Темный среди светлых

      Когда Рон и Гермиона спустились в гостиную Гриффиндорской башни, Гарри уже сидел в кресле у не разожженного камина и читал книгу, едва друзья подошли, мальчик захлопнул интересное чтиво и предложил спуститься на завтрак. За слизеринским столом было неожиданно оживленно, Драко о чем-то увлеченно рассказывал приятелям, те смеялись и с интересом поглядывали на Поттера. Гарри отвернулся, слишком уж сильны были воспоминания о собственном детстве и учебе среди серебристо – зеленых, он не обратил внимания ни на выкрики Пэнси Паркинсон, ни на реплики за собственным столом, мысли его были заняты планами на ближайшие дни. Неожиданно Рон толкнул его, выбивая из рук ложку, Гарри очнулся от своих дум и обратил внимание на соседей. - Посмотрим, как Малфой будет веселиться после первой игры, - сказал один из близнецов. - Первый матч сезона будет Гриффиндор против Слизерина. - Гарри, ты слышишь, ты будешь играть против Малфоя! Ты ему задашь, правда? – Рон хлопнул Гарри по плечу, содержимое ложки выпало в очередной раз. - Угу, - согласился Поттер, зачерпывая очередную порцию овсянки.       Рон, удовлетворившись ответом, развернулся к Гермионе и заглянул через плечо в ее расписание, которая та сосредоточено изучала. Девочка была довольна и радостна: - Как здорово! Сегодня у нас несколько новых предметов! - По-моему, Гермиона, они что-то напутали с твоим расписанием. Посмотри, у тебя по десять уроков в день! Столько и в учебный день не влезет! Гарри, ты только посмотри, что у нее за расписание! Так не бывает! - Бывает, - прошептал Гарри. - Я справлюсь. Мы всё обсудили с профессором МакГонагалл, - провозгласила девочка. - Нет, нет! Я точно уверен, - упорствовал Рон. - Сегодня утром в девять часов у тебя прорицание, магловедение и … , нумерология. И все в девять часов. Я не верю своим глазам! Какой умной бы ты не была, ты не сможешь присутствовать на трёх уроках одновременно! А что у тебя дальше? - Не говори глупостей, - вырвала расписание из его рук Гермиона. - Разумеется, я не буду в одно время сразу на трёх уроках. - Ну, а как же тогда… - Передай мне, пожалуйста, джем и булочки тоже, - резко оборвала его Гермиона. - Но… - попытался вернуться к обсуждению мальчик, девочка развернулась к нему. - Скажи, Рон, почему тебя так волнует моё расписание? Я ведь тебе уже объяснила, что мы всё обсудили с профессором МакГонагалл.       «Интересно, а они умеют говорить тихо? Или только мне их голоса кажутся противными… Нет, Невиллу тоже не нравится», - подумал Гарри, оглядывая гриффиндорцев. Он боялся, что не сможет достоверно притворяться братом, Поттер отхлебнул из стакана и едва не подавился, когда заметил Хагрида. Полувеликан вошел в большой зал в кротовой шубе, размахивая трупиком хорька, держа его за хвост, он осмотрелся и направился прямо к столу, где сидели Рон, Гарри и Гермиона. - Привет! Вы мои первые в жизни ученики. Сразу после обеда. Я сегодня, это, как его… с пяти утра на ногах… Готовлюсь к уроку… Волнуюсь, конечно… Учитель!.. Нет, честно… - И это учитель! Позор! – тихо проворчал Малфой, услышавший его Гарри был полностью с этим согласен. Он тихонько встал и попытался незаметно улизнуть, но не успел. - Гарри, ты куда? А мы? Мы идем все вместе, ты знаешь, что прорицание на самом верху Северной башни, а идти минут десять, не меньше… - Хорошо, Рон, идем. - А ты знаешь туда дорогу? – закричал Рон. – Гермиона! Гарри знает дорогу! Ну куда же она делась, только что была здесь?! - Конечно! И ты тоже, мы же не раз бродили поблизости, - ответил Гарри, он проучился здесь семь лет и проработал три, было время изучить замок.       Поттер повел друзей и сокурсников по коридорам и остановился у картины с шестью дамами в кринолинах, которая висела на стене в самом начале узкой винтовой лестницы. Подниматься по крутым узким треугольным ступенькам, извивающимися спиралью, пришлось поодиночке, держась за стену. В конце пути перед ними предстала небольшая полутемная площадка, на которой сгрудились, оглядываясь все поднявшиеся. Симус первым заметил на потолке круглый люк с бронзовой табличкой, на которой немного кривыми буковками было написано «Сивилла Трелони, профессор прорицания». - Как же мы туда попадём?       Дверца люка внезапно открылась и прямо к ногам Невилла опустилась, разматываясь, серебристая верёвочная лестница. От неожиданности мальчик отскочил назад и толкнул Симуса, тот сделал шаг назад и чуть не навернулся с лестницы, Гарри едва успел схватить его за рукав и дернуть на себя. Рон подтолкнул Гарри в спину. - Только после тебя.       Гарри полез первым, лесенка под его весом покачивалась, позади следовали остальные. Гарри удивленно оглядывал класс, который, казалось, представлял собой смесь мансарды и китайской чайной, в которую когда-то давно водил его Том. Комната была погружена в красноватый полумрак, пахло каким-то очень знакомым дурманящим дымом, окна закрыты плотными очень темными шторами, в помещение были буквально втиснуты примерно двадцать круглых столиков, каждый из которых едва освещали задрапированные тёмно-красным шёлком лампы, и множество обитых пёстрой тканью кресел и мягких пуфиков. На огне очага кипел большой медный чайник, горячий пар приподнимал крышку и со свистом вырывался из носика. Ребята рассаживались, оглядываясь по сторонам и разговаривая шепотом. Гарри заволновался, перстень на его руке нагревался все сильнее, сигнализируя об опасности, он сел в кресло и прикрыл глаза, пытаясь по запаху определить травы, чей аромат его растревожил, ему удалось выделить душащий аромат прожаренных на камнях семян конопли и коробочек мака. Откуда-то из полумрака раздался приглушённый, почти неземной голос: - Добро пожаловать. Как приятно видеть вас, наконец, в вашем физическом облике.       Гарри помотал головой, ему показалось, что в неровном свете камина появилась большая блестящая стрекоза, настолько сильно толстые линзы очков увеличивали ее огромные глаза. Профессор Трелони была очень худа, с тонкой шеи свисали бесчисленные цепочки и ожерелья, пальцы и запястья украшали перстни и браслеты, плечи ее прикрывала шаль, сверкающая многочисленными блестками. Мальчик поспешил отвести взгляд и заметил, что Рон и Гермиона присоединились к нему, ему показалось странным, что девочки не было в группке однокурсников, когда они поднимались по лестнице, но он решил отложить размышления на более поздний срок. Профессор села в большое тяжелое кресло у камина, ее глаза подозрительно блестели, она говорила медленно, тягуче. - Приветствую вас на уроке прорицания. Меня зовут профессор Трелони. Я редко покидаю свою башню, так как суета и суматоха школьной жизни затуманивают моё внутреннее око. Вы избрали прорицание, самое трудное из всех магических искусств. Должна вас с самого начала предупредить: я не смогу научить многому тех, кто не обладает врождённой способностью ясновидения. Книги помогают только до определённых пределов…       Гарри отметил, что зрачки некоторых из однокурсников подозрительно расширились, их дыхание стало глубоким и ровным, неудивительно, что большинство не отреагировали на слова преподавателя. Гермиона вскинулась и подпрыгнула на месте, видимо, речи профессора прорицания ее ошеломили, мальчишки переглянулись. Перстень снова нагрелся и плотно сжал палец, Гарри отметил, что аромат в помещении изменился, интересно, когда профессор успела добавить в пламя возбуждающие травки. - Многие ведьмы и колдуны, как бы талантливы ни были в своей области, скажем, внезапных исчезновений, не способны рассеять туман, застилающий будущее. Этот дар даётся немногим. Вот вы, - неожиданно обратилась она к Невиллу, который чуть не свалился с пуфа, - не могли бы вы сказать, как себя чувствует ваша бабушка? Здорова? - Надеюсь, - дрожащим голосом ответил Невилл. - Я бы на вашем месте не была столь уверена, - сказала профессор Трелони, пламя камина за ее спиной вспыхнуло. - В этом году мы будем изучать основополагающие методы прорицания. Первый семестр посвятим гаданию по чаинкам (На тяжелый вздох обратили внимание немногие). Во втором семестре займемся хиромантией.       Трелони оглядела сидящих перед ней школьников, задержала взгляд на вздрогнувшем Невилле и начала запугивать присутствующих. Так, Парвати Патил она посоветовала опасаться рыжеволосых, Лаванде Браун страшное горе в пятницу шестнадцатого октября, отмену занятий из-за эпидемии гриппа в феврале и смерть на Пасху. Гарри мрачно проследил, как Лаванда по просьбе профессора приносит чайник, и задумался о ее словах: «Интересно она предсказывает, очень интересно. И зачем братик подписался на эти занятия, а еще интереснее, зачем директор держит эту шарлатанку? Волосы большинства англичан имеют рыжеватый оттенок, на Гриффиндоре учатся пятеро рыжих Уизли, причем двое из них строят пакости всему факультету, естественно, что рано или поздно, рыжеволосый причинит неприятности Патил. Браун вовсе нечего опасаться, так как шестнадцатого октября – суббота. Грипп – это вообще инфекция, откуда она возьмется в школе, которая закрыта для посещений? А смерть на Пасху… Это когда же волшебники стали отмечать Пасху? Все страньше и страньше… Что же будет дальше? Больше на прорицания без антидотов я не пойду». Гарри поднял свою чашку, в которую профессор налила чай, к губам и пригубил напиток.       В прошлой жизни Том был озабочен безопасностью младшего супруга и по его приказу Снейп лично занялся тем, чтобы Гарри мог по запаху и цвету опознавать те примеси, которые родовое кольцо не определяло как опасные. К этим веществам относились слабые наркотики и дурманы, ослабляющие внимание и память составы, а также некоторые настои, не способные навредить в малых дозах. И сейчас Гарри уловил что-то очень знакомое, поэтому пить чай он не стал, до предела ослабленное Эванеско позволило постепенно опустошить чашку, но подобный контроль над расходом Силы неожиданно был настолько утомителен, что мальчик с трудом не задремал. Только на следующий день он вспомнил этот вкус и где он впервые познакомился с ним. Тогда Гарри только собирался в Россию, и Северус стал регулярно приглашать его на чаепития, а через несколько дней требовал отчета по самочувствию. Оказалось, что все чайные смеси Северуса обладали слабым наркотическим эффектом, дарили ощущение эйфории, снимали усталость и вызывали возникновение галлюцинаций, и все они были составлены маглами, то есть не содержали ни капли магии и не определялись артефактами.       Но сейчас Гарри отставил опустошенную чашечку, перевернул ее содержимое на блюдечко и с интересом уставился на бурую лужицу. - Это похоже на крест и солнце, - Гарри поворачивал блюдечко Рона, а затем взял в руки учебник. - Тебя ждут всякие беды и испытания, а еще огромная радость. Понятно, значит, ты скоро будешь страдать и чувствовать радость. - Это как? - Вот представь, твоя Короста пропала, все на тебя сердятся, ругают тебя, а потом она возвращается, и ты радуешься. Или ты получаешь постоянно «Отвратительно», а потом раз, и сразу «Превосходно»! Твой отец тебя хвалит и дарит тебе галеон! - Здорово! А лучше сразу галеон … или лучше два, нет, три! Покажи, а что у тебя. Та-а-ак… Вижу тёмное пятно, похожее на цилиндр. Может, ты хочешь работать в Министерстве магии? Нет! Это желудь. Это значит нежданная радость и золотой дождь. Это явно лучше галеона. Поделишься со мной? - Рон начал вращать блюдце. - А теперь вижу какое-то животное. Допустим, это голова… похоже на беге… нет, скорее на овцу… Что значит овца? Нашел! Скорый приплод. Гарри, у тебя будет приплод! - А ты уверен?       Услышав столь интересную новость, все начали оглядываться, Трелони поспешила вмешаться и забрала у Уизли блюдце. - Дайте-ка я взгляну, - сказала она, укоризненно глядя на Рона, весь класс притих, ожидая её объяснения. Она уверено провозгласила. – Это сокол! Мой мальчик, у тебя есть смертельный враг! Дубинка… нападение… череп… опасность в дороге… Мой мальчик, мой бедный мальчик… Нет, милосерднее промолчать… Не спрашивайте меня…       От ее вскрика все вздрогнули, а Гарри прикрыл рот ладошкой, его глаза сверкнули, девочки зашептались, Невилл разбил чашку. Профессор Трелони опустилась в ближайшее кресло, смежив веки и прижав к сердцу руку. Ребята заволновались, кое-кто вскочил с места. - Что вы там видите, профессор? – прозвучало сразу несколько голосов. - Мой мальчик, - профессор распахнула огромные глаза. - У тебя здесь Грим. - Грим - огромный пёс, вестник беды, кладбищенское привидение. Это самое страшное предзнаменование, оно сулит смерть, - спокойный голос Гермионы разрядил обстановку, но вызвал к жизни бурную дискуссию. - Бедный Гарри, тебя стукнут дубинкой, - прижала руки к щекам Лаванда. - …убьют и похоронят на кладбище… - продолжил Симус. - …живьем! И станешь ты привидением! – провозгласил Рон. - Глупости! Это только собака! – вмешалась Гермиона. - Тебя съест собака! – пришла в ужас Патил. - …живьем! И ты все равно станешь привидением! – упорствовал Рон. - … еще был череп на дороге, - внезапно активизировался Невилл. - Кажется, и правда похоже на Грима. А если отсюда взглянуть, то больше смахивает на осла! – Симус осторожно вытащил блюдце из рук Трелони и начал его вертеть. - Гарри! Тебя затопчет осел! – прошептала Парвати. - Или укусит череп, - поделился своими мыслями Лонгботтом. - Все равно ты будешь привидением! – все больше распалялся Рон. - Грим сулит смерть, - подняла голову от учебника Гермиона. Трелони с растущей неприязнью переводила взгляд с одного своего ученика на другого, а те продолжали придумывать очередные страшные истории. Гарри не выдержал: - Да перестанете вы гадать, как я умру! - На этом наш урок сегодня закончен, - произнесла Трелони, поспешив воспользоваться паузой и выдворить участников спора куда-нибудь подальше. - Соберите, пожалуйста, все ваши вещи и идите в … на другой урок!       Ученики молча поставили на место чашки, собрали учебники, закрыли сумки, причем все, даже Рон, избегали взгляда Гарри. Поттер выбрался из класса первый, бегом промчавшись по ступеням, и пропал в коридорах. Когда гриффиндорцы наконец-то добрались до класса трансфигурации, урок уже начался, профессор МакГонагалл с удивлением проследила как дружная маленькая толпа с гомоном влетела в кабинет и рассредоточилась. - Вы где были? - Ой! Профессор МакГонагалл! – начала с причитанием Лаванда. – Мы такое узнали! Гарри съест собака, забодает осел… - укусит череп… - прибъет цилиндрическим галлеоном… - …похоронят живьем… - … и он станет призраком! – веско закончил сообщение Рон. - Что сегодня такое со всеми вами? – поразилась профессор. Слизеринцы дружно оглянулись на последнюю парту, где надеялся отсидеться Гарри, сидящая рядом Гермиона подняла руку. - Дело в том, профессор, что у нас первый урок был прорицание, мы гадали по чаинкам. Ну и… - Ах, вот оно что! Тогда всё ясно. - МакГонагалл нахмурилась. - Можете, мисс Грэйнджер, ничего больше не говорить. Так кто же в этом году должен умереть? - Гарри Поттер! – дружно провозгласили все, в том числе и слизеринцы. - И почему я не удивлена? – проворчала МакГонагал. - Так вот знайте, Поттер, Сивилла Трелони с первого дня появления в школе ежегодно предсказывает скорую смерть одному из студентов. Никто, однако, до сих пор не умер. Знакомство с классом она начинает с предзнаменований смерти. Очень это любит. Я никогда не говорю плохо о моих коллегах, но прорицание - самая неточная ветвь магических знаний. Настоящие ясновидцы чрезвычайно редки, и профессор Трелони… немного увлеклась… Не обращайте внимания. И еще одно: только смерть освободит вас от домашнего задания.       Гарри кивнул, изобразил на лице заинтересованность и внимание. МакГонагалл с хлопком превратилась в полосатую кошку со следами от очков вокруг глаз, дети тут же сосредоточились на ней. Профессор, порадовавшись в душе, что привычный прием вновь сработал, начала вводную лекцию для третьего курса, посвятив ее анимагии. Уже через несколько минут Гарри сообразил, что ничего нового для себя он не услышит.       Он хорошо помнил свою детскую мечту о зверином облике и многолетний упорный труд. В той жизни юному Поттеру рано объяснили, что анимагия ему недоступна, но упорство, видимо, являлось семейной чертой во многих мирах, и Гарри добился успеха. В 2004 году он впервые к своей радости и большому облегчению порядком утомленных наставников смог обернуться … крохотной белой летучей мышкой. Вспомнив ошарашенные лица супруга и Мишель, когда они увидели его в новом облике, Гарри прикрыл лицо ладонями, пряча улыбку, он решил попробовать обернуться и в этом мире. Тем временем профессор МакГонагалл описывала способ обращения в животное, но делала это так сложно, словно не хотела, чтобы кто-нибудь из ее учеников достиг успеха. «Возможно, так и есть», - решил для себя Гарри, записывая под диктовку этапы превращения. – «Надо будет заказать учебники по анимагии, и обязательно разных авторов, что-то я не помню столь … заумных объяснений».       Окончания лекции он дождался с большим трудом, и с радостью поспешил в Большой зал, Рон и Гермиона заторопились следом. Гарри еще раз отметил странное поведение подруги, которая неожиданно отстала в коридоре и вновь присоединилась к ним уже перед дверями Большого зала. Он дал себе слово присмотреться к девочке получше, слишком уж ее поведение напоминало использование хроноворота, но кто в своем уме даст такой артефакт маглорожденной?! Хроновороты использовали силу носителя, и безопасно поддерживать их работу могла только магия предков, в противном случае они значительно укорачивали продолжительность жизни и повреждали магическое ядро. Поттеру оставалось дождаться только проявления первых симптомов хроноворотовладельца: повышенного аппетита, быстрой утомляемости и рассеяности. Сам он хорошо знал, как избежать подобных проблем, но сомневался, что девочке их объяснили, если все же вручили сие чудо. Дьявол, как говорят маглы, таится в мелочах. Тем временем Гермиона наложила себе картофельного пюре и мясной запеканки и начала присматриваться к добавочной порции, которая в свою очередь заинтересовала Рона. В это время за столом разразилась бурная дискуссия по поводу смерти Гарри, он даже услышал новые версии, вроде утопления в душе, удавления собственным галстуком и отравления тыквенным соком. Гермиона вышла из-за стола, кивнула мальчикам и вышла, чтобы через пару минут вернуться вновь и опять пообедать. Рон возмущенно на нее покосился и убрал свою добавочную порцию подальше от нее и поближе к Гарри. Поттер, только что закончив трапезу, обнаружил перед собой новую наполненную тарелку: - Нет, спасибо, Рон, уже сыт, - поблагодарил он. - А это мое! – возмутился приятель и начал быстро-быстро работать ложкой, подозрительно следя, чтобы Гарри не коснулся еды на другой тарелке. - Ну и ешь сам. Я пошел! - И что это он? Обиделся? – поразился рыжик. - Угу, - подтвердила Гермиона. Она успела съесть еще кусок запеканки и сейчас пила сок.       Вскоре Рон и Гермиона нашли Гарри в гостиной Гриффиндора, он был в старой, уже ставшей короткой мантии и терпеливо ждал их. Сменив учебники, ребята вышли из замка. Свежий, еще по летнему теплый ветер ерошил волосы, трепал полы мантий, трава была еще влажной, что очень удивило Невилла, догнавшего однокурсников. На опушке Запретного леса у самой хижины смеялись и переговаривались слизеринцы, каждый держал на руках большую толстую книгу, туго стянутую веревками или ремнями. Гарри положил свою «Чудовищную книгу о чудищах» на каменную ограду и задумался. Книга за его спиной в задумчивости пошевелилась и целенаправленно отправилась в путешествие по стене, направляясь подальше от хозяина. Мальчик бегства не заметил, так как повернулся на шум внезапно возникшего спора: - Ничего подобного! – яростно возразил Рон. - Да все об этом знают! Поттер упал в обморок от страха! - Гарри смелый, он ничего не боится! - Эй, Поттер! Деме-е-е-ентор… - развернулся к Гарри Малфой. - Ничего подобного! – развернулась к ним Гермиона. – Прекрати, Малфой. Это неприлично, смеяться над чужими страхами. - Да что ты говоришь, - возмутился Рон. – Гарри смелый, его никакие дементоры не испугают. Мы с ним сражались с василиском! - Может хватит при мне меня же обсуждать? - А ты правда боишься дементоров, Гарри? – заинтересовалась Патил. - Конечно! Я же не совсем дурной. - Поттер! Ты признаешься в собственной трусости? – усмехнулся Драко. - Если ты встретишь того, кто совсем их не боится, то познакомь меня с ним. Мне интересно посмотреть на такого … безумного смельчака.       Драко развернулся к однокурсникам и что-то им сказал, те засмеялись. Рон возмущенно засопел и хотел уже броситься к слизеринцам, но в это же мгновение завопил от боли. Все моментально обернулись, Уизли, подпрыгивая на одной ноге, подобрался к ограде и попытался сбросить со своего ботинка вцепившуюся в него «Чудовищную книгу о чудищах». - Снимите! Снимите ее с меня! - Сейчас! Не шевелись, Рон! – потребовала Гермиона, выхватив палочку, в то время как остальные сгрудились вокруг.- Вингардиум Левиоса! - А-а-а-а!!! Отдай мой ботинок, ты, чудище! – Рон попытался выхватить из «пасти» взлетевшей книги обувку, которую той удалось захватить с собой в полет. Вокруг все засмеялись. - И чья это книга?! Заберите ее немедленно! – скомандовала Гермиона. Книга, больше не удерживаемая заклинанием, шлепнулась на траву и бодро устремилась под ноги зрителям. - Это мое. Извините. Она сбежала… - перехватил беглянку Поттер. - Держи свое чудище покрепче, Гарри, мне и моего хватит… - прошептал Невилл, но его услышали все.       В этот момент из хижины появился Хагрид, огляделся и поприветствовал ребят,он был возбужден и нетерпелив. - Подходите ближе, ближе… И не болтайте. Сегодня вас ждет много интересного. Я вам такое покажу! Все за мной!- полувеликан поманил ребят на опушку Запретного леса. – Встаньте здесь, именно здесь. Тихо, не шумите, им не нравиться шум. Откройте книгу на странице 27. - И как же это сделать? - Как открыть книгу? - Поттер, ты как ее открыл? - Погладьте книгу по корешку, - повернулся к ним Хагрид, бросив недовольный взгляд на слизеринцев, словно речь шла о самой естественной вещи. - Я… я… подумал, они такие милые, - Он устремился куда-то в кусты, оставив учеников на поляне, возле высокой изгороди. - Какой чудесный учебник! – проворчала Гермиона, Гарри в удивлении на нее покосился, он не помнил, чтобы она так отзывалась о книге хоть один раз. - О, Да! Замечательный, – согласился Нотт, похоже, не сообразивший с кем он согласился. - Я справился! - похвастался кто-то. - Это мой отец еще не знает, что у Дамблдора уроки ведет идиот! – сделал очередную попытку самоутверждения Драко. - Заткнись, Малфой! Ты сам идиот! Правда, Гарри?! – вытолкнул вперед Поттера Рон. - Твой отец прекрасно знает, что Хагрид стал учителем, Малфой, - ответил гриффиндорец на презрительный хмык слизеринца. - Почему это? – удивился Симус. - Он стоит во главе Попечительского совета, а значит, точно знает состав и преподавателей и учеников, у маглов, по крайней мере, так и есть, - ответил Гарри. - Эй, смотрите! – привлек внимание мальчишек Симус.       Из глубины загона из-под деревьев к ним галопом приближалось около дюжины необычных существ, каждое из которых имело широкий кожаный ошейник. Длинные цепи тянулись от ошейников к рукам Хагрида, полувеликан рысью бежал следом за галопирующим стадом. Гарри поторопился отступить от ограды, в волшебных существах он моментально опознал гриппогрифов, слишком уж типичной была внешность: туловище, задние ноги и хвост коня, передние лапы, крылья и голова орла. Хагрид попытался развернуть «упряжку», но зверей, похоже, толпа детей не заинтересовала, они хотели вернуться в тень под деревья. Начинающий профессор резко остановился, дернул цепи и, постоянно понукая, заставил животных приблизиться к ограде, те нервничали, резко вскидывали голову и переступали лапами. Мужчина выбрал из разномастного стада сизого самца, снял ошейник и вывел зверя из загона. - Знакомьтесь! Гиппогрифы! - он восторженно замахал рукой, подзывая учеников.- Красавцы! Подойдите ближе! Только надо помнить, что гиппогриф – зверь гордый, никогда ему не грубите, иначе сильно пожалеете! Гиппогриф всё делает по своему хотению и очень любит блюсти церемонию. Подойдёшь к нему, поклонись. И жди. Он в ответ поклонится, можешь его погладить. Если на поклон не ответит, не тронь и скорее отойди подальше: когти у него как сталь…       Гарри стоял в толпе ребят и злился. Гиппогрифы были созданы светлыми эльфами искусственно, и с многочисленными ошибками, которые не позволяли им выживать в дикой природе самостоятельно. Черезвычайно гордые и своенравные, они редко кого кроме хозяина подпускали к себе, и это значительно затрудняло заботу о них. Гарри помнил лекции о гиппогрифах из своей прежней жизни и был очень удивлен, что Хагрид не только познакомил третьекурсников с этими существами, но и ничего о них не рассказал. В той, прежней жизни профессор предварительно разделил учащихся на группы по происхождению: наличие даже капли эльфийской крови в венах требовало совсем другого подхода в преподавании, так как такие ученики могли случайно запечатлить животное, которое больше вряд ли кого к себе подпустит. «Гиппогриф был создан светлыми эльфами как самостоятельная боевая единица, абсолютно преданный своему всаднику и способный по мере усиления связи общаться с ним ментально. Так как животное предназначено только для воздушных сражений и разведки и отличается очень задиристым нравом, то его привязка осуществляется только взрослыми магами», - зазвучал в его памяти голос наставника. – «Если среди ваших предков были светлые эльфы, и вы не хотите заполучить себе на всю жизнь крылатого подопечного, то никогда не смотрите ему в глаза и постоянно держите окклюментивные щиты поднятыми. Если же вы маглорожденный и смогли сразу найти подход к нескольким животным, то, возможно, вам стоит задуматься о великолепной возможности стать служителем в питомнике гиппогрифов. Это одна из уважаемых и хорошооплачиваемых профессий магического мира; мага или сквиба, ухаживающего за личным гиппогрифом чистокровного волшебника часто вводят в Род младшим родичем или вассалом». Хагрид же ничего подобного не говорил, а среди присутствующих чистокровных и полукровок семеро точно были потомками эльфов!       «Вот запечатлят тебе все стадо, что будешь делать?» - злорадно подумал Гарри и сам поразился своему отношению к полувеликану. – «Твои инструкции подходят только маглорожденным и их потомкам, а ты предлагаешь их всем!» - Кто первый хочет познакомиться? – закончил свою речь Хагрид. Ученики отступили на шаг, и слишком сильно задумавшийся Гарри оказался желающим. - Молодец, Гарри! – обрадовался Хагрид, - Я уверен, ты с Клювокрылом поладишь! Гляди ему прямо в глаза, старайся не моргать. Гиппогрифы не верят тому, кто часто моргает. Клювокрыл повернул огромную с тяжёлым клювом голову и воззрился на мальчика немигающим оранжевым глазом. Гарри усилил ментальные щиты, посмотрел в глаза животного и медленно поклонился. Он прекрасно знал, что может легко запечатлить животное, и старался всеми силами этого избежать: боевой зверь ему абсолютно не нужен. Гиппогриф не пошевелился и высокомерно поглядел на мальчика, затем он согнул чешуйчатые колени передних лап и отвесил поклон. Поттер осторожно протянул руку и погладил его по клюву, животное зажмурилось и вытянуло шею, стремясь продлить контакт. Зрители захлопали, слизеринцы выглядели разочарованными и Гарри прекрасно их понимал. По воспоминаниям брата, Гарри прекрасно знал, что те были в курсе отсутствия у того должного воспитания и обучения и явно рассчитывали на занимательное зрелище неверного запечатления. Самому Гарри это, конечно, ничем не грозило, но гиппогрифа пришлось бы уничтожить, как слишком агрессивного и не подающегося контролю. - Молодчина, Гарри. Думаю, он тебя покатает! – Хагрид неожиданно подхватил мальчика под мышки и посадил его на спину животного, как раз между крыльями.       Гарри вцепился в ошейник, Клювокрыл раскрыл четырёхметровые крылья и помчался по поляне. Вот он оттолкнулся передними лапами от земли и резко ударил крыльями по воздуху, задние ноги сделали второй толчок, еще выше подбрасывая тело вверх, а мальчик едва не перелетел через голову «лошадки». Гиппогриф часто забил крыльями, набирая высоту, его всадника подбрасывало то вверх, то вниз вместе с крупом, в такт взмахам, пальцы скользили по гладким перьям.       «Вот почему Хагрид вызвал у меня такую злость! На гиппогрифах не было не только седла и уздечки, но даже намордника не было!!» - пришла ему в голову мысль.       Поднявшись ввысь, гиппогриф раскрыл крылья и поджал передние лапы. Он парил над Хогвартсом, постепенно снижаясь, несколько быстрых взмахов позволяли ему снова набрать высоту. Гарри вцепился в ошейник, так как мышцы под ним ходили ходуном, едва не сбрасывая вниз. Клювокрыл повернул голову к своему невольному всаднику и заклекотал. - Вниз, давай вниз!       Гиппогриф медленно пошел на посадку, снижаясь кругами, еще несколько взмахов позволили ему снова подняться. Внезапно животное устремилось вниз, в ушах засвистел ветер, Гарри плотно прижался к телу полузверя-полуптицы, стараясь практически слиться с ним. Резкий удар передних лап о землю ознаменовал собой приземление, мальчик немедленно откинулся назад, удар задних ног о поверхность едва не сбросил его со спины. Гиппогриф пробежал вперед, гася инерцию приземления, его всадник выпрямился, с гордостью оглядывая однокурсников, те радостно завопили. - Молодец, Гарри! Ты прекрасный наездник! - воскликнул Хагрид, бросая Клювокрылу тушку какого-то грызуна, Гарри едва успел соскочить со спины подпрыгнувшей «лошадки», которая, мотая головой и тряся добычей, устремился в сторону. - Кто ещё хочет?       Ребята, шумно перекрикиваясь, начали перелезать через забор. Хагрид тотчас отвязал все стадо, и скоро весь загон представлял собой занимательное зрелище: мальчишки и девчонки несмело кланялись, пёстрые чудища приседали, и дети восторженно вопили. Гарри оперся об ограду, его еще потряхивало от необычного полета.       Хагрид был счастлив, что его первый урок проходит так хорошо. Он похвалил сам себя, что выбрал для демонстрации кобылок, те отличались терпением и меланхоличностью, особенно по отношению к детям. Единственный жеребец – Клювокрыл, копал ямку в стороне и, кажется, им никто не интересовался. Хагрид успокоился и устремился в глубину загона, где Невиллу никак не удавалось «познакомиться» со своим экземпляром волшебного существа.       Драко Малфой вовсе не был глупым или недалеким подростком, он хорошо помнил рассказы отцовского конюха и, хотя никогда не имел дел с гиппогрифами, выбор животного делал сознательно. Его заинтересовал единственный в стаде самец как тот, кто уже не только подпустил к себе человека, но даже допустил на свою спину. Драко совершенно верно рассудил, что такое животное скорее подпустит его к себе, чем какое-то другое. Он осторожно подошел и поклонился, не опуская взгляда, Клювокрыл любезно поклонился ему в ответ на приветствие, и он стал гладить клюв, ласково и тихо приговаривая: - Это совсем просто. Я в этом не сомневаюсь. Раз даже Поттер справился… Держу пари, ты ничуть не опасен! Ты глупый, огромный, уродливый зверь, - говорил Драко, поглаживая голову животного.       Клювокрыл, как и лошади, и орлы, человеческого языка не понимал, реагируя на интонации и жесты, он ластился, впитывая в себя магию юного волшебника. Инстинкт говорил ему, что чем больше магии он примет от человека, тем сильнее и здоровее будет его потомство, поэтому гиппогриф зажмурился, вытягивая шею и переступая лапами. Драко потрепал его по шее и начал гладить спину, чесать бока, оказывается, гиппогрифы мало отличаются от лошадей и ловчих хищных птиц, обращаться с которыми его учили с детства. Клювокрыл начал поворачиваться, стремясь продлить контакт, Малфой гордо посмотрел на своих сверстников. Кребб и Гойл привычно улыбнулись ему и подошли ближе.       Дин и Симус раздраженно следили за слизеринцами, им так и не удалось достичь контакта. Вороная кобылка не кланялась и не подпускала их к себе, весело косясь оранжевым глазом на неразумных детенышей. Эмоции она чувствовала превосходно, а двуногие жеребята хотели только самоутвердиться за ее счет. Обиженный невниманием к себе Дин повернулся к слизеринцам, осторожно достал палочку и метнул в жеребца заклинание щекотки. Он, естественно, не хотел ничего плохого, только что бы Клювокрыл перестал так доверчиво ластиться. К сожалению, будучи выходцем из не самой богатой семьи, мальчик никогда не имел опыта общения с лошадями и не мог спрогнозировать поведение животного. Обиженный в лучших чувствах, Клювокрыл моментально развернулся к подростку, не ожидавший ничего подобного Драко шарахнулся прочь, а гиппогриф моментально убедился в его виновности.       В какую-то долю секунды сверкнули стальные когти, и Малфой издал душераздирающий крик, падая под лапы животного. Гиппогриф взвился на дыбы, стремясь нанести обидчику еще удар, который, скорее всего, окажется последним. Винсент и Грегори моментально выхватили палочки и бросили в разъяренное животное ступефаи. Как и на любое волшебное существо, магия очень плохо действует на гиппогрифов, но мальчикам удалось немного отбросить его от приятеля, но не надолго. Заметивший неладное, к ним устремился Хагрид, но он был слишком далеко. Не ожидавший ничего подобного Дин замер, открыв рот, и поспешив спрятать палочку в рукав.       Гарри посмотрел на Драко, на Хагрида, на Клювокрыла. Остановить бушующего гиппогрифа можно только убив его, а демонстрировать подобные умения не хотелось, как и допускать гибель Драко, слишком тесные связи были у них в том мире. Гарри устремился к гиппогрифу, снимая часть ментальных щитов и стараясь поймать его взгляд. Клювокрыл развернулся и снова устремился к упавшему человеку, но на его пути встал гриффиндорец. Поттеру удалось поймать взгляд животного и он тотчас начал подчинять себе его сознание. За спиной мальчика застонал Драко, Клювокрыл расскрыл клюв, в гневе заклекотал, но запечатление уже началось. Подоспевший Хагрид пристегнул к ошейнику цепочку и дернул на себя, разрывая контакт. Гиппогриф рвался у него из рук нанести обидчику ещё удар, Драко, скорчившись, лежал на траве, мантию расцвечивали ярко-красные пятна крови. «Тихо! Успокойся! Все хорошо, ты – молодец!» - послал сигнал Гарри. - Я умираю! - громко стонал Малфой, окружённый испуганными одноклассниками. - Да, умираю! Видите, он меня убил - Не умираешь! - ответил бледный как полотно Хагрид, привязывая жеребца к столбу. -Помогите мне кто-нибудь. Его надо унести отсюда.       Гермиона бросилась открывать ворота загона, Хагрид как пушинку поднял Малфоя и побежал к главному входу. Взволнованные ученики медленно возвращались в замок, слизеринцы ругали Хагрида, они подозревали, что раны от когтей гиппогрифа так просто не пройдут. - Его надо немедленно выгнать! - нервничала Пэнси Паркинсон, заливаясь слезами. - Малфой сам виноват! – обернулся к ней Дин, стараясь за злостью скрыть свой страх. - Замолкни! – угожающе зашипели Крэбб и Гойл. - Пойду и узнаю, как он там, - сказала однокурсникам Пэнси, когда вся группа поднялась по каменным ступеням в пустой холл. - Как вы думаете, с ним всё будет в порядке? - встревожилась Гермиона, оглядываясь на остальных слизеринцев, спускающихся в свою гостиную и не перестающих ругать Хагрида. - Конечно, Мадам Помфри справится с такой раной, - сказал Гарри, стремясь укрепить нить запечатления. Если уж начал что-то делать, то нужно довести дело до конца, хотя зачем ему личный гиппогриф, Гарри понять не мог. Он действовал импульсивно и теперь нес ответственность за поведение своего животного, хорошо хоть причину привязки легко проверить. - Плохо, что это случилось во время первого урока Хагрида. – беспокоилась Гермиона, - Вот увидите, Малфой раздует из этого историю, - поддержал ее Рон.       Гарри согласно кивнул, но мыслями он был далеко, также механически он проследовал за Гермионой в библиотеку и начал выполнять домашнее задание. Опыт, знания и навыки взрослого опытного мага позволили ему справиться с работой гораздо быстрее, и он начал читать посторонние книги. Мальчик долго бродил между стеллажами, пока не выбрал «Анимагия: основы для начинающих», он присел и начал пролистывать страницы, читая с привычной скоростью знакомый ранее текст, его целью было освежить знания, а не получить новые. Гермиона заметила, что приятель перелистывает страницы и поинтересовалась целью столь бесполезного занятия, Гарри пошутил: - Знаешь, Герми, я ищу картинки и незнакомые буковки. Я летом обнаружил, что после нашего приключения забыл некоторые из букв, два месяца вспоминал и тренировался, вот теперь проверяю… - Как же так, Гарри… Тебе надо к мадам Помфри… - Да ладно, я сам справлюсь, не волнуйся… Ты лучше пиши, скоро ужин… - Эй, после ужина пойдем, проверим Хагрида, - хлопнул Гарри по плечу подошедший Рон. - Конечно, но после ужина, я голоден, - проворчал Гарри. - Нет, сначала надо сделать домашнее задание! – веско отрезала Гермиона. - У Хагрида зажегся свет, - напомнил Рон, подходя к окну, учить уроки ему было лень. - Угу, - отозвался Гарри. - Если поторопимся, - не унимался Рон, поглядывая на часы. – Мы можем пойти повидать его. Ещё совсем рано, и мы успеем. - Пока ты не сделаешь домашнее задание, мы никуда не пойдем, - веско отрезала Гермиона. - И на ужин тоже? – улыбнулся Гарри, явно провоцируя девочку. - И на ужин тоже! Использованы отрывки из книги Дж. К. Ролинг «Гарри Поттер и узник Азкабана»