Ты отнюдь не герой

Сегодня Антон почти проснулся от того, что его дергают за плечо не переставая. Он что-то мычал в ответ, хмурил брови и причмокивал. Пытаясь отмахнуться от «врага номер один», который пытался его разбудить и засунул голову под одеяло. Но покачивания продолжались и теперь были во много раз настойчивее…       Но резко эти толчки в сторону Антона прекратились, и спящий с облегчением вздохнув, снова погрузился в сон, который наконец удосужился посетить подростка. Так просто он не сдаться. Из-за движений из внешнего мира, картинка перед парнем уже была немного размыта и теперь не передавала атмосферу погруженности, мозг правда пытался воспроизвести остатки памяти, но с каждым разом картинка то становилась больше, то меньше и вскоре совсем стала прозрачной… А ведь было очень даже интересно, ведь он видел бескрайнее поле зеленой травы, которую заставлял переливаться легкий, летний ветер. На этом месте росли красивые и яркие желтые цветы.       Сначала Антон просто наслаждался этой красотой и стал просто бежать вперед, ногами и руками чувствуя как трава и цветы щекочут кожу, а яркое солнце ослепляет глаза и припекает макушку. Но сон снова перезагружается и действие происходит все еще на этой большой поляне, где не было видно ни одного дерева, но в странной обстановке.       Парень сидит на большом, мягком пледе персикового цвета, вокруг него много еды и небольшая бутылка газировки с двумя стаканами. Справа от Антона стояло радио с высокой антенной из которой играла ненавязчивая, но довольно расслабляющая музыка.       Пока он осматривал место, где сидит, до его руки легонько и нежно коснулись. Голова тут же повернулась налево, а зеленые глаза широко расширились. Рядом с ним сидел Арсений, нежно поглаживая пальцами его руку, яркие голубые глаза, которые могли сравниться с самым безоблачным и ясным небом, красиво переливались в свете лучей солнца, которые можно смело сравнивать с дорогими, драгоценными камнями. Но фактически волновало не цвет глаз (хотя это тоже… но…), а то каким взглядом он смотрел: нежно, влюбленно, искренне и тепло. В них было столько эмоций, что невольно начинаешь задыхаться.       Темные волосы с немного отросшей челкой, которая, видимо уже стала закрывать правый глаз, двигались от ветра, заставляя лохматиться на затылке, а другая рука пыталась их пригладить, но не получалось. — Хватит пялиться… — прошептал голос парня и после этого яркие глаза от которых все внутри переворачивалось, упали куда-то вниз, а на щечках показался яркий румянец. — Это смущает, Тош… — после последних слов из Антона выбили воздух окончательно и подросток лишь неожиданно выдохнул и прохрипел. — Ты… — глаза снова начали смотреть прямо на него, прямо в его глаза, а сердце будто сделало сальто, а воздух в легких будто бы забыли наполнить. Дышать становилось все труднее, а когда лицо стало приближаться, холодный пот пробежался по спине. «Насколько же все реально?» — вопрос так и застрял в голове, потому что Шаст просто дал себе шанс проверить. Из любопытства. Ничего более.       Он взял в руку тонкую ладошку. Рука парня была немного меньше и она была холодной и отрезвляющей, но такой… родной? Почему сейчас держаться с этим… «кадром» за руки казалось таким правильным и волнительным? Яркие глаза, солнечная и смущенная улыбка, голос, который западает в самое нутро. Само его существование заставляет Антона практически растечься розовой лужицей. — Боже, какой же мой парень тормоз… — выдохнул Арсений и его зрачки как-то странно расширились. — Что?.. — не успел Шастун задать полноценный вопрос как его повалили на спину. Из груди вырвался выдох вперемешку с кряхтением, от этого Попов звонко засмеялся, укладываясь сверху и теперь аккуратно, с любовью запуская руку в светлые волосы парня. Было приятно. Очень. И тогда Антон поддался на встречу ласкам забывая о обо всем… — Поцелуешь меня?.. — прошептал голубоглазый в самые губы Антона и теперь в глазах напротив читалось только сильная любовь, некая страсть и безграничная нужность. Зеленые глаза расширились от просьбы, но чутье кричало о том, что все, что сейчас происходит — правильно. Что они вместе, что Шаст тоже, безумно хочет поцеловать этого… графа. Нет. Своего парня.       Лица постепенно приближались, парень почти почувствовал нежные губы…

***

Сон прекратился резко из-за внезапной боли в затылке. Шипя и проклиная весь мир Антон вылез из-под одеяла, щурясь от яркого света лампы на потолке. Поворачивая голову в сторону выхода увидел Макса, который держал в руках баскетбольный мяч. — Какого хрена… — начал было возмущаться подросток и потер ушибленное место. Мужчина только усмехнулся и отложив мяч, присел рядышком с пасынком. — Я тебя будил, ты не просыпался. Пошел на крайние меры, — снова усмехнулся отчим и пожал плечами. Шаст готов был молнии в него метать, лишь бы испарился с территории парня и больше никогда на нее не заходил. — Думал, облить холодной водой, но у тебя иммунитет слабый, поэтому пришлось твоими любимыми методами…       В голове до сих пор немного звенело, хотелось пить, а еще больше закутаться обратно и заснуть. Хоть Антон в этот раз заснул без проблем, но то, что было там… в грезах… Поежившись от неприятного чувства, парень все-таки прислушался к тому, что говорит Максим.       Сейчас был уже день, а мужчина до сих пор дома, в обычной футболке и спортивных штанах, короткие волосы были растрепаны. От него пахло мятной зубной пастой и черным кофе без молока. На еще один вопрос больше. — В итоге я решил отпроситься с работы. Понимаю, это прозвучит странно после всего, что было, но я хочу раз и навсегда наладить с тобой контакт. Мы знаем друг друга и живем вместе не один день и ты подросток, это понятно… Но я хочу, чтобы ты чувствовал себя непринужденно и спокойно рядом со мной… — Я… — слова просто не шли. Сейчас Шаст плохо соображал, потому что перед ним стояло прозрачное, но лицо Попова с переливающимися всеми цветами синего и голубого глаз, невероятная улыбка… — Мне в школу надо… В такое время и опаздывать позор… — прокряхтел подросток и отвел взгляд куда-то в сторону балкона.       Максим понял все и поэтому молча кивнув, вышел из комнаты, оставляя пасынка со своими мыслями и проблемами. Как-то все странно происходит… Только недавно Антон изъявлял желание сдрыснуть из этого слишком пафосного города, хотел послать школу куда подальше и вообще готов был весь последний школьный год провести в драках, но все случилось чертовски не по его сценарию и это пугало больше всего.       Да, возможно, почти от вредных привычек он избавился, но то, что ему приснился до жути странно-приятный сон, вот, что беспокоило и заставляло больше анализировать моменты проведенные с Арсением. Их было не так много, но то, что ранимая душа Шастуна прикипела и привязалась к мажору-графу — это точно и бесспорно.       Решив разобраться с этим позже, он стал собираться в школу. Пока он пытался натянуть пиджак на толстовку, на его мобильный пришло сообщение. Закатив глаза, на то, что это возможно Серый, потому что помня их расписание, сейчас должен быть английский, Антон оделся и рассматривая свое лицо в зеркале, попытался поприличней поправить отросшую челку, на автомате разблокировал мобильный и зашел в социальную сеть.

Арсений Попов

Ты сегодня придешь?      11:13

Вы:

неожиданно но да      11:14

      Антон сразу закрыл переписку, потому что, если бы он сейчас пил чай, то точно бы подавился и разлил еще на любимую вещь, поэтому встряхнув себя мелкими пощипыванием, взял полупустой рюкзак и направился на кухню. Там уже был Максим и он мельком взглянув на парня, поставил перед ним яичницу с беконом и стакан молока. «Американских сериалов пересмотрел?» — подумал парень, но говорить, что-то в слух не решился, иначе все это полетит либо в мусорку, либо в него, что последнее вероятнее всего. Шаст быстро расправился с «завтраком» и с наслаждением выпив молоком с медом, что было немного неожиданно, поблагодарил отчима и ушел в коридор.       В Москве резко похолодало. Нет, до этого тоже было холодно, но тогда хотя бы спасала тонкая осенняя куртка, а тут пришлось одеть уже ботинки, горчичного цвета и ярко красный пуховик. Шапку он положил в рюкзак, мало ли застудит чувствительные уши.       Пока он добирался до лицея, то сон, который при каждом случае лез в голову, не давал покоя, от слова совсем. Антон не знал, что делать в таких случая, потому что в таком возрасте, парня не привлекали красивые и стройные девушки, флирт пропускал мимо ушей или даже не понимал, что в него влюбились. У него никогда не было отношений, а когда Серёжа спросил у него с Димкой, смотрели ли они порно, то тут же хотелось вывернуть свой желудок наизнанку.       Просто в его жизни не было места отношениям. У него то драки, то тренировки, то переезд, который граничился с истерикой, что еще чуть-чуть и придется вызывать медиков. У его знакомых уже было все, а у него в голове только депрессивные мысли о смерти и война с отчимом. Этот сон стал полной неожиданностью, но кое-что он заметил и теперь можно смело уделить этому внимание.       В школе было несколько популярных парней и самый первый в списке — Попов. Куда же без него… Девчонки наглядно пускали на него слюни, всячески одаривали подарками, пытались протиснуться через «охрану», но не помогало. Те подруги, которые всегда держались рядом, тоже пытались как-то сблизиться, но тут же получали либо подзатыльники, либо их оттаскивали за волосы подальше.       Никто не отрицал, даже Шаст, что Арсения действительно природа не обделила привлекательностью и красотой. Глаза, губы, лицо, голос, телосложение, да еще и богатый — такое только в фильмах бывает, когда весь из себя идеальный парень самый популярный и не знает настоящей жизни… А вот оно как бывает. Короче, стоит себе на пьедестале и все тут, его не сдвинешь.       В фильмах же тот самый ПАРЕНЬ влюбляется в простую девушку, которая наверняка добрая, искренняя и всегда красиво улыбается. Тут ему сносит крышу и счастливый хэппи энд, но тут другой случай. Просто внезапно изменившееся поведение подростка настораживало и пугало.       Шастун никогда не был готов к неожиданным поворотам в его жизни и что Арсению приятно проводить время именно с «воронежской гопотой», просто заставляет мозг зависнуть, а когда еще и пишет, то вообще взорваться.       Но, что важно, так это то, что Антон заметил в этом красавчике и обычные, человеческие стороны. Конечно, наблюдать за ненавистным человеком — это странно, но почему бы и нет, когда видишь живой огонек в глазах и искреннюю улыбку.       Поезд внезапно остановился, а все пассажиры немного качнулись в сторону, как сидящие, так и стоящие. Шасту повезло сесть, поэтому он вздрогнув всем телом, услышал, что поезд скоро поедет. До него дошло, что он уснул, а пропусти свою остановку как нефиг делать.       Зеленые глаза тут же устремились на электронную табличку, над дверьми. Его остановка следующая, слава богу. Поезд снова тронулся и подросток встал и подошел к дверям. Перед ним стояла пожилая женщина с сумкой на колесиках позади. В его голове уже пролетела мысль о том, что она может задержать этот поток людей и он не успеет выйти.       Как только вагон поезда остановился, Шаст протиснулся к ней и двери открылись, он взял женщину под руку и они вместе вылетели на станцию. Практически никого не задержав, он отвел бабушку в сторону от толпы и склонился к ней. Она ему мило улыбнулась, а ее голубые глаза сверкнули в свете желтых ламп. — Извините, что напугал… Вы в порядке? — Антон всегда готов был помочь пожилым людям, не важно куда он идет или опаздывает. Возможно, если бы парень не помог женщине, ее могли толкнуть и она бы упала… Даже думать о таком не хотелось. — Ничего… Сссппасибо большое, — и похлопав подростка по плечу, кивнула и направилась в нужную ей сторону.       Антон выбежал на улицу и вдохнул морозных воздух, что начал щекотать ноздри, а щеки наливаться румянцем. Изо рта веял пар и посмотрев на время, ускорил шаг, даже почти бежал, не задумываясь о том, что вспотев может легко простудиться.

***

Встал Арсений с трудом. Вчера его позвали на вечеринку, за город и захотев немного развеяться и привести мысли в порядок, согласился. Приехав, сразу заметил несколько знакомых лиц, которые уже были немного пьяны, а остальные трясли своими телами в такт какой-то клубной музыке, которая не вписывалась вообще. Но пьяным молодым людям было как-то все равно.       Они уже давно не думают головой, алкоголь в крови, жажда вытворять всякое движет ими. Попов приехал и тут же не теряя ни минуты, влился в это безумие. Вечеринка была в большом, трехэтажном доме, был бассейн, куда вскоре уже бежали раздетые девушки и стол для пинг-понга.       Арсению сделали коктейль, который вышибает все мысли напрочь и его унесло после одного бокала, потом было еще несколько, дальше уже чисто водка и коньяк. Парню было хорошо, музыка уже не действовала раздражительно на перепонки, в голове туман, а тело было горячее. Он покачиваясь в разные стороны, решил сделать перерыв и уселся на диван. Рядом пристроилась молодая особа в коротком блестящем серебристом платье и с длинными русыми волосами, блеск для губ уже давно смазался, а карие глаза пьяно сверкали в свете различных цветовых ламп. — Познакомимся? — крикнула она подростку прямо в ухо. Попов только пожал плечами и придвинулся к ней ближе, закидывая руку на спинку дивана. — Арсений, — и чмокнул куда-то в район шеи и уха. Та засмеялась, но не отодвинулась, а положила руку на грудь парня, а ногу закинулась сверху, на его ногу. — Анжела, — крикнула она еще раз и стала водить рукой по груди Попова. Тот не остался в долгу и положил свою руку на бедро девушки и стал поглаживать.       Они обменивались такими ласками и изредка переговаривались. Постепенно людей становилось на танцполе все меньше. Кто-то уходил наверх с парой, чтобы поразвлечься, а кто-то уже сладко дрых с разрисованным лицом. Возле бассейна еще остался народ, который громко смеялся и иногда можно было услышать женские визги и всплеск воды.       Пока они сидели на диване все было хорошо. К ним подходили иногда, но сразу были посланы по одному адресу. Анжела повела его на самый последний этаж проходя мимо закрытых комнат. Были слышны стоны и шлепки, что больше и больше воспаляло голову, давая различные картинки, а алкоголь просто делал свое дело — возбуждал и заставлял трястись в нетерпении.       Им повезло меньше, потому что им достался туалет и судя по презервативам и разброшенной туалетной бумаги, кто-то здесь был и весьма удачно. Девушка села на прикрытый стульчак и развратно облизала губы. Попов церемонится не стал и сразу все понял. Но перед этим решил все-таки поцеловать, иначе был настрой не тот.       Парень наклонился и впечатался губами в немного пухлые губы девушки. Здравый смысл давно покинул голову, а желание давно било по джинсам внутри. Он исследовал рот вдоль и поперек, сплетаясь языком, нежно проводя им же по зубам и немного прикусывая то верхнюю, то нижнюю губу. Руки нежно проводила массирующие движения по затылку девушки, а другая водила по небольшой груди.       Поцелуй был закончен и когда они отстранились друг от друга, чтобы вкусить воздуха, зрение Арсения поплыло окончательно… Теперь перед ним сидела не Анжела, а Антон… Тот самый Шастун, который своими яркими зелеными глазами прожигает дыру в нем, который своей усмешкой дарит миллион мурашек по телу, а смех, приятно отдает по ушам.       Затылок стал неприятно пульсировать, все вокруг стало неприятным, а рвотный позыв стал настоящим. Он не медля ни секунды, оттолкнул девушку и открыв крышку, вовремя, из него вышли все выпитые коктейли и одна съеденная канапе. В один момент стало настолько плохо, что теперь казалось согласиться на эту чертову поездку было ошибкой. — Фу… — начала пьяная девушка и отвернулась. Весь настрой исчез вмиг, будто его и не было. Попов еле встал на ноги и вытерев рот рукой, выдохнул и повернувшись к раковине, повернул ручку с холодной водой и подставил под кран сразу всю голову.       Резко стало и хорошо, и холодно, но парня сейчас неудобства волновали меньше всего. Когда в мозгу немного прояснилось, а в голубых глазах перестало двоиться, он посмотрел на девушку, которая все еще стояла рядом, только теперь прикрывая рот ладошкой. — Заранее в свое оправдание: я пьяный. Но… У тебя какого цвета глаза? — спросил Попов и нервно закусил губу. Анжела расширила свои накрашенные глаза и даже показалось, что после этого, она протрезвела, но… просто была удивлена. — Ззеленого… — немного заплетающимся языком ответила девушка. Попов только кивнул, и аккуратно отодвину ее в сторону, открыл дверь и вышел. А Анжела так и продолжила стоять в туалете.       Подросток не помнил как добрался до дома, но что помнит ясно и четко, так это как пытался снять свое возбуждение с помощью всплывающих в голове картинок Антона и у Арса получилось, после чего в конец отрубился.       Сейчас Арсений пытался вспомнить многое, потому что его терзали мысли, что он приперся домой в таком непотребном состоянии, когда отец дома, но повезло… Была только мама, которая только отмахнулась от него и ушла в гостиную, продолжая болтать с кем-то по видео-связи.       Кусок в горло не лез. Совсем. Поэтому неловко улыбнувшись помощнице, выпил только кофе с сиропом «соленая карамель» и отправился собираться в школу. Пытаясь самостоятельно заправить кровать, он увидел следы «проблемы» и быстро перевернув другой стороной, решил намекнуть горничной постирать его постельное белье, а сам направился в душ, чтобы полностью прийти в себя и не впускать в свою голову двухметровое чудо, которое обломало ему секс.       Наконец закончив водные процедуры, парень закинул в рот несколько мятных жвачек, чтобы не было так плохо, и взяв в руки телефон, что-то заставило его написать Шасту. Арсений уже корил и бил себя за такой девчачий поступок, но несмотря на все это… ему ответили! Это было неожиданно и приятно. Улыбка сама собой появилась на губах, а в глазах заплясали звездочки.       Предвкушая сегодняшний день, он закутался потеплее, потому что всякий раз мерз в такую уже «зимнюю» погоду, хотя еще даже снега нет. Выйдя из комнаты, прислушался. Отца дома нет, как и матери. Спокойно спустившись вниз, надел кроссовки, перед эти напялив теплые носки, вышел из дома, закрыв на ключ и направился к уже подготовленной машине.

***

По дороге ветер неприятно обдувал лицо Антона, заставляя парня щурится и еще сильнее горбиться, чтобы сохранить капельку тепла внутри. Карманы куртки уже не спасали, поэтому приходилось сжимать руки в кулаки и сжимать зубы с мыслями быстрее добраться до лицея.       Из-за таких моментов все места кажутся такими далекими и недостижимыми, что порой кажется не дойдешь, а упадешь прямо здесь и тебя даже искать не будут. Мысли о странном сне все еще плавают в голове вместе с остальными проблемами с которыми Антон еще не разобрался до конца, но близок к завершению.       И вот, знакомый сквер и угол за которым покажется ненавистная школа. Впустив в себя еще раз морозных воздух, Шастун открыл глаза как резко его схватили за шкирку и поволокли в переулок, который в такую пасмурную погоду, казался еще темнее и страшнее.       Антона впечатали в грязную и мокрую стенку, заставляя воздух выбиться из легких. Прищурившись повнимательней, он увидел перед собой четырех высоких амбалов, которые были одеты в куртки и с кастетами на руках. Они самодовольно и хищно усмехались, пока один из них, видимо, главарь не вышел вперед и не схватил Шаста своей большой рукой за горло, начиная вдавливать в ту самую проклятую стенку. — Тебе ответочка от Босса, — прохрипел мужчина и гадко усмехнулся. Антону хватило секунды, чтобы мозг стал работать на полную мощность, ведь перешел дорогу он только одному богатому мужику, который незаконно продавал курево подросткам, а точнее Арсению-графу-мажору-лоху. И тут же заметив летевший в него кулак, ногами отпихнул от себя рослого мужчину и пнул его прямо в промежность.       Тот заскулил и дав сигнал не жалеть этого малолетнего имбицила, понеслись даже не давая шанса выйти из этой заварушки живым или полу-живым. Второй по порядку был с серьгой в виде пальмы и в руках у него был небольшой нож. Он понесся на подростка первый, что-то громко выкрикивая. Занеся над головой холодное оружие, противник направил руку с холодным оружием прямо в лицо Антона, но реакция еще не пропала до конца, поэтому Шаст удачно увернулся и сняв мешающий рюкзак, выбил с его помощью оружие. Потом, пока противник был в замешательстве, подросток сжал руку в кулак и ударил сначала со всей силы в живот, но тому ничего не было, поэтому дальше парня приложили локтем о голову и он свалился на грязный асфальт, который пропах мусором.       После такого тяжелого удара, голова начала немного кружится и пульсировать, но Антон быстро сообразил и крутанувшись на месте, повалил того второго на землю и нависнув сверху, стал избивать. Отлично, кажется ушел в отключку. Но расслабляться было рано.       Третий присоединился как раз вовремя и оттащил паренька от товарища. На руках блестели кастеты, которыми он не стеснялся воспользоваться. Махал руками, пытаясь попасть в слишком проворного подростка. Антон уворачивался, но удары все равно приходили на плечи, грудь и немного задевали уши, после чего только неприятный шум и все. Шастун сделал грамотно, он стал кружится вокруг, а когда тот мужик стал понимать, что дерется с воздухом, подросток приложил его головой о стенку. Еще минус один.       Становилось с каждым разом тяжелее дышать, становилось жарко, куртка давно была грязной и стала какой-то слишком тяжелой. Движения были скованным, удары не были такими мощными, но подросток понимал, что думать об этой ситуации поверхностно не стоит. Подлый удар или атака может прийти в любой момент, а куртка хоть защитит от серьезных увечий.       Последний был гораздо лучше и смышленее, ведь уворачивался также хорошо как и бил. Антон перестал принимать удары в те места, где было больно меньше всего. Только он не заметил как его все больше отпихивали в сторону стенки к двум отключенным мужчинам, которые видимо только делали вид, что не могут прийти в себя.       Спина почувствовала препятствие, а ноги запнулись о тело и Шастун упал задницей на асфальт, громко матерясь. Как все и предполагалось. Все четверо встали и смотрели на него сверху вниз. Они улыбались и хрустели пальцами. Сил действительно стало не хватать… Все, что увидел Антон это летящие в его сторону тяжелые ботинки… — Антон! Я вызвал полицию! — внезапный голос, который становился все ближе и ближе, разнесся по всему переулку. Мужчины вздрогнули и тут же обернулись.       Когда голова сообразила, чей это был за голос и наблюдая знакомый силуэт, то хотел просто ударить себя рукой по лицу. Ну, какой же этот парень дебил! Неужели нельзя было стоять в стороне или хотя бы втихаря привести помощь?! — Какое Вы имеете право избивать ученика на территории лицея?! — голос Арсения немного дрожал. Внутри все сжималось и неприятно пульсировало, а ком в горле явно мешал чувствовать себя героем из комикса.       Четверка сначала стояла в ступоре, потому что не ожидала свидетелей, а потом переглянулась и, пожав плечами, стала надвигаться на Попова, который вмиг растерял свой пыл и сейчас просто стоял как вкопанный, а в голубых глазах читался только страх.       Как? Как?! Как может более менее хорошо начавшийся день перетечь в это?! Попов сел в машину и спокойно ехал в лицей, предвкушая как спокойно поздоровается с офигевшим Шастуном, как попытается отделиться от своей «команды», чтобы больше не пугать остальных и зажить мирно и тихо, но… у судьбы были оказывается свои планы.       Проезжая то самое место, взгляд парня зацепился за яркую куртку, которую насильно тащили в темноту. Сердце от страха рухнуло куда-то вниз. Если бы его спросили как он понял, что это Антон, он бы не смог ответить, потому что в голове просто всплыло лицо, а мозг давно перестал работать, давая свободу действий сердцу.       Арсений практически заверещал об остановке и придумав нелепую отмазку, вышел из машины и побежал туда. Ему было страшно, он не знал, что будет делать дальше, если ему не поверят, а продолжат избивать подростка, но сейчас, он хотел помочь, сделать хоть что-то правильно.       И вот сейчас находясь в отправной точке, главарь подошел близко к Попову и приблизил свое лицо к нему. Тот зажмурился и отвернулся, хотя руки немного дрожали, а сердце готово было покинуть хозяина, в плохом смысле. — Мы просто выполняем приказ и свидетели… — выпрямился мужчина и занес кулак с кастетом над головой, гадко улыбаясь. — …нам не нужны! — темноволосый уже готов был попрощаться со своей жизнью и сгорбился, сильно зажмурившись.       Послышался глухой удар и тишина. Только рядом было тяжелое дыхание, почти рычание. Открыв глаза, Арсений вновь увидел знакомую спину, которая закрывала его от опасностей и бед. Антон раскинул руки в сторону, еле вставая на защиту мажора, который видимо забыл как двигаться и кажется немного обмочился, но не об этом сейчас.       Шастун резко сорвался с места и кулаком ударил по лицу мужчину. Тот немного опешил и, потеряв равновесие, отошел. Теперь эти бандиты разозлились не на шутку, ведь их нокаутировал обычный подросток. Они даже уже не бежали по одному, а вместе. Третий точно и быстро проходился руками по животу и ребрам парня как раз в тот момент, когда Антон отбивался ногами от второго с серьгой, который где-то достал еще и деревяшку с воткнутым гвоздем. — Беги! — крикнул Шаст и впечатал главаря в угол стены, а в следующий момент нога третьего прилетала точно по спине, что пришлось закусить губу до крови.       Попов все-таки пришел в себя и не найдя ничего лучше обошел еле держащегося на ногах подростка и прыгнув сверху на амбала, стал душить. — Я тебя не оставлю! — крикнул голубоглазый и в один момент, его схватили за руку и, перебросив через себя, уложили на лопатки, придавливая острым концом ботинка. Антон подлетел сразу же и оттолкнул мужика от Попова. Помогая Арсению подняться, парень уловил движение с боку и положив руку тому на голову, заставил пригнуться, чтобы деревяшка никого не зацепила. — Дуй отсюда, придурок богатый! — последнее, что получилось выкрикнуть, потому что голос не только сорвался, но и сильный удар пришел в челюсть и Шаст упал на землю.       По состоянию все было хреново. Голова кружилась, пульсировала, перед глазами было все размыто и летали розовые и желтые кружки, горло саднило от криков, а губа кровоточила. Глаз начал заплывать, скулу сводило болью, на костяшках рук теперь покоилась стертая кожа в мясо, а под одеждой зрелище тоже не очень привлекательное. Крики, тихий говор, все это раздражало, но Антон попытался встать, хотя ноги уже дрожали от усталости и боли.       Из последних сил, что остались, Шаст поднялся на ноги, сняв с себя куртку, бросился к тем четырем, которые практически образовали кольцо вокруг Арсения. Бросив в них одежду, парень взял за руку Попова и они выбежали из этого переулка, сразу направляясь в сторону школы. Плохо было то, что уроки уже начались и нигде уже не было людей.       Дышать становилось все труднее, но они бежали. Шастун уже продумывал дальнейший план, если их все-таки поймают, а Арсений думал о том, что будет держаться за теплую и тонкую руку парня и никогда не отпустит. Ни за что.

***

Добравшись наконец до школы, они забежали внутрь и, немного приведя дыхание в норму, посмотрели в окно. Никто за ними не гнался, никто не поджидал. Это очень радовало. Охранника, повезло, на посту не было, поэтому Арсений все еще держась за руку, обошел стул и взял ключи для учительского туалета на четвертом этаже, который почти никогда не используется.       Шастун еле держался, чтобы не упасть на холодный пол школьного коридора без сознания, но он старался и просто сейчас следовал за Поповым, который, кажется, перенял его роль, как только они зашли в теплое помещение.       Стояла тишина, шли уроки. Кабинеты были закрыты, а из спортивного зала доносились глухие удары мяча о пол и смешки девчонок. Парни поднимались по лестнице на последний этаж, потому что на лифте во время уроков может разъезжать директор, чтобы следить за порядком. Добравшись на этаж, Попов аккуратно выглянул из-за угла и выдохнув, они тихо прошли к закрытому туалету. Из кармана парень достал ключи и открыл дверь, толкнув Шаста внутрь, закрыл их изнутри.       Включив свет, Арсений не теряя ни минуты стал командовать над почти бессознательным одноклассником. Сначала попросил снять толстовку, потом усадил на закрытый унитаз и, оторвав нужное количество туалетной бумаги, намочил ее холодной водой и приложил к лицу, дабы снизить боль и понизить температуру тела.       Антон практически ничего не соображал, но когда его кожи коснулось что-то холодное, он выдохнул и расслабился. Дальше Попов стал осматривать парня, аккуратно, чтобы не причинить еще больше неудобств. Заметил на спине легкий и неровный порез. Видимо, когда они убегали, те уроды сумели полоснуть ему спину. — Ты… почему… — говорить Шастуну было тяжело, но его зрение уже приобрело четкость, поэтому зеленые глаза сейчас смотрели на собеседника, который застыл на секунду, а потом нахмурился, шепча в ответ: — Не напрягайся пока, — и успокоившись, что слишком серьезных травм нет, облокотился плечом о стенку рядом и теперь наблюдал как тот прикрыв глаза выдохнул и поправив «компресс» на лице, все-таки продолжил начатый свой вопрос. — Ты почему не сбежал…? — вопрос повис в воздухе, а тяжелое дыхание Антона только усугубляло положение. Арсений не хотел говорить сгоряча, не хотел злить или как-то раздражать, но они оба понимали, что после произошедшего им надо поговорить и в конце концов прийти к какому-то результату.       Сейчас в голове Попова крутилось много мыслей и вопросов. Например, они сидят сейчас здесь, в туалете… А из-за недавно произошедшего на вечеринке, мозг подкидывает дежавю.       Хотелось сказать многое, выговориться, а еще лучше заплакать, чтобы рядом, чтобы по-настоящему. В жизни Попова никогда не было счастливых дней, никогда не было достойного и простого детства. Не было друзей, нормального воспитания или отношений. Ему все легко давалось, вот и мозг решил, что все достается легко и чтобы не заработать многочисленные проблемы и врагов, он принял на себя кожу хамелеона.       Подчинил под себя тех людей, которые были ему выгодны, плевал на образование, на будущее, потому что на тот момент твердо знал, что ничего не изменится, а тут… Высокое нечто, которое в один счет сбило его с ног и избило… — Я не мог оставить тебя одного… Это же все-таки по моей вине… да? — Арсений предполагал кто они и почему им понадобился Шаст, поэтому трусливо сбежать, точно не было в планах. Особенно, когда в беде самый важный человек в твоей жизни. Теперь.       Антон ничего не ответил, а просто кивнул. Боль в голове проходила, как и пульсация. Конечно, ощущался дискомфорт еще в спине, губе и внутри тела, потому что бить по ребрам — это очень больно, а дышать так вообще атас. — Прости… прости… прости… — шептал себе под нос Арсений, опустив голову. Слезы потекли сами, а внутри все скрутилось в комочек и теперь давило на голову, на душу и сердце. Ему просто плохо. От себя. От своей слабости и того, что он точно не тот человек, которого надо спасать. — До того как мне исполнилось четырнадцать, у меня все было хорошо. Я был открытым мальчишкой, много смеялся, много доверял и никогда не лез на рожон, если знал, что не выиграю… Но… после четырнадцати все вокруг изменилось. Резко. И даже шанса не оставила подготовиться и встретить гнилую жизнь с дробовиком на перевес. Отец ушел. Просто ушел. Это была ни измена, ни жуткая ссора с матерью, ни даже алкоголь или азартные игры. Просто, молча собрал вещи и испарился из нашей жизни. Я… тогда ничего не мог сделать… хватал его за ноги, кричал и клялся, что буду самым лучшим сыном, но… С тех пор я только и получал ножи в спину, бесконечные издевательства. Как раз из-за этого всего, я стал таким. Понял, что нужно бороться, постоянно быть на чеку. Драться, выживать… — Арсений слушал затаив дыхание, слезы все еще текли, а рот немного приоткрылся и дрожал. Как и руки. Резко в туалете стало до жути холодно. — Через какое-то время мама встретила Максима и тогда я понял, что даже от тыла, который ты постоянно прикрывал и спасал может прилететь… нет не нож… а тесак… Они были счастливы, а я просто до сих пор не могу принять их отношения. Не могу через себя переступить, потому что больше никому не доверяю… Дальше все достаточно предсказуемо, моя жизнь утекала куда-то в бездну, где, как мне кажется, я видел свое спокойствие и свой мир, а потом переезд, новые люди, школа и проблемы… И вот я опять… борюсь, дерусь… Ради кого? Себя? Так я же просто оболочка, во мне уже нет ничего кроме боли, страданий… Ты знаешь сколько у меня было истерик и срывов? Много, очень много. Даже мама не обо всех знает. Сколько бы не было препятствий или трудностей, я их преодолею. Ради матери, ради отчима, ради друзей, не важно. Если я перестану все это делать, что случиться? Наверное умру. Хочется просто исчезнуть отсюда… перестать постоянно бояться кошмаров, которые становятся все реальнее с каждым разом, и я боюсь просто упасть с балкона… Но я же сильный. Я всех защищу… — Антон уже не сдерживал эмоций, намоченная бумага уже давно валялась на полу, из глаз также не переставая текли слезы, рот дрожал, тело дрожало…       Попов просто сорвался со своего места и впечатался в Шаста, приземляясь на колени, крепко обнимая, сжимая в пальцах уже немного холодную светлую кожу с редкими родинками.       Порез неприятно отдался болью, но Антону было наплевать. Он просто ответил. Ответил на объятия, уткнувшись носом в район шеи и цепляясь как за спасательных круг, предмет одежды где-то в лопатках. Парень просто рыдал, кричал, сдерживал громкость с помощью Арсения, иногда сильно прикусывая кожу зубами. Но одноклассник терпел, гладил по худой спине, где под рукой чувствовался каждый позвонок, забирался пальцами в мягкие, кудрявые волосы и делал массажные движения. — Ты отнюдь не герой, Антон… Это нормально, если ты не смог кого-то защитить или с чем-то справиться… — прошептал Арсений и снова тихий скулеж, а легкая боль в спине, это нужная боль. Он потерпит. — Я с самого детства терпел холодное отношение отца… У меня нет теплых воспоминаний связанных с семьей, потому что мама умерла, когда я был маленький. Отец закрылся от всего мира и уделил внимание работе, а меня оставил на нянечек и учителей на дому. Мальчик у которого всегда все было… Но не было в сердце любви… Я становился старше и все труднее было оставаться ребенком. Со мной дружили из-за денег, обманывали и если не соглашался, то смели издеваться… Тогда я решил просто плыть по течению. Забить на все: на будущее, на настоящее, на все. Я делал все, что можно, пока, как неожиданно, у отца не кончилось терпение и он не отдал меня в лицей. Но это не помогло, потому что он продолжил игнорировать меня, а если обращался, то только чтобы решить деловые вопросы. Он познакомился с женщиной и у них быстро все закрутилось… И теперь у меня появилась мама… Глупо прозвучит, но у меня вроде все есть, но и многого чего нет… — усмехнулся Попов уняв дрожь в голосе. Антон успокоился более менее, но они не спешили разъединяться, поэтому Шаст слушал внимательно, вдыхая носом легкий аромат лаванды. — А потом внезапно появился ты… Обычный парень, который не имеет высокого социального статуса. Я думал, что быстро тебя выпру отсюда, но… Все твои дальнейшие действия, слова… Твоя уверенность, пошатнула мой мир и разбила к чертям. Наблюдая за тобой, общаясь, я понял, что ты очень сильный, смелый, умный и на тебя можно положиться… Ты притягиваешь людей своей аурой… Я впервые захотел на кого-то равняться… Прости меня… Я постоянно приношу проблемы… Просто иногда хочется, чтобы тебя чему-то научили, чему-то, что было бы важно в настоящей тяжелой жизни…       Теперь не сдержался уже Арсений и сильнее прижался к телу Шаста, который прижал к себе, опаляя горячим дыханием ухо и часть открытой шеи.       Они оба искали место, где их душа будет спокойна, искали СВОЕ место. Ребята постоянно боролись с внешним миром, с собой, с людьми вокруг, но не находили понимание, не находили обычного счастья от простых вещей. Их рефлексы, их мозг давно уже готов к любому плохому раскладу жизни и поэтому расслабиться они не могли. Но сейчас, сидя здесь, держась и обнимая друг друга, они наконец смогли выговорится.       Тяжелый груз и темные мысли, что сопровождали их, наконец, смогли исчезнуть и оставить большую растянутую пустоту и свободу, которая наверное, теперь пугает больше, чем те амбалы в переулке. — Арс… Ты всегда для меня будешь номером один… — прохрипел Шастун, а Попов только закусил губу и молча кивнул головой.       Еле слышно, но прозвенел звонок, коридоры наполнились разными голосами и смехом, а дверь в туалет так и была закрыта. Все будет хорошо, они оба это знали, но не хотели произносить вслух, потому что жизнь как злодейка, ей лишь дай повод для новых проблем.