Their Universe

Groundfold — Masquerade

Юнги переступает порог квартиры, когда время близится почти к ночи. Квартира огромная, роскошная и чужая. Здесь царит темнота, гнетущая тишина и остаточный тяжелый шлейф дорогого парфюма. Кедр и хвоя. Ким Тэхён, его соулмейт. Его судьбоносный, принудительный, богатый, эгоистичный и холодный муж. Он аккуратно ставит рюкзак на комод, тихо снимает теплую куртку, моет руки и топает босыми ногами на кухню, где его ожидает остывший ужин, приготовленный домработниками. Как и всегда, Юнги ловит себя на мысли, поел ли Тэхён, ведь он, даже вечером или поздно ночью, работает. И, наверняка, прямо сейчас Ким не спит — сидит в своем кабинете и изучает документы. С самой первой их встречи Тэхён невзлюбил мальчишку, который оказался его соулмейтом. Смотрел на Юнги пугающе черными глазами, прожигал его изнутри и морально подавлял своей сильной, темной аурой. А Юнги смотрел побито и печально, сжимаясь до немыслимо малых размеров. Потому что был влюблен в светлого и доброго Чимина, а ему достался бездушный и равнодушный лед. Парень медленно ел картофельный суп, пережевывал кусочки курицы и думал о своей прошлой любви. Чимин учится с ним на одном факультете. У него теплая улыбка, и глаза превращаются в милые щелочки, когда Пак заливисто смеется. Сегодня он покрасился в яркий рыжий цвет и стал еще больше походить на самое настоящее солнце. Чимин качал головой и клятвенно обещал, что заставит Юнги сменить имидж и избавиться от токсичного белого цвета, который давным давно прожег волосы Юнги. Чимин не шел ни в какое сравнение с Тэхёном, который не умел улыбаться или смеяться. Он больше скалился и кривил губы в нахальной самоуверенной ухмылке. А глаза его были противоположны теплому лету — две глыбы льда, бездонная холодная пропасть. Юнги неспешно шел в свою комнату, держа в руках исписанные конспекты и нотные тетради, когда взгляд его зацепился за небольшую фотографию на стене. Со дня их свадьбы, на которой были лишь близкие родственники. Со стороны Тэхёна не было практически никого. На фото он, конечно же, не улыбается. Смотрит в объектив невыносимо спокойно и крепко держит за руку своего жениха. Мужа. Юнги передергивает, когда он вспоминает то прикосновение: Юнги дрожал, а кожу жгло от ощущения горячей ладони Кима. На фотографии Тэхён идеальный и очень красивый. И он действительно такой, с модельной внешностью, глубоким голосом, так идеально и ровно разрушил жизнь Юнги. Своим именем несмываемыми чернилами аккурат по бледной коже. Это имя Юнги прячет за напульсниками. Мин заходит в свою комнату, не включает свет и плюхается на мягкую холодную постель, обнимая подушку всем своим маленьким телом. И вспоминает Чимина, его искреннюю радость и искры из глаз, когда тот рассказал ему о своем предначертанном — Чонгук с первого курса. Юнги слушал вполуха, пытаясь казаться радостным за друга. И смотрел на солнце, которое окончательно стало светить другому человеку. У Юнги же осталась холодная, черноволосая, высокая луна. После второй пары Юнги не выдержал и захлебнулся в беззвучных рыданиях. Не было слез, лишь одна агонизирующая истерика. Встревоженный Чимин побежал за другом, который скрылся за дверью в туалет, весь сжавшись от боли и гнева на судьбу. — Юнги, что с тобой? — заботливо спрашивает Пак, садится рядом на корточки и кладет маленькую пухлую ладонь на плечо. И Юнги почему-то не говорит ему о своей любви, не признается в тайных светлых чувствах. Мин вспоминает своего мужа. Как в их клятве, которую Мин считал бесполезной. В горе и радости. Хотя чаще, только в горе. — Тэхён ненавидит меня. Презирает. Не разговаривает со мной, и днями пропадает либо в офисе, либо у себя в кабинете, — он говорит сквозь всхлипы, и плечи подрагивают после каждого слова. Воздуха не хватает катастрофически, и хочется разжать веки, потому что в этой непроглядной темноте Юнги взаправду видит своего мужа, и он впервые не пугает его своим холодным видом. — Я всегда догадывался, что у него непростой характер, — говорит Чимин и успокаивающе поглаживает друга рукой. — Но я думаю, что эту крепость он возвел вокруг себя не просто так. Вспомни, ты сам говорил мне, что Тэхён никогда ни с кем не жил до тебя. Быть может ему это непривычно, или он попросту боится этих перемен. Однако я уверен, что в глубине души он довольно милый, что у него красивая улыбка, и он не такой холодный кусок льда, каким старается казаться. Чимин действительно обладает удивительной склонностью к неизлечимому оптимизму, и имеет способность заражать им других, потому что он наклоняется к уху и быстро шепчет: — В следующий раз просто ворвись к нему в кабинет и поцелуй. Юнги вздрагивает, краснеет и ловит себя на шокирующей мысли. Прямо в этот момент он правда думает о губах своего мужа. Мин скатывает с кровати и решительно покидает свою комнату, спускается по лестнице вниз, к кабинету, откуда виднеется слабая полоса света. Перед дубовыми дверьми решимости у блондина немного поубавилось, но он тряхнул головой и толкнул незапертую дверь. «А вдруг правда милый?» — думает он и тихо прыскает от этой мысли. — Уйди, — резкий тон Тэхёна тут же ударил его по ушам, но Юнги даже не шелохнулся, поражаясь собственной выдержке. Он стучит в уже открытую дверь и переступает сокровенный порог. Никогда Мин не был в этом кабинете. Сначала было страшно, потом стало все равно. Множество шкафов и книжных полок, кожаный диван и большой стол посреди, — ничего необычного, но даже воздух здесь казался тяжелым, и вид Кима, смотрящего на него с недовольством, не улучшало ситуацию. Да, ситуация явно патовая. — Я не уйду, — качнул головой Юнги и верил, что его голос звучал твердо. — Иди спать, не мешай мне работать, — Тэхён говорил размеренно и плавно, но звучал его баритон довольно грубо и нетерпеливо. — Я пойду спать буквально через минуту, — заверил его Юнги и, оставив дверь открытой на случай быстрого бегства, двинулся вглубь комнаты, обходя письменный стол и становясь возле мужа. Тэхён косо смотрел на него, и Юнги пришлось чуть ли не широко открыть свои глаза, чтобы не сдаться и не посмотреть в сторону. Стул Кима скрипнул, и мужчина встал изо стола, возвышаясь над Юнги. Высокий, статный, широкоплечий. Опасный. Внезапно Мин поймал себя на мысли, что боится собственного мужа. А вдруг он оттолкнет его? Или ударит? Юнги гулко сглотнул, но глаз не отводил, вглядываясь в непривычную темноту. И больше не видел в них той бездонной пропасти. Напротив, блондин видел прекрасное ночное небо. Глаза Тэхёна словно гипнотизировали. — Красивые, — прошептал Мин и стал медленно подниматься на носочки. Сердце стучало в горле, качало кровь прямо к голове, отчего щеки жутко пылали сейчас. Юнги немного задрожал, когда почувствовал на своем лице дыхание Тэхёна, удивительно теплое, даже горячее. А затем зажмурился до яркого света перед глазами и прикоснулся своими губами к губам мужа. Это было невинное, почти детское прикосновение, но даже от этого по всему телу пробежали мурашки. Вся уверенность одним махом испарилась, когда Юнги отстранился. — Прости, — выдохнул он, и хотел сбежать прямо сейчас, но твердая рука Тэхёна, каким-то чудным и быстрым образом оказавшаяся у него на затылке, не дела ему просто так уйти. Ким зарылся пальцами в светлые волосы, чуть болезненно сжимая их в кулаке, и Юнги теперь окончательно не мог сдвинуться с места, как и отвести отчаянного взгляда. — Тэхён? — испуганно спросил он, но был перебит им. — Помолчи, — сказал Ким, большим пальцем правой руки очерчивая контур тонких губ своего мужа. Прямо сейчас Тэхён планировал раз и навсегда избавиться от страха в его глазах. Он не мог вынести, когда глаза Юнги, особенно глаза Юнги, смотрели на него испуганно. И Юнги замолчал, когда увидел, каким мутным и обжигающим взглядом на него смотрит Тэхён. Что он может так на него смотреть. Его пальцы касались светлых кончиков волос, и было так необъяснимо хорошо стоять укрытым тэхеновыми руками. Юнги ощутил себя в безопасности. — Открой рот, — потребовал Ким, и Юнги послушно, завороженно исполнил просьбу. Не давая Юнги опомниться, Тэхён наконец прижал мужа к себе, обнимая порывисто, крепко, впиваясь в податливый рот требовательным, жадным и долгожданным поцелуем. Юнги задрожал всем телом и отвечал, теряя крупицы своего рассудка, жарко и страстно. Словно наконец глотнул необходимого воздуха. Отчаянно целуя друг друга, каждый из них знал, что проклятая стена между ними разрушена, и никто из них отстраниться больше не сможет.