Lux Intuse

      Драко громко шёл по коридору, пугая маленьких студентов своим видом, парень уже давно не брился, отрастив светлую короткую бороду, а его глаза покраснели и припухли, воссоздавая очень угрюмый и уставший вид, хотя так и было. Помятая белая рубашка стала чуть серого оттенка, а брюки больше не радовали глаз своей строгостью и гладкостью, небрежно смятые у ботинок, с частичками пыли. Драко явно запустил себя, закапываясь в свои проблемы, он видел в общении с Гермионой какое-то очищение себя, видел себя другим: чистым и добрым человеком, которого лепило общение с кудрявой девушкой, готовой помочь и поддержать бывшего врага. Она была какой-то другой, не как слизеринки, проста, но очень красива, горда, но готова подать руку помощи, убрав на задний план гордыню. Гермиона вызывала восхищение, вызывала трепетные чувства внутри, но он сам совершил шаг, лишая себя ее окружения, теряя надежду на собственное исправление.       Малфой крепко сжал бумажку, разрываясь изнутри от ярости, направляясь в заброшенный туалет, где сидела Плакса Миртл. «Чертова Паркинсон, неужели она способна даже убить…»: подумал про себя парень, крепко сжимая губы и тяжело дыша, быстро разворачивая и без того ужасно смятую бумажку, чтобы удостовериться, что он не сошел с ума и он в ясном сознании.       Громко открыв скрипучую дверь женского туалета, Драко понёсся к напуганной слизеринке, окружённой своими вечно поддакивающими подругами, в секунду забывшими про свою «крепкую дружбу», отбегая в разные стороны от Пенси. Взяв девушку за воротник, он оттолкнул ее к окну, бегло смотря на котёл и сворованные у Северуса Снейпа ингредиенты. — Ты совсем не соображаешь, тупица? Ты собралась убить Грейнджер? Потому что она тебе не нравится? — парень проорал девушка слова в лицо, отходя и рассматривая зелье, которое выглядело явно не совсем удачно. Пенси молчала, понимая, что деваться уже некуда, просто опустив глаза в пол. — Это не то что… — Паркинсон! — он швырнул ей в лицо святую бумажку с рецептом Уидороса, найденную им в мантии Пенси, ища хоть одну зацепку, чтобы удостовериться в рассказанном ею плане.- Это убийство! Такое не прощается и никаким образом поддерживаться не должно! — он орал, но голос уже давно охрип, безумно глядя на безбашенную Паркинсон и ее подруг, полностью осознающих свои действия, но продолжающие это преступление. — Вы все пойдёте по закону, я не собираюсь прикрывать ваши крысиные задницы! Вы мерзкие отродья! — Драко, милый, давай забудем… она ведь всегда этого заслуживала, ты это знаешь! Она тебя околдовала! — Замолчи. Миртл! Миртл! — Драко кричал, открывая все двери туалетов, ища призрачную девчонку, которая со звуком смывающегося туалета появилась в одной из кабинок, такая же растрепанная и сонная, но все такая же визгливая. — Ма-а-алфой, я исследовала дно озёра, а ты меня отвлёк! — Пенси Паркинсон и ее полруги варят зелье для убийства Гермионы Грейнджер, и будешь свидетелем? — Паркинсон? Эта девчонка, которая меня достаёт уже семь лет? — Именно она, Миртл. — Парень произнёс ее имя четко и громко, заставляя Миро засмущаться и начать закидывать локоны за ухо, стеснительно щебеча. — Я согласна! — Итак, Паркинсон, если ты подойдёшь к Гермионе ближе чем на сто метров, можешь собирать вещи в Азкабан. Я не шучу, ты перешла все границы. Только попробуй что-то с ней сделать, я сам волью в тебя это зелье, заставлю выпить все до самого дна. — Он уже говорил тише, хрипя и откашливаясь, уничтожаясь заклятье зелье, разворачиваясь и уходя прочь, удостоверившись, что Пенси кинула. Он понимал, что она не посмеет что-то сделать, ведь после битвы ее семья подверглась проверкам и теперь находится не под такими яркими лучами солнца, как раньше и любая их ошибка лишит их всего. Девушка, любящая деньги и славу, не сможет на что-либо решиться, понимая, что лишиться абсолютно всего. Чувство спокойствия впервые накрыло Малфоя с головой, давая возможность вздохнуть глубоко, но не от злости и тревоги, а от понимания, что он защитил ближнего.       В это время Гермиона и Джинни прибежали в комнату с обеда, спеша привести себя в порядок.       Через каких-то пару часов величавый корабль снова опустится в устье школьного озера, означая приход долгожданных гостей Дурмстранга, которые явятся на глаза студентов только к вечернему балу. — Джинни, я так не хочу видеться с Виктором, но это необходимо! — Ты никому ничего не должна, запомни! Если почувствуешь себя некомфортно, сразу уходим. — Спасибо, подруга.       Джинни наносила на волосы Гермионы какую-то сыворотку, пахнущую слишком навязчиво цветами и восточными травами, от чего девушки морщили нос и откашливались. — Это штука такие чудеса делает, но не знаю, поможет ли это твоим кудрям… — Будем надеяться!       Прекрасный деревянный корабль с шумом приземлился на водную гладь, вызывая бурные волны и всплески, плавно выравниваясь и приближаясь к берегу. Гермиона почувствовала комок в груди, будто ее насильно заставляют идти на вечер, прекрасно понимая, что это дело во благо для неё. Но точно ли это так?       Спустя несколько часов сборов, девушки привели волосы в порядок. Джинни накрутила свои прямые волосы, а чудо- средство, нанесённое Уизли на волосы Гермионы, сделало из кудрявой густой копны идеально гладкие и блестящие волосы, которые из-за выпрямления стали в разы длиннее обычного, свисая до самого пояса, доставляя довольно большой дискомфорт Гермионе. — Да не трогай ты волосы, Грейнджер! Как из леса вышла! — Ладно, ладно… они спину так щекочут, будто меня дементор пытается поймать… — Не выдумывай.       Каждая надела своё прекрасное платье, которые с уложенными волосами смотрелись ещё прекраснее, надев невысокие каблучки, девушки хвастались и крутились друг перед другом. — Ну что, готова покорять Виктора Крама и всех парней нашей и не то-о-олько школы? — Джинни держалась за ручку двери, сама выглядя превосходно, ожидая ответа Гермионы, чтобы дать ей первой ступить шаг за порог комнаты. — Готова.- Гермиона держала руки у груди, заправив волосы за уши, оставив их плавно делать за спиной. Она выглядела как маленькая отточенная фигурка королевы. Худая фигура, длинные волосы и тонкие черты лица. Грейнджер посмотрела на себя в зеркало, осознавая насколько она красива и женственна, восхищаюсь самой собой, напитывая себя уверенностью в себе. — Тогда прошу! — Джинни с грохотом открыла дверь.       На пороге стоял Гарри и Рон в формах мракоборцев, держа в руках по два скромных букетика милых букетов. Они восхищенно смотри на свою лучшую подругу, которая так сильно изменилась и переменилась, что они переглядываясь с Джинни, не веря своим глазам. — Они приехали ещё утром, думали сделать тебе сюрприз. — Я…       Рон и Гарри, взяв в охапку Джинни, понеслись к Гермионе, крепко обнимаясь, вдыхая родной запах друга, давая себе минуту помолчать.       Проведя лишний час в комнате, Гарри и Рон вручили Гермионе платиновые серьги, которые и были их главным подарком, на который они трепетно и долго откладывали свои деньги. Серебристые капельки прекрасно смотрелись с серебряным браслетом, заставляя девушку тихо восхищаться, благодаря объятиями и теплыми словами своих давних друзей. Гарри бережно держал руку Джинни, с самого прихода в комнату, у своей груди, взывая косые взгляды Рона. — Теперь на бал? — Гарри и Джинни встали, поднимая Рона и Гермиону с кровати, выходя из комнаты. — Кто тебя пригласил, Гермиона? — любопытно спросил Рон. — А ты угадай.- Весело спросила Грейнджер к своего друга, озорно смотря на него. — Виктор Крам? Опять? Грейнджер, ты имеешь прекрасный вкус! Ты знаешь, что на прошлом матче по квиддичу… — до самого зала Рон восхищался успехами Крама, видимо завидуя Гермионе, что приглашение получила снова она, а не он.       Войдя в зал, Гермиону сразу взяли за руку, аккуратно отстраняя от общего потока студентов. Этим человеком был Виктор, который практически не изменился, только вырос на пару сантиметров, но остался все тем же. — Здравствуй, Гермиона, ты восхитительна. — И тебе добрый вечер, Виктор. — Девушка была слегка возмущена тем, что ее довольно бесцеремонно выволокли из толпы. «Ну и джентельмен…»: пронеслось в голове у девушки.       В зал вошли оставшиеся студенты, клочками расходясь по залу, ожидая слов Макгонагалл. — Дорогие студенты Дурмстранга! Мы приветствуем вас, и сегодняшний вечер проведён в честь вашего приезда! Прекрасного вечера!       По залу разносился приятный звук скрипки и пианино, толпа, находя свою пару, вливалась а ритм музыки и танцевала. Гермиона и Крам пытались кое-как начать разговор, но наука не интересовала парня, а квиддич не приходилось заманчивой темой для девушки. От скуки Гермиона последовала к столу, ища что-то выпить, потому что от странного волнения и внутреннего предчувствия опасности у неё пересохло в горле, но музыка сменилась на более спокойную и ее за руку потащил Крам от стола в центр зала, даже не задаваясь никакими вопросами. Может другая студентка и была бы в восторге от такого мужского напора, но Гермиона видела в этих действиях лишь эгоизм и невоспитанность. «Если он ещё раз потянет меня, как куклу, куда ему нужно, он останется танцевать с Роном.»: девушка все же выдохнула и поплыла по течению, заданному Виктором. Тот начал ей рассказывать о своих тренировках и успехах в квиддиче. — Мне так не хватало пробежек по берегу вашего озера, оно на самом деле потрясающе.- Виктор промолвил это, заставив посмотреть Гермиону на него другими глазами. Вроде одна фраза, но она дала понять девушке, что он видит хоть что-то вокруг себя, кроме спорта, его кругозор чуть шире, чем кажется. — А ты видел аллею? Там словно другой воздух.- Гермиона подхватила маленькую ниточку общей интересующей их обоих темы, надеясь на полноценный диалог. И она его получила, Виктор восхищенно рассказывал о природных местах разных стран, куда он путешествовал по работе, а Гермиона заинтересованно слушала, окидывая взглядом измерявшийся Большой зал.       Все столы были перемещены к стенкам зала, просто исполняя задачу стола для закусок и напитков, столы преподаватели стояли на месте, но привычные белые скатерти подменялись на кремовые с золотыми краями, их стол украшал нескромный фуршет и красивые букеты а вазах, бережно выращенные Стебель. Потолок, как всегда был бесконечно высок, но сейчас он был практически не виден за тысячами маленьких свечей, парящих под ним, озаряя площадку для танцев красивым жёлтым цветом. Стены были расписаны какими-то узорами, Гермиона даже подумала, что это снова лианы Помоны Стебель, но оказалось, что это выращенные кристаллики, которые слабо отражали свет свечей и делали помещение поистине чудесным.       Гермиона кружилась и кружилась в танце, смотря на красиво одетых преподавателей и студентов, которые так старательно готовились к этому дню, но она до сих пор не понимала всеобщего восторга, ей хотелось выпить чего-то холодного и сесть с друзьями у камина, чтобы рассказать все, что с ней произошло за это время. Она мимолетно видела Рона, танцующего с симпатичной пуффендуйкой, радуясь, что он стал более уверенным в себе, видела Гарри и Джинни, все также смотрящих друг на друга с огромной любовью, заставляя в неё хоть немного, но верить. И увидела лицо Малфоя, который стоял в самом углу, она не видела его уже пару недель и удивилась тому, что он так сильно отпустил бороду и его уставшему виду.       Ее сердце на мгновенье сжалось, ведь она стала думать о нем немного меньше, чем раньше, а сейчас он ещё и выглядит совсем иначе, словно он не спит ночами, вызывая внутри Гермионы чувство тревоги и желание помочь. Но она выдохнула и продолжила веселиться и говорить с Виктором, заставляя себя думать, что Малфой- это пройденный этап ее жизни. Но слизеринец с самого начала бала смотрел на Гермиону, восхищаясь ею и злясь от того, что она плывет в танце с Виктором, но не с ним.       В зал вошла Пенси и ее подруги, вставая у противоположной стены от Драко, который сразу же приметил девушек, и окинув их ненавистным взглядом, продолжил своё восхищение Грейнджер.       Малфой уже немного чувствовал себя расслабленным, потому что взял с собой фляжку отца с ромом, незаметно попивая за шторами, снова возвращаясь на свет. Он стоял и смотрел, пока рядом не встал темноволосый парень. — Привет, Малфой. — Привет, Поттер, с чем пришёл? — А ты угадай. — Гермиона?       Гарри спокойно посмотрел на парня, не показывая свое огромное удивление, ведь он услышал не «Гриффиндорская зубрила», не «грязнокровка», а имя своей лучшей подруги. — Расскажи мне все, чтобы мне не пришлось угрожать тебе. — Не веди себя, словно ты всесильный, Поттер. — Ты сам хочешь поделиться, ты себя видел вообще? — Не нужно меня учить жизни.       Малфой опустил голову вниз. Да, вражда с Гарри ушла, после битвы за Хогвартс, они даже здоровались, когда пересекались, но, конечно, друзьями их не назовёшь, тем не менее он понимал, что Поттер до костей слишком хороший и добрый человек. — Мы начали общаться из-за общей практики, так уж вышло. Не знаю, что насчёт неё, но я старался быть для неё хорошим человеком, хотел помогать и быть рядом, мне было интересно с ней, Поттер. Я даже знаю ее любыми запахи! Ты не представляешь, как сложно мне было их найти для неё! — Тогла в чем дело? Почему она сквозь зубы говорит о тебе? Ты ее обидел, так? Назвал «грязнокровкой»? — Мне все равно на ее родословную, Поттер! — Малфой подошёл вплотную к Гарри шипя ему в лицо, заставляя гриффиндорца высоко поднять голову, чтобы посмотреть в лицо разъярённому слизеринцу. — Успокойся, я тебя спрашиваю, а не обвиняю. — Я случайно узнал, что Паркинсон позарилась на Гермиону, хотела что-то сотворить, но эта чёртова Пенси видела, что я стал общаться с Грейнджер. — И что? Ей что-то грозит? — Из-за этого она не стала мне говорить правду и мне пришлось, как хотелось Паркинсон, снова занять место ее «молодого человека», а Гермиона не стала такое терпеть и уже пару недель даже не смотрит в мою сторону, а мы ведь даже чуть не … — Чуть что? — Гарри немного опешил, не веря в такую близость Малфоя и Гермионы. Но Джинни рассказала ему причину, почему Гермиона такая отдалённая и закрытая, потому Гарри и решил взять все в свои руки, чтобы вернуть свою подругу. — Ничего, Поттер! Оказалось, Пенси варила Уидорос… — Что?! Это ведь преступление, Малфой! — Гарри был в шоке, удивляясь тому, что обычная студентка готова была прикончить другую, из-за неприязни. — Я уничтожил зелье, как Северус делал на зельеварении, и сделал Миртл свидетелем. Если она подойдёт к Гермионе хоть на пару метров, то я выдам ее и всю ее семью.       Гарри замолчал, пытаясь унять свой пыл и не разобраться с отвратительной слизеринкой, которой самое место в Азкабане, но он и сам знал, какое неустойчивое положение занимает ее семья, поэтому аргументы Малфоя его удовлетворили. — Она поймёт тебя, Малфой. Возьми себя в руки и объясни. Если бы я тебя не послушал, то вообще бы тебе нос разбил, Джинни рассказала, как сильно переживала Гермиона из-за тебя. — Я просто хотел защитить. — Спасибо, я знаю. — Гарри протянул руку Малфою, получая крепкое пожатие. Как бы он не думал плохо о Драко, он сам понимал, что он неплохой и все люди способны измениться, если Гермиона на него посмотрела, значит это произошло. — Но это не меняет того, что в ее глазах ты предатель. О таком не молчат. Удачи тебе. — И тебе…       В это время Гермиона во время того, как Виктор ее кружил вокруг своей оси, она взяла бокал пунша на лету, останавливая Крама и делая глоток, в эту же секунду бледнея и шатаясь, сумбурно смотря по сторонам. Кровь наслала идти из носа, а Гермиона в секунду закрыла глаза и шумно упала на пол. Держа в руках бокал, разбившихся на сотни осколков у ее лица, освобождаясь странную бордово- чёрную жидкость по полу.       Малфой и Гарри подбежали к белому телу, пытаясь привести ту в чувства, но та, словно кукла, не подавала никаких признаков жизни. Драко подхватил ее, ожидая указаний остановившего его Снейпа. — Кто-то очень отвратно сварил Уидорос.- Северус спешно взял Гермиону за лицо, осматривая побелевшую студентку, вытирая краем мантии кровь с ее носа. — Бегом к мадам Помфри, я принесу все, что необходимо и приду, пусть даст противоядие. Быстро!       За секунду опустел зал и коридоры, все в страхе разбежались, не ожидая таких событий в крепких стенах Хогвартса.       Гермиона была словно в белом коконе, она открывала глаза и не видела ничего кроме белого аквариума, в клиром она лежит, но не может даже пошевельнуться, сознаете было мутно и она терялась, все время падая в темноту.       Положив девушку на койку, на которой она лежала пару дней с травмированной ногой, мадам Помфри в эту же секунду начала колдовать над практически бездыханным телом Гермионы, которое обвивали синие нити, исходящие из палочки медсестры. Далее она влила несколько бутыльков с противоядиями в девушку, приподнимая за голову Гермиону, чтобы та не захлебнулась, но все эти махинации не давали никаких визуальных результатов, Гермиона была также холодна и бледна, очень тихо дышала, что даже казалось, будто яд взял вверх и ей не успели помочь. Сердце Малфоя будто стало стеклянным и очень хрупким, он смотрел на Гермиону и не понимал, как ему быть, что ему сделать, парень стоял в панике, боязливо трогай и смотря на лицо девушки, которая была ему не безразлична.       Северус Снейп влетел в палату, неся красный отвар в деревянном блюдечке. — Поттер, Малфой, держите ее за плечи, мадам Помфри держите голову. <      Снейп начал быстро вливать огромное количество зелья в Гермиону, на что та начала поливать малейшие признаки жизни. Она хмурилась и откашливалась, появлялся небольшой румянец на щеках. — Она будет жить? — Думаю да, но пока все очень не понятно, сегодня я послежу за ней, будем меняться и следить, чтобы состояние не ухудшилось. Заклятие слежки может отрицательно повлиять на целебные эликсиры, поэтому придётся постоянно быть рядом. Поняли? — Да. — Теперь уходите, завтра сидит мадам Помфри, если что позовёте Джинни Уизли. — Да, профессор.       Малфой стоял, как каменная статуя над телом Гермионы, боясь оставить её хоть на секунду, но Поттер взял его за плечо и аккуратно повёл к выходу, после чего они вышли на задний двор, где сели на мокрую холодную траву, но ужасная тревога так сильно раздражала тело своими иголками, что они даже не чувствовали пронизывающего мороза. Они молча просидели до самого рассвета.