Цветные Карандаши

…Снег. Пушистый, ласковый, он все сыпал и сыпал, укрывая город и окрестности белоснежным пышным покрывалом, так что к началу декабря на обочинах выросли внушительные сугробы, а здание библиотеки напоминало скорее волшебный замок Снежной Королевы. Внутренний дворик, крыши, деревья вокруг – все было погребено под снегом, а стекла украсились веточками морозных узоров. В воздухе само собой появилось предчувствие Нового Года, и казалось, будто праздник совсем не за горами. Чудесное время! - А ведь Новый Год не за горами! – Мечтательно заметила Анна, неспешно размешивая ложечкой сахар; чашка чая, аппетитная горка печенья в вазочке, открытая коробка конфет на столе – что может быть лучше чаепития в морозную погоду! Как раз выдался перерыв, и можно было с чистой совестью предаться долгожданному отдыху. - А ведь и правда, всего две с половиной недельки-то и осталось. – Проговорила Ира с набитым ртом; свой чай она уже почти допила, и задумывалась над добавкой. – Надо будет в Москву за подарками смотаться. Как раз скидки обещали… Эй! Ты смотри за мелочью, все печенье перетаскает! Весь стол уже в крошках. - Да пусть лопает на здоровье! – Улыбнувшись, книгочей ласково погладила малютку-тень, устроившуюся у нее на коленях. Совсем крошка, библиотень пыталась справиться с песочной печенюшкой, неловко сжимая ее в махоньких лапках. – Дурашка, не бойся! Совсем голодная… Так не пойдет! - Одного не пойму, - задумчиво заметила Ира, поглядывая на малыша. – Что ты в них находишь? Как привязанные за тобой бегают. Словно медом им намазано… - Не знаю. – Честно ответила Аня, стряхивая крошки на салфетку. – Мне кажется, им одиноко. В Московской Библиотеке им есть, с кем пообщаться и поделиться впечатлениями, а тут – они сами себе предоставлены. - Ты так говоришь, словно знаешь их наизусть. А я вот не понимаю. Тени как тени. Они ж не люди, чтоб тосковать. Работают, играют, все как всегда. Под ногами снуют… А как надо – так не дозовешься. – Сделав сердитое лицо, она строго погрозила пальцем малышке: - Все бы вам ерундой заниматься! А я, между прочим, по вашей милости вчера чуть со стеллажа не грохнулась, потому что кто-то книги стопкой на самый край поставил. Они все на меня и посыпались. Испуганно пискнув, малышка выронила печеньку, и поспешно юркнула Ане под кофту в поисках спасения. Спустя мгновение ее мордашка показалась из-за воротника. - Ну-ну, что ты! – Успокаивающе похлопав малютку по спине, Анна укоризненно покачала головой: - Не надо так с ними… Они честно стараются, только научить их некому. - Вот ты и учи, коли хочешь! А мне с этой ерундой возиться некогда. Последние дни вызов за вызовом. Пред праздниками, что ли, активизировались… Ох, не люблю я эти праздники, одни проблемы. Людей как тянет в книжные и антикварки, накупят черт-те чего, под елочку… А там – сюрприз! А разгребать – нам. Не дай Боже, гастролер подтянется, - вообще веселуха будет. - Гастролер? – Удивленно приподняв брови, Анна воззрилась на Ирку. – Что это еще за зверь такой? - А фиг его знает. Он уже в трех городах обьявился; всегда под праздники приезжает. Фетиш у него такой. По описанию – неприметный мужичок, бомжеватый такой. Книги толкает всегда с рук, на рынках или в переходах, но чаще – у книжных магазинов, где обычные книжные барахольщики тусуются. Кепка, борода как у Льва Толстого, очки; на вид – старикан стариканом; впрочем, поди пойми на глаз, сколько ему лет. И книг-то у него немного, все советского периода. Сказки в основном, да стихи. Тютчев, Паустовский… Отдает за гроши, лишь бы взяли. Народ и берет, из жалости. А потом оказывается, что книги у него – с сюрпризом. Отхлебнув чай, она потерла висок: - Голова с утра болит, анальгинчику не найдется? - Был где-то. Ну-ка, малышка, посмотри, в правом кармане… да не в этом, с другой стороны… Вот спасибо! – Из-за ворота вынырнула крохотная лапка, торжественно протягивая блистер. – Ай умничка моя, спасибо! - А ты, гляжу, ее надрессировала… - Да нет, она сама справилась. Они же все понимают, нужно только сказать уметь. - Это тебя твой научил, как его… - Шуберт. - А, да, вспомнила. Ох, Ань, вот что ты за человек-то такой! - Уж какой есть. – Вздохнув, она равнодушно пожала плечами. - Так что с мужиком-то, гастролером твоим? - А ничего! Данных ноль, одни догадки. Книги распродаст – и испаряется. Ищи его свищи… пока в другом месте не отметится. В том году был в Твери, аккурат перед майскими. Шороху навел, скажу я тебе! Но это пол беды. Дело в другом. Многие люди ведь как поступают: получил подарок – да засунул на дальнюю полку, передарил, или вовсе выкинул на помойку. А у нас люди жалостливые, часто книги подбирают и к себе уносят. Так следы и теряются, поди пойми – его это работа или нет. А со старыми книгами сама знаешь, как сложно порой. Особенно со стихами. Такая дрянь оттуда лезет… Воспаленными мозгами порожденная. - Поэт поэту – рознь. - Ага. Только воображение у авторов не в меру богатое, а персонажи – сплошная абстракиця. Это тебе не Дядя Степа… «Родила царица в ночь не то сына, не то дочь…» Вот ждем, когда он у нас объявится. Он дядька пунктуальный, по прогнозам начальства, мы – одна из наиболее вероятных целей. Так что готовься, мать, в стороне отсидеться не придется…. Эй! Хватит! А ну, отдайте сюда! Это мое печенье! Ах вы, ворюшки несносные! Над краем стола появились еще две мордочки, - клювик и ромбик. Два пары лапок со скоростью пули принялись утаскивать из вазы печеньки, поспешно пряча угощение в кармашки. - Воровать не хорошо. – Укоризненно заметила Аня, строго глядя на малышей. – Следует быть вежливыми. Попросили бы сперва. Нельзя брать чужое! Тени не воруют! Тени помогают! Под ее взглядом тенюшки поникли. Потупившись, они с великой неохотой принялись извлекать обратно награбленное. Вид их являл искреннее раскаяние. - Ну что, стыдно? Извиняетесь? Оба энергично закивали, стыдливо пряча лапки. - Хорошо. Ладно, берите ваше печенье, и бегом за работу! Мгновение – и от печенек не осталось и следа. Помахав на прощание лапками, тени исчезли в недрах хранилищ. - Мда. – Кашлянув, Ира бросила пристальный взгляд на подругу. – В воспитатели тебе надо было идти. К слову, новость слышала? - Какую? - Ой, да не делай вид, будто не знаешь. Говорят, нам Старшую тень, наконец, дадут. - Что?... Кого? Когда?.. - А мне откуда знать? Сказано – в скором времени. А уж что там они решат да когда организуют – бог весть. Может, на примете есть кто, - поди их пойми. Так что не долго твоим сиротинушкам осталось без надзору бегать. * * * - Вот такие дела… - Присев на краешек стула, Аня грустно вздохнула. В хранилище иностранной литературы как всегда царил полумрак. За окнами падал снег, крупные хлопья медленно кружились в морозном воздухе. «Ты Расстроена» - скрип карандаша по бумаге нарушил тишину. Шу как всегда медленно выводил буквы, стараясь не ошибиться. С недавних пор он всегда носил в себе блокнот и карандаши, старательно тренируясь в написании слов и букв. За последний месяц они так привыкли к общению, что решительно не могли без него обходиться, - а позволить себе слияние на глазах у всех было безумием. - Ну… да. – Честно ответила она, нервно хрустя пальцами. «Почему?» - А то ты не знаешь. Если к нам прикрепят чужую тень, то все мои старания… вся любовь пойдут даром. Старшие тени ведь все разные. Кто-то – как Прасковья, любят вас. А кто-то может относиться и строго. «Ты была бы хорошей Тенью» - Надеюсь, но… Боже, Шу! Если бы я знала, сколько времени у меня в запасе! Тогда бы я могла понимать… Обхватив колени руками, она замолчала. Оставив блокнот, тень подошла к ней. Руки Шу мягко обвились вокруг ее плеч, маска прижалась к щеке. - О, ты не оставишь меня, любимый!.. Я знаю. Но малыши… Как быть? Ты так помогаешь мне с ними, учишь их. Сливаясь с тобой, они понимают все больше. Но ведь нужно что-то большее, иное. Новая Старшая – новые порядки. А они привыкли к старой атмосфере. Да-да, я эгоистка! Я знаю! Но где гарантия, что новая Тень сможет полюбить их так, как люблю я?.. Руки Шу нашли ее пальцы и крепко сжали. «Не Отчаивайся! Время еще Есть. Нельзя торопиться!» - Я знаю, знаю… Шу, отпусти меня, здесь нельзя… Если нас кто-то увидит, если почуят.. «Здесь никого нет» - Но все же.. «Побудь с нами, немножко! Ты нам нужна» Неожиданно для себя она ощутила движение. Они определенно были не одни. Из-за стеллажей показались тени, - маленькие и побольше, они обступили их, словно ища защиты. Все они были знакомы Ане, всех она уже знала, - но, тем не менее, она ощутила испуг. - Шу, почему они собрались здесь?.. Что им нужно?.. «Тише! Не Пугай Нас» - Нас?! Обступив их, тенюшки одна за другой протягивали руки к Шу, понемногу сливаясь с ним, образуя единую сущность. Одна, две, десять… Чернильные нити стягивались, с липким звуком соединяясь. Шу крепко держал Аню, не позволяя прервать слияние. В следующий миг хор голосов оглушил ее… «Хорошая, хорошая! Не бойся! Это мы! Не Уходи! Не Оставляй Нас! Мы Не Хотим! Ты Любишь Нас! Останься!» Странное ощущение… И, вместе с тем, - тепло, такое знакомое. - Милые мои… - Прошептала она, ощущая, будто множество ручек одновременно обнимают ее. Чувство покинутости, тоски, страха и одиночества накрыло ее. Они хотели ее, они нуждались в тепле, бедные, бедные души, малютки. – Милые!.. ну что вы?.. Я тоже люблю вас… маленькие… - ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ??? – Вспыхнул свет, озарив переулки хранилища. В следующий миг клубок распался, тени мигом разбежались по углам, кто мог, спешно прервав слияние. – ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! АННА! - О!...Я… простите! Глава библиотеки смотрела на нее с нескрываемым удивлением. Толстые линзы очков сверкали в свете ламп, а плечи пиджака топорщились, придавая ее громоздкой фигуре еще более суровый вид. - Повторяю свой вопрос: что здесь происходит?.. - А вы не видите? – Просто ответила Анна, поднимаясь с колен. Шу все так же держал ее за руки, не разжимая. И, глядя в глаза начальству, ответила твердо: - Отзывайте запрос. Я буду Старшей Тенью.