My prey

      Большой внедорожник въезжает на подземную парковку. Уже глубокая ночь и там нет никого, поэтому можно не бояться, что кто-то увидит, как альфа вытаскивает из машины бессознательное тело омеги. Кажется, ему это ничего не стоит, и маленький комочек в его руках сильнее прижимается к Хосоку. Чимин во сне отключает разум, поэтому его чувства открываются, и он тянется своим носом к сильной груди, утыкаясь в неё.       - Боже, ты такой милый, когда пьяный. – Альфа смотрит на его расслабленное лицо и прядку волос небрежно лежащую на лбу, руки так и чешутся её убрать. – Я всё меньше жалею о том, что устроил эту встречу.       В ответ лишь тихое причмокивающее мычание.       Они уже подходили к квартире Хосока, и как же внутри он ликовал. С первого дня как он увидел эту белобрысую голову и милое личико, он понял, что это его. Всё равно на истинность и на социальный статус. Здесь гораздо большее, здесь всё внутри тянулось к этому парню. И, о боже, какой он сексуальный: он выглядел прекрасно даже в том ужасном костюме не по размеру, Чон еле держал себя в руках, чтобы не разложить его прямо тогда на столе и долго втрахивать в него. Но это удовольствие хочется растянуть на подольше, насладиться каждым мгновеньем, каждым миллиметром кожи. И да, он соврёт сам себе, если скажет, что не хочет Чимина прямо сейчас - пьяного и ничего не понимающего.       Альфа даже не остановился у дивана в раздумьях, где разместить своего гостя, он точно знал, что это маленькое тело будет прекрасно на его кровати. Поэтому сразу направился именно туда - в большую комнату с высокими потолками и огромной серой кроватью. Да, Хосок не прогадал, Чимин вписывался просто идеально, как будто так и было задумано. Он лежал посередине кровати, сверху было большое пальто Чона, хотя в доме было тепло, омега продолжал укутываться в него, улавливая носом тонкий запах пряностей.       - Тебе так нравится, как я пахну? – Чон сел на край кровати и медленно, чтобы не разбудить, придвинулся к парню. – Я могу дать тебе больше.       В полумраке ночи он расстегнул рукав рубашки и закатал его, а после приблизил своё запястье к носу парня. Сначала реакции не было, но спустя минуту и немного выпущенных феромонов, омега переключил своё затуманенное внимание на источник такого желанного запаха. Он легонько повёл носом ближе к его источнику и, когда уже почти коснулся, альфа медленно отодвинул запястье. Тихий скулёж не заставил себя долго ждать, что вызвало смешок Хосока. Он этого явно и добивался, хотел понять, насколько омега открыт сейчас.       А Чимин сейчас был перед ним не буквально, конечно, но обнажён. Все чувства и нервные окончания остро реагировали на факт близости этого альфы. Гормоны били в голову, а пьяное восприятие мира убивало напрочь любые преграды. Он явно пожалеет потом об этом, но что может случиться, его же не изнасилуют. Этот альфа не способен на такое, он отличается от председателя, он его любит.       Хотя кто сказал об этом Чимину? Пара подкатов и неоднозначных взглядов — это не любовь, а, может быть, влечение, но точно не искренние чувства. Но сейчас омега этого точно не осознаёт. Отсутствие долгое время подобного тепла и выпитое дают о себе знать, и он обхватывает руку Чона, притягивая к себе, с большей силой вдыхая запаха чужих феромонов.       Хосока же всё устраивало, милый омега нуждается в нём прямо сейчас, как такое может не радовать…и не возбуждать. Может быть, тихое поскуливание или запах феромонов вскружили его голову, может, все проблемы давно были в его голове и это лишь отговорки, но сейчас он явно хочет Чимина и да - это аморально; и говорили они, буквально, три раза, но кто ему запретит, кто остановит его. А если что-то пойдёт не так…Хосок не раз избавлялся от надоедливых омег: несчастный случай, смертельная болезнь, можно придумать всё что угодно. Главное — это большая компенсация от неизвестного и дело в шляпе.       Боже, как терзало голову Хосока, что под воротом этой нежной блузки; как хотелось получше рассмотреть каждый миллиметр кожи, почувствовать её вкус. Его пальцы наконец коснулись лица омеги, и это было чем-то прекрасным. Нежная, бархатистая и просто идеальная, на ней не было ни одного изъяна. Альфа уже не мог остановиться, его подушечки пальцев легким, почти не ощутимым касанием, побежали по коже. Они исследовали буквально каждый миллиметр. Слегка подрагивающие веки с длинными шёлковыми ресницами, пухлые и нежные как суфле губы, которые хоть сейчас и были немного потресканными, но от этого они становились желанней. Хосок лишь секунду раздумывал, и вот он уже впился в них, сминая и покусывая, он вдыхал аромат феромонов, и голову сносило ещё сильнее.       Альфа сел на кровати так, что Чимин оказался под ним между его бёдер - в такой позе изучать его было куда легче, и целовать тоже. А от губ уже не оторваться, они с каждой секундой всё сильнее привязывают Хосока к себе.       - Почему ты такой сладкий… - альфа снова прервался на поцелуй, - …так и съел бы тебя.       Поцелуи стали более жаркими и влажными, и мужчина не глумился облизывать солоноватую кожу с привкусом алкоголя. Его руки же отправились в путешествие по ключицам омеги, и каждая мысль о них заставляла клыки в дёснах чесаться. Хотелось попробовать его кровь на вкус.       Наверное, сейчас все адекватные альфы бы уже спали в соседней спальне или на диване, но безотказность и вседозволенность сыграли злую шутку с Хосоком, он явно желает большего и не может держать себя в руках. Страстные, жадные поцелуи уходят с его губ, они тщательно изучают каждый миллиметр омежьего лица, наверное, ища что-то. Описать словами, какое наслаждение альфа испытывает - сейчас ужасно сложно. Он вкушает этот запретный плод и не хочет останавливаться, каждое мгновение, проведённое в этой спальне, позволяет ему вернуться в мир эйфории, экстаза и вседозволенности. Как долго это может продолжаться? Хочется сорвать эту уже ненавистную одежду и войти в Чимина, наполняя его собой.       Но резкий звук отвлекает его от построения планов на парня. Хосок глазами пытается найти источник и, наконец, понимает, что это телефон Пака и звонит ему, конечно, Хва.       - Алло, мисс Хва.       - Господин зампредседателя, почему у Вас телефон Чимина?       - Я не знал его адреса и привёз к себе домой. Вы что-то хотели?       - Лишь узнать всё ли хорошо…Вы же не обидите Чимин-и?       - Нет, конечно, как я могу.       - Тогда ещё раз благодарю Вас, господин зампредседателя.       - Просто Чон Хосок или сонбэ.       - Спасибо, сонбэ.       Альфа сбросил звонок и посмотрел на всё ещё спящего парня.       - Госпожа Хва, как всегда вовремя… - Хосок встаёт рядом с кроватью и внимательно вглядывается в черты омеги. – Я знаю, чего тебе не хватает, малыш. Я купил это специально для тебя, Чим-чим.       Чон выходит из комнаты и возвращается спустя пару минут, в руках у него с виду не понятная вещь. Но буквально через мгновение она оказывается на шее парня. Хосок довольно смотрит и улыбается, рукой поправляя ошейник. Это тонкая кожаная полоска, украшенная камнями чёрной шпинели в бледно-золотой оправе, а посередине изящное золотое кольцо для карабина.       - Просто идеально. Ты станешь моим пёсиком, Чим-чим, и будешь носить подобное каждый день.       Хосок снова проходится своим языком по тонкой шее и довольный уводит в другую комнату, предвкушая всё то, что произойдёт с Чимином.

***

      Альфа не спал почти всё время: сначала из-за того, что Тэхён устроил истерику, желая уйти, а потом он просто не мог заснуть, наблюдая за сопящим недалеко парнем. Наверное, страх побудил его на это, заставил неосознанно проверять присутствие омеги каждые 10 минут, это он не даёт ему сосредоточиться хотя бы на работе. Каждый раз стоит Тэхёну заворочаться на диване, ибо на кровать он так и не лёг, альфа забывает про дела. Сейчас его единственная проблема спит рядом, всё на фоне неё меркнет и растворяется.       В дверь легонько постучали и, взглянув на время, Джун понял, что уже почти 9 часов. В комнате же всё также было темно, и не один луч солнца не мог разбудить омегу, кроме стука, который повторился, но теперь настойчивей. Альфа не готов жертвовать сном своего истинного, поэтому открыл эту злополучную дверь, там, как ни странно, стояли Чонгук с Хосоком.       - Джун, ты какой-то помятый. Неужели, наконец, нашёл себе кого-то? – Хосок растянул свои губы в улыбке, но она сползла с его лица так же быстро, как появилась. На него смотрела пара раздражённых глаз.       - Иди на хуй. Зачем вы пришли?       - Просто до нас дошли слухи, что ты приехал и захотелось узнать, как скоро ты появишься в офисе. Есть неотложные дела.       - У меня всё ещё есть телефон, ты мог бы написать.       - Сколько у тебя непрочитанных от меня? Одно бы точно затерялось среди них.       - Сегодня. Сегодня буду в офисе. Если на этом всё, я попрошу вас удалиться.       - Джун, - наконец подал голос Чонгук, – я хотел обсудить с тобой личный вопрос.       - Это нужно сделать прямо сейчас?       Чон замялся. Присутствие Хосока и явное раздражение Кима не пойдут на пользу их беседе.       - Нет, я приду, когда ты появишься в офисе. – Джун одобрительно мотнул головой.       - Тогда проваливайте.       - Я хочу взглянуть на принцессу, которую ты прячешь, вдруг она и мне приглянется.       Вся головная боль и усталость от бессонной ночи исчезли в мгновение и сначала коридор, а потом и дом наполнили сильные, подавляющие феромоны альфы. Они подавляли собой двух альф, заставляя их сильно нервничать. Глупо было на чужой территории претендовать на самку. Если бы они были животными, то без драки бы не обошлось.       - Эй, Джун, я же пошутил…       - Хосок, - Ким медленно стал приближаться к нему, между альфами уже не было той дружеской атмосферы, - ещё одна такая шутка и я не посмотрю на то, что мы партнёры.       - Прошу прощения, но принцесса проснулась.       Намджун сначала перевёл взгляд на Гука, желая и его поставить на место, но потом до него дошёл смысл слов, и он повернулся к дверному проёму. Тэхён стоял облокотившись боком на дверь, весь сжался и стал совсем маленьким, его тело била мелкая дрожь, а пальцы, сжимающие плечи, побелели.       - Уходите…быстро. – Рявкнул Джун, подбегая к омеге.       Его стало трясти ещё больше, а большие глаза покрылись пеленой. Ким был где-то далеко отсюда, и это явно было плохо.       - Тэхён… - тихо позвал Джун, но омега не откликнулся.       Маленькое тело с каждой секундой всё больше обмякало, и альфа подхватил его на руки, неся обратно в комнату, чтобы уложить на кровать. Он своими ладонями обхватил его лицо, поворачивая на себя и снова пытаясь дозваться омегу.       - Тэ… Что случилось?...Ответь.       Сильные руки бегали по телу, проверяя его целостность, и остановилось на шее в поисках пульса. Медленные пульсации ощущались на тонкой шее, и альфа выдохнул, но всё же состояние омеги для него остаётся тайной. Почему? Ведь всё было хорошо, он проспал здесь целую ночь, и омега нормально реагировал на него. Что пошло не так? Может это из-за всех событий, может от усталости. Но нет, что-то не сходится, ведь симптомы должны были проявиться раньше. Альфа осматривает комнату и понимает, что что-то не так.       Вроде бы ничего не поменялось, но и ощущения другие. Намджун пытается сосредоточиться, не отпуская руку от пульсирующей вены на шее, он глубоко вдыхает и медленно выдыхает, сознание немного светлеет и в ушах уже не так сильно стучит, теперь он осматривается снова. И, наконец, замечает, что плед помятым валяется на полу, и занавеска немного приоткрыта, омега явно хотел открыть окно, но он же не знал, что в его доме окна не открываются. Потом можно проследить, как парень шёл к двери, цепляясь за мебель и сшибая мелкие вещи со своих мест.       Всё больше рассматривая эту картину, Намджун начинает соображать, но до него доходит слишком медленно, и он выбегает из комнаты. Встречаясь с первой попавшейся ему горничной, он хватает её за плечи.       - Быстро проветри все помещение и звони доктору Лину.       После этого Джун направился обратно к омеге, он всё ещё боялся, что не ощутит его дыхание на коже. В комнате стало более прохладно и свежо, ведь альфа включил кондиционер. Когда уходил, он подошёл к Тэ, надеясь, что тому лучше, и снова коснулся пульсирующей вены.       И правда пульсаций стало больше, и они были более живыми. Альфа улыбнулся себе и снова радостно выдохнул. Цвет кожи парня пришёл в норму, и его уже почти не била мелкая дрожь. Альфа опустился на пол рядом с кроватью, прижимаясь к ней спиной. В его голове события этого утра не перестают мелькать и напоминать о себе. Как он не сдержался и выпустил свои феромоны, конечно даже взрослые альфы подчиняются им, а что говорить про восприимчивого к феромонам омегу. Он явно очень сильно испугался. Джун не хочет делать ему плохо, никогда не хотел и, наверное, сейчас для него это стало открытием, но в глазах этого парня он последний, к кому можно обратиться, наверное, он бы лучше умер, чем позвал альфу.       Намджун протирает лицо руками, поворачиваясь к Тэхёну. Как можно не восхищаться им, он как коллекционная игрушка, самая ценная и дорогая, его нужно поместить в стеклянный купол и под охрану. Нежные и плавные черты лица, волосы, рассыпанные по подушке и прядки на лбу - всё манит к себе, а этот запах лаванды. Да, сейчас из-за подавителей он почти не ощутим, но, если принюхаться и сосредоточится только на нём, ты ощутишь его ноты.       Джун не может удержаться от лёгкого прикосновения, сначала к щеке, а после и к шее с ключицами. Может от прикосновения или от потока таких уютных феромонов альфы, но ресницы Тэхёна дрогнули, и он медленно открыл глаза.       - Тэ… как ты?       Омега сфокусировал взгляд на том, что или кто говорило с ним, и когда понял, кто сидит рядом с его кроватью, вздрогнул и попытался встать.       - Не бойся, всё хорошо, я позвонил доктору Лину - он скоро будет. Но… прости меня, я не хотел сделать тебе больно.       - Тогда я не оказался бы здесь. – У парня был хриплый после сна голос.       - Я думал, мы уже обсудили это.       - Нет. Это ты решил, ты привёз, ты сделал. Ты виноват во всём, и я тебя не прощу. Живи с этим.       Омега замолчал, и закрыл глаза, погружаясь в сон. В комнату вбежал Ёнтан он, наконец, нашёл хозяина и, увидев, что тот спит, медленно поцокал своими коготками к Джуну.       - Ёнтан, хоть ты меня не ненавидишь. – Говоря это, альфа улыбнулся и протянул руки к пушистому чёрному шарику.       Но шпиц остановился буквально в полуметре от него и почему-то перестал радостно махать хвостом. Он лишь низко зарычал на него, обходя по окружности и запрыгивая на кровать. Ёнтан лёг на грудь Тэхёна и начал нести свою службу, охраняя хозяина от всяких альф. Они так и сидели, дожидаясь доктора Лина.       Он пришёл где-то через 20 минут. И, осмотрев Тэхёна, сказал всё то, о чём Джун догадывался: во всём виноват его резкий выброс феромонов, и сейчас омеге нужен лишь отдых и хорошо проветриваемое помещение.       - Господин Ким, мы можем выйти?       - Да, конечно.       Мужчины покинули комнату, оставив Тэхёна с Ёнтаном.       - Намджун, я скажу тебе ни как подчинённый, а как старший. Это ничем хорошим не закончится. Остановись, пока не поздно.       - Лин. Ты здесь только работаешь, я не нуждаюсь в твоих советах…       Альфа, наверное, хотел сказать ещё что-то, но его прервал телефонный звонок, на экране было имя, которое ещё ни разу там не появлялось: «Сок Джун Хёп».       - Да, Господин мэр, что-то случилось?       В трубке прозвучали неразборчивые слова и Джун напрягся.       - Я выезжаю к Вам, буду через час.