My prey

      Чимин никогда не думал, что в один момент может испытывать такие противоречивые чувства. Ведь каждый омега на его месте прыгал бы от счастья, но изнутри его что-то сжирало не давая расслабиться. Казалось, что всё произошедшее не реально, и сейчас кто-то выскочит из кустов с криком, что всё это розыгрыш, и на самом деле его никто искренне не целовал весь вечер, не гладил по волосам шепча комплименты на ухо. Всё это могло быть ложью, но омега так хотел верить в искренность Хосока.       Пак подходил к зданию офиса, и сердце явно пыталось зайти первым, вырываясь из груди. Сейчас он боялся ещё больше, чем когда приходил сюда впервые. Только теперь здесь есть друзья, коллеги и, вроде как, тот, кто его любит, но верилось в это с трудом.       Хотелось верить…       — Чимин-а, ты что стоишь у входа? Забыл пропуск? — Хва налетела на него со спины обнимая.       — Нет, просто немного задумался.       — О господине зампредседателя?       Чимин удивился прямолинейности девушки. В голове же был лишь один вопрос: «Как?». Как она угадывает, что на душе у человека.       — Нет, просто вдруг вспомнил свой первый день…       — Айщ, Чимин-а, зачем такая сентиментальность? Ты же не увольняешься?       Омега только и успел открыть рот, но Хва уже было не остановить.       — Не смей. Как я буду без тебя с этими идиотами? Чимин-а, не бросай меня. — Девушка театрально бросилась ему на шею.       — Как я могу? — Парень немного отодвинул её, снимая руки с шеи. — Ты видела сумму, которую нужно выплатить за разрыв договора?       — О да, даже если захочешь уйти — не сможешь.       Так, болтая, они наконец вошли внутрь, куда спустя пару минут ворвались зампредседателя и председатель, они были явно чем-то заняты и не обращали внимания на всех. Для Чимина же исчезли все вокруг, кроме высокого мужчины в сером костюме, который как всегда выглядел просто идеально. Как такой человек мог выбрать его? Он, может быть, слеповат?       Хотя нет, зачем себя накручивать.       Чимин склонился проходящим мужчинам, по-дурацки улыбаясь. В голове сражу же всплыли картинки домашнего и такого милого Хосока. Губы сами собой растянулись, что явно не осталось незамеченным Хва. Кого-то точно ждёт допрос с пристрастием. Но продержалась радость недолго, ведь внимания ему не было уделено от слова совсем. Альфа не то чтобы ему не улыбнулся, он даже не посмотрел на него, даже носом не повёл. Как так можно?       Вот мужлан. А два дня назад целовал, усыпая в похвале. Омега резко отвернулся и зашагал в сторону их отдела, девушке оставалось лишь бежать за ним, не понимая, что случилось.       — Чимин-а, что за резкая смена настроения?       — Неважно.       — Чимин-а?       — Хва, давай закроем тему. — Омега вырвался вперёд, буквально залетая в кабинет.       В его голове как всегда бушевало тысяча мыслей, но что-то изменилось. Что-то не давало ему покоя, будоража изнутри, разрывая на части. Сейчас его как будто что-то душило, и омега вспомнил об ошейнике, который Хосок ему сказал не снимать, когда убирал с него золотой замочек. Чимин легонько коснулся кожаной полоски, которая пряталась под воротником рубашки. Теперь казалось, что это не просто украшение, это знак. Почему с этими альфами так тяжело? Почему они постоянно всё усложняют?       В след же омега услышал немного язвительное:       — Это точно из-за Чон Хосока. Этот альфа плохо на тебя влияет, Чимин. Я же не слепая.       Хотелось сорваться на бег от мыслей об этом мужчине, голова шла кругом, так ещё и Хва говорила слишком громко. Омега лишь ускорил шаг, опасно озираясь и стараясь не смотреть в сторону Чона. В кабинете уже было множество людей и, казалось, что рабочая атмосфера сможет помочь отвлечься, но как-то не получилось. Может он встал не с той ноги сегодня? Омега плюхнулся в своё кресло и зарылся в бумаги. Он краем глаза видел, как пришла Хва, и очень злобно посмотрела на него, но промолчала, погружаясь в работу.       Весь день прошёл по стандартному плану: Чимин читал кучу договоров и проверял их на ошибки, после чего отправлял в другой отдел. Пару раз он сходил к автомату с кофе, а в обеденный перерыв болтал о ерунде с коллегами. Всё должно было пройти хорошо, ведь этот альфа никогда сюда не придёт, но беда появилась оттуда, откуда не ждали. Их коллега прокашлялась, прочищая горло и, встав из-за стола, выставила ладонь перед собой.       — Можете поздравить меня. — Девушка ярко улыбнулась.       Всё было хорошо…до этого чертового момента.       Все вокруг начали удивленно вздыхать и хлопать, а омега лишь беззвучно открыл рот. И вот начался поток поздравлений, пожеланий вечной любви и долгой семейной жизни, а сколько было криков, когда она сообщила об истинности. В это время в груди одного маленького омеги рвалось сердце. Он яро боролся с чувствами в груди, но предательская слеза всё же сбежала из уголка глаза.       — Простите, мне нужно отойти.       Чимин вскочил со своего стула и почти побежал к туалету, месту где он может быть один без этих глупых людей, которые не видят, как ему плохо. И где этот чёртов Чон Хосок.       — Чимин-а, подожди. Что случилось? -Хва почти сразу побежала за ним, бросая через плечо. — Простите его, ещё раз поздравляю.       Но добежав до мужского туалета, она остановилась — дальше нельзя.       — Я своими руками притащу его сюда, если ты не выйдешь. Чимин-а?       Девушка уже собиралась пойти к зампредседателю, чтобы узнать, что такое он сделал с её другом, и почему тот ведёт себя так странно. Но может рациональная часть мозга остановила войти в дверь уборной, а может оповещение на часах, о том что обед окончен. Но она поплелась к кабинету, оставляя друга одного. А Чимин смог наконец выдохнуть и разреветься, когда услышал отдаляющиеся шаги.       Как можно так вести себя? Чимин, ты же взрослый мальчик и не раз испытывал подобные эмоции, но почему-то с этим альфой всё по другому. Хочется, что бы он смотрел, прожигая своими карими глазами, хочется ощущать терпкий запах в воздухе и тёплые прикосновения на коже. Но что ты можешь сделать с собой, если ты не нужен человеку? Если он обнимает тебя лишь секундно, уделяя внимание лишь когда может… Остановись. Почему ты думаешь как маленький? Вы взрослые люди с работой и своими делами. У каждого есть заботы и обязанности, но омегу не может устраивать подобное, ему хочется других отношений, он всегда мечтал об идеализированной и сильно приторной романтике, мечтал о прогулках, вечерних посиделках в ресторане. Но получалось всегда одно и то же: альфа обнимал, пел на ушко сладкие песни, трахал, а потом исчезал со словами, что всё это несерьёзно, и он смог встретить своего истинного или омегу, с которым он готов завести семью. Никогда, никогда Чимин не был этим омегой, которого уважали и с которым строили долгие отношения, он лишь тот, кто всегда на запасной скамейке, чтобы было, с кем снять напряжение.       И сейчас происходит то же самое. Так почему бы ему не ответить тем же? Почему он не может стать сукой и трахаться налево и направо, разбивая сердца людей. Но нет, он не сможет, он убьёт себя раньше, чем сделает больно окружающим.       — Я просто должен прекратить это до того момента, как мне станет слишком больно. — Омега вышел из кабинки, чтобы смыть с лица следы своей небольшой истерики.       Он увидел в отражении не себя, вечно улыбающегося парня, а серого с красным носом и глазами мужчину, и уж если это заметил он, то от Хва или его коллег это точно не ускользнет. Чимин ещё раз умылся холодной водой и ударил себя по щекам, придавая им хоть какой-то цвет. Сейчас основной сложностью было дойти до кабинета незамеченным. В голове омега уже придумал план, как вернуть альфе его подарок.       Парень быстро выскользнул из туалета и побежал по коридорам к лифту. Всё шло просто идеально, людей почти не было, а изредко появляющиеся не обращали на него никакого внимания, и ехал на свой этаж он в полном одиночестве. Но кто знал, что у омеги сегодня день неудачный, что сегодня всё идёт не так, как он хочет и, поэтому, стоило дверям открыться, как перед ним оказалось улыбчивое лицо того парня. Чимин судорожно пытался вспомнить, как его зовут, они ведь точно обсуждали его…как такого не обсудить.       — Господин Чон Чонгук. — Парень поклонился и попытался выскользнуть из лифта, опуская глаза вниз, ведь этот мужчина — друг Хосока, может он что-то знает.       — Здравствуйте. — Альфа хищно улыбнулся и легким движением остановил омегу, перегородив путь рукой. — Чимин? Я давно хотел познакомиться с Вами лично.       — Простите, я опаздываю.       — Как я понимаю, Вы уже давно опоздали. — Альфа прижимает его к стене. — Я был крайне удивлён, что зампредседатель принял Вас. Хотя теперь я понимаю его.       Чон провёл рукой по подбородку омеги медленно, опуская руки еще ниже. Его пальцы проходились по напряжённым мышцам и медленно спустились к основанию шеи, нащупывая тонкую кожаную полоску. И как только альфа коснулся её, он разразился ужасно долгим и громким смехом, отпуская омегу. Но Чимин не смог убежать, он лишь сильнее прижался к стене, вытаращивая глаза и вспоминая все истории, которые слышал про этого парня.       — Я так и думал. А наш Хосок ждать не умеет, берёт то, что хочет.       — О чём Вы? — Омега проговорил это еле слышно, губы почти не слушались его.       — Он, я уверен, хочет извиниться. Ведь так? — Послышался до боли знакомый голос.       — За что, господин зампредседатель?       — Вы напугали нашего сотрудника.       Альфа приподнял бровь с выражением на лице, которое можно было перевести как: «И всё?». Он закатил глаза и пошёл по коридору.       — Я сказал извинись, Чон Чонгук! — В голосе его прозвучала сталь.       — Извини, Чимин-а. Надеюсь, ещё увидимся. Если тебя господин Чон не спрячет, а то пример у него есть. — И альфа снова разразился хохотом.       Омега буквально сполз по стене и, наконец, смог глубоко вдохнуть. Хосок опустился рядом с ним, он сначала визуально проверил состояние парня, но через секунду уже трогал его лицо руками, не понимая, почему тот такой бледный. Он быстро заметил и немного красные глаза, и шмыгающий нос. Понятно было одно: омега либо прямо сейчас расплачется, либо сделал это совсем недавно, и оба варианта Хосоку не нравились. Он подхватил Чимина на руки и занёс в лифт.       — Чимин, что сделал этот ненормальный? — Альфа нажал на кнопку своего этажа. — Кто тебя обидел?       — Ты.       — Что? Но мы ведь даже и не говорили сегодня, как я мог тебя обидеть.       — Поставь меня. — Альфа даже не сдвинулся с места. — Я сказал поставь меня. Живо.       Хосок вытаращил на него глаза, но исполнил его просьбу. Когда лифт остановился, он, взяв за руку, потащил омегу за собой, не желая слышать его отказы. И вот, спустя буквально пару минут, они уже были в его кабинете. Чон усадил парня на то самое кресло, где он сидел впервые, когда попал сюда, а сам альфа сел рядом.       — Так чем я тебя обидел?       — Если ты сам не понимаешь, я отвечать не намерен.       — Боже, не веди себя как ребёнок, тебе давно уже не пять.       — Я всё сказал.       — Хорошо, тогда давай я буду говорить, а ты послушай. Мы с тобой прекрасно провели выходные, попрощались на такой же ноте, но сегодня тебя как-будто подменили. Ты ведёшь себя странно, бегаешь от меня, огрызаешься… А ещё, ты плакал?       Омега всё больше не мог совладать с собой, он и так еле держал себя в руках. Слёзы уже были готовы политься из глаз, и парень поднял голову к потолку, быстро моргая.       — Чимин, ты что, снова плачешь? Что я сделал не так? Ведь ничего не произошло…       — В этом и есть проблема. Ты ничего не делаешь… Ты…ты просто бросил. Не замечаешь меня. Я не пустое место и не игрушка, чтобы обниматься только дома… Я живой. Я — человек. Я требую внимания.       — Почему ты решил, что я тебя бросил? — Хосок сел перед ним, заглядывая в злое, но такое милое лицо.       — А разве это не так? Ты даже взгляда на меня не бросил за сегодня, не позвал на обед, я не говорю про банальное «Привет».       — Чимин, мы на работе.       — И что? Это значит, что на работе — пошёл он, а вот дома поцелуи и комплименты на ушко?       — Нет.       — Тогда что это значит.       — Спустись на землю. Мы взрослые люди, и я не готов объявить об отношениях через 2 дня. Ещё и со своим сотрудником.       — Тогда нам не о чем говорить. — Омега попытался встать, но был усажен сильной рукой обратно.       — Нет, нам есть о чём поговорить. Что у тебя случилось раньше, что ты считаешь, что без официального объявления об отношениях, ты становишься ненужной игрушкой. Кто сделал тебе больно?       — Ты никогда не был на моём месте, вам, альфам, легче. Никто не спрашивает, с кем вы живёте, и кто за вас платит, не уточняют с кем ты проведёшь течку или кто поставит тебе метку. Вам недоступны такие радости жизни. Ты никогда не прислушивался к шагам за дверью, не ехал в лифте с неизвестными тебе альфами и не думал лишь о том, есть ли с собой газовый баллончик, ты никогда не слышал в свой адрес: «Шлюха. Спишь с богатыми мужиками». И ты никогда не плакал в подушку всю ночь из-за того, что тебя облапал начальник, а никому сказать не можешь… Ты не был таким беззащитным… Ты не был таким слабым.       — Чимин… — Хосок обнял его, утирая слёзы с щёк.       — Вы все считаете себя выше. Знаешь, у меня есть родственница, которая считает, что я сплю со всеми подряд, она думает, что я не смогу заработать и прожить без альфы, но в последнее время она изменилась, подумала, что я и правда на что-то способен, кроме как вилять жопой. Но стоило мне один раз не ночевать дома, как я снова столкнулся с этим ужасным взглядом, полным отвращения и презрения. И этот голос, который просто опускает тебя на самое дно. Но она никогда не говорила и, я уверен, даже не думала так про своего сына. У неё даже мысль такая не закрадывалась. А всё потому, что он альфа. Он должен жить как хочет, а я нет. Мне нужно беречь себя для того самого, а потом приносить ему тапки в зубах и не возмущаться.       — Я никогда, слышишь, никогда так о тебе не думал. Ты для меня сокровище, и я хочу пристрелить эту женщину своими руками, потому что никто не может делать тебе больно.       — Это всего лишь слова… Ты не первый, кто мне так говорит, но я всегда остаюсь один и с разбитым сердцем.       — Нет, я не оставлю тебя, просто пойми, что сейчас подобные действия, как объявление об отношениях, могут привести к плохим последствиям для нас обоих. Нужно сделать так, чтобы ни у кого не было вопросов о том, как ты попал на работу, о том — не был ли это харассмент, и решить вопрос с Намджуном, ведь у нас запрещены отношения на работе. Они есть, конечно, но либо слишком незначительны, к примеру, между стажёрами или же наоборот это приближенный к начальству круг, и тогда вопрос здесь даже не стоит. Но ещё никто из обычных работников не встречался с начальством.       — А что может сделать господин председатель?       — Он, конечно, знает о тебе, но как друг. Я не говорил с ним как с начальником, и на твой вопрос мне сложно ответить. Но не думаю, что он будет очень счастлив.       — Ты предлагаешь вечно скрывать отношения? — Омега посмотрел на Чона так, что нельзя описать словами. В этих глазах была боль, разочарование и безнадёжность.       — Нет, я бы предложил тебе уволиться. Для меня не сложно обеспечить тебя…       — Нет.       — Я так и думал. Ты слишком самодостаточный и амбициозный для подобного, но этим ты меня и привлекаешь. Тогда сейчас нам нужно ждать и прятаться, как мальчишкам, а я пока попытаюсь решить эту маленькую проблему. И прошу тебя никогда не сомневайся во мне, я не такой плохой как другие альфы.       — Ты людей убиваешь. — Омега улыбнулся ему в плечо.       — Не без этого конечно.       Как можно обижаться на такого человека? Даже если захочешь — не получится. Хосок ещё сильнее сжал парня в своих руках. Сейчас всё равно на запах, перед ним лишь его омега, которому сейчас плохо, и его нужно утешить. Они просидели так до момента, пока Чимин не успокоился, а потом просто болтали с отвлечениями Хосока на работу, и Пак был ему без мерно благодарен за то, что он смог провести с ним время. Было так приятно просто поговорить по душам, понимая, что тебя выслушают и поймут.

***

      Прошло уже около недели после того разговора с Хосоком, и омега немного успокоился, замечая маленькое, но внимание от альфы на работе. Этим же вечером Чимин уломал его скачать KakaoTalk, и теперь он получал десятки сообщений со смайлика и глупыми вопросами. Омега был несказанно рад, что может хоть так взаимодействовать с Чоном во время работы, но счастье продлилось не очень долго, потому что он получил сообщение, которое не хотел бы видеть так скоро, ведь всё только более менее наладилось.             Хосок       — Чимин-а, приходи через 10 минут к кабинету Намджуна.       — Прошу тебя, сильно не переживай, он тебя не съест. Если что, то для всех — тебя к нему вызвали по неизвестной тебе причине. Письмо на почте.             Чимин       — А ты?             Хосок       — Прости, он хочет поговорить только с тобой.       Сказать, что Чимин был испуган, это не сказать ничего, потому что он был просто в ужасе. О чём с ним хочет поговорить председатель, ещё и наедине? Омега на ватных ногах поплёлся к лифту, проходя мимо других рабочих столов.       — Куда ты идёшь? Рабочий день ещё не окончен. — Управляющий Лим остановил его жестом.       — Меня вызвал господин председатель.       — Что? Зачем? — Лим поднялся со своего места.       — Я не могу сказать. Мне просто пришло сообщение. Я думаю, Вам на почту тоже.       — Чимин, с тобой одни проблемы. Подожди минуту, и я готов идти.       — Не стоит, меня попросили придти одного.       — Я просто провожу тебя.       Омега даже и не знал, что сказать на это, но осознавал, что ему нужно быть одному. А вот как отмазаться от такой ненужной помощи, он не понимал. Не будет же он звать Хосока. Да и как это потом объяснять другим? Но помощь пришла, откуда не ждали.       — Пак Чимин?       В дверях стояла стройная девушка в строгом брючном костюме. Омега сразу её узнал, она была помощницей Хосока, именно она провожала его на собеседование, и Пак заулыбался в душе радостный тем, что Хосок позаботился о нём.       — Я провожу Вас. Управляющий Лим, можете не утруждаться. Спасибо за работу.       Она поклонилась и также бесшумно вышла. Чимин же быстро последовал за ней, не упуская свой счастливый билет. Вдвоём они подошли к лифту, и девушка нажала на кнопку. Омега никогда не был на этом этаже, да, честно говоря, даже управляющий Лим там не был, поэтому он так яро хотел его проводить, ну и ещё чтобы что-то прознать, почему этого омегу из его отдела вызвал председатель. Пак нервно теребил в руках края пиджака и судорожно поправляя лацканы.       — Не переживай так, председатель не кусается.       Чимин усмехнулся.       — Почему вы так считаете?       — У секретарш всегда ушки на макушке. Они знают буквально всё. — Девушка немного помолчала, как бы взвешивая свои слова, и продолжила, подмигивая омеге. — Я тебе этого не говорила, но он переживает за тебя так же сильно, как ты сейчас.       Двери лифта открылись очень вовремя, и она выскользнула наружу уходя от сотен вопросов, которые появились в светлой, во всех смыслах, голове парня. Но просуществовали они там не так долго, потому что рядом с лифтом их ждал Намджун. Он был немного отрешённым от всего, что происходило вокруг и читал что-то в своём телефоне, облокотившись одним плечом об стену. Девушка отвлекла его стуком своих каблуков, и Ким, оторвав свои глаза, увидел Пака.       -Спасибо что привили его сюда, вы свободны.       После этих слов секретарша поклонилась и быстро удалилась, оставляя омегу наедине с председателем, который убрал телефон и, развернувшись, молча пошёл по коридору, оставляя Чимину только один вариант. Спустя минуты три они подошли к большим двустворчатым дверям: за ними был его кабинет, то место, в котором хотел побывать каждый, но в тоже время боялся этого ужасно.       — Чимин, заходи.       Альфа подтолкнул парня, пропуская его внутрь. В глаза омеге сразу бросилось огромное панорамное окно, такого он ещё не видел в других кабинетах, хотя и не был нигде кроме 2 и 3 этажа, где работают стажёры и офисный планктон, которым он скоро тоже станет, выше он был только на этаже с кабинетом Хосока, но он был в совершенно другом месте и отличался по планировке. Хотя ни только это отличало их кабинеты, здесь было много оружия, очень много. Чимин был удивлён. Казалось, что это может быть какой-то склад. Но что отличало эти два помещения, так это картины, украшающие стены, и до ужаса дорогой интерьер.       Чимин боялся даже дышать здесь, он, наверное, никогда не расплатиться, если что-то поцарапает или разобьёт. Поэтому омега лишь преступал с ноги на ногу.       — Проходи, не бойся. — Намджун уже сидел в своём большом кожаном кресле. И указывал Паку место напротив. — Присядь, думаю, стоять здесь нет никакого смысла. Да и, честно говоря, не хочется мучать тебя, а то Хосок меня потом покалечит.       Омега открыл рот, пытаясь возразить, но ответить ему было нечего, поэтому он просто сел.       — Чимин, я хотел обсудить с тобой господина зампредседателя, как ты, наверное, уже понял.       — Д-даа…       — Он поделился со мной, как с другом, о том, что нашёл просто прекрасного омегу. — Альфа засмеялся, наблюдая за выражением лица собеседника. — Я тебе этого не говорил. Так вот, и я, конечно же, был очень рад за него и догадывался, что это ты. Но несколько дней назад, он пришёл ко мне уже как к боссу, и это совсем другой разговор.       — Всё плохо?       — Не сказал бы, что критично, но и не отлично. Знаешь ли, отношения на работе не сильно приветствуются, особенно между начальником и подчинённым.       — Но он не мой прямой руководитель.       — Пока что. Но, как я знаю, ваш отдел отлично справляется и этап стажировки скоро подойдёт к концу.       — Вы хотите сказать, что нас возьмут на работу всем составом?       — Я не могу огласить тебе эту информацию, но рассчитываю увидеть твою фамилию в списке новых сотрудников. Но мы говорим о другом. Вся проблема не во мне, честно говоря, я не против ваших отношений. Но работаю я здесь не один, ты не встречал и половины наших сотрудников. Поэтому могут пойти сплетни и ненужные разговоры, а они никому не нужны. Я надеюсь, ты это понимаешь?       — Да, конечно.       — Поэтому, решение вашей проблемы так остро стоит и для меня, мне не нужна компания, где работники не выполняют свои обязательства. Чимин, ты сможешь работать как ни в чём не бывало? Или так и будешь отвлекать Чона своими сообщениями? — Ким внимательно посмотрел омеге прямо в глаза. Казалось, он читает его как открытую книгу.       — А-а-а-а…       — Я понимаю, любовь, но вы же на работе. И если у тебя есть свободная минута написать Хосоку, это не значит, что он сейчас свободен.       — Да, конечно, я постараюсь.       — Это точно. Ты постарайся. Но я благодарен, что ты смог заставить его установить мессенджер, а то надоело ему почтовых голубей слать.       — Всё было так ужасно?       — О да, тебе достался ещё тот экземпляр. Ну раз ты обещаешь, что не будешь отвлекать Чона от дел, думаю первый вариант решения проблемы отпадает. — Омега хотел было спросить, что это за вариант, но Намджун его опередил. — Вы не общаетесь на работе совсем и вне работы, только в помещении без посторонних глаз.       — Спасибо. — Прошептал Чимин еле слышно. Он был рад хоть такому исходу событий.       — Есть ещё один вариант, который предлагал тебе Хосок, но, как я понял, ты ему отказал?       — Да, он предлагал уволиться. Но я не готов жить на чьём-то содержании.       — А я не готов прощаться с квалифицированным сотрудником. А ещё ты видел сумму за расторжение контракта? Это грабеж. — От улыбки неудержались уже оба. — А если серьёзно, то мне этот вариант тоже не нравится. Поэтому остаётся только два: один неплохой, а второй, скажем так, немного хуже. С какого начать?       — С плохого.       — Ну тогда ты должен найти себе другого парня. Может это будут фиктивные отношения или искренние, мне всё равно. Правда, уточню, что Хосок на свободные отношения вряд ли согласится.       — Нет.       — Подумай, твоя семья, друзья — все будут счастливы. Тебе не надо будет скрывать от них, кто твой парень, чем он занимается. Это будет гораздо проще.       — Нет, это проще только со стороны. Я так просто не смогу, понимаете, он мне… мне…       — Нравится?       — Д-да…       — И зачем скромничать? Я всё прекрасно понимаю. Тогда да, нам этот вариант не подходит.       — А какой хороший?       — О-о-о, не знаю приглянется он тебе или нет. Но вы должны пожениться или поставить метки. Я бы больше настоял на браке, так как если всё-таки решите разойтись, можно сделать так, что и не было этого.       — Что? — Омега чуть ли не подскочил на своём месте.       — Я был уверен, что ты так отреагируешь. Но сейчас, это, наверное, лучший вариант, который я могу тебе предложить.       — А что сказал Хосок? — Чимин буквально смотрел в рот председателю.       — А вот это просто отличный вопрос. Может сам у него узнаешь?       Омега сначала замер, потом его глаза стали расширяться, становясь всё больше с пониманием того, что сказал мужчина напротив.       — Я…?       — Ну не я же?       — Подождите, это… это слишком. Давайте всё объясним и попытаемся решить эту проблему по-другому.       — У тебя есть какие-то варианты?       — Нет, но я что-нибудь придумаю. Просто скажите, что мы должны объяснить и я…       — Чимин. — Альфа строго посмотрел на взбаламученного омегу. — Ты явно думаешь над этим уже почти неделю. Я прав?       В ответ ему лишь кивнули.       — Это значит, что у тебя было достаточно времени, и ты не смог ничего придумать. Просто других вариантов нет. Я понимаю, что для тебя это большой шаг, но сейчас стоит выбор между вами и работой. И даже если ты уволишься, проблемы всё равно будут. Да, я понимаю, выходить замуж за человека, которого знаешь 2 месяца, это слишком, но я не настаиваю на чём-то большем. Это не так интимно как метка. Никто не просит тебя спать с ним в одной кровати, да и жить в одной квартире. Я думаю, Хосок лишь по одному твоему желанию снимет или выкупит жильё по соседству. Всё, что нужно, это создать образ семьи.       — Нет, Вы не понимаете. А как же мои друзья, родители, что я им скажу?       — Чимин-а. Скажу честно — меня это не волнует. Я бы просто уволил тебя и запретил приближаться к Хосоку. Мне так гораздо проще. Но нет, я ценю своего друга и уважаю его выбор. Все эти варианты только ради него, чтобы сохранить наши отношения. Мне неинтересен не ты, не твоя семья. В моей голове есть проблемы гораздо большего масштаба, чем дурацкие омежьи. Реши это сам.       Альфа откинулся на спинке кресла устало выдыхая. Омега же сидел в тихом шоке, понимая, что весь разговор до этого, просто представление, игра. Никто не давал ему выбора, его поставили перед фактом. В голове крутились шестеренки, а нервы сжались в большой ком. Пак почувствовал себя маленькой мышью, но не перед котом, а перед тигром. Да, прямой опасности он не испытывает, но если хищник голодный, он съест и грызуна. В груди не хватало воздуха, хотелось кричать, плакать, рушить всё вокруг, но он не мог, тело его не слушалось.       — Долго мне ещё ждать? Я уверен, ты умный мальчик.       Что ответить? Это сейчас горело огромными буквами в голове Пака, но он даже говорить не мог, во рту сразу пересохло, а тело стало трясти. Но он и правда слишком долго молчит, сейчас буквально каждая секунда на счету, а нахождение в этой комнате один на один, да и стены увешанные оружием, не придавали уверенности.       — Я понимаю, что мой ответ не имеет значения?       — Для меня — нет, но Хосоку он важен.       — Я хочу с ним поговорить. Решить всё одному слишком эгоистично и неправильно.       Альфа усмехнулся чему-то в своей голове. Но всё же нажал на кнопку рабочего телефона, оттуда послышались гудки и буквально через несколько секунд раздалось «Слушаю».       — Зайди ко мне. — Ким помедлил ещё раз взглянув на лицо собеседника. — Прямо сейчас.       Он также быстро повесил трубку и наклонился к бумагам, оставляя Чимина в неловкой тишине на этом ужасно скрипучем стуле. Или это омеге кажется. Секунды тянулись как минуты, а они, в свою очередь, как часы. И вот спустя бесконечность в его дверь постучали.       — Входи. — Джун разрушил гнетущую тишину, но даже если бы он этого не сделал, то пришедший альфа уж точно не оставил бы всё как есть.       Чон буквально влетел в кабинет, отбиваясь от своих секретарей и первым делом поклонился приветственно Намджуну, но потом подошёл к омеге и поцеловал того в лоб, потирая рукой щёку. Он не боялся показывать чувства здесь, как говорится: «всё, что произошло в кабинете председателя, навсегда останется в кабинете председателя». Ну и как после всего этого можно разбить его сердце? Со своим Чимин что-то сделает, ему не в первой, а вот делать больно другим…       — Что Вы хотели, господин председатель?       — О, избавьте меня от этого. Тебя звал не я, а господин Пак, думаю, вам есть, что обсудить, поэтому предоставляю свой кабинет, чтобы вы… — он не успел договорить так, как Чимин встал со своего стула.       — Не нужно, я согласен.       — Так просто? — Альфа внимательно посмотрел на него.       — Это всё ужасно непросто, но я кое-что понял. — Он повернул голову к Хосоку. — Я не могу сделать тебе больно, да и мучить себя не хочу.       — Чимин-а, ты не должен принимать поспешных решений. Если он тебя заставил, так и скажи.       — Оно не поспешное, всё хорошо.       — Ну и отлично. Если мы решили все наши вопросы, тогда предлагаю немного выпить вина.       Хосоку явно это не понравилось, он метнул взгляд на своего друга, но тот лишь широко улыбнулся, опуская на стол белую папку, которую внимательно изучал. На ней было написано лишь «박지민».       — Я думаю, лучшее вино мы сможем найти только в одном месте. — Альфа заулыбался, направляясь к выходу, и одним движением одевая пальто.       — Что это за место? — Шёпотом спросил Пак.       — Его дом.