Цветные Карандаши

.. Даже сейчас, спустя много времени, Анна не могла понять, что же тогда произошло. Все смешалось: страх, воспоминания, слезы… А потом - сон. Крепкий, спокойный. Словно кто-то очень хороший пришел, да и укрыл ее теплым, пушистым одеялом, подоткнув краешки, как в детстве, а после взял крепко за руку, да и не отпускал больше. Это было необычное ощущение - словно рука была влажной, а пальцы сжимали так крепко, что было даже немного больно. «Что со мной? Что случилось?» "Ты звала. Я пришел. Мы вместе. Теперь спи!" Однако, сон продлился не долго... Что-то случилось там, снаружи. Кто-то, уже другой, тормошил ее изо всех сил, настойчиво вцепившись в плечо: - Ань! Очнись!!! Аня! Какого черта?!? Ты жива?!? - Да что такое-то? Оставьте меня наконец в покое! - Сон упорно охватывал ее; хотелось обратно, в тепло, ведь там было так хорошо и спокойно. - Аня!! Да открой ты глаза, наконец!! Это я, Ира! Да что же с тобой?! Что?! С великим трудом ей удалось подчиниться. Голова была свинцовой и нещадно болела. Кое-как приподнявшись, она огляделась; и первое, что бросилось ей в глаза, было крайне встревоженное лицо Ирки: - Твоя рука, Ань!! Эта тварь... Что происходит?!? - Да в чем дело-то? - Все еще не соображая толком, Аня опустила взгляд. И остолбенела.. По правую руку от нее сидел Шуберт; вид он имел самый разнесчастный. Сжавшись в комок, он мелко дрожал от окриков Иры. Глянцевая поверхность маски покрылась мелкими бисеринками пота; с правой стороны виднелась черная обугленная полоса, пересекающая маску наискось. Тело также хранило следы повреждений, - к счастью, не столь серьезных – они практически затянулись. Левой лапой он сжимал кисть Ани, пальцы их были странно, как-то неестественно переплетены... - Шу, так это был ты? Ты вернулся? Но когда? Прасковья тебя отпустила?!? «Я Сам Ушел» Голос… уже знакомый ей, он был похож на мягкое прикосновение, и звучал как-то странно, словно внутри. - Что это? Почему? Отпусти меня, что ж ты так вцепился-то… С этими словами она попыталась разъединить их руки... Напрасно! Пальцы их оказались намертво спаяны между собой, а ладони проникли друг в друга, так, что ладони их утратили форму, и скорее походили на черный липкий комок. Лишившись дара речи, она воззрилась на тень; последний сжался еще сильнее, испуганно втянув голову в плечи, словно ожидая удара. " Я Не Хотел! Прости! Прости! Не бей!! " - Что ты наделал, Шу?! Что это?!? "Слияние. Хотел Помочь. Путь Тени" - Но я - не тень, Шуберт!!! Еще не тень!!! – Горько воскликнув, она попыталась силой выдрать свою руку из пальцев библиотени. – Да что ж такое-то?!? Зачем?!? Зачем ты сделал это?! "Я Поступил Правильно. Не Знал, Как Еще Помочь" - Не знал он... - Простонала она, созерцая намертво сцепленные пальцы. - Что тут вообще произошло?!? - Да чертовщина какая-то! - Вмешалась Ира, бросая на бедную тень полные негодования взгляды. - Мы тебя всей секцией искали... Решили, что тебе стало плохо. Вернулась в номер, а там... Это!! Твоя тварь тебя едва не поглотила!!! "Тени Библиотеки Не Могут Поглощать Людей" – справедливо заметил голос. - Да знаю я... - Машинально пробурчала Анна; и тут до нее, наконец, дошла суть происходящего: - Я слышу тебя?!? Это ведь ты?!? "Тени могут говорить" - Но ты молчишь, всегда молчишь.. "Люди Не Слышат Теней. Только Старших" - Супер. - Поджав под себя ноги, Анна закрыла лицо свободной рукой. - Так как это выглядело со стороны? - Как кокон.. Ещё и орал на меня! Ну, я его шваброй... "Это Было Больно" – Вновь откомментировал Шу, потирая свободной лапкой ушибы. – «Злой человек» - Чудесно. Прекрасно. И что теперь делать?! "Отпусти Меня. Я Плохой. Я Уйду." - Да куда ты уйдёшь-то?.. "Меня Ждут. Я Обещал" - Не нужно никуда уходить. Подожди.. - Она вздохнула. Мысли путались, сердце бешено колотилось. - Ты что, разговариваешь с ним? Слышишь его? - Угу.. Выходит, мои чернила берут надо мной верх. Прасковья права. Слишком рано. - Ты уверена?.. - Угу. – Кивнув, она горько улыбнулась. – То, что ты описала, говорит об одном: я потеряла контроль над своей силой. Что-то случилось нехорошее, там, на конференции… Я вернулась сюда, и меня накрыло… А потом – вот. Странно, не помню почти ничего. И это.. с рукой…Что-то я уже не уверена, насколько я - человек... - Не говори ерунды! - Ирка вцепилась ей в плечи, будто фурия. - Ну-ка, соберись! Возьми себя в руки!!! - Не могу. - Приподняв склеенную ладонь, Аня внезапно рассмеялась. - А знаешь.. Нет худа без добра. В вашем филиале место Старшей тени вакантно, насколько я понимаю. Стало быть, без работы я не останусь... - Дура!! - Не выдержав, Ира с криком накинулась на бедного Шуберта: - А ну, ты! Отпусти ее!! Довольно!!! "Я Не Могу. Она Держит Меня" - Голос Шу звучал в ее голове подобно тихому, глухому шепоту. Он был мягким и довольно высоким, но, в то же время, скорее походил на шелест листвы, а не на речь. - Я держу тебя?.. Что ты имеешь в виду?.. – Анна принялась сосредоточенно разглядывать их руки. Пальцы Шу проникли в ее ладонь; ее же собственные также слились с его кистью, образовав единую аморфную массу. Она попробовала ради эксперимента пошевелить пальцами... Напрасно. - Ох, окей. Попробую иным путем. - Закрыв глаза, она попыталась ощутить каждый свой пальчик; вот ее рука, а вот пальцы Тени. Ах, как не хочется их разжимать! Как хочется ещё немного побыть вместе... - Я ведь не услышу тебя так больше? "Не Услышишь" - Шу, скажи, - почему все же?.. Зачем ты сделал это? "Я Уже Говорил" - Ты во всем такой.. Упрямый? "Не Понимаю" - Дурачок. А царапина на твоей маске, и тело… Это я, я тебя так? - Свободной рукой она мягко коснулась уголка маски, тихонько поглаживая; ей было мучительно стыдно… Как же так, как могла она настолько отдаться истерике, чтобы позволить чернилам управлять собой?.. Бедняга Шу! Как, как теперь быть?! Сможет ли он простить ее?!.. Края кости словно оплавились; царапина хоть и была тонкой, но на деле оказалась достаточно глубокой. Какое счастье, что маски теней были прочны! - Бедный мой! Прости меня… - Словно извиняясь, она осторожно погладила его маску; еще, и еще, - но вдруг с изумлением ощутила странное. Ощущение было не похоже ни на что, ей знакомое, а Шу внутренне дернулся, будто от удара тока; сдавленный стон коснулся ее внутреннего слуха. - Что с тобой? Тебе больно? "Нет...Нет!" .. И вновь, тихо, просяще: " Не сейчас! Не надо!" Ей показалось, или тенюшка смутился? - Все-все, извини... Давай, я попробую разъединиться.. .. Пред мысленным образом вновь возникли их руки. Набрав в грудь воздуха, она представила, как медленно, один за другим, разгибает пальцы; как разделяется кожа, как свободней становится... Вот так, еще немного... Внезапно вспомнилось все пережитое; Тень словно блокировал переживания. И вместе со свободой на нее разом обрушились воспоминания: жуткая встреча, одиночество, слезы. - Шу? "Что?" -Спасибо..! Тень поднял на нее свою маску-ромб, нерешительно глядя своей чернотой. У теней не было зрачков, кружки лишь формально напоминали о них, - но Анна могла поклясться: он внимательно смотрел на нее. В следующий миг ладони окончательно разъединились. Рука Анны приняла прежнюю форму. - Ну, вот и слава богу! - Воскликнула Ира, придирчиво разглядывал руку подруги. - Странно, ни следа не осталось. Не понимаю... Что же касается Шу, то он расправил крылья и, открыв лапой задвижку, пулей выпорхнул из окна темной птицей, унося с собой собственный страх. «Стой!! Куда ты?! Вернись!» - Мысленно окликнула его Анна. Ответа, разумеется, она не услышала. - Полетел залечивать раны. – Хмыкнула Ира, помогая Ане подняться. – А теперь давай, рассказывай, что там с тобой произошло. - Какая разница. – Отвернувшись, она села в кресло, подобрав под себя ноги, и закурила. Что ж, жизнь преподнесла ей еще один жестокий урок. Не привыкать. * * * ... Вечером следующего дня в назначенное время она ждала у входа в Большой Театр, с волнением сжимая пальцами цепочку клатча; сердце ее ныло, однако лицо хранило спокойное выражение. "Держи марку. Все будет хорошо." - А вот и ты, дорогая! - Задумавшись, она не заметила профессора. Последний первым приметил любимую выпускницу, и ласково приобнял ее: - Что-то ты бледная сегодня. Не выспалась? Да и с заседания вчера ушла. Все хорошо? Слышал, у вас вышел неприятный разговор с одним из коллег. Или я ошибаюсь? - Да ничего страшного! - С напускной улыбкой ответила Анна. – Скорее, мы просто не поняли друг друга. - Никогда ты не умела лгать, дорогуша. - Покачав головой, Колосков испытующе посмотрел на нее. В глазах его играла улыбка. - Не думай о плохом. Что бы там ни было, - оставь. Пойдём-ка лучше, поторопимся. До начала осталось всего 10 минут... * * * ... Вместо того, чтобы вернуться к Прасковье, Шуберт в полете описал несколько кругов над Библиотекой, и, нервно взмахивая руками-крыльями, опустился на перила птичьего балкона. Дождь барабанил по его маске и телу; внутри же себя он ощущал опустошение и тоску, вызванную всем произошедшим. Находясь в совершенной растерянности, он избрал единственную доступную Тени тактику, - и она оказалась ошибочной. Он нарушил правила! Он все испортил. Вместо того, чтобы заниматься своими обязанностями, он причинил вред человеку; его наругали, и теперь непременно накажут. Хозяйке такая тень не нужна. Лучше ему быть одному... Вернуться к Прасковье, в спасительную тишину. Старшая тень умная, она знала все наперед. Она была права: Путь Тени - единственно верный для него. Он не имеет права навязываться, мешать, лезть к людям. Не имеет права получать удовольствие. Ведь его человеку плохо. А он не способен ни помочь толком, ни защитить. Издав полный горечи стрекот, Шу камнем ринулся вниз с балкона. Встречные потоки воздуха подхватили его, будто пушинку, направляя вперёд, к угловой башне. "Я иду, Старшая. Я Сдержал Обещание". * * * ... Вечер следующего дня завершился успешно: балет был прекрасен, а общение с профессором частично вернуло ей расположение духа. После окончания программы они посидели в небольшом ресторане, где заранее был заказан для них столик; так что в гостиницу Анна возвращалась в самом приподнятом настроении. Ирины в номере было - подруга осталась ночевать у друзей, о чем сказала еще накануне, так что Анна предвкушала спокойный вечер на пару с Шу, - если он вообще ждет ее... Искупаться, посмотреть телевизор, вместе сыграть в карты, или просто понежиться в постельке, как всегда... Но Шуберт не вернулся. Не было его и на улице, куда она вышла в поисках верной тенюшки. Напрасно она звала, стоя под проливным дождем, - Шу не отзывался. - Где же ты? - С тоской проговорила она, шлепая в мокрых сапогах по коридору. - Возможно, вернулся к Прасковье, не найдя меня дома? Может, и правда... Тебе там лучше? Среди своих... Раздевшись, она, было, поставила чайник, - но, подумав, выключила его. Ничего не хотелось. Достала сигарету, закурила в окно. Тоска скребла на сердце когтями. Нырнув под одеяло, она ощутила непривычный холод... Никто не возился рядом, не перебирал своих сокровищ - цепочек, колечек, всяческой разноцветной ерунды... Никто не обнимал ее своими руками, уютно прижимаясь гранями маски или выпрашивая порцию ласки... Никто не перебирал ее волосы своими пальчиками; никто... - Сладких снов, Шу.. - Пробормотала она, сворачиваясь калачиком. - Надеюсь, утром ты вспомнишь обо мне... Но и поутру он так и не объявился. Он ушел, ушел окончательно, решив оставить ее. Немудрено! Ведь она едва не расколола его маску, а это означало смерть… Хотя на подобное были способны лишь монохромы, коим Анна не являлась, - но все же. В любом случае, ему больно и страшно, он обижен, и ощущает себя преданным ею; и во всем виновата она одна. В самом деле, развела сопли! Давно этого придурка надо было сдать Совету! Наступить на горло гордости и стыду, и все рассказать… Или же честно принять бой, дав достойный отпор. И пускай все бы узнали истину! Ей нечего скрывать! Столько лет она держала все в себе, столько лет боялась!!! И снова струсила и отступила, позволив себе безобразное поведение. Она маг! Она не имеет права терять контроль над чернилами!! А она позволила, будто малолетка сопливая. И жертвой стал ее Шу, честный Шу, бесхитростный, единственный бросившийся спасать чертову гостиницу от ее припадка бешенства. - Ну и дура же я. – проклиная все на свете, она тигрицей металась по комнате. Следовало уезжать, гостинице требовалось освободить номер. Кое-как собрав вещи, Анна спустилась вниз, и с досадой швырнув ключи на столик администратора, с сумкой наперевес, как была, направилась в библиотеку. Ноги сами несли ее к заветной башне... - Ну нет, дорогой мой! Уж не знаю, что ты там себе надумал, но без тебя я не уйду! – ворчала она себе под нос, карабкаясь по ступенькам. Пара мелких теней увязались за ней, цепляясь да полы теплого твидового плаща, но она не замечала их. – Пока я жива – я не позволю тебе так поступить со мной! * * * ... "Что с тобой, малыш? Что произошло?" - мягкий голос касается его, обволакивает. Голос знает о нем все... И, в то же время, жаждет ответов. "Вы Были Правы. Вы Все. Я Ошибся". " В чем твоя ошибка? " Он не ответил. Лишь крепче стиснул лапки, желая сделаться еще меньше, неприметней. Спрятаться от всех, и в первую очередь - от самого себя. "Путь Тени. Я Не Должен Мешать. Тени - Не Люди. Быть с Человеком – Неправильно." Прасковья обняла Тень, прижимая за плечи к себе. Ох, как он вырос! Совсем большой, на ручки не посадишь, как когда-то, - а ведь был совсем крошкой. "Ты говоришь не правду, малыш. Тебе больно." "Мне Очень Плохо. Я Не Знаю, Почему". " Хочешь, чтобы я помогла? " Тень судорожно кивнула, закрывая глаза ладошками. Тьма надвигалась на него со всех сторон. Он слышал голос Хозяйки, видел ее улыбку, эмоции; память послушно воскрешала их игры, возню, восторг, ласку, и то невероятное и прекрасное, что он чувствовал, находясь с ней даже просто рядом. То, на что Он Не Имел Права. А потом – случилось это. Та, кем он дорожил, попала в беду. Он старался помочь, но Оказался Виновен. Он нарушил правила. Он Все Испортил. Царапина на маске болела, жгла нестерпимо. От всего этого ему хотелось кричать, но он не мог. Лишь мелко дрожал, прижимаясь к Старшей. "Что ж, могу помочь тебе, но ты должен сам этого захотеть. Я заберу твои воспоминания, сотру их, и ты освободишься. Заберу все, что тревожит тебя. Ты будешь вместе с нами, ни страха, ни тревог! - Прасковья с теплом погладила Шу, утешая. - Но ты не должен врать. Я знаю, что произошло. То, что ты пытался сделать, - было честным. В отчаянии книгочей представляет опасность для других. Ты пытался ее запечатать. Это было верное решение, и ты не сделал ничего дурного! А слияние говорит о том, что время женщины близко. Если она не прекратит пользование чернилами, она очень скоро присоединится к нам. И в этом ты также не виноват! " Шу не ответил, лишь робко поднял маску и робко взглянул на Прасковью. "Не торопись, малыш. Забыть ты всегда успеешь. А пока - иди ко мне и отдохни. " Шу согласился; послушный приказу, он шагнул в нее, сливаясь со спасительной темнотой. Сон надежно укрыл все тревоги, подарив тишину...