Часть 6
25 февраля 2022 г., 22:49
Примечания:
Очень жду ваших комментариев, они для меня очень важны. Приятного чтения)
С каждой минутой Чонгук понимает, что то чувство на парковке, тот внутренний пожар не утихает, он лишь разгорается, сильнее поглощая его мысли, сжигая всё, что есть в голове. Превращая весь мир в пыль, а тело альфы — в кучку пепла, и лишь прохладные нотки океана немного давали ясности, и лишь ими он мог дышать, боясь потерять хоть частицу этого запаха. Мысли в голове не складывались в слова и всё, что он мог, это смотреть на дорогу, вцепившись в руль до белых костяшек, и дышать. Глубоко дышать.
— Гук… — рядом сидящий альфа позвал его, он тоже что-то почувствовал: то ли феромоны, витающие в воздухе куда сильнее и обильнее, чем всегда, то ли жар, идущий от соседнего тела.
В ответ прозвучало лишь тихое мычание, гортанное, идущее откуда-то изнутри — из глубины его тела. Юнги всё понял и, чтобы проверить свою догадку, полез в телефон, заранее начиная ругать своего партнёра.
— Гуки-и, как можно быть таким безответственным? Почему ты не выпил таблетку или не отменил встречу с Джуном? — его пальцы ловко стучат по экрану смартфона и, открыв календарь, он видит то, чего боялся и тайно желал последние пару недель. — Останови машину, я сяду за руль.
И снова в ответ лишь отрицательное покачивание головы. Через секунду щёку альфы обжигает пощёчина, её огонь расходится по телу волной отрезвляющей боли.
— Я сказал останови машину. Ты хочешь нас убить?
— Нет. — Явно через силу произносит Чон и вскоре останавливается.
Юнги выходит из Bugatti, громко хлопая дверью и продолжая ругать Чонгука, помогает ему сесть на пассажирское место. Всё это время Чон лишь дышит и отрывками смотрит на Мина, который просто идеально выглядит за рулём. Внутри альфу гложет желание остановить его сейчас же и трахнуть прямо здесь посреди дороги в машине и плевать на всех вокруг, на прохожих или трафик автомобилей. Но он пытается сдержаться. Удержать в себе желание разорвать на нём всю одежду и пометить каждый миллиметр кожи. Лишь отвлекаясь на эти мысли и тихий голос Юнги, он сдерживается, представляя, как через несколько минут этот голос уже не будет таким, он будет срываться на крик до хрипоты.
Чёрный автомобиль, наконец, заворачивает во двор дома и Чон срывается. Ворота всё ещё закрываются за их спинами, и Bugatti продолжает ехать, а Чонгук уже впился в губы Юнги. Он кусает их, требуя большего, желая заполучить всё его тело.
— Подожди… — Юнги упирается рукой в грудь и пытается оттолкнуть альфу.
Но какими силами должен обладать человек, чтобы остановить надвигающуюся лавину? Ими точно не обладает Мин, он не сможет остановить его даже в трезвом, незатуманенном гоном состоянии. Да, он альфа, но сил по сравнению с Гуком у него нет, поэтому ему остаётся лишь пытаться отталкивать его, хотя хочется притянуть, наплевав на всё, что их окружает. Но после нескольких попыток Чон отдаляется, чем удивляет альфу, а тот пытается скрыть разочарование, но через минуту ему уже нечего было скрывать. Дверь резко ушла в сторону, обдавая горячие щеки Мина прохладой, и через мгновенье он был в руках Чонгука, который уже направлялся к дому.
Он шёл быстро, проносясь мимо охранников и прислуги.
— Ха-ха-ха — Юнги смеялся, сильнее цепляясь за шею.
— Что смешного? — Чон уже поднимался на второй этаж, и при каждом новом шаге альфа в его руках подлетал вверх и всё сильнее пытался удержаться, крепче прижимаясь к нему.
— Мне кажется, они уходят из дома… Вы так страшны во время гона, господин Чон. Может мне тоже сбежать, пока не поздно. — Альфа снова залился пронзительным смехом.
— Ты не сможешь сбежать. Я тебя из-под земли достану.
Мин впивается в его губы, он не хочет слышать другое сейчас, это самое важное. Чон его и только его.
— Малыш — прямо в губы говорит Гук. — Я ничего не вижу, мы упадём.
— Не отпущу. — Альфа с новой силой впивается в губы.
— Я же тебя несу. — Сквозь смех и поцелуй говорит Чон.
— А ты попробуй отпусти. Я впился в тебя всеми когтями и зубами.
Они, наконец, добрались до спальни. Чон бывает здесь редко, в основном они живут у него, а дом Юнги слишком далеко от Сеула, он в диком лесу окружённый природой. Здесь везде витает свежий воздух, помещение светлее и просторнее, гораздо уютнее, чем у Гука.
— И почему мы бываем здесь так редко?
— Долго ехать, но это лучше место для твоего гона.
— Там, где Вы, Мин Юнги, лучшее место.
Через секунду Юнги падает вниз на мягкую кровать. Большое пушистое покрывало затягивает его в свой плен и ласкает тело, но без рук Чонгука как-то слишком холодно и одиноко, хоть и отпустил он его лишь на мгновенье.
— Какие грустные глаза, что случилось? — С хищной улыбкой проговорил альфа над ним.
Ответа не последовало. Юнги стал судорожно пытаться расстегнуть пуговицы рубашки.
— Стой… я сам. — Властный бархатистый голос окружал Мина и заволакивал в блаженство этого момента.
Альфа стеснялся своих эмоций. Ему всегда казалось, что он ведёт себя как ребёнок, который получил долгожданную игрушку. Его щеки растянула улыбка до ушей, и он закрыл лицо руками.
— Не прячься от меня. — Шёпот у его уха пустил волну мурашек по всему телу.
Ну как можно смотреть на Чонгука сейчас? Кажется, если взглянешь на его горящие страстью глаза, то умрёшь в эту же секунду.
— Хм… Вот значит, как ты со мной. — Горячее дыхание обжигало шею.
Нежные касания кончиков пальцев начали свой путь от уха, пробегая по шее и ключицам, они оставляли легкий след, который не исчезал, а кричал, бил в голову Мина. Горячие губы же в этот момент целовали его ухо, заставляя сознание Юнги улететь. Секунда и холодный воздух обжёг его разгорячённое тело. Чонгук медленно расстёгивал по одной пуговице, как бы случайно задевая кожу на его груди, эти легкие и совсем невинные прикосновения пробивали тело тысячами иголок. Каждое движение было во много раз приятней и неожиданней, потому что Мин его не видел. От дыхания по телу бежали горячие волны, а от касаний он извивался, желая прекратить это мучение и в туже секунду сделать его бесконечным.
— Может, всё-таки, взглянете на меня, господин Мин?
Увидев отрицательное покачивание головы, Чонгук растянул губы в хитрой улыбке и его глаза загорелись большей страстью и желанием. Нежные губы коснулись обнажённого живота, от чего всё тело напряглось, ожидая, что же будет дальше, а губы продолжили свой путь, медленно спускаясь вниз и оставляя за собой влажный след, который, казалось, моментально испарялся на горящей огнём коже. Но самое страшное было впереди и, когда дыхание Чонгука обожгло пах Юнги, произошёл взрыв в голове Мина. Там рушился мир и выстраивался заново, с губ сорвался хриплый стон.
— Что же мне с Вами делать? Вы не хотите показать своё лицо, а я хочу Вас. Хочу видеть в ваших глазах своё отражение и то, как я трахаю Вас на этой кровати, господин Мин.
Губами альфа обхватил собачку замка и потянул вниз, выпуская наружу то, что ждало этого уже давно. Чон делал это медленно, очень медленно, он наслаждался тем, что Юнги ёрзал на кровати от нетерпения и вот, наконец, его член был освобождён от оков штанов, и одним резким движением они оказались на полу. Альфа лежал на кровати в расстёгнутой рубашке, обнажающей его впалый живот и лёгкий рельеф пресса, на шее был почти развязанный галстук, а внизу белое нижнее бельё. Мин всё так же закрывался руками, боясь увидеть своего партнёра.
— Ну, раз Вы не хотите по-хорошему, господин Мин, я позволю себе грубость.
Альфа сел ему на живот, как наездник и убрал руки от лица, при этом хмыкнув себе под нос, видя сильно зажмуренные глаза. Он знал, для альфы это было странно, их всю жизнь учили, что гон нужно проводить с омегой, но с ними явно что-то не так, хотя это неважно, особенно сейчас. Чон снял с него галстук и легко затянул петлю на запястьях, а длинный край привязал к изголовью кровати.
— Теперь ты от меня точно не сбежишь и не сможешь спрятаться.
Его жаркие поцелуи пошли по телу Мина, начиная от кончиков пальцев худых рук, они спустились к лицу, альфа целовал каждый миллиметр: лоб, уши, глаза, нос, мягкие щёки и конечно уже опухшие от поцелуев губы. Он следовал дальше: по шее к ключицам и ямке между них, потом по животу, вниз к пупку и всё ниже, к белой резинке белья. Он взял её зубами и потянул вниз, обнажая уже вставший член. Его растрёпанные чёрные волосы щекотали нежную кожу, возбуждая ещё сильнее, доводя уже до боли. Мгновенье и белый кусок ткани тоже оказался на полу рядом с брюками.
— О хён, я хочу, чтобы ты всегда лежал в моей кровати полностью голым и возбуждённым, яро желающим моего тела. Ты просто прекрасен, как экспонат в музее, но делиться я тобой не буду ни с кем, только я могу это видеть.
Его длинные пальцы нежно обхватили член, заставляя мир вокруг исчезнуть.
— Каждый миллиметр твоего тела мой, хоть я и не могу оставить на тебе метку навечно, но я помечу всего тебя своими поцелуями, наполняя каждую клетку тела своим запахом.
Его рука быстро двигалась по всей длине, принося безумное удовольствие, а вторая блуждала по телу, в попытке найти что-то. Рубашка на Мине смялась, рыжие волосы рассыпались, падая прядями на лицо, а щёки пылали огнём. Но глаза, его глаза всё ещё были закрыты, он всегда стесняется Чона в такие моменты.
— Как от тебя вкусно пахнет. Интересно, а на вкус ты солёный, как океан?
— Не надо, Гук… прошу. — Мину было тяжело дышать, он был на пределе.
— Но я не могу удержаться от такого.
Нежные немного опухшие губы коснулись головки его члена, а потом поглотили его весь до конца, погружая Мина в удовольствие. Чонгук продолжал свою игру, желая увидеть блеск желания и страсти в чужих голубых глазах.
— Остановись…я…я сейчас…
Ещё пару длинных, ритмичных движений и в его горле взорвался всплеск. Под ним содрогалось хрупкое тело альфы, быстро извивалось и плавилось, его кожа горела и тлела, тая под ладонями Чонгука.
— Хм… на вкус терпко. — Чон посмотрел своими чёрными глазами на парня и увидел большие голубые зрачки. — Наконец-то.
Он подполз к губам Мина, страстно впиваясь в них. Одним движением он освободил руки Юнги из оков, а парень в ответ начал немного трясущимися руками расстёгивать рубашку на нём. У него не получалось, ведь эти маленькие пуговички совсем не поддавались, он даже пытался порвать одежду, но сил в теле почти не было.
— Ты такой милый, что хочется тебя съесть. — Чон опустился к его ключице и приник своими губами к нежной солоноватой от пота кожи, он оставлял на теле Юнги засосы, показывал свои права на этого альфу.
Чонгук взял парня за бёдра и посадил к себе на колени так, как садятся жокеи на лошадь, а в данный момент разгорячённого жеребца, полного сил и желания. Руки Чона блуждали по талии Мина, постепенно спускаясь вниз к его крепким ягодицам. Юнги же всё ещё тщетно боролся с рубашкой Гука, но не переставал тереться о его пах, чувствуя возбуждение парня.
— Не дразни меня. — Его большая ладонь сжала правую ягодицу Мина. — Ты ещё не готов.
Послышался щелчок, и через мгновенье альфа почувствовал прикосновение холодного и скользкого пальца.
— Откуда она здесь? — Последние слова он еле произнёс, так как фаланга одного пальца вошла внутрь и начала медленно растягивать его, проникая всё глубже.
— Ну, Вы же были с закрытыми глазами, господин Мин, и не могли видеть то, что я делал.
Жаркие поцелуи и прикосновения продолжались долго, пока Чон не убедился в том, что Юнги готов.
— Прошу тебя, быстрее…
Желание сжигало их, изнутри требуя исполнения самых сокровенных мечт. И вот, наконец, послышался заветный звук расстёгивающейся молнии брюк, заставляющий воздух вокруг пылать и плавить кожу. Большая твердая головка коснулась нежной кожи, и Мин потерял голову окончательно, он жалобно заскулил, прося большего.
— Не пойму, почему ты ведёшь себя как омега?
— Тебе не нравиться? — В голосе послышалась нотка грусти.
— Мне очень нравится… до сумасшествия.
Его член наконец проник сквозь кольцо мышц, что вызвало громкий, переходящий в крик стон. Спустя паузу для того, чтобы Мин привык к нему внутри, он начал движение: сначала небыстрые ритмичные движения, но спустя пару толчков Чон понял, что в такой позе ему неудобно, и он повалил альфу на спину, а сам навис сверху, погружая в свой запах спелого кокоса. Длинные движения до конца, заставляли Юнги сходить с ума. Чон сам же в это время неугомонно продолжал изучать тело партнёра, хоть и знал его вдоль и поперёк. Он блуждал своими губами и языком по каждому миллиметру, оставляя красные и обжигающие следы. Каждый его толчок доводил Мина до точки невозврата, но Чон крепко держал его член у основания и не давал кончить.
— Давай кончим вместе…потерпи ещё чуть-чуть.
Пара сильных толчков и Чон наконец кончает, тяжело дыша он отстраняется на секунду от Мина, а через мгновенье впивается в него своими зубами, прокусывая тонкую и светлую кожу, от чего альфа вскрикивает и в туже секунду Гук делает пару резких движений по члену Юнги, доводя его до оргазма.
Юнги заснул первым всё ещё в объятьях Чонгука и с кровью на плече, а Чон, немного посмотрев на него и глубоко вдохнув его запах, тоже засыпает, погружаясь в мир грёз.
***
Юнги потягивается на кровати, спина ужасно болит после пары ночей с Гуком. Его гон одновременно кажется ужасно долгим и слишком коротким. Всё вокруг пропитано смесью их феромонов, этот запах погружает в мир прекрасных воспоминаний и заставляет альфу широко улыбнуться. Накинув на себя шёлковый халат, который приятно охлаждал кожу и струился по ней, Мин вышел из спальни. Он шёл по коридору ведомый запахом его альфы и ещё чем-то вкусным. Спустившись на первый этаж и повернув в сторону кухни, он увидел просто прекрасную сцену: широкая покрытая татуировками спина, на которую падали лучи только вставшего солнца, они отражались в меленьких капельках воды, падающих с ещё влажных после душа волос. Мужчина же был явно увлечён готовкой, мурлыкая себе что-то под нос. — И что же у нас на завтрак? Юнги тихо подошёл к нему и провёл своей рукой от самой макушки вниз по позвоночнику, и остановился на талии, приобнимая его. — Ну, если с концами всё не спалю, то вафли. — Он поворачивается к Мину и целует того в лоб, так нежно, что голова идёт кругом. Альфе хочется, чтобы вся их жизнь была такой, без оружия и криминала. — Не отвлекайся, я всё-таки хочу поесть. — Юнги целует его в обнажённое плечо и отходит, чтобы лишний раз не отвлекать альфу. Альфа подходит к кофе-машине и, нажав на пару кнопок, уходит к барной стойке, садясь на высокий стул, и замирает, наблюдая этот момент, желая полностью прочувствовать и запечатлеть его в памяти. Их долгие приятные разговоры и чувственные поцелуи, обжигающие прикосновения и полные любви глаза. Альфа боится, что всё это когда-нибудь рухнет, оставляя лишь постепенно исчезающие воспоминания. — Мин-а, что за грустный взгляд, хочешь я позову повара или закажем из доставки? — Чонгук подходит к столу и ставит тарелки. — Нет, всё прекрасно. Он встаёт из-за стола и тянется всем телом к своему партнёру, желая получить прикосновение. То самое, которое отгоняет ужасные мысли и даёт надежду, может лишь на мгновенье, но успокаивает. — Котик, иди ко мне. — Гук разводит свои руки в стороны, приглашая в мир его феромонов. Они стоят так, может минуту, а может час, погружённые в свой маленький мир. Мир, где нет проблем и боли, где всегда тепло, и тебя желают и ждут — их маленькая вселенная, наполненная любовью. — Гуки, давай всё бросим… Давай уедем далеко-далеко, оставим проблемы… Забудем всё: боль, слёзы, разлуку, непонимание. Из глаз альфы медленно начали спускаться по щекам, обжигающие кожу, слёзы. Сначала это были одинокие бусинки, но с каждой секундой их становилось всё больше и больше, они застилали глаза, покрывали всё лицо и с подбородка альфы стекали на плечо Чона. — Юнги, ты же знаешь, что мы не можем. Я верен Джуну, это моя работа… — У меня есть деньги, об этом не нужно переживать. — Нет, ты не понимаешь. Тебе место досталось от брата. Малыш, ты работаешь с нами не так много, не знаешь всего, через что мы прошли вместе с Хосоком и Джуном. Они убьют меня. - Но ты умрешь там, на задании или от руки взбесившегося Намджуна. Сколько он ещё будет считать тебя одним из лучших? Твою репутацию могут подорвать и доверие исчезнет. — Этого не будет. — Скажи, сколько неугодных компании киллеров ты убил? А они лишь немного ошиблись, просчитались, доверились не тем людям… Как долго ты будешь ему ещё угоден? Сколько у нас есть времени? — Котик, успокойся. — Альфа берёт в руки лицо плачущего парня. — Не нужно так думать о Джуне, он не зверь, и я знаю, на что иду, но пойми, что мы не сможем сбежать, мы не в сказке. И я не принц и ты не принцесса. Мир не делится на чёрное и белое, все мы живём в серости, пытаясь найти свет, а если находим, то летим на него, как мотыльки, по пути сжигая свои крылья. Юнги, ты для меня — свет. Я сделаю для тебя многое, но пойми, что не всё. Некоторые просьбы выполнить просто нереально. — Я знаю, я не маленькая, глупая девочка, просто я так боюсь тебя потерять. Мне кажется, что всё утекает из моих рук, и я не могу ничего сделать. Я беспомощный, маленький мальчик, который забился в угол комнаты и плачет. — Ты не маленький мальчик… Да, не всё подвластно тебе, но просто посмотри на вещи под другим углом. Цени то, что имеешь. Я прошу тебя…давай наслаждаться минутами, проведёнными вместе. — Я просто боюсь…боюсь неизвестности… — Малыш… — Чонгук подхватывает его и садится на стул, усаживая парня себе на колени. — Давай покушаем, на голодный желудок очень плохо думается. — Я не хочу… — Так не пойдёт. — Альфа цокает языком и накалывая на вилку кусочек, кормит партнёра. — Ну что, вкусно? Но ответить Юнги не успевает, его прерывает звонок. Чонгук смотрит на экран и сразу мрачнеет, через секунду поворачивает его к Мину. На экране имя и хорошо знакомый номер Хосока. — Да, хён. Ты на громкой связи. — Здравствуй, Юнги. Почему твой телефон не работает? Я пытался тебе позвонить, но… — Что случилось? — Юнги был явно раздражён, он не успел ещё успокоиться и хотел выместить свой гнев на том, кто хоть и не напрямую, но испортил его утро. — Что с настроением, Мин-а? Гон Гука прошёл слишком быстро, или может я прервал вас…снова. — Нет, мы завтракаем. — Ох, прошу прощения, что… — Ближе к делу. — Гуку тоже не нравился этот диалог, он явно хотел завершить его быстрее. — Какие вы злые, просто идеальная пара. Я хотел вам сообщить, что время для прохлаждения закончилось. Чон, ты срочно должен встретиться с Мин Гап Рёном, это не может больше ждать. А ты, Юнги, сегодня едешь к Ким Сок Хёну домой, я всё организовал. Ты должен найти решение нашему конфликту. — Намджун уверен в том, что это нужно поручить именно мне? — Не сомневайся в нём, всё уже решено и обговорено, тебе лишь нужно быть хорошим мальчиком и соглашаться. — Хосок. — В голосе Чонгука была угроза, он защищает своего партнёра в такие моменты, ведь искренне председатель и его зам не уважают его, они лишь делают вид. — Я всё сказал. У вас есть час на то, чтобы подготовиться. Прошу вас, не злите Джуна. Не сказав и слов прощания, он сбросил звонок, исчезая из утра двух альф также резко, как и появился.***
Большой загородный дом, окружённый высоким забором, становился всё больше, плавно приближаясь и закрывая собой небо. Огромная высокая стена защищала его жильцов от посторонних глаз, давая иллюзию безопасности, которую укрепляли десятки охранников в чёрном. Они сновали повсюду как муравьи, и нужно быть настоящим глупцом, чтобы попытаться проникнуть внутрь. Именно так и чувствовал себя Юнги. Он ехал прямо в руки монстра и было непонятно, ждут ли его там, сможет ли он вернутся, ведь мирные переговоры всегда могут обернуться кровью и насилием. — Господин Мин, мы почти приехали. Зампредседателя просил передать Вам, что волноваться не нужно, ведь господин Намджун уже обсудил основную часть с Ким Сок Хёном. Вам лишь нужно подписать бумаги и обговорить детали. — Хорошо. Машина остановилась у самого крыльца дома рядом с огромными мраморными колоннами и ступенями, на которых стоял пожилой мужчина низкого роста. Альфа вышел из машины, и его передёрнуло от холодного ветра, а может и от пристального взгляда темных глаз. Он посильнее укутался в своё пальто и направился к входу в дом. — Господин Мин. — Мужчина оторвался от стены, на которую облокачивался. — Приятно, наконец, с Вами познакомиться. — Здравствуйте, господин Ким Сок Хён. — Альфа поклонился. — Пойдёмте внутрь, на улице прохладно, да и нам стоит многое обсудить. Юнги был немного в замешательстве, он до этого ни разу не встречался с этим мужчиной, но представлял его совсем по-другому. Да и как можно по-другому представлять человека, от рук которого умерли сотни людей, были разрушены тысячи судеб. А он сейчас улыбается и переживает о том, чтобы один из его конкурентов не замёрз. — Мы с Намджуном обсудили наше сотрудничество, осталось лишь обсудить его с вами. — Могу я поинтересоваться, почему со мной, а не замом председателя? — Конечно. Но давайте сначала присядем. Двое альф зашли в большую комнату, где на журнальном столике рядом с двумя креслами лежали бумаги. Комната была светлой, но это не солнечные лучи пронизывали её, а сотни ламп. Они придавали ей искусственный вид, слишком яркий. — Прошу сюда. — Ким Сок Хён сел в кожаное кресло, указывая рукой на противоположное. Юнги медленно опустился на мягкую кожу, он всё ещё боялся и ждал какого-то подвоха, боясь сделать хоть одно лишнее движение. — Не переживайте так сильно. Господин Мин, я так понимаю, Вам ничего не сообщили? — Нет. — Как Вы знаете у нас с председателем есть некие давние конфликты, которые мы никак не могли решить. И вот появились Вы. — Я? — Да. Узнав о смерти Вашего брата, наша семья была крайне опечалена подобным исходом. — Какое отношение это имеет ко мне и договору между компаниями? — Ох, самое что ни на есть прямое. Вы никогда не обсуждали с братом его жизнь? — Нет…мы редко виделись. — Очень печально. Но тогда я сам Вам всё расскажу. Для объединения наших компаний и разрешения конфликтов мы хотели объединить семьи правления. Но произошла эта трагедия, и моя дочь так и не смогла вступить в семью Мин. — Я не понимаю, какое отношение имею к этому? Вы что, хотите, чтобы я женился на бывшей невесте брата? — Ну что Вы. Моя дочь уже удачно вышла замуж. — Тогда давайте вернёмся к обсуждению договора. — Мы и не отвлекались от него. — Мужчина немного нервно постучал пальцами по ручке кресла, это был явный сигнал для Мина, чтобы он сбавил обороты. — Прошу прощения, продолжайте. — Из-за недавнего недопонимания наших компаний после взрыва здания господин председатель снова связался со мной. Он захотел решить наш конфликт, а я с радостью согласился. Юнги начинает нервничать, он понимает, что сейчас может случиться что-то очень плохое. Ему становится крайне неуютно, глаза режет яркий свет, голова ужасно болит и ему не хватает воздуха. Он пытается вдохнуть, но ничего не выходит. — Господин Мин, не знаю, почему председатель Вам этого не сообщил заранее, но по нашему договору Вы должны жениться на моём сыне. Одно слово и мир рухнул, не оставляя за собой возможности к спасению и восстановлению. Его опасения оправдались, но он надеялся, что у них будет хотя бы ещё год. Может за это время Юнги бы смог переубедить Гука, может они смогли бы сбежать. Теперь это невозможно, теперь их жизнь и их история уничтожены. Все мечты, все надежды — всё погибло. Разбилось о реальность. Останутся лишь воспоминания, которые будут терзать их изнутри, медленно убивая. Юнги не верит, это всё сон, плохой кошмар. Он проснётся в тёплых объятьях и будет долго целовать Чона, вдыхая его запах, и больше никогда его не отпустит. Но как? Как проснуться? Это не сон, это жестокая реальность, где судьбу двух человек решают другие люди, и им всё равно на чувства. Важна лишь выгода. Его брат говорил ему, что самый ужасный способ убийства, это не пытки и не боль — это уничтожить человека внутри, забрать всё, что ему дорого и, когда он захочет покончить с жизнью, не дать ему это сделать. Вы превратите его существование в ад, убьёте человека, но он будет жить, дышать, ходить и это не жизнь — это пытка, у которой лишь один финал. Вы убьёте человека, но теперь уже не будете злодеем, станете спасителем, который принёс в его жизнь свет, единственное решение и возможность уйти. Внутри альфы нет эмоций, всё разрушено, и он стоит среди обломков, тщетно пытаясь найти себя среди пепла. — Юнги, тебе нужно познакомиться с моим сыном. Альфа не понимает, что происходит. Все вокруг начинают суетиться, бегать туда-сюда, а буквально через пару минут в комнату проникает сильный запах инжира. За ним же последовал хозяин аромата — это высокий парень с гордо поднятой головой и идеальными чертами лица. Он точно желаем среди тысяч альф, но ему достался тот, чьё сердце уже было занято. Омега плавно подошёл к своему отцу, целуя того в щёку, и опустился в соседнее кресло. Его тонкие изящные руки и шея были увешаны украшениями, а вырез в тонкой шёлковой блузке обнажал ключицы, но всё это было чуждым и полностью противоположным ему. Он любил Чонгука. Его мощную спину и налитое мышцами тело, но больше всего он любил его глаза. Это были островки спокойствия и тепла, которые укутывали Мина, погружая в мир грёз. Чонгук другой, он может защитить и согреть, он может убить за любимого или нежно целовать в лоб и готовить блинчики на завтрак. Он идеальный, а этот омега найдёт того, кто искренне полюбит его, но это не Юнги. — Я Ким Сок Джин, очень приятно с Вами познакомиться. — Омега протянул свою руку и широко улыбнулся, но было понятно, что он тоже не рад такому исходу событий. Они так и просидели несколько часов, наигранно друг другу улыбаясь. Единственный, кто был счастлив — это Ким Сок Хён. С его лица не сходила широкая улыбка, а глаза радостно блестели.
