My prey

      Внутри Намджуна всё сжалось в один большой ком и сильно давило на органы, когда он увидел, как омега рухнул на землю, внутри что-то оборвалось, оставляя лишь пустоту, но он не мог поступить иначе. Это единственный выход.       За столько лет подобной жизни он привык, что никто не смеет так вести себя с ним. Ни одна живая душа не может перечить, а угрожать ему или тому, что ему дорого — точно. А в тот момент он чувствовал только ревность, желание разорвать соперника, к которому омега привязался больше, чем к альфе, которого он полюбил. Это ужасное чувство безнадёжности. Что он должен сделать для Тэхёна ещё? Парень и так живёт в прекрасных условиях и может получить всё, что хочет. От него же требуется лишь слушаться, беспрекословно, нужно было понять это и запомнить.       Альфа шёл в сторону своего кабинета, но остановился у лестницы. Ноги сами свернули с нужного пути и направились наверх к двери в большую светлую комнату, которая часто видится ему. С каждой секундой его шаги становились всё быстрее и к концу подъема по лестнице он почти бежал туда, откуда веяло лавандой, туда, откуда не хочется уходить. Шаг и ещё один. Вот она — заветная дверь. Альфе кажется, что от неё идёт свечение и приятный немного терпкий аромат, дурманящий голову. Немного отрезвляет альфу холодный металл и перед тем, как войти, он выдыхает, в попытке успокоить сердце.       Запах феромонов повсюду, они пропитали каждый сантиметр. Намджун трясёт головой и потирает рукой уставшие глаза. Альфа надеялся отдохнуть в течении 2 недель, но как он мог знать, что каждую ночь, засыпая, ему безумно будет хотеться почувствовать этот запах и нежную кожу. Не стоит и говорить, что снились ему те нежные полные любви сны, кода Тэхён, окружённый каким-то светом, улыбается и тянет свои руки к нему, падая в объятия, но бывали дни, когда в мире грёз он видел плачущего под собой омегу. Он тяжело дышал, его волосы прилипли ко лбу, а с губ срывались стоны мольбы, и он всё повторял имя Джуна, переходя на крик. Потом Ким просыпался весь в поту и с диким желанием омеги. Как можно отдохнуть в такой обстановке?       Альфа медленно повернул ручку, дверь тихо ушла в сторону, давая мужчине насладиться видом: сердце сжалось, сильнее обливаясь кровью. Джун делает шаг вперёд и глубокий вдох, заполняя себя до краёв терпким запахом. Хочется пропахнуть им, оставить на своей коже навсегда. Он идёт дальше вглубь комнаты, приближаясь к кровати. Мгновение и большое тело рухнуло на подушки, в ту же секунду заворачиваясь в них, утыкаясь лицом в ткань. Сложно поверить, что огромный альфа, недавно убивший человека, теперь лежит на кровати в беспомощности и невозможности оторваться от пропитанной запахом простыни. Но он должен уйти. Сейчас. Но альфа обязательно вернётся, он обязательно почувствует рядом с собой тёплое тело парня и сильный запах его феромонов.       С трудом он оторвал себя от чужой постели и подошёл к окну, которое как раз выходит на задний двор. Трупа там уже не было, только большое тёмное пятно на траве давало понять, что здесь пролилось много крови. А посреди газона так и оставался сидеть Тэхён, к нему иногда подходили и пытались помочь, но он лишь мотал головой и продолжал смотреть в одну точку.       Нет, так не может больше продолжатся, почему он оплакивает неизвестного ему человека, когда должен льнуть к своему истинному альфе.       Намджун срывается с места, в нём снова закипает гнев, который не может найти выход. И единственный, кто, казалось бы, может ему помочь, в данную минуту лишь провоцирует. Альфа вихрем спустился со второго этажа и спустя минуту вновь оказался на улице. Сцена, которую он видел из окна, ни как не изменилась. Омега всё также сидел на земле. Единственное, что только сейчас понял альфа, так это то, что Тэхён не плачет. Он просто смотрит, не издавая ни одного звука, кажется, что он даже и не дышит. В голове альфы всё мешается, он не знает как реагировать на подобное поведение омеги и даже делает шаг назад, но через минуту приходит в себя. Большими шагами он подбирается к парню на земле, а тот даже не поворачивается в его сторону, он как статуя замер в одном положении. Единственное, что говорит о том, что он не камень, это изредка подрагивающие ресницы. Сейчас его омега выглядит таким беззащитным и хрупким, альфе немного стыдно за свой поступок, но в душе он счастлив лицезреть такую сцену.       — Пойдём. — Намджун наклоняется и, схватив Тэ за запястье, резко дёргает вверх, поднимая с земли.       Омега протестующе мычит, он пустыми глазами смотрит на источник своего дискомфорта, сначала на руку, а потом медленно поднимает глаза и встречается с до боли знакомым лицом. Его глаза спустя секунду удивлённо расширяются, и он дёргает рукой, пытаясь освободиться из болезненной хватки. Намджун же лишь сильнее сжимает пальцы, от чего омега шипит.       — Нечего сидеть на улице, уже почти вечер, простынешь.       — И что?!       Альфа разворачивается на пятках и сталкивается с омегой грудью. В этом «И что?!» он услышал всё: боль, вызов, отчаянье и страх.       — Я лучше умру, чем буду так жить, я и так медленно умираю… каждый день, каждую секунду.       — Прекрати. — Альфа срывается на крик, от чего омега явно начинает дрожать.       — Нет. Сегодня ты убил часть меня… Ты, не моргнув растоптал мою душу, а теперь заботишься о здоровье? — Омега сильно ударяет его в грудь свободной рукой, сжимая свою ладонь в кулак. — Как ты смеешь так поступать со мной, кто дал тебе право рушить чужие жизни?       Теперь он не только бьёт альфу в грудь, но и содрогается от приступов слёз, задыхаясь в них, захлёбываясь в собственных эмоциях, давая им разрушить себя. Больно смотреть на истерику своего омеги, а ведь Намджун чувствует всё, он понимает эту боль и может посочувствовал бы и утешил парня, но внутри него кроется мысль, а будет ли Тэхён так оплакивать его. Хоть кто-то будет так плакать навзрыд, если он умрёт? Нет, ответ очевиден.       — Перестань плакать. — Альфа снова тянет за запястье, но омега обречённо падает на землю, всё его тело трясётся, и он плачет, переходя на вой боли. — Тэхён успокойся немедленно, ты ничего не исправишь своими слезами. На меня не действуют подобные сентиментальные вещи. — Хотя сердце у Джуна пропустило удар, видя подобную сцену. Он подходит ближе и отрывает трясущееся тело от земли, омега начинает толкаться в попытках выбраться из крепкой хватки.       — Да перестань уже, иначе ты упадёшь.       Теперь они идут внутрь так, со стороны это может и выглядит мило и романтично, но если знать, что омега в руках полностью разбит, а альфа ужасно ревнует, уже к умершему человеку и явно будет помнить это ещё очень долго. Но Намджун точно знает, что сейчас не будет подниматься на второй этаж и не оставит омегу одного, а заберёт к себе и не выпустит из комнаты.

***

      Чимин останавливается перед стеклянной дверью кафе и в последний раз смотрит на себя. Ну и зачем ему было нужно так наряжаться? Ведь это просто ужин с коллегами, они будут веселиться и пить соджу, но сердце омеги чаще бьётся от мысли, что он снова увидит Хосока, а если повезёт, то и не в костюме. Интересно, как альфа смотрится в обычной одежде? Наверное у него прекрасный вкус и, честно говоря, на его теле и мешок будет сидеть идеально.       — Чимин-а, ты наконец пришёл. — На него налетела девушка, обнимая за шею.       — Привет, Хва.       — Мы все ждём только тебя и господина зампредседателя.       — Меня не нужно ждать, я уже здесь.       Пара резко развернулась. Перед ними стоял Хосок, на его лице была милая улыбка, а в руках сигарета. Все ожидания Чимина оправдались, он увидел перед собой другого человека, хоть образ его был и сдержанным, но всё же большие ботинки в сочетании с чёрной водолазкой, придавали ему свободы, а рельеф мышц чётко читался под тонкой тканью. Пальто же накинуто лишь на плечах, открывая вид на крепкие руки.       Омега залип на этот вид. Если бы не стеснение и присутствие Хва, то челюсть давно бы уже валялась на земле, но он лишь открывает и закрывает рот с идеей что-то сказать. Но слов почему-то нет.       — Госпожа Хва, не могли бы Вы предупредить всех, что я уже подхожу.       — Конечно, конечно. — Девушка поспешно стала открывать дверь, проскальзывая внутрь.       Чимин тоже хотел уже скрыться в луче тёплого света, исходящего из кафе, но в последнюю секунду на его запястье сомкнулись холодные пальцы, затягивая обратно, в прохладу вечера.       — Простите, господин Чон, Вы что-то хотели?       — Конечно.       Альфа медленно стал приближаться к маленькому омеге, который почувствовал себя загнанным зверем.       — Хотелось получше разглядеть Вас, без лишних глаз.       Его рука ослабила свою хватку и стала медленно подниматься вверх, блуждая по телу. Медленно она поднялась по прохладной коже куртки и вот уже приблизилась к шее Пака. Длинные слегка холодные на кончиках пальцы проскользили по шее, очерчивая линию челюсти и остановились на подбородке, хватаясь за его кончик. Альфа хитро улыбнулся, всё сильнее прижимая омегу к двери.       — Какое милое личико… — шершавый язык прошёлся по оголённой шее омеги, от чего тот вздрогнул. — Не бойся, я не кусаюсь…пока что.       Альфа продолжал блуждать взглядом по телу Чимина, от его глаз не могла скрыться ни одна деталь.       — Может мне официально разрешить тебе приходить на работу так? Хотя нет, я тогда переселюсь в ваш отдел.       — Господин Чон…что Вы делаете?       — Любуюсь. — Отвечает сразу же альфа.       — Прошу Вас, перестаньте, если это кто-то увидит…       — Не волнуйся. — Альфа снова проходится влажным языком по шее. — Ты такой вкусный и сладкий.       — Перестаньте немедленно. — Омега отталкивает мужчину от себя и быстро проскальзывает внутрь.       — Так у котика есть коготки. — Говорит альфа ухмыляясь и проходит за ним.       Все уже расселись и как на зло Чимину свободное место было только у места зампредседателя. Чимин было хотел развернуться и позорно сбежать, ссылаясь на срочные дела или жуткую боль в животе, но тут почувствовал запах пряностей, а спустя мгновение и руку на своей талии.       — Присаживайтесь, господин Пак, не смущайте остальных.       А омега сейчас хотел под землю провалиться, ему казалось, что все пары глаз направленны на него и видят это невинное для альфы, но до ужаса интимное для парня движение.       — Конечно, прошу, простите меня. — Парень кланяется и альфе приходиться убрать руку.       Альфа садится, за ним следует и Чимин. Хоть омеге и неловко, но, признаться честно, сидеть рядом с ним гораздо лучше, чем с управляющим.       Незаметно за лёгкой беседой проходит час и два, все вокруг уже изрядно выпившие, да и Чимин перебрал с алкоголем. Может на это повлиял стресс или он просто сильно устал, но сосед рядом с ним снова протягивает ему бутылку, чтобы наполнить рюмку соджу.       — Я, думаю, на сегодня достаточно, Вы так не считаете? — Хосок накрывает своей ладонью стопку.       — Нет, я стёкл как трезвышко. — Чимин пододвигает рюмку к мужчине, давая знак, чтобы тот её наполнил.       — Я сказал, хватит. — Альфа забирает его стакан.       — Но я хочу ещё, господин Чон. — Он сначала жалостно, а потом с вызовом смотрит на своего соседа. — Тогда я пойду в другое место, где вы мне не помешаете.       Омега, немного пошатываясь, встаёт из-за стола и уже направляется к выходу, как его снова останавливают пальцы на запястье.       — Чимин, перестань, ты уже пьян. — Немного тише говорит альфа.       — Какая вам разница. — Омега выдёргивает руку и, не удерживая равновесия, начинает падать, но вовремя оказывается заключённым в кольцо сильных рук.       — О боже, Чимин, ты в порядке? — Хва подбегает к паре, чтобы помочь.       — Всё хорошо, мисс Хва, я отвезу господина Пака домой.       — Ну что Вы, не стоит, я сделаю это сама.       — Извините, но я ответственен за его такое состояние, поэтому обязан помочь.       Альфа подхватывает верхнюю одежду и медленно выводит Чимина на улицу.       — Госпожа Хва, прошу Вас, проследите за всеми остальными и не напивайтесь, пожалуйста.       Альфа исчезает в салоне автомобиля и трогается с места. А девушка только сейчас понимает, что зампредседателя не знает адрес, но она даже и не подозревает, что машина и не планировала ехать к дому Чимина.

***

В здании уже давно темно и лишь одно окно источает приятный тёплый свет. Внутри кабинета альфа обречённо сидит за столом, устало смотря на бумаги в руках. Юнги в последние дни живёт на работе и это в прямом смысле. Он приезжает домой лишь рано утром, чтобы принять душ и сменить костюм. Причиной же такого поведения стал совсем не завал на работе, с ним альфа разобрался в первые две ночи, сейчас он просто боится идти домой. Он боится увидеть встречающего его Чонгука, который будет лезть к нему с поцелуями и обнимашками, желая подарить всю свою любовь. Но альфа не может, каждая мысль о своём партнёре причиняет ему боль, разрушая изнутри. Он так и не смог рассказать ему о случившемся и сейчас просто игнорирует, стараясь не сталкиваться даже на работе, посылая везде секретаря.       Телефон завибрировал, привлекая к себе внимание. Сообщение, что было очевидно, пришло от Сокджина, тот писал, что они обязательно должны вместе куда-то сходить, ведь его отец переживает, что омега не понравился Мину и договор может сорваться. Альфа на это лишь тяжело выдыхает, ведь омега и правда не понравился, да и не нужен ему кто-то кроме Чонгука, но пойти против двух глав организаций он не может, поэтому отвечает лишь, что конечно сходит с ним куда-то обязательно, просто сейчас завал на работе.       От очередного погружения в свои мысли его отвлекает резкий хлопок двери об стену и Мин испуганно поднимает глаза, боясь увидеть там источающего запах кокоса мужчину. Но все надежды разбились об реальность и посередине дверного проёма стоял Чонгук, который жадно хватал ртом воздух: было ясно он бежал сюда, а может просто пытался вдохнуть больше любимого запаха феромонов, Мин этого точно не узнает.       — Как ты можешь так со мной поступать? — Парень продолжает стоять у входа перекрывая собой дверной проём, не давая Юнги и шанса сбежать.       — Я…я… Чонгук, я просто занят работой. Извини, что не могу встретиться с тобой.       — Так занят, что ни разу не ответил на мои сообщения и избегаешь здесь, на работе?       — Гук, я ещё раз прошу прощения за это…       — В жопу твои извинения. Ты хочешь расстаться? Скажи честно, я не хочу растягивать боль надолго, просто скажи это.       — Нет…я не хочу с тобой расставаться. — Парень опускает глаза вниз на свой стол, яро делая вид, что чем-то занят.       — Не ври… Не смей мне врать, я не заслужил такого отношения к себе.       — Я не вру… — Мямлит себе под нос парень, пытаясь сдержать подступающие слёзы.       — Я знаю тебя уже несколько лет, ты что-то скрываешь, ведь всегда уходишь в себя и работу, если на душе тебя что-то тревожит. — Альфа медленно приближается к парню, который потерял последние силы обороны и из его глаз потекли жгучие слёзы.       — Я не могу Гук-и, это выше моих сил…       Чужие руки окутывают его лицо и нежно поглаживают, стирая слезинки и оставляя после себя приятное тепло.       — Начни с начала. — Альфа нежно помогает парню встать с кресла и ведёт его к дивану, медленно укладывая к себе на колени и нежно поглаживая по голове, когда Юнги немного успокаивается, то переворачивается и смотрит в бездонные глаза напротив и, находя в них поддержку, начинает свою исповедь.       — Гук-и, я был у господина Ким Сок Хёна и он…- Глаза альфы снова начинают слезиться.       — Малыш, перестань плакать, я здесь. — Чонгук сажает его к себе на колени и сжимает в объятьях, в которых сейчас так нуждался Мин.       — Он…он д-договорился с Джуном о прекращении конфликта…       — Это же прекрасно.       — Нет, это ужасно. Они хотят закрепить это свадьбой…       — Что? — Альфа отстраняется, но не разжимает своих объятий.       — Гук-и, они устроят мне помолвку с его сыном. — Мин снова срывается на плачь, утыкаясь лицом в тёплую грудь.       — Малыш, всё будет хорошо. — Через некоторое время говорит Чон. — Мы сможем пройти через это, я не дам тебя никому в обиду и уж точно не отдам богатенькому омеге. Ты только мой.       — Да-а… Но, Гук-и, они ведь убьют меня, так же, как и брата.       — Не смей даже и думать о подобном. Я поговорю с Джуном…       — Ничего не выйдет, этот договор был заключён ещё с братом, ему уже много лет.       — Если даже ничего не выйдет, знай, я люблю тебя и ни за что не брошу. Мне всё равно — в браке ты или нет. Я отобью тебя от любого омеги, а если он хоть что-нибудь скажет тебе плохого, то сотру в порошок.       — Гуки-и… — Альфа продолжает плакать, закрывая лицо руками.       Сейчас наружу выходит всё. Всё, что глушил в себе Мин последние дни, всё, что скрывал и пытался избежать. Каждая слезинка наполнена болью, которая распирала его изнутри, сжирала заживо, оставляя лишь дыру.       Чонгук часто видел слёзы своего парня, ведь тот очень нежный, но никогда ему не было настолько плохо, никогда он не мог настолько сильно чувствовать его боль. Сердце альфы как будто сжимали и вырывали из груди, и Чон яро пытался удержать скулёж боли, поглаживая и обнимая парня. Он медленными и невесомыми поцелуями покрывал лицо Мина, оставляя едва ощутимый след.       Они сидели так долго, в тишине, лишь изредка прерываемой всхлипами альфы. И через примерно час Мин уснул на плече Гука, всё ещё иногда вздрагивая.       Альфа аккуратно положил его на диван, укрывая своим пальто, а сам подошёл к столу, где покоился телефон парня и быстро найдя нужный номер, скопировал его себе. Может потом он будет жалеть об этом, ведь Мин точно против подобного, но сейчас нет, он точно ни капли не раскаивается.       Альфа подхватил спящего парня на руки и направился вниз к машине, сегодня они наконец останутся вдвоём, и квартира Чона наполнится любимым запахом. Гук аккуратно открывает дверь своего автомобиля и укладывает альфу на переднее сиденье и сам спустя минуту садится рядом. В голове только тот злополучный номер и через несколько минут Чон не выдерживает и набирает: «Мы должны встретиться и обсудить Юнги, и всю сложившуюся ситуацию.». Отправляет ему, виновнику всех слёз его партнёра, который сейчас уже спокоен и тихо спит рядом, успокаивая и привнося в жизнь Гука уют.