Только Мой.

— Что ж, — Итэр выставил руки на стол, скрещивая их в замок и ярко улыбнулся тёмной фигуре из коридора, приветствуя Сяо обратно в гостиную. Сердце последнего болезненно пульсировало, словно вырванное из груди и шмякнувшееся обратно во внутрь, оставляя орган жалобно пульсировать последние свои секунды. Именно так бы описал брюнет свои чувства, когда увидел, как близко к Итэру сидит «новый» знакомый. — Это Кадзуха, думаю, ты о нём и без меня знаешь, самое время познакомиться лично, — Блондин кивнул головой в сторону рядом сидящего парня и последний ответил кивком на взгляд Алатуса. — Рад знакомству, Сяо! Итэр и Венти говорили о тебе много хорошего, — Белизна чужих волос резанула глаза, а может, резануло глаза само его присутствие. Развивать эту мысль Сяо бы не стал, стараясь сохранять внутренний контроль. Старший задержал на нём оценивающий взгляд, без стеснения водил глазами по немного мятой одежде нового «друга», слеплял образ в своей голове, где уже красным светом горело слово «опасность». В первую минуту воссоздавшейся неловкой тишины, Сяо сохранял каменное выражение лица. Он бы описал этого Кадзуху, как «спокойного мальчика», если бы не наличие, выбивающегося из его образа, бинта на руке. В совокупности со сладостями на его тарелке, бело-розовой толстовкой с нарисованной на нём мордашкой животного и по-детски, неряшливо заплетенном хвостике, этот бинт казался чем-то грубым и невписывающимся. — Взаимно, — Сяо оседает на противоположной стороне стола, рядом с Венти. Бесстрастно, до жути спокойно снова поднимает глаза на Итэра и Кадзуху, изучая их озадаченные лица, прежде, чем склониться над порцией своего тофу, что сделал для него блондин, — Приятного аппетита, — Последнее, что он скажет, прежде чем полностью сосредоточится на своей еде, словно это его интересовало куда больше, чем разговоры. — Кхм, — Итэр касается чужого плеча по правую сторону и что-то шепчет неразборчивое бело-красному мальчику. Плечи Алатуса дёрнулись, зубы вцепились в вилку, сдавливая до боли десну. «Не так близко. Я не разрешал.» — выпаливает мысленно Сяо. — «Урод. Держись от него подальше.» — О, нет, всё в порядке. Я понимаю, что мы все разные, — Каэдахара благодарно кивает Эфиру и поворачивается к брюнету, секундно наблюдая за тем, как он плавными движениями разрезает ножом мягкий квадратик еды на его тарелке, — А чем ты увлекаешься, Сяо? Он поднял зрачки с холодом наблюдая за парнем. Руки брюнета застыли на месте, так и не покончив с действием, чтобы разрезать кусочек тофу. Итэр поймал ситуацию на лету и в попытке разрядить неловкую обстановку, отпустил шутку про каких-то попугаев. Барбатос и единственный слушатель близнеца подхватил идею, начав заваливаться на спинку кресла, заливаясь смехом. Но не оставшиеся два парня. Брюнет сидел, словно хищник, замерший в кустах, прежде, чем напасть на беззащитную лань. Этой ланью был паренёк напротив, который непонимающе изогнул брови. — Мне нечего ответить, я не интересный человек. А что на счёт тебя, Кадзуха? Чем ты занимаешься? — Он оторвал руку с ножом от порции с едой и указал остриём в сторону собеседника. Совершенно не угрожающе, сказал бы кто другой, если бы не видел его пустого взгляда, лишённого всякой искринки или хотя бы дружелюбия. — Ох, я эм, книжки пишу, — Со спины текло холодным потом, Каэдэхара не мог не чувствовать того, что ему тут не рады, — Мы с Венти сейчас заняты одной книгой. — Агась, он мой хороший помощник. Такого ещё поискать нужно, — Нахваливал его Барбатос, меж тем потянувшись за бутылкой из тёмного стекла с красной жидкостью, — Наконец-то нашлось время и на отдых, ехе! — Вернее, ты только и делаешь, что отдыхаешь, — Беловолосый мальчик показательно выгнул бровь, стрельнув осуждающим взглядом на алкоголь в его руках. — В честь знакомства же! — Сложно с такой работой найти себе девушку, наверное, — Старался скрыть распирающую улыбку Алатус, когда его другая свободная рука расположилась на столе, а выкрашенные в черный ногти, стучали по её поверхности, — Творцы — самые одинокие люди, погружённые в мир своих фантазий, не находишь? — Сяо! — Оскорбился Барбатос, отлипнув от блестящей бутылки. — Что? Разве это не общепризнанный факт? Прошу прощения, никого не хотел обидеть, но разве я не прав? У тебя есть кто-то на примете, Кадзуха? — с каждой новой секундой, ритм стука его пальцев заметно учащался, накаляя обстановку. Парень вспорхнул из-за стола. С эмоциями трудно было совладать, при взгляде на Сяо, тебя неосознанно сковывает металлическими цепями, лишая какой-либо воли дёрнуться не в ту сторону. — Это слишком личное, извини, мы можем закончить этот разговор? — брови сместились домиком. — Почему нет? Или ты по парням? Не стесняйся признать этого, — с новым словом повышалась громкость голоса. Желтизна одичалых глаз Алатуса, ржавчиной въедалась в мозг нового друга, как запечатлённая фотография отразилась эта картина в его голове, которую он ещё не скоро забудет. И не скоро забудет тот страх, что заставил его сердце в этот момент почти остановиться. — Сяо, место, — Одним лёгким ударом в плечо, Венти привёл своего друга в чувства, — Прекращай этот цирк. Или ты приударить за ним захотел? От последнего слова Алатуса на месте передёрнуло, он всем своим видом показал отвращение к этой идеи, встрепенулся и зафыркал возмущенно. — А-а-а, а я думал, что между нами всё серьёзно, — Пустил наигранную слезу блондин, утыкаясь лицом в изгиб локтя, — А тебе оказывается Кадзуха понравился, я вам мешаю, да? — Разнылся Эфир, тактично переводя внимание своего друга на себя. — А?.. Стой, ну ты чего… Напряжение спало, когда пара парней занялись разговорами друг с другом. Каэдэхара даже вздохнуть сумел полной грудью, пробивая накативший к горлу ком. Пока одна половина стола погрязла в шуточном споре, другая половина сконфуженно перекинулась взглядами. — Я что-то сделал не так? Этот ваш Сяо ведёт себя… Странно, — Кадзуха опустил взгляд на стол, избегая глазами встречи с едой. Начало тошнить. На сладости настроения больше не было. Барбатос выдохнул носом, кратко бросив взгляд на двух своих друзей, занятых своей собственной перепалкой, а потом вернул взгляд обратно к писателю. — Привыкай, он всегда такой… Теперь уже. Кадзуха вздохнул. «Привыкать» — не то, чего он хотел бы на самом деле. Этот Сяо… Он напрягает. Поднимая глаза цвета покрасневшего клёна, он замирает от кошачьего цепкого взгляда второго. Не смотря на переполох, что устроили эти два друга, не смотря на момент «отвлечённости», Сяо продолжал съедать его взглядом… Презирающим и ненавистным взглядом. — Давай сюда, Кадзуха перехватил уже открытую бутылку с градусом к себе и разлил себе в стакан первую порцию кисло-сладкого вина, — Я просто не хочу ни видеть, ни чувствовать его взгляда на себе, тц. — Воу, и мне налей! — Подставил свой стакан Барбатос, а вслед за ним подтянулись и оставшиеся два парня.

***

Девушка застыла в дверях комнаты, наблюдая за опьяневшим народом парней, невольно скривилась, хрустя тонкими пальчиками, ударила об косяк, о который опиралась, привлекая к себе внимание. — Поздновато уже, соседи жалуются, я второй раз на стук выхожу, а вы даже не слышите, — Люмин подходит к столу и кивает на открытую и уже почти пустую бутылку вина, стоящую поблизости от Венти, — Хватит с вас сегодня, это я забираю с собой, — Девушка наклонилась над столом, раздвигая еду по разные стороны, перехватила алкогольный напиток за стеклянное горлышко, прежде, чем посмотреть сначала на брата, а потом на его друга-брюнета, — А вы двое… Вам завтра на учёбу, как вы представляете себя в таком состоянии? — Ой да ладно тебе, Люмин, присоединяйся! — процедил Венти, выпрямился и заулыбался так по-детски глупо и мило, что не улыбаться ему в ответ было невозможно. В его глазах забегали искорки, так происходило каждый раз, когда Люмин была где-то поблизости. У Барбатоса, глядя на Люмин, внутри всё наполнялось сладким дымом. Усталость после уже не первого стакана, как рукой сняло, — Мы будем тише. — Откажусь, у меня ещё много заказов завтра, времени совсем нет, — Смеется девушка, впервые за день, между прочим. Потому что с самого утра её преследуют неудачи, то кофе прольёт, то заказчик недоволен. Здесь… Чувствуешь себя спокойнее, в компании близких тебе людей. — Закругляться пора. Вы сегодня с ночёвкой? — А сама как думаешь? — Итэр невзначай кивнул в сторону окна. За стеклом сверкнуло, дождевые капли как по команде забили сильнее. — Ладно, ребята, мамочка пришла, пора расходиться. Я вам в своей комнате расстелю. — А ты где будешь спать? — взволнованно спрашивает Сяо, но вовремя хмурится, подмечая за собой бестактное поведение и исправляется, — Ну в смысле, я не хочу, чтобы ты спал в дискомфорте из-за нас. Ты мог бы спать с кем-то из нас. Ну если ты хочешь, я не настаиваю. Но был бы не против, если бы тебе это помогло… Венти скосил взгляд в сторону Алатуса, фыркнув от смеха и его конфуза. Сяо хороший актёр, пока это не касается Итэра. Он как больной ведёт себя поблизости с Итэром, вероятно, и сам понимает, как сильно лажает, но пока Итэр глупо хлопает глазками на очередной прокол — всё в порядке. Венти допил оставшийся на дне стакана красный напиток и поддерживающе похлопал друга по спине. — Не переживай, Сяо, когда-нибудь ты научишься говорить. Что ж, — Парень с косичками по-кошачьи потянулся, замурлыкав от удовольствия и посмотрел на девушку в комнате, — Давай я с посудой помогу? — О, Венти, было бы здорово. А то пока от этих оболтусов дождёшься помощи., — цыкнула блондинка, задрав подбородок, как обычно она это делает, когда кем-то недовольна. Она принялась убирать расставленную на столе посуду и, принимая помощь друга, упорхала с ним на кухню под недовольное ворчание оставшихся в гостиной. Венти не удержал мечтательных вздохов, пока смотрел в спину девушке. Спустя долгий и протяжный день её короткие волосы были в полном беспорядке: на боках появились еле заметные завитушки, а более длинные прядки разлохматились вместе с чёлкой. Но он любил в ней это. Эту домашность. Выглядела она уставшей, под глазами собрались мешки, оповещающие о её бессонных ночах. Венти знал Люмин, как никто другой… Знал, как долго она может не спать, чтобы завершить заказ, как терпеливо относится даже к самому скверному заказчику… Видел в ее глазах вселенные, видел в её веснушках созвездия и был готов душу продать за возможность касаться и видеть её, когда захочет. — Спасибо за помощь, Венти, — Она на месте развернулась лицом к парню, перехватила из чужих рук оставшуюся грязную посуду, прежде, чем со стеклянным звуком свалить всё в раковину, — Рада, что хоть кто-то в этом доме меня слышит. Блондинка выпрямляется в спине и шумно выдыхает, кусая губу. Говорить она этого не собиралась. — Но я всё ещё не довольна твоим пристрастием к вину! — бубнит Люмин, подтягивая себя руками, усаживаясь на кухонную тумбу, смотрит на замявшегося парня перед собой. — Ты же потрясающая, Люмин! Невозможно тебе отказать, — Барбатос следует за ней. Венти, опираясь ладонями по обе стороны от ног блондинки, заглядывает ей в глаза, чуть хмурясь и сосредотачивая себя на попытке прочесть её мысли. — Жизнь говорит сама за себя, — отвечает она, трепет между пальчиков передние прядки собственных волос, — Даже Тао мне не так близка, как ты… Ну и ещё кое кто, — Последние слова заставляют её губы дрогнуть в лёгкой улыбке, которая не могла не уколоть Венти в обиде. — «Ещё кое кто?» Кто же? — Косичка с лазурными кончиками перекрывает губы парня, когда он наклоняет голову в бок, как щеночек в вопросе. — Сама не знаю… Это довольно глупо, да? — Она кротко посмотрела в дверной проём, убеждаясь, что их не подслушивают, а потом склонилась над чужим ухом, тихо-тихо и мягко прошептав, — Однажды мне начали подкидывать неподписанные записки со стихами… Это так меня тронуло, что я до сих пор из головы выкинуть не могу. Венти перекрыло легкое головокружение, что привело его одновременно радостное и взволнованное состояние. В небесных глазах парня трескали искры и фейерверки, с губ уже почти слетал крик: «Это я писал! Ещё в школе! Я не подписывал, но я тебя правда люблю!», но такая непривычная для них обоих близость смутила Барбатоса. Он чуть отпрянул, продолжая наблюдать за тем, с какой же нежной улыбкой она рассказывает о своём «тайном поклоннике». — Жаль, что он так и не объявился, — горько усмехнулась она. Дух перехватывало от осознания, что всё могло бы быть взаимно ещё тогда. Дымка обожания давила на мозг, он переводил взгляд с пола на её колени, а после чуть отпрянул от Люмин. У него не получается и слова вставить. — Поэтому сразу после того, как со школой было покончено, я решила для себя, что никаких парней. — Ась?.. — Я надеялась, что он появится хотя бы перед выпускным и попытается пригласить меня на танец или что-то такое, я специально для него всем отказывала, но получилось как получилось, — Разводя руками, она спрыгнула с тумбочки, вынудив Барбатоса посторониться и включила холодную воду раковины, — Не хочу больше ощущать это чувство беспомощности. — Ну… Знаешь, не отчаивайся, вдруг, он просто побоялся? — Не знаю, это было давно, мне уже не хочется об этом думать. Если человек не может признаться, значит, его любовь не сильнее его страха. А для меня это важно. — Да… Ты права… Глупый этот парень, такую девушку упустил, хах…