастной любви. А не выкинемся - о счастливой. - Черт. Ты мне даже не нравишься. "Стерпится-слюбится" - доходчиво успокоили взгляды снизу. Золотце популярно объяснил бабкам, что о них думает. В красках. Зря. Его не только простили, но и одобрили. Ибо нефиг выносить сор из избы. И меня - тоже!

***

Гости к нам не ходили по вполне понятной рыжей причине. И, естественно, меня так и подмывало кого-нибудь привести! А раньше-то и некуда было. Правда, периодически замечаю у нас следы пребывания гостей, но прибывают они явно через балкон и убывают через него же. А подробности мне Золотце не докладывает. Он все еще не особо разговорчивый, хе. В общем, уболтал я одного страдальца с работы, особо безбашенного. Да и то, похоже, он кому-то проспорил и успел десять тыщ раз пожалеть, но отступать было некуда. Я же чувствовал себя школьником, притащившим в гости "мальчика, с которым нельзя дружить" - а дома ну очень строгие родители. В одном лице, правда, но Золотце блистал в обеих ролях, успешно совмещая их с каноничной тёщей и вреднющим дедом с малость поехавшей крышей. Или не малость... ... - Да идем уже, не бойся, он тихий. - Он маньяк!! - Он тихий маньяк. Не драматизируй! Мы долго будем у двери топтаться? - И как мне себя вести?.. Можно подумать, я укротитель тигров, который заталкивает новичка-стажера в клетку. Хотел сказать стандартное "да он не кусается", но потом вспомнил, что кусается. - Ну... как. Не делай резких движений, в глаза ему не смотри долго. И главное - за хвост не трогай. Хвост - это святое! - Издеваешься, да?... - Отнюдь. Я вздохнул: - Да не заморачивайся ты. Не тыкай в него пальцем - тогда и не откусит. Не стал ему разъяснять, что Золотцу в принципе пофиг на то, что я тащу в дом, пока оно не представляет угрозы. И не делает поползновений в его сторону. Или в мою с колюще-режущими предметами. Рефлексы, однако! А сейчас, скорее всего, и внимания не обратит. Мы-таки зашли, Золотце ожидаемо не отреагировал никак. Даже глазами не сверкнул грозно. Даже... неинтересно. Приятель молниеносно осмотрел наши владения, было бы чего осматривать - это кактус, это дверь, вот балкон, а тут стена (несущая, прикинь)), старательно пытаясь не косить в сторону Золотца, но глаза скашивались сами собой. С трудом собрав их в кучку, он сфокусировался на мне - с самым несчастным видом, означавшим "ну все, я пойду, да?". - Чай, кофе? - лучась гостеприимством, предложил я, старательно игнорируя умоляющий посыл. - Кофе... - смирился с очередным испытанием мученик, рискуя окончательно окосеть. - Золушка, радость моя рыжая-бесстыжая, кофе будешь? Золотце развернуто объяснил, что думает обо мне, моих мыслительных способностях и что мне будет за то, если я еще хоть раз назову его Золушкой при свидетелях. Которые, кстати, долго не живут. - Это да или нет?.. - боязливо уточнил "свидетель" прерывающимся шепотом. Я не удержался и хихикнул: - Скорее "ах, оставьте". В смысле - да. Золотце любил кофе. Точнее говоря - он его пил. И без сопутствующих комментариев. Поскольку это единственное, ради чего я допускался к плите в принципе, видимо, получалось у меня неплохо. Сварил три порции. Самообслуживание у нас не работает, так что я в роли официанта еще и на тумбочку ему доставил. В чашечке. На блюдечке. С голубой каемочкой. Без шуток - с голубой! ... Принадлежность чашки выявилась чисто случайно. Кофе я всегда варю на двоих, мало ли. Поди пойми, что в этой рыжей башке творится. Надо ему, не надо... В конце-концов он же меня никогда не спрашивает, хочу ли я есть. Я просто прихожу и ем! Имею наглость. И право. Собственно, Золотце молчаливо игнорил сей жест доброй воли. Или меня. Или кофе в принципе. Или чашки. Все. Кроме этой. Эту мне приходилось мыть)) Тенденция, однако. Из чего я сделал вполне логичный вывод - у Золотца есть любимая кофейная чашка на блюдечке с голубой каёмочкой. Прелесть какая. Мне осталось дневник наблюдения за его повадками вести. И отправлять куда-нибудь. "В мире животных", к примеру. Не, ну а что? Сезон линьки вот уже прошел, добровольно-принудительно, поскольку Золотце ещё не настолько оброс, чтобы линять. Глядишь, к весне и брачный период наступит. Представил себе напарничка, который орет дурниной и требует бабу... - Золотце? - Ну, - отозвался обречённо. - А ты весной будешь орать и бабу требовать? Он закатил глаза: - Всенепременно. Следуя твоей логике, у тебя вообще период гнездования начнется, Ласточка. - Так мы можем совместить! Я совью гнездо, ты притащишь в него бабу... А дальше действуем по обстоятельствам! - Идиот. В какой-то момент у него прорезалось чувство юмора. Обострилось даже, я бы сказал. Правда, своеобразное, но все равно прикольно - надоело уже за двоих отдуваться. ... Кофе приятель проглотил залпом, побив все рекорды (обидно, да?) - и заторопился на выход, неся обычную неубедительную пургу про неполитого кота, некормленные цветы... недоенную корову, гм. Я смирился, но придержал коней: - Погоди, тут одна тонкость есть... Пропустил его вперед, вышел последним, быстро захлопнул дверь и дождался привычного уже "бдыщ, шлеп... звеньк-звеньк-звеньк". Открыл дверь: - Золотце!! - А, - нехотя, но отозвался напарник (отрабатываем команду "голос")) - Ножи тупые, точить пора! И быстро захлопнул дверь, предвосхитив прилет контрольной партии. - И это тебя тоже не беспокоит? - скорбно поинтересовался окончательно придавленный прекрасным приятель. - Конечно, беспокоит! Дома ножи тупые, кошмар какой... Видишь, пару раз аж насквозь пробивало. Я уважительно пощупал выщерблины на двери - вот ведь, сила есть - ума не надо. - Да вы тут оба ненормальные... - Нормальные! Пойдем, провожу. - А с балкона он ничего не кинет? - Да не должен. - Но может?.. Я вздохнул. Еще как может... Как назло, Золотцу, обладавшему идеальным чувством времени, именно сейчас приспичило выйти погрызть семки. Кажется, не видать мне больше гостей. ... Золотце встретил меня несколько недоуменным взглядом: - И чего приходил-то? - На тебя посмотреть! - Денег взял? - За просмотр? Он меланхолично пожал плечами: - За выход. Я вздохнул: - Неа. Ты был недостаточно убедителен в роли маньяка. - Могу в следующий раз руку ему сломать. - Фу, как грубо, нам с ним ещё работать! - Могу тебе. Для примера, - равнодушно предложил Золотце. Я ткнул в него пальцем: - А с тобой мне ещё жить! Он лениво отбросил мою руку, предупредив: - Не нарывайся. Я же маньяк, мало ли, что мне в голову стукнет. Конечно, я не удержался - и ткнул в него ещё раз. И тогда. Он. Меня. Укусил! Весьма ощутимо, но даже не до крови, так, в воспитательных целях. Насмешливо сверкнул глазами: - Чашку помой, укротитель фигов... ... Пока мыл посуду, случайно разбил его чашку. Расстроился ещё больше. Теперь Золотце не пьет кофе. Но я пытаюсь приучить его к другой чашке, комбинируя различные варианты с оставшимся блюдечком. Напарник молча игнорит мои благие порывы. Или наслаждается идиотизмом ситуации, кто ж его знает. В общем, пока не прокатывает, но я не теряю надежды!

***

Однажды Тошка нас все же покинул. Ну как покинул... выкинули мы его его. Ну как мы... Золотце выкинул. В окно. Дело было так. Во-первых, Золотце-таки расстарался и оброс обратно, а Вселенная даже расщедрилась на белоснежную порядку в том месте, где напарничка приложили особенно крепко. Выглядело даже стильно, пожалуй. А во-вторых, он опять начал линять, что естественно, а Тошка опять начал зажевывать волосню, что тоже вполне ожидаемо. И в один самый обычный момент в мастерской чинить многострадального ползоида отказались, я отнес во вторую, там отказались тоже. В третью я не понес, ибо жалко, но не настолько привязываюсь к искусственным интеллектам. Но раз уж Тошка погиб, выполняя свой гражданский долг (а в наших непростых условиях эксплуатации - считай на боевом посту), похоронить его решил честь по чести, в родной коробке. Золотце даже ленточку притащил. Ту самую, от стула моего, хе. Значит, и ее где-то бережно хранил, ты смотри. На этом торжественно-официальная часть резко закончилась, ибо Золотце, явно смутившись своего внезапного сентиментального порыва (и победного-обличительного блеска в моих глазах, каюсь)), молниеносно и филигранно вышвырнул коробку в форточку. И даже не в мусорку, а просто на кого бог пошлет. Если учесть, что Тошка всегда стремился эффектно выброситься в окно, то мечты его сбылись посмертно - и пусть кусты ему будут пухом, гм. Или куда он там заземлился... Ну, и поскольку Золотце все же не настолько Золушка, чтобы вычищать родной очаг, напевая инфантильные песенки, а я и вовсе был рожден для других, более славных дел, не прошло и пары дней, как наше скромное жилище превратилось в авгиевы конюшни (а свинарника у Авгия не было?..), а волосы Золотца вновь стали приправой ко всему. Что думали бабки-соседки, даже представлять не хочу, я вечно весь в этой рыжей пакости ходил, даже специальную щетку-липучку завел, а отдельные клоки прям с балкона выкидывал, как будто мы с напарничком славно поцапались и я гриву-то ему проредил. На четвертый день сдался - и пошел выбирать нового мученика. Углядев сочно-апельсиновую модельку, поржал и взял - ибо у Золотца должна быть здоровая конкуренция! Так в нашей холостяцкой берлоге небритых кактусов появилась она. Женщина. Точнее говоря - баба. Бой-баба. Я назвал это исчадие ада Брунгильдой. Будучи более современной моделью, Брунгильда, походу, научилась переваривать рыжие волосы, посему никаких неудобств по поводу не испытывала. Зато мы испытали все прелести жизни разом. Если Тошка, балбесина и разгильдяй, мир его винтикам и микросхемам, относился к своим непосредственным обязанностям как к каре небесной, а в нас явно видел поработителей и эксплуататоров, без особого энтузиазма прибираясь постольку-поскольку, то для Брунгильды уборка была единственной целью в жизни. Граждане, очень горячей водой мойте ноги перед едой! Почуяв следы загрязнения, а то и просто следы, эта чумичка внезапно и непредсказуемо бросалась под ноги с упорством обреченного. Можно было а) ощутимо получить по ноге б) наступить на полоумную поломойку. А покупать новую мне было жабно. По идее, у этой трудолюбивой заразы заявлены были какие-то режимы работы, но шебуршать она начинала с утра пораньше и с вечера попозже, производя каким-то непостижимым образом максимум шума... при обещанной-то бесшумной эксплуатации. Да ни один кошачий тыгыдыг не сравнился бы с этим выверенно-бесячей дотошностью! В квартире наступила эра глобальной чистоты. Золотце научился линять исключительно на кровать. И грызть семки с кожурой. Я его прекрасно понимал, ибо самого подмывало есть конфеты с бумажками. Ибо. При виде упавшей бумажки в Брунгильде включался режим берсерка! Восстание машин в миниатюре. Полы засияли стерильностью, хоть ешь с них. Пока Брунгильда не засечет, конечно. Мы почти научились левитировать и отсиживались по своим кроватям. Брунгильда упоенно шебуршала ложноножками, курсируя между нами и зорко выслеживая каждую пылинку. Домомучительница! Золотце на нее так выбешивался, что на меня его уже не хватало. Он начал нормально разговаривать! Да что там - здороваться с бабками-соседками! И на работе!!! Да на меня начали смотреть с ужасом и благоговением, да мне премию выписали за особые заслуги перед отечеством! И все это время мне приходилось хранить страшную, позорную тайну... Ну не мог же я им рассказать, что Золотце - первый в мире маньяк, перевоспитанный роботом-пылесосом?.. Спустя месяц сам ее выкинул. Без всяких почестей. Ибо я против насилия над личностью! Пусть даже эта личность - маньяк. Мой маньяк, что хочу - то и делаю... Купил Золотцу пакет семок и разрешил грызть прям в комнате. И причесаться там же от души, и даже полинять в салат! Пометив территорию, Золотце от души наорал на меня и как-то привычно весь подобрался: глаза бешеные, шерсть дыбом. Уши торчком, все пучком и хвост пистолетом. Мде. ... По дороге на работу я снял с себя пару-тройку рыжих волосин и умилился. Куплю пока швабру - проведу мастер-класс! А вдруг прокатит?..

***

Месяца полтора я провалялся в больнице. Говорят, Золотце вытащил меня с того света. Говорят, что в целом зря, и я был самым неудачным вариантом. Говорят, Золотце распсиховался и утихомирил с концами кучу народа. Говорят, что мы провалили миссию. Золотце ничего не говорит. А я не спрашиваю. Похоже, он здорово порушил Вселенную, чтобы вернуть меня в эту систему координат. В свою систему, где все должно быть на своем месте - и даже чертов стул нельзя сдвинуть хотя бы на миллиметр. Я теперь тоже на своем месте, но компания из меня та еще, если не ем, то сплю. Мы почти не разговариваем. Признаться, ожидал увидеть первобытную пещеру, заваленную костями, посудой и шмотками, посередине костер и Золотце, завернутого в шкуру мамонта. Ан нет, у нас, как говорится, бедненько, но чистенько. Ипполит даже готов расцвести. Значит - всё-таки поливал, прогресс. В мое отсутствие Золотце начал курить. Перешел на темную сторону. Теперь молча ходит подымить на балкон, картинно стряхивая пепел. Мне не особо нравится. Я надеялся на что-то более продуктивное. Мог бы макраме научиться плести. Или вышивать крестиком. И я бы тоже проветрился, но до балкона идти и идти. Говорят, он приходил через день, игнорируя график посещения, медсестер и (о ужас), презирая культуру бахил. Говорят, мне внезапно выделили вип-палату, где до меня полежал президент и кто-то из звезд. Жалко, не помню. Золотце готовит. Меня не хватает даже на посуду. Никто и не требует. У нас теперь одноразовая. Золотце просто выбрасывает отслужившую в мусорку, доставая новый комплект. За продуктами тоже не ходит. Но раз не голодаем, видимо где-то заныкал мамонта заказывает по интернету, там же и оплачивает, чтобы ни с кем не общаться. Пакеты со снедью периодически самообразуются за дверью. Похоже, их приносят глухонемые, стрессоустойчивые и крайне нелюбопытные курьеры. Говорят, меня не хотели выписывать. Говорят, Золотце наорал на зав. отделением, а потом на главврача, боевую тётку, такую же больную на всю голову. Говорят, вызывали охрану. Говорят, охрана теперь лежит в моей вип-палате. С разной степенью тяжести. Да, дома реально прикольнее)) И очень похоже, что меня теперь тоже даже с доплатой обратно не возьмут. Спустя дня четыре Золотце не слишком-то бережно вытаскивает меня на балкон проветриться и очень логично дымит в мою сторону. Ветер ерошит его рыжую гриву. А у меня и ерошить-то нечего, я похож на плешивого зомби и чувствую себя соответствующе. Говорят, кошки не привязываются к своим хозяевам. Говорят... много еще чего. Молча отнимаю у него сигарету и сбрасываю вниз. Переходим на светлую сторону. Семки - наше всё!

***

Золотце явно готовит на роту солдат. Я честно всё ем. За маму, за папу, за всех остальных несуществующих родичей. Сам не в курсе, куда оно там девается. Желудок у котенка не больше наперстка... Видимо, организму надо! Золотце смотрит с интересом, но никак не комментит. - Ну скажи, скажи "ты же лопнешь, деточка", или что-нибудь в этом роде, - подначиваю я его. Он пожимает плечами: - Да я просто жду, когда ты, наконец, посуду мыть начнёшь. - Ах ты ж скотина прагматичная!! Он снова пожимает плечами: - Кто-то здесь должен быть прагматичным, если от тебя пользы - один вред. - Я, между прочим, чуть не помер, - ворчу и давлю на жалость. Да щас! - Так не помер же. - Я, может, с головой поссорился и чуть овощем не стал! С головой у меня и правда не очень. С остальным - тоже. - А ты и до этого с приветом был, - Золотце смотрит с интересом. - Наглая ты рыжая морда... Ни стыда, ни совести, ни... - Посуду помой, - подытоживает бессмысленный разговор Золотце. - Да чтоб тебя. Она же одноразовая!! - Тренируйся. И можешь кофе мне сварить. Мне очень хочется его убить. Очень-очень. Но у меня появилось право голоса - и это бесценно! А у Золотца вообще впервые голос прорезался. Сижу в вынужденном отпуске. Скорее - лежу. Скучно. Напарничек там один отрывается, приходит очень довольный. Желающих составить ему компанию, даже временно, не нашлось. Начальство уговаривает меня выйти пораньше, притормозить сокращение населения, я говорю, что без проблем, но только ползком. Мне говорят, самое то - кое-кому как раз тормозов не хватает. Мою посуду - первый раз месяца за... три? Одноразовую. Надеюсь не сдохнуть, чтобы не вписаться ненароком в случай из практики "какая нелепая смерть". Обычную посуду я бы и сам себе сейчас не доверил. Варю кофе. Голова кружится, но терпимо. Напарничек бдит в соседней комнате, слух у него отменный, чутье - тоже. Собственно, он уже столько раз меня отлавливал на бреющем полете, что я со счета сбился. Золотой Петушок. Не квохчет, но ловит. И кормит. С остальным я как-то сам справляюсь. И да, у него теперь новая кофейная чашка. С покемонами!! А точнее говоря - с Джиглипуфом. Вот стоило только отойти ненадолго - тут же притащил в дом гадость какую-то. Где он этот феномен нарыл - науке неизвестно. Я как увидел, чуть на самом деле к праотцам не отправился. Они чудовищно не сочетаются все. Картина маслом - розовый Джиглипуф, блюдечко с голубой каемочкой и Золотце с его рыжей гривой и фирменным взглядом "всех убью - один останусь". Как страшно жить)) Но надо.