Отголоски

       Рассвет сменился красками дня к моменту, когда Марк очнулся от продолжительного сна, за который, будь он на земле, он бы уже не единожды поплатился. В Зоне не было возможности спать вдоволь из-за постоянной опасности. Да и не поспишь особо, зная, что рядом бродят монстры из ночных кошмаров, даже при особом желании. Короткий сон в два-три часа, с постоянными пересменами — обыденное явление для Зоны, но сегодняшний день стал исключением. Во всём.        Вяло потянувшись, юноша сел в кровати, протёр заспанные глаза, и, наконец, бегло осмотрелся. Во вчерашнем сумраке он не смог увидеть место, в котором ему пришлось спать, а в слабом свете свечи данная комната выглядела как склеп, коим он также не был бы огорчён. Впрочем, впечатления минувшего дня улетучились в ту самую секунду, когда взгляд юноши скользнул по стенам, пестрящими потускневшими вырезками из книг и журналов (как правило — с сексуальными и вызывающими низменные инстинкты девушками в откровенных позах). На его лице показалась неловкая улыбка, и он продолжил дальнейший осмотр, решив не зацикливаться на этом элементе интерьера. Само помещение было обставлено в почти спартанских условиях: стул, стол, кровать да шкаф, на которых лежали поломанные защитные очки, не представляющие никакого материального интереса, и ими же заканчивался изыск всей комнаты. После непродолжительных поисков нашлась верхняя одежда, сложенная аккуратной стопочкой и лежащая на стуле, которую он тут же, в жуткой спешке, надел. В сердце зарождалась тревога. Ему хотелось увидеть её. Живую. Дышащую. Сверкающую своими махагоновыми глазами. Понять, что вчерашний день не был бредом сознания, порождённым Зоной. В памяти тут же всплыли байки о том, что Зона может посылать подобные видения. Всякое могло быть…        Сердце трепетало, и когда парень в спешке ворвался в залу, где они провели вчерашний вечер, оно едва не ушло в пятки. Пусто. Не хотелось верить, ведь вчера он говорил с тем человеком, которого, казалось, пожрало само время. Но никого. Она бы не оставила его просто так. Очередная шутка Зоны? Он не хотел этому верить, но следов пребывания Акаме в башне не было, а вчерашний разговор мог быть лишь его выдумкой. Но нет. Она твердо сказала о том, что ему нужно делать. Он поклялся помочь ей. И он сдержит слово, даже если повстречал её в перепутье собственного разума. Со смешанными чувствами он побрёл в кабинет, желая забрать дневник, но там его ожидало подтверждение вчерашним событиям: записка, написанная аккуратным почерком лежащая поверх дневника. Слишком знакомым почерком.        "Прости, что оставляю тебя, но от наших с тобою действий теперь зависит судьба мира. Отправляйся в Померкан. Передай Майн, что мне понадобится её помощь. А ты… В месте, где упокоение нашли души, забери то, что полагается тебе, и докажи ей, что то, о чём я говорю — правда. Буду ждать тебя в Артахрёве…"        Обрывалась записка на названии этого Северного города, а в душе Марка воспылал пожар эмоций. Непонимание, грусть, злость, радость — всё это смешалось в нём, но на лице показалась лишь смиренная улыбка. Вчерашний вечер существовал, и это не могло не радовать. Перевернув записку, на другой стороне он обнаружил ещё одну надпись:        "У Меча Предназначения два острия: одно из них — смерть, другое — ты."        «Что же могла значить эта фраза?» — пронеслась в его голове мысль, оставившая после себя шлейф размышлений и теорий. В конце концов, остановился он на мысли, что это некий шифр или загадка, которую ему ещё предстояло разгадать. После возвращения — ведь не факт, что он вернётся. Безнадёжный взгляд приковала дыра, зияющая в стене и ведущая наружу. К миру, в котором властвует не жизнь, и даже не смерть, а случайность. Мир, пожравший не один десяток загубленных жизней, но притягивающий сотни и тысячи людей своей опасной красотой. Одних — желанием заработать, других — нуждой…        До самого горизонта простиралась она — Зона. Край своенравный, грубый, опасный. Но единожды заступая в него, обратного пути уже не будет. Здесь другая жизнь и другие правила…        Рюкзак оказался наполовину собран: много места заняла провизия, заботливо сложенная руками мечницы, видимо, ещё ранним утром, когда Марк спал. Туда же отправились недочитанный дневник, записка, оставленная ему, а также ворох ткани, который пойдёт на повязки и маски. Бионическая рука также нашла здесь свой покой. Последний вдох безопасности перед спуском — и взгляд невольно заскользил по землям отречения. Густые леса, уходящие вдаль до самого горизонта. Заброшенные деревеньки и порушенные остатки былой цивилизации. Пусть звучит красиво, но таит в себе смертельные опасности… Верёвка, ведущая вниз, натягивается под весом ходока, медленно спускающегося вниз.        Вчерашняя поляна оказалась пуста, что не могло не радовать. Раздавленная туша ящера уже начала вонять и разлагаться, и никаких полезностей с неё добыть уже не выйдет. Вздохнув об упущенной возможности по сбору частей тела, Марк поплотнее натянул маску на лицо и двинулся в обратный путь. Ему предстояло пройти, без малого, десять километров, окончательно и бесповоротно отданных на растерзание ящеров. Сюда даже рейдеры не заходят, хоть и знают о тропках ходоков, пролегающих через данные места. Возможно, из-за рейдеров как раз и пролегающих именно здесь. Впрочем, не до размышлений сейчас.       Поправив ножны, а затем закрепив рюкзак как следует, ходок двинулся в обратный путь и спустя четверть часа, достиг того места, где вчерашним днём был сброшен второй рюкзак. Как и ожидалось, мерзкие твари не распотрошили его в желании наживы, а банально втоптали в землю, уничтожив всё содержимое. А что осталось целым, ночные грызуны растащили. Цокнув языком с досады, Марк пнул истерзанную ткань в канаву и двинулся дальше, достав меч из ножен. Сотни три шагов вперёд, за которые он не имел права расслабляться.       Хотя ящеры считаются животными, они обладают интеллектом. Не самым выдающимся, но устроить засаду им мозгов хватит и они довольно часто так делают. А он так сильно рискнул и это даже не окупилось!       Раздавшийся треск кустов стал подтверждением догадки, но секунды протянулись в десятки мгновений, а действий от противника Марк так и не увидел. Решившись, он отдёрнул ветку и обомлел, увидев кучу трупов, принадлежащих ящерам, тела которых покрылись странными письменами. Ни один из них не подавал признаков жизни, а звук, как оказалось, издавали жуки, с энтузиазмом копошащиеся в ранах убиенных монстров. Сморщив в отвращении лицо от подобной мерзости, Марк продолжил свой путь, спрятав клинок в ножны.        Дальнейшая дорога должна была быть безопасной: раз стая ящеров, обитавшая здесь, сдохла, других монстров не должно быть. Главная угроза, как ему казалось — исчезла, и сейчас он может следовать безопасным маршрутом, однако…       Не пройдя и десятка метров, Марк замер на месте словно вкопанный, прислушиваясь. И точно, слух не подвёл его. Вдалеке раздался одинокий выстрел, а затем ещё, и ещё. Десятки выстрелов, приободряющие выкрики и возгласы агонии сопровождались автоматным рёвом. И что самое ужасное было в этой ситуации — они приближались. Нырнув в ближайшие кусты, Марк затаился. Выудив из ножен клинок, он молился, дабы автоматчики не дошли до него. Не довели собственную погибель до его ног. Спустя несколько мгновений перед взором юноши предстал десяток рейдеров, спешно отступающих и уже даже не оглядывающихся назад. Автоматная очередь сотрясла кусты, из которых секунду назад показались рейдеры, а затем одного из ближайших бойцов с жутким звуком втянуло в себя зелёное месиво. Мгновением позже тело ходока пробил озноб, когда он услышал звук ломающихся костей. И чавканье. Сердце ускорило бег, а сознание судорожно искало возможные пути отступления, из которых, казалось, был возможен только один маршрут, который ни разу не тянул на безопасный. Выбора, тем не менее, банально не было. Поэтому, сжав кулаки, он, не в силах слышать предсмертные хрипы, ринулся сквозь кусты. В неизвестность. Пока оно всё ещё жрало рейдеров и не искало "десерт"… Спустя десять минут оказался он на заросшей дороге, имеющей среди ходоков дурную славу и ведшую к забытому форту.        Ещё четверть часа миновала перед тем, как взор ходока из густых зарослей леса начал вычленять отдельные постройки, обильно заросшие зеленью. После показались металлические ворота, местами изъеденные ржавчиной, а затем и башни форта. Ещё при Империи, форт Сомэру пользовался дурной славой. Офицеры то и дело травили жуткие байки, а солдаты бесследно исчезали с постов. А что с ним стало после падения Новой Империи, и сказать страшно… Помнится, первая группа искателей, решившихся обыскать его, так и не вернулась, а из второй спасательной группы, организованной ходоками, было найдено лишь тело одного из многих спасателей, повешенное на собственных кишках вблизи одной из тропок. На этом попытки изучить форт были оставлены, хотя были отдельные ходоки, которые кичились тем, что спокойно ходят через форт, и даже тропки там есть, но, как правило, их считали не более чем сказочниками, поэтому никто не верил. Марк же сейчас опасливо глядел на форт, страшась обернуться. Ему казалось, тварь, убившая рейдеров, ступает по его следам.        Учащённое сердцебиение и жажда выжить заставляло его органы чувств обостриться. Словно и не было вчерашней погони, и дальнейшего, в башне. Вновь. Впрочем, от подобного места глупо было ожидать чего-то другого. Поредевший лес вывел юношу к изъеденному разрушениями и временем форту. Обрушенные стены КПП, обвалившиеся башни и усеянная ржавой техникой площадка перед ней. Форт стал первой преградой на пути монстров, про которых тогда ещё никто не знал. Техникой так и не сумели воспользоваться.        С тех самых пор, за этим местом повелась дурная слава. И сейчас, бросая косые взгляды на неприступное укрепление, Марк брёл вперёд, отчаянно пытаясь услышать любой намёк на опасность. Разум сам начал вспоминать все байки, что Марку довелось слышать от ходоков, Как один, оказавшись неподалёку, слышал рёв автопарка и работающий громкоговоритель. Другой видел, как оттуда монстр, похожий на человека, взлетал, преследуя затем этого ходока до самого убежища. Много чего кто видел, и вот сейчас наплыв этих образов будоражил сознание, дополняя видения и слухи напряжённого организма. Тут нельзя оставаться. Выстрелы затихли, а это значит, либо полчище ящеров нагрянуло, либо монстр разделался с рейдерами. Ходок двинулся вперёд и осторожно толкнул створку. Скрипнувшая воротина отворилась, однако петли, не выдержав, с грохотом обрушились наземь. Грохот падающей двери сильно резанул слух, а также разрушил устоявшуюся тишину. Марк замер на месте, боясь обернуться. Его тело сковывает страх от одной мысли. «Оно слышало…»        Теперь преследователь точно знает, что он здесь. В ужасе ходок глянул назад, но ничего… и никого. Возможно, форт носит дурную славу не только среди людей. Но это ему на руку. Выждав паузу, Марк осторожно двинулся дальше через внутренний двор, попутно осматриваясь. Колонна заброшенных автомобилей, из которых не успели сбежать люди, заполняла двор. Весь автопарк был поднят по боевой тревоге, но ни одна машина не покинула двор, так же как ни один солдат не смог избежать печальной участи. Пустые взгляды черепов в немой улыбке скалились из окон, их истерзанные, высушенные останки навсегда останутся в этих гробах на колёсах. Печальная судьба. Орудия и пулемёты местами были целы, но на их съём банально не было времени, к тому же и чуйка подсказывала, что задерживаться тут не стоит. С каждой проведённой здесь секундой давление на разум лишь усиливалось.        Ходок пересёк уже половину двора, когда почувствовал на себе взгляд, направленный в спину. Словно само здание смотрело на него. По коже побежали холодные мурашки, а остекленевший взгляд приковали нетронутые временем окна форта. Ни одно стекло не было выбито, ни одна стена не была разрушена, а двери были плотно закрыты, словно форт был жив и действовал в штатном режиме. Мельтешащий взгляд искал окно, из которого за ним наблюдают, но такового не было. Непроницаемая темнота была за стеклом, и, даже если за ним следили, делали это достаточно скрытно. Игра в гляделки продлилась ещё мгновение, после, пересилив себя, Марк двинулся дальше, и на его удивление, оставшийся путь он преодолел без затруднений. Лишь стаи мурашек, бегающих по телу, напоминали о наблюдателе, скрытом за непроницаемыми стенами форта. Обрушенные ворота с задней стороны укрепления вели к обильно заросшей тропе, по которой можно было выйти к "Подвалу". Так ходоки окрестили небольшой погреб, где можно было спокойно переждать ночь, находясь за плотными металлическими дверями, зная, что тварь, пытающаяся туда пролезть, скорее сдохнет на растяжке, но не доберётся до находящегося внутри. Этакий анклав безопасности в кишащей ужасами Зоне. Марк не мог видеть, как преследовавшее рейдеров нечто, бросает взгляд на порушенные ворота форта и человеческим голосом произносит:        — Эт паскуда, убегать вздумал. — характерно быдловатой речью рейдеров проговорило человекоподобное существо, вместо рта у которого были десятки длинных щупалец…

Вечер того же дня, "Подвал".

       Придя в знакомое место, Марк искренне надеялся, что в подвале будет кто-то из людей. Хоть кто-то, пусть сейчас не самое подходящее время для ходок, контракты тем не менее идут. Но его надежды были не оправданы. Опознавательный знак в виде тряпки яркого цвета, закреплённой на высоком шесте, не был поднят. Выудив из кармашка кусок мела, Марк расчертил на тряпке кодовое слово и поднял его вверх, давая возможным искателям безопасности информацию о том, что в лагере есть человек. После этого он развернулся, окинув безжизненную деревню тревожным взглядом.        — Блядь. — поёжившись, вслух выругался ходок, скользя взглядом от одной покосившейся, сгнившей постройки к другой. Гнилые прогалы окон, ведшие в пустоту, разрушенные дома, местами сгоревшие. Всё это удручало взор, но взор ходока скользил по этому заброшенному месту и остановился на металлических дверях, служивших входом в подвал. Сделав несколько шагов по захрустевшей листве, он заранее обнажил клинок, готовясь к худшему. Когда с приготовлениями было закончено, он дёрнул дверь и осторожно заглянул внутрь, готовясь в любую секунду отразить возможную атаку. — Пусто. — шумно выдохнув, он открывает и вторую створку дверей. Спускаясь по ступеням ниже и обходя растяжку, Марк направляется ко второй двери. Такой же металлической, неимоверно тяжёлой, но спасающей жизни и дающей иллюзорную защиту в безгранично опасном мире Зоны. Та же операция, и он наконец может спокойно выдохнуть. Подвал пуст, и значит, лишь он сегодня будет его обитателем. В помещение зажглись керосинки, отчего неуютный подвал заливает тёплый жёлтый свет. Конечно, грустно, что без людей, но хотя бы в безопасности. Да и тварь, сожравшая рейдеров… «Откуда же они могли там взяться? Так близко к центру. Неужели в "ход" пошли? Чудна дела твои — Зона!» Оставив рюкзак в подвале, Марк поднялся на поверхность, чтобы проверить установленные в лагере ловушки. Все целы. Значит можно отправляться на боковую…        В Зоне наступает ночь… Мелкая живность прячется по норам, а на охоту выходят наиболее страшные твари, в сравнении с которыми даже стая ящеров - безобидные существа. Те же, кто послабее, забиваются в норы, молясь, дабы пережить ночь…        Разогревая на горелке нехитрый ужин, ходок ёжится. В подвале никогда не было тепло, а сейчас температура здесь едва добирается до отметки в плюс, но лучше так. Покойникам на температуру плевать, а раз ходоку холодно, это значит, что он ещё жив… Еда пресная и невкусная, но такая необходимая. Зачерпнув ложкой с банки рис вперемежку с овощами, Марк уже было поднес её ко рту, но так и не продолжил действие. Мурашки побежали по его спине, когда он услышал звук приближающихся шагов. Сверху. Издалека, со стороны тропки, ведущей к форту. Они приближались, а под ногами шедшего хрустела опавшая листва. Вероятно, они были человеческие, по крайней мере Марк слышал лишь пару ног, да и темп ходьбы даже очень походил на человеческий. Марк представлял человека и то, каким маршрутом он бредёт по дороге. Каждый новый шаг звучал всё ближе ко входу в убежище. Спустя мгновения, до него донёсся тяжёлый стук по двери, который он едва слышал через вторую дверь, которую для надежности прикрыл. Поёжившись, ходок постарался изобразить для самого себя обыденность. В конце концов, такие случаи в Зоне бывают, что и в занятое убежище приходят искатели. Однако на душе скребли кошки, а по телу стаями мурашек ползал природный страх. Интуиция вопила об опасности.        Внутренняя створка дверей со скрипом отошла в сторону и Марк медленно протопал по ступеням наверх, ко входу, надёжно запертому им после проверки подвала. Каждый шаг давался ему нелегко, а когда осталась лишь пара ступеней до двери, он и вовсе подумывал сбежать вниз. Но щекочущее чувство совести не дало этого сделать. Он не хотел обрекать на смерть человека за дверью. Обнажив клинок, он постоял несколько секунд в нерешительности и затем, набрав воздуха в лёгкие, громко спросил:        — Кто там?! — громко спрашивает ходок, стоя практически вплотную к двери, чтобы тот, кто стоит снаружи, точно услышал его. Его голос затонул в глубине подвала, а снаружи лишь безмолвие служило ему ответом. Тишина вылилась в вереницу мгновений, прежде чем с той стороны донёсся хриплый голос:        — Свои, братишка… — доносится глухой голос из-за двери, вводящий ходока в ступор. Пусть это происходит редко, но, когда ходоки наведываются в занятое кем-то убежище, они должны знать кодовое слово, оставленное на знаке тем, кто расположился в убежище. И Марк оставил такое слово, только вот вторженец не назвал его… Быть может, он новичок и не знает про правило? Тем временем, с той стороны вновь донёсся голос: — Да не мороси ты, чепушило, открывай. — Ходок поёжился. Вот кто-кто, а ходоки так не говорят. Только в стиле рейдеров такие вот словечки, так значит, пришедший вторженец не из числа ходоков, а выживший бандит из тех, что тварь подле форта кромсала. Потому не знает про правило. Лицо Марка исказила злость, ведь он искренне презирал людей, подобных тому, что сейчас был за дверью.        — Сдохни, урод! — процедил сквозь зубы Марк, едва слышно, разворачиваясь, дабы вернуться в убежище. Он не даст такой твари разделить с ним кров. Кто знает, быть может, он прирежет Марка во сне? Таким людям, как рейдеры, нет доверия, и не будет. Скольких ходоков они загубили своим существованием? Сколько оставили умирать голодной смертью? А скольких забавы ради отправляли на убой или в вихри. Но когда Марк едва преодолел три ступени, снаружи вновь донёсся голос. В нем чувствовался как страх, так и надломленность.        — Братишка, не оставляй меня здесь. Я не хочу умирать… — голос слышался глухо, но ушей Марка он достиг. Юноша замер, так и не ступив на следующую ступень. На душе заскребли кошки. «В конце концов, в Зоне все мы братья по несчастью?» — спросил сам себя Марк, когда с улицы вновь донеслась просьба. Голос даже показался ему смутно знакомым, быть может, это бывший рейдер, с которым он встречался в хибаре не так давно? — Открывай братишка, свои же! — подстегнул донёсшийся снаружи голос ходока. «А чего он натерпелся, спасаясь от твари? Всех же его друзей прибила, скорее всего.» — подумал Марк, стоя на ступенях, ведущих вниз, и вновь ругнулся:        — Блядь… — выругался втихую ходок, разворачиваясь. Ему хотелось бы довериться человеку снаружи. — Сейчас, подожди. — приказал ходок вторженцу, сделав несколько шагов к двери. Однако, когда он уже потянулся к замку, дабы снять его, из-за двери повторилась просьба, а в мыслях всплыла ужасная картина. Воспоминание.        Такой же подвал попался им на пути в одну из его первых ходок в качестве помощника. Опознавательный показывал наличие ходоков в убежище, а на поверку оказались одни лишь трупы. Двенадцать человек. И все в подвале. Растяжка цела. И ни одной убитой твари рядом с трупами. Слова, что ему сказала Арья в тот момент, вспыхнули в его памяти. «Всегда проверяй пришедших»…        Убрав руку от замка, Марк быстро открыл волчок . Окошко едва прошло половину пути, как в него тут же сунулась рука, а снаружи…        — ОТКРОЙ, ОТКРОЙ, ОТКРОЙ! — голос сорвался на истошные вопли, переходящие в рычащий хрип, рвущийся из объёмных лёгких мутанта. Оконце из металла было сорвано, а Марк кубарем скатился вниз, лишь чудом не задев растяжку. Сердце гулко стучало, отдавая каждым ударом по слуху, а страх напитал конечности юноши свинцом. Сейчас, пытаясь прийти в себя, он с ужасом наблюдал, как рыщет щупальцами мутант, оставшийся снаружи. Каждым отростком он пытался найти Марка, ощупывая дверь, скользя ими по лестнице, насколько хватало длины. Но он не находил жертву. Минуты шли, голос затих, щупальцы вернулись за окно, а в проём уставились два жёлтых глазах, ненавидяще глядящие на ходока. По металлу заскребли когтями, а от монстра повеяло не иллюзорной жаждой крови. «Так вот что чувствует загоняемая дичь.» — с ехидством отметил Марк, поднимаясь на ноги.        — Я ХОЧУ ЖИТЬ!!! — проревела тварь за проёмом так, что кровь стыла в жилах от этого вопля агонии, прокатившегося по Зоне эхом. Марк же, поёжившись, поднялся вверх на пару ступеней и подцепил клинок, обронённый им. Он старался не встречаться с тварью глазами, но и повернуться к ней спиной не мог. Он медленно отступил назад в подвал, закрывая его металлическими дверями, под ненавидящий взгляд монстра…        В жилах стыла кровь от доносившихся снаружи возгласов, а из глаз брызнули слёзы, в душе было щемящее чувство тоски и вселенского одиночества, пока оно всё ещё скреблось в дверь. То переходя в девичий голос, то срываясь на мужские крики и мольбы о помощи. Уму непостижимо, сколько оно успело убить людей. Эта тварь являлась самой ужасной, пусть не столь опасной, но одной из самых хитрых. Как правило, они живут парами, и если от одной отбиться ещё можно, то когда одиночку в двойку зажимают такие твари… Без шансов. Они обретают голос убитых ими людей, запоминая сказанные ими фразы и услышанные слова… Ходоку уже доводилось натолкнуться на работу подобных этой твари. Тот же подвал, который он вспомнил, как раз таки именно они и обставили. «Хреновы сосатели.» — подумалось Марку, когда он принялся готовить свой ночлег ко сну.        — Открой, ты чего, брат, не узнал, что ли?! — донёсся с улицы очередной человеческий голос, а топот ног у стальной двери показал, что ситуация становится всё хуже. К первой пересмешнице явилась и вторая. «Лишь бы за ночь они ушли.» — надеялся про себя Марк, кутаясь в плащ и стараясь заснуть… Под завывания он сомкнул глаза и проспал до самого утра, ожидая взрыва растяжки… Но его не последовало, а проснувшись с утра, он с опаской поднялся наверх. Пусто. Его надежды сбылись, и пересмешницы ушли. Кто знает, что отпугнуло их, но Зона живёт своей жизнью и не любит тех, кто создаёт шум. Утром их не было, а подле подвала была испещрённая бороздами земля, а также следы волочения, ведущие к лесу. Ходок лишь хмыкнул, снял знак да двинулся дальше. Думать о тварях более жутких, способных так просто утащить пересмешницу — не хотелось. Дорога до предместий Зоны занимала почти полторы недели, и кто знает, кого ему предстоит встретить на своём пути? Но… Ничего знаменательного не произошло, и стычка с пересмешницами стала последней преградой пред возвращением в нормальный мир.

Полторы недели спустя.

       — Почти уже дома… — отметил вслух ходок, ступая на проросшую травой дорогу, которой когда-то давно пользовались телеги, везущие товары в Империю. По которой затем приходили беженцы из этой самой Империи, коих обращали в рабов местные. Свежа была память о бесчинствах Имперских, и ежели уйти от рук фанатиков удастся, то женщин ожидаемо ждал бордель за копейки, а мужчин — бойцовские ямы… Дорога стенаний, не иначе. От пришедших в голову мыслей ходок поморщился, в очередной раз меняя маску на лице. Пусть здесь уже газовок не будет, но на всякий случай он оставил её. Ещё полчаса дороги и на дереве показался указатель ходоков, после которого Марк свернул с дороги на тропку, протоптанную справа, углубившись в лес. Ещё десяток минут дороги и в поле зрения появилось дерево, подле которого в землю вонзилось двенадцать стрел. Вслух он произносит: — Двенадцать дней… — щёлкнув языком, Марк собирает стрелы, ища ту, что отмечена сегодняшним числом. Ею оказывается третья по счету стрела, которую он вытащил из ствола дерева, где та торчала.        "Ход ночью" гласило выцарапанное на древке стрелы послание, прочитав которое, Марк поморщился и перевёл взгляд на светящее с небосвода солнце. Совсем недавно оно вошло в зенит, а значит, времени до прохода на территорию ещё более чем достаточно. Благо, за полуторанедельное путешествие Марк успел обзавестись некоторыми излишками, от которых надо бы избавиться. Он тряхнул рюкзаком, закреплённым на плечах, и двинулся назад к дороге, но стоило ей показаться, как он тут же свернул левее, отправляясь вдоль неё. Так брёл он порядка десяти минут, пока не вышел к старому дубу, к которому неспешно и подошёл. Рычаг, спрятанный в стволе, отворил потаённое укрытие, в которое ходок моментально юркнул, закрыв за собою проход.        Небольшое помещение, служившее ранее кому-то из Революционеров, теперь стало небольшим складом группы, в которой состоял ходок. Мгновенно преодолев три ступени, ходок юркнул в открытую дверь и спешно её закрыл. Подпалив керосинку, юноша огляделся, пусть уже знал склад как свои пять пальцев, тем не менее он все ещё завораживал его. Марк помнил, как, будучи юнцом, порывался оставаться здесь на ночь, как бродил среди стеллажей, уставленных утварью прошлых партизан и нынешних искателей. Как здесь проводились собрания, до постройки хибары. Как отмечали успешные походы, и как молча поминали тех, кто не дожил. Тех, кто не пережил войну и кто глупо сгинул в Зоне по собственной глупости.        Рюкзак опустился на ступени, а юноша не глядя вытягивает первый попавшийся на глаза предмет из него. Бионическая рука нашла своё место на одной из полок шкафа, подле схожей бионики и протезов. «Пусть её можно выгодно двинуть, и даже покупатель в хибаре есть, велика вероятность покалечиться. А тут на тебе, запасная деталька для тела. Только доползи до убежища.» — от этой мысли на устах ходока заиграла злая усмешка и он вновь вернулся к рюкзаку, вытягивая из него следующие вещи. Дальше пошли части тел монстров, которые он сумел добыть. Небольшая склянка с глазами ящеров, которую он не стал далеко от рюкзака убирать, ибо товар не такой ценный. А вот глаза внушителя он сумеет продать задорого. Местные курители с них такую дрянь сделают, а частью наверняка и поделятся за столь ценный трофей. Несколько книг также нашли своё место на полках, а содержимое рюкзака даже не думало кончаться. Монеты, что он забрал в одном из домов, Марк пересыпал в свой "кошель". Дневник он не посмел положить на полку, переместив его в более надёжный карман, где хранил личные вещи. Так же как и записку, что оставила ему Акаме. В голове вспыхнули события почти двухнедельной давности, а на устах заиграла самодовольная усмешка. Он сумел добраться. Он убедит Майн. Он найдёт то, что ему предназначено… Но не время отвлекаться. Он продолжил разгружать рюкзак, пока не осталось в нём ничего ценного. Взгляд скользнул по полкам и стеллажам. Оружие, книги, свитки, банки и склянки. Первый взгляд охарактеризует это место как берлогу сумасшедшего бездомного, который тащит с улицы всякий хлам, но на второй взгляд… Здесь было множество диковинных вещей. Компас, старые имперские карты, автомат, да даже пулемёт, что был снят с одного из грузовиков "Смерти". Вещей было много, и все они стоили в совокупности баснословных денег, но никто не стремился их продать, напротив. Их пытались приумножить, ведь без снаряжения в Зоне сдохнуть можно, пройдя всего сто метров в её направлении. Газовка, а может, и вихрь затянет. Кто его знает, что у человека на судьбе написано. Марк хмыкнул, соглашаясь с мыслями, заканчивая наконец с разгрузкой инвентаря. Вяло потянувшись, он прошёл за стеллажи к небольшой лежанке, где и желал скоротать время до вечера, однако стоило ему сомкнуть глаза…        — Открой… Свои! — Перед глазами вновь всплыла картина подвала, как он чудом спасся от пересмешниц. А ведь стоило ей коснуться его щупалом… Страх разливался холодом по телу. Воспоминание недавних событий все ещё будоражило его сознание. Тому он удивился ещё сильнее, когда услышал, как сверху шебуршит листва… Сердце ушло в пятки. Даже если одну пересмешницу сожрало нечто большее, их же было две. Она могла следить. Но никто не двигался к входу… Возможно, зверушка какая, всё-таки здесь, у границ, редко кого можно встретить из опасного зверья. Марк поуспокоился, но подтащил поближе ножны, и, даже сомкнув глаза, он так и не смог уснуть. Так и провёл вечер, в размышлениях…        «Недалеко осталось, судя по картам.» — отметил про себя юноша, сложив навигационную принадлежность в несколько раз, и не глядя пихнул её в карман плаща. И точно, спустя каких-то полтора километра, в воздухе повеяло чадящей гарью смолой, а затем вдалеке, в небе, прочертили две дорожки хвосты сизого дыма, поднимающегося ввысь из большой хибары, стоящей на самом краю опушки. Странник облегчённо выдохнул, ведь здесь, на этом самом месте, для ходоков заканчивался опасный участок пути… Отчего же так? Блокпост отделяет Зону от внешнего мира, и создан с целью сдержать заразу, порывающуюся из Зоны вылезти. Однако Зона является быстрой дорогой в любое другое государство, позволяет сэкономить на пошлинах, ибо, если ты пожелаешь пройти на Север, тебе придётся заплатить около тысячи таллеров, а эта сумма неподъёмна для многих. Кто-то и за всю свою жизнь столько в руках не держал. А тут на тебе — Зона и проводник, который возьмёт вполовину меньше, и едой обеспечит, и защиту даст, и компанию составит. А что до прохода… Коррупция существует везде, и деньги нужны всем. Так и повелось меж ходоками да стражами Померкана обозначать, когда ход будет свободный, а когда аврал… Когда аврал, и неделю в Зоне просидеть можно, ожидая, пока вояк трясти перестанут. А также есть экспедиции научников. Получив их пропуск, легально можно почти по всем постам ходить, только вот получают их единицы… Да и набор они сейчас не проводят. Набрали лучших, и сидят...        — Привет. — сухо поздоровался с подходящим к блокпосту юношей стражник, окинув его любопытным взглядом.        — И тебе не хворать… О, ты новенький? Меня Марк звать, будем знакомы. — протянул ходок руку для рукопожатия, на что получил холодный взгляд карих глаз, смеривших его презрительным взглядом. «Эт ты ж, понабрали молодо-зелено.» — подумал горестно Марк, убирая руку, затем сплюнув наземь. — Старшего позов…        — О, привет нелегалам! — поприветствовал Марка вышедший из тени блокпоста стражник, которого тот, мгновением позже, узнал. Этот один из первых, что стоит на страже уже десяток лет. Тот, кто придумал стрелы, и тот, кто начал пускать людей в Зону. Он даже "волну" застал в своё время. — Никак в Хибару путь держишь? — поинтересовался страж, окинув ношу за спиной Марка любопытным взглядом.        — А как же, Песталь, куда ещё может податься странник, ищущий крова и убежища? — пожимая протянутую ему руку, произнёс Марк, тем самым передавая мешочек с золотом стражу. Схема отработанная и откатанная, а со стороны выглядит лишь как приветствие старых знакомых.        — Ну, передавай Арье привет. — улыбнулся ему усатый мужчина, убирающий руку с монетами в карман и отходящий в сторону. Створки ворот открываются, и проход в мир свободен…        Десяток минут дороги, и вот уже совсем близко… Тонкими пальцами юноша подцепил маску и стянул её со своего лица, а после, не глядя, кинул в овраг. Она уже своё отжила. Вдохнув полной грудью, он невольно заулыбался. В воздухе не витало едкого запаха гнили, отдающего кислотой, также не чувствовалось приторного вкуса пепла на языке, коим пропитаны далёкие места, про которые ныне не хотелось и думать. С улыбкой открыв глаза, юноша постарался отбросить эмоции и совершил последние шаги к выходу из леса, где его всенепременно заметят люди. И точно, на другом конце опушки красовалось здание, на террасе которого расположилась группа людей.        В вечереющей синеве небес смутно мерцали первые огоньки далёких звёзд, едва пробивавшихся холодным светом сквозь густые кроны высоких деревьев, устилающих всё в преддверии "Нормального" мира. Лес становился реже, а очертания стволов приобретали правильную форму. Ничего, более ничего не напоминало об опасности — но расслабляться на последних шагах к безопасности не следует…        Хибара, как её неласково называли ходоки, или трактир, как заботливо его именовала хозяйка, вырос до двух этажей когда-то давно, но из-за неверной конструкции часть второго этажа завалилась набок, вследствие чего пригодным к использованию строение осталось менее чем наполовину. Да и раньше хибара никогда не считалась безопасной: подгнившие доски, вдобавок зараза, которую могли притащить из забытых мест, всенепременно находилась тут. Вообще, вот это неприглядное, покосившееся, с облезшей серой краской здание заменяло для ходоков всё. Это был трактир, это была гостиница, когда негде было заночевать, это был госпиталь, ведь где ещё вылечат ожог опали, если не здесь. Это был рынок, где сбывались принесённые из зоны вещички, и предмет, по которому здесь находились многие, никак не связанные с забытыми территориями люди. В конце концов, это было место, где путник, шедший сейчас к зданию, вырос и набрался опыта.        Ступив на тропу, ходок зашагал в сторону трактира, старательно не замечая сперва удивлённого, а затем ставшего негодующим взгляда людей, расположившихся на террасе. Отчего были они угрюмы, и зло глядели на подходящего к их убежищу странника? Ответ на этот вопрос так же прост, как и на предыдущий. Ходоки свободолюбивые люди, и у каждой плюс-минус состоятельной группы имелось свое заведение. Редко когда они собирались здесь, в этом общем месте. Напротив, чаще они держались обособленно, определённо своей группы, от лица которой совершались вылазки. Но разве может лишь принадлежность к другой группе вызвать презрение? Тем временем тропа переросла в крыльцо, ведущее на террасу. Поднявшись по скрипучим ступенькам, Марк нарочито не замечал презрительных взглядов, обратив всё своё внимание на табличку, висевшую у входа. «Заходи — улыбайся, выходи — не плачь», — слова высеченные на ней, были известны ему ещё с ранних лет. Пройдя мимо людей и ускользнув от вызывающей попытки столкновения, он юркнул в приоткрытую дверь.        «Ну, хоть что-то остаётся без изменений.» — с горькой усмешкой подметил парень, увидев нескольких людей из числа военной полиции, о чём свидетельствовала синяя повязка на левой руке, сидящих за барной стойкой и тихо перешёптывающихся о чём-то с владелицей заведения. Улыбнувшись столь удачному стечению обстоятельств, Марк скинул с себя капюшон и открыто прошёл к дальнему угловому столику, рассчитанному на семерых, где уже расположились несколько его товарищей. Один презрительно фыркнул, когда Марк расположился на стуле рядом с ним, другой же несколько пофигистично отнёсся к этому, просто продолжая глядеть перед собой, точно знал, кто пришёл составить ему компанию. На голове последнего была надета тёмно-зелёная шапка, по бокам которой торчали длинные светлые патлы, достающие до шеи юноши. Наконец подняв глаза, парень устремил взгляд к глазам Марка, словно играя с ним в гляделки. Не желая играть в его игры, Марк отвёл взгляд, тут же озвучив вопрос. — Ну чего ты, Риго?        — Тебе влетит… — констатировал юноша, имя которого мгновением ранее озвучил Марк; слегка нахмурившись, он продолжил. — Твоё счастье, что здесь порядочные. — Риго кинул настороженный взгляд к стойке, а затем потерял какой-либо интерес к Марку и вновь устремил пустой взгляд в никуда. Военная полиция всё ещё находилась за стойкой, продолжая разговор, хотя тон они повысили, но уловить нити их разговора всё ещё не удавалось.— Ты знатно всех разозлил. Не зелёный уже, чтобы такие ошибки совершать, и ты же знаешь, что за этим последует? — продолжил юноша, продолжая глядеть в пустоту. Он всё не прекращал говорить, однако Марк его уже не слушал, он просто решил не вслушиваться в тот словесный понос, что нёс "всевидящий", как он себя просил называть.        — Да что ты с этим придурком цацкаешься?! — взорвался наконец сидящий подле Марка юноша, вскочив на ноги, зло косясь на него, но, опомнившись, вновь сел на место и, на порядок понизив голос, продолжил. — Да этот кусок идиота нам всё, ВСЁ испортил, ты это понимаешь?! Третий загубленный контракт! Да нам теперь за копейки всех водить, и жопой по чём зря рисковать!        Военная полиция, в конце концов, видимо, достигла своих целей и проследовала за владелицей трактира на второй этаж. Наконец, взгляды всех людей в трактире сосредоточились на одном человеке, и этим человеком оказался Марк.        У ходоков имелось несколько негласных правил, которые нельзя было нарушать. Ситуации бывают разные, и не всегда удаётся спасти или уберечь человека, вступившего в контракт с ходоком… В тех редких случаях, когда гиб лишь заказчик, группе ходоков, поручившихся за него, приходилось нелегко. Как минимум, уменьшать цену на свои услуги, ибо конкуренты были всегда, а если их репутация лучше, то и заказов у них больше. Ежели тот же ходок вновь терял клиента, это уже наталкивало на некоторые вопросы. Ведь каковы шансы того, что проводник, согласившись на контракт и заведя своего подопечного подальше от обжитых мест, попросту того не убил?        — Ну… вякнешь что-нибудь перед смертью? — проскрипел жёсткий голос за спиной Марка, обладателя этого голоса он уже знал благодаря произошедшим ранее стычкам. Голос принадлежал, пожалуй, одному из самых опытных людей здесь, а именно — Фимо, предводителю самой большой группы, расположившейся у длинного оконного стола, стоящего у выхода. Марк встал на ноги и повернулся лицом к говорящему. С секунду глядя в беснующийся взгляд мутно-серых глаз, Марк тихо, но так, что услышали все, ответил на заданный вопрос:        — Я его не убивал. Его задрала стая ящеров. — он ответил коротко, в попытке скрыть дрожь в голосе от всплывшего пред взором воспоминания. «Сам… своей рукой, лишил его жизни.» — укоризненно заговорила в Марке совесть, подталкивая к тому, что следует озвучить это. Сглотнув ком в горле, он отстранился от нахлынувшего воспоминания, Марк хотел было продолжить оправдываться, но Фимо, видимо, уже всё решил за него.        — Так я тебе и поверил. — закипая от злобы, просипел бледнокожий бритоголовый мужчина, протягивая руки к рюкзаку Марка. И прежде чем тот что-либо осознал, он уже оказался в массивных лапах человека, рывком выпотрошившего всё содержимое рюкзака на пол. Со звоном на пол обвалились несколько металлических контейнеров, в которых по обыденности хранили еду, двойка угольных фильтров, видимо, в этот раз не пригодившихся, фляга да лампа со свечами. Всё. Ничего более в рюкзаке не было. На лице Фимо скользнула жуткая усмешка.        — И мы должны поверить, что ты не захапал его вещи? Даже если он сдох сам, ты сам знаешь, что вещи любой ходок заберёт. От того твоё враньё выглядит ещё более жалко! — в конце сойдя на крик, проскрипел мужик, швырнув рюкзак Марку в ноги. Глаза его от предвкушения скорой расправы наливались кровью, а на лице проступили капельки пота.        — Я не смог бы с ним сбежать. Стадо ящер… — пытался скорее объясниться Марк, однако мужчина, не выдержав, замахнулся для удара, и ему ничего не осталось, кроме как выставить вперёд руки, в надежде хоть как-то защититься. Он даже не успел сказать, что трофейная часть осталась в "укромном месте". Несомненно, за одним ударом, последовал бы другой, и в итоге на него бы обрушился град ударов, до тех самых пор пока здоровяк не сочтёт "урок" завершённым. Ходока, опозорившего имя, как своё, так и своей группы, всенепременно ждала расплата, пусть не смерть, но таки неприятная. Все от группы зависит. Но… секунда, другая, вереницей мгновений ускользнули в пустоту вселенной, а удара так и не последовало. В изумлении открыв глаза, первое, что увидел Марк, это лицо своего противника и такое несвойственное ему удивление, сменившееся раздражением, с явным желанием убийства. Перед его носом, до самой стены трактира, протянулась мерцающая зелёным светом нить.        — ТЫ! — зло прорычал Фимо, поворачиваясь в сторону чуть правее барной стойки, где располагалась доселе прикрытая дверь, ведущая в каморку. Он всем своим видом буквально источал злость и ненависть, глядя на своего давнего обидчика. В порыве злости он сделал несколько шагов в его направлении и уже открыл было рот, чтобы высказать всё, что думает, но не успел. Грубоватый, но от этого не менее приятный слуху голос, с издёвкой, в мгновение прервал попытку Фимо.        — Заткнись. — безапелляционно приказала девушка, скрывавшая пока своё лицо под капюшоном, вытянув руку в направлении мужчины, вокруг которого в то же мгновение, словно стайки диких змей, зелёным светом заискрились нити… Сперва они опутали руки и ноги, а затем молниеносно переместились к шее, чуть сдавливая её, несмертельно конечно, но до жути неприятно. Когда с головы девушки упал капюшон, показалось миловидное личико… На первый взгляд, ей было не больше семнадцати, но это был обман, один из сотни, которыми она искусно пользуется. Истинный возраст перевалил за двадцать лет, приближаясь к отметке в двадцать пять, но внешность девушки словно погрузилась в стазис, не давая последней стареть внешне. Острые черты лица, собранные в пучок на затылке зелёные волосы и глаза того же цвета, и очки, что она носила на голове, никогда не надевая. Стрельнув взглядом в сторону столика, где расположился Риго, девушка удовлетворённо выдохнула и подмигнула ему, затем перевела взгляд на Марка, и озорство в изумрудных глазах сменилось злостью. — В конце концов тебе ли не знать, что это прерогатива лидера группы… — взмахом руки, девушка вернула нити в моток, тем самым освободив Фимо, продолжая говорить, — Карать провинившихся.        Пылающими адским пламенем глазами, зелёноволосая уставилась на Марка, который, в попытке сбежать от подобного внимания, машинально сделал несколько шагов назад. Не оборачиваясь, парень продолжал пятиться, искренне желая провалиться под землю, поэтому он чуть не запнулся о скамейку их столика, к которому в преддверии битвы начали стягиваться соратники Фимо.        — Да как ты смеешь встревать, Ария?! — зло просипел мужчина, руками схватившись за освободившуюся от пут шею, при этом судорожно хватая воздух ртом. Затем, видимо, восполнив запасы кислорода, зло сверкнув глазами, он из-за спины извлёк чёрный топорище с двойным лезвием и направил его в сторону обидчицы… Последняя проигнорировала этот жест агрессии, даже не взглянув в сторону Фимо. Этот трактир повидал не одну потасовку, и подобное не было чем-то из ряда вон выходящим, однако несколько групп неспешно покинули будущее поле брани, предпочитая не попадать под раздачу.        — Он мой подчинённый, — проговорила она, мгновением позже поправив: — Пока ещё мой подчиненный. — лаконично подметила девушка собственную ошибку, медленно извлекая из плаща длинную трубку и забивая курительный прибор табаком. В каком-то странном нетерпении Ария сделала несколько быстрых затяжек, впуская в лёгкие чуть горьковатый густой дым, от удовольствия она на мгновение прикрыла глаза, чем не побрезговал воспользоваться Фимо.        — Ты доигралась, сучк… — с боевым кличем он ринулся в атаку, но договорить не сумел. Его остановил удар снизу, пришедшийся точно в подбородок, от неожиданной боли мужчина с невероятной силой сомкнул челюсти, едва не откусив язык. Девушка одновременно и поражала, и пугала, как своей скоростью, так и силой. Чтобы с одного удара отправить в нокаут человека, подобного Фимо, надо было постараться… С этого момента в трактире началась потасовка, и если безымянный соратник Марка парировал все атаки, то Риго лишь уклонялся, точно предвидя каждый удар противников. Однако в пылу сражения он на мгновение устремил взволнованный взгляд к своей предводительнице и выкрикнул её имя. Та моментально среагировала, по мановению руки вокруг её тела заструились нити, окружая собой всё в радиусе нескольких метров от девушки, тем самым прогоняя прочь подкравшихся со спины и не замеченных ею ассасинов. Лучшие воспитанники Фимо и его любимчики раздосадованно отступили, отказываясь от этой затеи. Марк же, решив не упускать удачного момента, поспешил ретироваться. Так как он был виновником этой взбучки. Хотя он мог и перетерпеть, но, видимо, у парочки самых авторитетных вожаков набралось к друг другу много претензий. Посему вполне логично, что парень решил незамедлительно ретироваться.        Вовремя увернувшись от ножа, он пригнулся, уходя ещё и от топорика, летящего в голову, но, к сожалению, госпожа удача отвернулась от него, поэтому последняя атака достигла парня, и Марк попал под выпад меча. Повезло, что лишь на удачу ходок никогда не полагался, поэтому, вовремя среагировав, он с нечеловеческой скоростью извлёк из-за спины клинок и отразил удар, который, несомненно, должен был лишить его жизни. Когда сверху послышался топот, о драке почти ничего не напоминало: Ария испарилась так же неожиданно, как появилась, а Фимо со своей шайкой в момент стал изображать законопослушных граждан. Поэтому служители порядка узрели лишь мечника, удар которого парировал Марк, да бардак среднего уровня распространения.        На лестнице показался первый мужчина, лицо которого было скрыто шлемом, с тонкой плоской прорезью для глаз, за ним спустился второй в такой же экипировке, а за ними… Спустилась розововолосая девушка, чьи хвостики по бокам головы покачивались в такт шагам. Она была одета в изящное шёлковое платье с шахматным орнаментом, длиной оно доставало ей до колен. Марк обомлел, увидев её здесь, однако девушка лишь обдала его грозным взглядом розовых глаз, который затем прошёлся по каждому, кто находился в трактире. От взгляда веяло презрением вкупе с отвращением, которое она тут же выплеснула на всех собравшихся.        — Да как вы смеете?! Отбросы! МУСОР! — в её глазах пылали огоньки негодования, — Не смейте поднимать руку на него! Иначе вас всех ждет плаха, вы и сами знаете! — гневно прокричала девушка, топнув белым башмачком по подгнившим доскам от избытка чувств. Марк зарделся и выставил руки, чтобы остановить её, однако человек с которым он стоял, неожиданно продолжил схватку. Будто не понимал, что его загребут и у всех из-за этого будут проблемы. Только вот Марку этого понять было не суждено, ибо он распластался по полу, вырубленный ударом бутылки, разбившейся о его голову… А в сознании вновь мелькнула загадка, ответа на которую он так и не нашёл: «В месте, где нашли упокоение души, забери то, что полагается тебе по праву…»