Impossible

I was blindfolder But now I’m seeing My mind was closing now I’m believing Nickelback, I’d come For You

Удивительно, но по пути в ванную они никого не видели, они слышали крики, которые доносились из коридора. Гермионе оставалось только надеяться, что у Гарри не возникло никаких проблем, и всё идет по плану. Она знала, что это маловероятно, учитывая их везение, но всё равно скрестила пальцы. Даже попасть в Зал оказалось на удивление просто; Рон издал несколько шипящих звуков, и Комната открылась с четвёртой или пятой попытки. Они провели несколько минут, обыскивая обширную территорию, обнаружив несколько клыков поставили чашу на пол, готовые уничтожить её. — Ты нанеси удар, — велел ей Рон. — Я уже уничтожил один, как и Гарри, даже если он не знал, что представлял из себя дневник Риддла в то время. Теперь твоя очередь. Гермиона выглядела обеспокоенной. — Ты действительно думаешь, что я смогу? — Ты самая гениальная ведьма, которую я знаю, Гермиона! — ободряюще сказал Рон, как будто между ними не было ничего плохого, и они по-прежнему лучшие друзья, — Я верю в тебя. Гермиона глубоко вздохнула. Рон верил, что она сможет это сделать, у него самого уже был опыт уничтожения крестражей. Подняв клык василиска, который она держала в руке, девушка отпрыгнула назад, когда чаша начала шипеть, как будто знала, что вот-вот будет уничтожена. — Прежде чем ты это сделаешь, — внезапно сказал Рон. — Ты должна знать, что это может показать некоторые вещи, которые не соответствуют действительности, чтобы заморочить голову. Это случилось со мной, — он покраснел и посмотрел в пол. — Какие вещи ты видел? — с любопытством спросила Гермиона. — Ну, это были образы тебя и Гарри. Вместе, — пробормотал Рон, даже в темноте его лицо было свекольно-красным. — И голос Сами-Знаете- Кого. Понимание охватило Гермиону, и она решила приукрасить момент. Сейчас не время выяснять, что происходит между ней и Роном. — Хорошо, я понимаю, — быстро ответила девушка, благодарная за предупреждение и решившая, что лучше всего приступить к выполнению конкретной задачи. — Приготовься. Подняв клык василиска она приготовилась к удару. Словно почувствовав это, из чашки раздался голос, а затем ужасный вопль Волан-де-Морта эхом отразился от стен. «Гермиона Грейнджер, я видел, кто ты есть, и всё, за что ты борешься. Всегда должна доказывать, что ты такая же достойная, как и другие волшебники, ты недостаточно хороша для тех, кто имеет чистокровное происхождение…» — Ударь, Гермиона, — закричал Рон, прерывая голос, исходящий из чаши, — Не слушай! Гермиона смотрела, позволяя этому продолжаться. Чаша так много знала о ней. Рону стоило подождать; было необходимо, чтобы Гермиона услышала остальную часть того, что говорил Волан-де-Морт. Она была очарована тем, что слышала. «Ты была дурой, полагая, что моя слуга предаст меня… Беллатрикс никогда не оставит меня. Я её мир, а ты была всего лишь пешкой, которую она использовала для собственного развлечения». Из чаши вырвалось пламя, в пламени возник образ Беллатрикс. Однако глаза казались омертвевшими, резко отличающимися от взгляда настоящей Беллатрикс. Даже когда женщина проявляла эмоции; роль Ледяной королевы не была её сильной стороной. Она была слишком громкой, слишком истеричной. Этот образ Беллатрикс имел более бледную кожу, более тёмные губы и яркий макияж. Та же Беллатрикс, но что-то отличалось, и это сбивало Гермиону. «Я люблю своего Господина, грязнокровка. Как ты могла быть такой дурой, чтобы влюбиться в меня? Я никогда не могла желать кого-то с такой отвратительной кровью, как твоя. Зачем мне это, если у меня есть всё, что мне нужно с моим Господином? Что в мире может заставить меня любить тебя?» Последний вопрос стал катализатором для Гермионы. Она услышала достаточно. Чаша заскулила, завизжала и зашипела, когда Гермиона ударила клыком василиска. А потом наступила тишина. — Я удивлена, — сказала Гермиона, успокаиваясь. — Я не могу поверить насколько это было реально. — Ага, — ответил Рон, отводя взгляд и наклонившись, что бы рассмотреть чашу. — Я знала, что это не может быть…правдой, — запнулась Гермиона. — Он называл меня Гермионой, а не грязнокровкой, — девушка издала дрожащий нервный смешок, пытаясь разрядить обстановку. — Но она называла тебя грязнокровкой, — ответил Рон, избегая использования имени Беллатрикс, стараясь выглядеть непринуждённым. Гермиона побледнела. Она была почти уверена, что Рон хотел причинить больно, но резкие слова всё равно задели. — Ты говоришь ужасные слова! Рон пожал плечами. Гермиона ущипнула себя за руку в слабой попытке контролировать эмоции. Рон продолжал изучать чашу, Гермионе в голову внезапно пришла мысль: — Думаешь, это означает, что Волдеморт знает обо мне и Беллатрикс? — в панике спросила девушка. — Мы должны предупредить её! — Наверно нет, — пренебрежительно ответил Рон. — Он не может чувствовать, когда мы уничтожаем крестражи. Он просто издевался над тобой, как я и говорил, а ещё рассказал нам правду о Беллатрикс. — Прости, что? — воскликнула Гермиона. — Она верна только ему, и в глубине души ты это знаешь! — злобно крикнул Уизли, поворачиваясь лицом. Поняв, что Рон злится, Гермиона шагнула вперёд и положила руку ему на плечо. Её охватило облегчение, когда тот не отстранился. Сейчас было не время для ссор. Она злилась за то, как он обращался с ней, но была достаточно зрелой, чтобы понять, почему он вел себя, как полный идиот. Ревность. Он ненавидел связь между ней и Беллатрикс, потому что когда-то между ними тоже была связь. Раньше Гермиона думала, что выйдет за Рона замуж и останется с ним навсегда, родит детей и состарится, но теперь она понимала, что любовь к Рону была платонической, и этого оказалось недостаточно. По сравнению с любовью к Беллатрикс. — Рон, — мягко сказала она, — Пожалуйста, я не хочу, чтобы мы ссорились, — обхватив его руками, она упёрлась в шею дружеским жестом. — Мы можем выбраться отсюда? После ответного неловкого объятия Рон по-прежнему избегал взгляда. Они вышли из туалета для девочек и направились обратно к Выручай-комнате. Они свернули за угол, когда услышали повышенные голоса и удары, которые доносились из помещения справа. Бросив быстрый взгляд друг на друга, они молча согласились посмотреть, что происходит, и направились на звук. В замке было довольно тихо, если не считать этого спора. — Я ещё раз спрошу тебя, Беллатрикс, каковы твои намерения? — подойдя ближе, Гермиона услышала голос Родольфуса. И Беллатрикс. Она была там с ним. — Я не понимаю, что ты имеешь ввиду, — холодно отозвалась Беллатрикс. — Я думаю, ты прекрасно понимаешь, что я имею ввиду. Не лги мне, я знаю, что ты помогала аврору Кингсли. Иначе зачем вы посылали проклятия, а затем убегали с места происшествия. Гермиона подавила вздох. Было ли это правдой? Действительно ли Беллатрикс помогала им? Она не представляла себе, что это возможно, но если женщина действовала таким образом, то явно собиралась предать Волдеморта. К сожалению, Родольфус узнал, что она намеревалась сделать. — Ты неправ… — Заткнись, предательская сука! — закричал Родольфус, раздался звук будто он ударил её. — Помни, Беллатрикс, на этот раз я нахожусь в выгодном положении, а ты связана магией и не можешь двигаться. Беллатрикс злобно рассмеялась: — Я полагаю, что ты одолеешь меня хотя бы раз за двадцать девять лет, что мы женаты. Я буду очень впечатлена таким достижением. Родольфус сердито зашипел и раздался громкий хлопок. — Если ты знаешь, что для тебя хорошо, тогда закроешь свой рот, сука! Когда Тёмный Лорд узнает, что ты его предала, ты перестанешь быть такой дерзкой! — Ты ошибаешься! Ты дурак, Родольфус, когда Тёмный Лорд узнает, что ты помешал мне сражаться, он придёт в ярость! — О, я так не думаю. Я ни разу не говорил ему о твоём предательстве. Но я справедлив, дорогая жена. Я не скажу ему сразу, ничто не должно отвлекать Тёмного Лорда этим вечером. — И как ты собираешься объяснить моё отсутствие? — взвизгнула Беллатрикс. — Тёмный Лорд ждёт меня! — И он тебя получит, — ответил Родольфус. Раздался шорох, Рон потащил Гермиону за статую, чтобы Родольфус их не заметил. По выражению лица Рона Гермиона поняла, что тот начал ей верить. Родольфус зашёл так далеко, что связал Беллатрикс магией. Пожирателям Смерти нужно было сражаться изо всех сил, а Беллатрикс являлась самой сильной, не считая Волдеморта. — Зачем тебе мои волосы? Подожди, ты собираешься притвориться мной? Это оборотное зелье? — закричала Беллатрикс. — Родольфус, не смей этого делать! Раздался ещё один удар, и женщина вскрикнула от боли. — Тихо! — крикнул Родольфус. Беллатрикс застонала и выглядела дезориентированной. — Ты давно планировал это, да? — Почему ты так думаешь? — спросил Родольфус. — У тебя нет никакой логической причины носить с собой Оборотное зелье, — сказала Беллатрикс, и Гермиона услышала гнев в её дрожащем голосе. Родольфус засмеялся и прочистил горло: — Я забыл, какая ты умная, Беллатрикс. Да, правда в том, что я давно собирался это сделать. — Зачем? — рявкнула женщина и снова сфокусировалась. — Разве это не очевидно? Я знаю, что ты грязная шлюха! Я знаю о тебе и грязнокровке Грейнджер! — О чём ты говоришь? — нервно спросила Беллатрикс. Она была не единственной, кто нервничал. Сердце Гермионы забилось громче, и Рон прижал её к себе. — Ты действительно думала, что я ничего не заподозрю, после твоей внезапной вспышки злости, когда я пришёл к ней? Ты заботишься о ней, — обвинял Родольфус. — На самом деле она тебе нравится. Это отвратительно. Ты предала чистокровное общество и нанесла непоправимый ущерб нашему делу. — Конечно, нет! Она грязнокровка, и я её ненавижу — запротестовала Беллатрикс, и Гермиона знала, что у той не было другого выбора, кроме как солгать, но всё равно ей было грустно слышать, что Беллатрикс так отрицала их любовь. Иррациональная сторона хотела подбежать к женщине и закричать. — Не лги мне! — разозлился мужчина. — Я знаю, Беллатрикс! Я заставил твоего маленького жалкого эльфа всё рассказать мне! — Ч-что? — заикалась Беллатрикс. — Что ты с ней сделал? Родольфус проигнорировал вопрос и продолжил: — Ты идиотка, Беллатрикс, ты запретила ей говорить не всю информацию. — И какую, например? — Грязнокровка послала твоему эльфу Патронуса с просьбой встретиться, вот что упомянуло это жалкое маленькое создание. Гермиону тошнило от мысли о том, какие невообразимые вещи Родольфус мог сделать с Лемми. Она была в порядке? Была ли она вообще жива? Гермиона пострадала от Родольфуса, так что не было гарантии, что маленький эльф мог бы выдержать такую атаку. Гермиона бросилась бы в поместье Блэков, но Беллатрикс находилась сейчас в более опасной ситуации. Она отчаянно надеялась, что Лемми в безопасности. Крошечный эльф проявила к ней столько заботы, пока девушка находилась в плену у тёмной ведьмы, и рисковала всем, чтобы облегчить её заточение. Всё, что Гермиона могла сделать сейчас это обратить внимание на усиливающееся противостояние Беллатрикс и Родольфуса и быть готовой вмешаться. Она бы ни за что не позволила причинить женщине вред. Мы останемся вместе навсегда. Гермиона снова сосредоточилась на разговоре. — Это…неправда, — сказала Беллатрикс, практически выдавливая из себя слова. — Прекрати врать! — крикнул Родольфус. — мне пришлось замучить эльфийку, чтобы добиться от неё этого. Я знаю, что это правда! — Если ты что-то сделал с Лемми, я убью тебя, — прорычала ведьма. — Она моя собственность, ублюдок! — Я не думаю, что сейчас подходящее время угрожать, учитывая твоё нынешнее положение, — предупредил мужчина. — Но почему ты вообще собираешься использовать Оборотное зелье, чтобы стать мной? — снова спросила женщина, очевидно понимая, что больше не получит никакой информации о Лемми. Она была достаточно умна, чтобы понимать, что это бессмысленно. Рискнув бросить взгляд на Рона, Гермиона поняла, что его взгляд был прикован к стене. Он усиленно думал о том, что делать, но Гермиона не хотела рисковать и вмешиваться. — Как бы мне не хотелось признавать, Тёмный Лорд предпочитает тебя. Он делал так с тех пор, как я впервые представил тебя. Ты хоть представляешь, каково это, Белла? Быть уважаемым чистокровным волшебником и находится на втором месте после безумной жены? Мне надоело быть на заднем плане. Я единственная причина, по которой ты вообще знаешь Тёмного Лорда, и теперь ты доказала, что не заслуживаешь быть рядом с ним, — продолжал возмущаться Родольфус. — Всё же ты собираешься стать мной, чтобы приблизиться к Тёмному Лорду. Какое удачное решение! — сухо бросила тёмная ведьма. — Я собираюсь стать тобой во время битвы, а потом раскрою себя. Я объясню Тёмному Лорду, что желаю ему самого лучшего. Ты права, он будет ждать тебя, и мы не можем позволить себе отвлекать его твоим отсутствием, а потом я сообщу ему о твоём предательстве! Кстати говоря… Раздался хлопок, и шорох, а потом наступила тишина. Стон. Беллатрикс? — Ой, перестань ныть, я не сильно ударил. Теперь я оставлю тебя здесь, — Гермиона предположила, что это был Родольфус в роли фальшивой Беллатрикс. А потом он небрежно добавил, — О, и я передам грязнокровке привет от тебя, прежде чем прокляну её. Гермиона вздрогнула и прижалась спиной к стене. Если Родольфус увидит её сейчас, то убьёт. Очевидно, он планировал разобраться с Беллатрикс позже, и на данный момент его единственной целью была Гермиона. Это означало, что в бою предстоит быть осторожной и избегать его любой ценой, потому что он будет не просто сражаться за своё правое дело, а искать её ради личной мести. — Родольфус, — голос Беллатрикс задрожал, — Пожалуйста. Ты знаешь, что я никогда не умоляю, но я делаю это сейчас. Не делай этого. — Слишком мало, слишком поздно, — скучающе бросил мужчина. — Прощай, Белла. На мгновение повисла тишина, а потом… — Не смей прикасаться к ней! Она моя, — взвизгнула Беллатрикс, перейдя в истерическое состояние за несколько секунд. — Вернись!!! Гермиона почувствовала, как поднялось настроение. Беллатрикс, возможно, запаниковала, но одним простым предложением дала понять, что верна Гермионе. Она так волновалась, что Родольфус хотел причинить девушке боль, что объявила ту своей. Такое собственническое заявление. Это было очень эгоистично, но ещё раз доказывало, что она любила Гермиону. Пока Беллатрикс продолжала кричать, Родольфус повернулся и пошел дальше, точная копия своей жены, в её одежде и ботинках. Полностью игнорируя Рона и Гермиону, потому что, к счастью, их не заметил, он понёсся вверх по лестнице, безумно гогоча, как Беллатрикс. В течение мучительной минуты Рон и Гермиона стояли молча, на случай если мужчина решит вернуться, когда поняли, что этого не произойдет, вышли. Рон неловким жестом указал, чтобы Гермиона вышла первой и подошла к Беллатрикс. Гермиона протянула другу клыки василиска и вышла, а сердце бешено колотилось в груди. Это был момент истины. Она была благодарна Рону за то, что тот был рядом, потому что, когда всё закончится, если они выживут, она сможет рассказать, что он тоже был свидетелем. Рон мог ненавидеть Беллатрикс и саму мысль, что они вместе, но никогда бы не предал Гермиону ради собственной выгоды. — Белла, — мягко сказала Гермиона, сворачивая за угол, и ахнула. Лицо женщины было разбито и покрыто синяками, из пореза на губе сочилась кровь. Она была обнажена выше талии и единственным материалом, прикрывавшим её были чёрные трусики. Родольфус, очевидно, забрал всё остальное. Волна ярости пронеслась по венам Гермионы на Родольфуса за то, что тот причинил вред Беллатрикс, когда та не могла дать отпор. Сволочь. — Малышка? — Беллатрикс запнулась, широко распахнув глаза от шока. — Что ты здесь делаешь? — Долгая история, — ответила Гермиона и подняла чёрную футболку, которую выбросил Родольфус. Заставив себя не смотреть на тело Беллатрикс, она добавила, — Но я всё слышала и знаю, что сделал Родольфус. Вот, тебе придётся пока надеть это. Беллатрикс выглядела расстроенной. — Я связана волшебным образом. Ты можешь…? — Да, конечно, — сказала Гермиона, а из-за угла выскочил Рон. — Подожди, Гермиона, откуда ты знаешь, что можешь доверять ей? — воскликнул он. В глазах читалось недоверие, и он метал взгляд между двумя женщинами, будто не знал, на ком сосредоточиться. Гермиона была благодарна, что он всё ещё держал в руках клыки василиска и не проклял Беллатрикс. Видимо парень был не в состоянии сбросить все чувства и оставаться беспристрастным, как требовалось. Даже тот факт, что Беллатрикс была практически голой, казалось, не влиял на него, таковой являлась ненависть к черноволосой ведьме. — Что он тут делает? — требовательно спросила Беллатрикс, гневно сверкая глазами. Гермиона вздохнула. — Он был со мной, когда я подслушивала, Белла. Ты можешь доверять Рону, — сказала она, молясь, что окажется права. — И Рон ты можешь доверять Беллатрикс после того, что мы услышали. Ты знаешь это. — Откуда мне знать, что я могу доверять ему, — запротестовала ведьма. — Он не выглядит очень счастливым, увидев меня. Рон зарычал и сделал шаг к тёмной ведьме. — Учитывая тот факт, что ты полная психопатка, можешь ли ты обвинять меня? Беллатрикс по-детски высунула язык, а потом, полностью игнорируя Рона, повернулась к Гермионе: — Просто…просто отпусти меня. Пожалуйста, — попросила она, и это звучало, как просьба. Гермиона отпустила её и надеялась, что женщина не попытается проклясть Рона, потому что это, несомненно, усложнит дело. К счастью, она этого не сделала. Беллатрикс потёрла запястье и натянула футболку, тогда Гермиона почувствовала, что может на неё смотреть. Футболка была такой длинной, что напоминала мини-платье, но она висела, как огромный мешок на черноволосой ведьме. Беллатрикс была невозмутима, если не считать её раздражённого взгляда. Беллатрикс протянула руку, подняла с пола свою выброшенную палочку и ботинки Родольфуса, произнеся заклинание, чтобы придать им форму, подходящую для её ног. — Он оставил палочку здесь? — недоверчиво спросила Гермиона, качая головой. Беллатрикс закатила глаза. — Он был так занят издевательствами надо мной, что, очевидно не заметил, как палочка выпала из моего рукава, когда он раздевал меня. Честно говоря, временами он глупее тролля, хотя Лестрейнджи никогда не славились своим умом. — К счастью, — сказала Гермиона, благодарная, что Родольфуса не хватило ума понять и проверить доступ Беллатрикс к палочке, даже если та была связана. — Почему ты не остановила его? — спросила Беллатрикс. — Он там сейчас притворяется мной! Когда он будет ходить и проклинать всех вокруг, люди будут думать, что это я! Рон пробормотал что-то себе под нос, Гермиона не смогла расслышать, но знала, что это что-то оскорбительное. Гермиона сосредоточила своё внимание на Беллатрикс и ответила; — Потому что вмешаиваться было слишком опасно. Кроме того, ты всё равно не можешь вернуться к другим Пожирателям Смерти. — Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросила женщина. — Что ты сделала? Гермиона покачала головой. — У меня нет времени объяснять, да и это неважно. — Как это неважно? — настойчиво продолжила ведьма. — Конечно, это важно! И зачем ты вломилась в моё хранилище? Что ещё более важно, как ты, чёрт возьми, умудрилась притвориться мной? — Это не имеет значения. — Это важно, потому что мне нужно знать, прежде чем мы отправимся на… — Нет, если ты на нашей стороне, то нет, — яростно прервал Рон. — На случай, если ты не слышала, я просто пыталась вам помочь, чёртов идиот. — выплюнула Беллатрикс. — Какие ещё доказательства вам нужны? Мой собственный муж только что бросил меня тут, связанную, потому что узнал о моём предательстве. Гермиона слушала их перебранку, гадая, что делать. Она была готова поверить Беллатрикс, но другие не стали бы так охотно слушать. Не говоря уже о том, что по Хогвартсу бегала фальшивая Беллатрикс и делала вещи, о которых Гермиона не хотела даже думать. Пока у них не будет шанса предупредить всех о том, кто настоящая Беллатрикс, они не смогут заставить людей поверить им. Некоторые люди могут по-прежнему нападать на неё, зная, что она Пожирательница Смерти, или в качестве мести, как, например, Невилл. — Рон, остановись, пожалуйста, Белла, ты же знаешь, что я тебе верю. Но другие, вероятно, нет. Кстати, почему ты пыталась проклясть Тикнесса? Беллатрикс закатила глаза. — Из-за тебя, идиотка. Разве я не говорила, что предам Тёмного Лорда ради тебя? Конечно, это сработало бы, если бы я сосредоточилась на борьбе, а не думала о тебе в тот момент, но эти вещи можно исправить сейчас. Если бы не было рядом Рона, Гермиона бы поцеловала Беллатрикс за такое признание, даже если оно сказано в оскорбительной форме. Как бы то ни было, она поборола своё желание и выразила благодарность: — Спасибо, Белла. — Да ну, — нетерпеливо отозвалась Беллатрикс. — Как бы мне не хотелось продолжить, мне нужно проверить Лемми. Сердце Гермионы упало. — Ты собираешься её позвать? Беллатрикс кивнула. — Лемми! — крикнула она. Ничего. — Лемми! Опять ничего. — Лемми, — громче закричала ведьма. Раздался треск, и перед ними появилась Лемми. Гермиона вздохнула с облегчением, а потом запаниковала, когда Лемми опустилась на колени. Царапины, синяки и порезы украшали её крохотное тельце. Казалось, Родольфус провёл много времени, мучая Лемми, и она сопротивлялась изо всех сил, прежде чем ему удалось выудить информацию. — Госпожа Беллатрикс, — слабо пробормотала эльфийка. — Лемми сожалеет о задержке. Лемми не…плохо себя чувствует. Господи Родольфус заставил Лемми…он заставил… Лемми сказать ему то, чего Лемми не должен был говорить. Лемми так жаль… Беллатрикс опустилась на колени рядом, а Гермиона положила руку женщине на плечо. Беллатрикс тут же отмахнулась: — Меня это не волнует, Лемми, — резко сказала Беллатрикс. — Родольфус рассказал тебе о своих планах? Лемми слабо покачала головой. — Нет, госпожа. Беллатрикс сглотнула, соглашаясь, и повернулась к Гермионе: — Ей нужно лечение, где мы можем…? — Я знаю, что делать, — неожиданно сказал Рон. — Кричер! Тут же появился Кричер и устремил на Рона свои круглые глаза: — Гарри здесь нет, но Кричер должен служить ему. — Ты можешь служить мне, Кричер, — сказала Беллатрикс, и лицо эльфа напряглось в шоке, когда он повернулся к ней лицом. — Мисс Белла общается с грязнокровкой? — сказал эльф, не в силах сдержаться, несмотря на указания Гарри не называть Гермиону так. На данный момент это была меньшая из забот. — Что-то в этом роде, — ухмыльнулась Беллатрикс. — Мне нужна твоя помощь, Кричер. Кричер выглядел печальным. — Мастер Гарри запретил Кричеру помогать делу, ответственному за смерть мастера Сириуса, — отказался он. — Это не поможет делу. Мне просто нужно, чтобы ты позаботился о моей эльфийке, пока мы сражаемся, — сказала Беллатрикс, указывая на Лемми. — Как видишь, ей нужно лечение. — Кричер не знает, должен ли он… — Ну, после этого ты можешь бороться с причиной смерти Сириуса. Но сначала ты должен помочь Лемми. Верни её домой в целости и сохранности для меня и используй свою эльфийскую магию, чтобы исцелить её. Ты сможешь это сделать? — И тогда Кричер сможет вернуться сюда и сражаться? — Да, — ответила Беллатрикс, а Рон и Гермиона кивнули. Кричер быстро схватил трясущееся тело Лемми, и прежде чем кто-то успел произнести хоть слово, с треском исчез. Гермиона немедленно взяла на себя ответственность, когда поняла, что о Лемми позаботятся: — Нам нужно…нам нужно вернуться к Гарри, а потом мы решим, что делать. — Что это значит? — спросила тёмная ведьма. Рон вздохнул, услышав этот вопрос. — Это значит, что тебе, возможно, не стоит драться, — ответила Гермиона. — Это не было проблемой, пока не появился Родольфус, который усложнил ситуацию. — Я не буду просто стоять и смотреть, что ещё хуже, прятаться! — закричала Беллатрикс, игнорируя Гермиону, а затем игривым голосом добавила, — Кроме того, драка…это самое лучшее! Гермиона застонала, она не могла поверить, что кто-то, даже Беллатрикс, мог вести себя, как дурак, в такой опасной ситуации. Её совершенно не волновало, что это последняя битва между высшим благом и Пожирателями Смерти. Будь Гермиона в такой ситуации, она бы осталась вне битвы. — Давай просто вернёмся к остальным, — сказала девушка, стараясь не ссориться с ведьмой. — Если кто-то попытается проклясть тебя, не стремись убивать, Беллатрикс, просто отражай атаку. Иначе никто не поверит, что ты с нами, чтобы мы ни говорили. — Зачем кому-то пытаться проклясть меня? — невинно спросила Беллатрикс. — Ты прекрасно знаешь, почему, — оживилась Гермиона, — А теперь пошли, нам нужно вернуться. — она ускорилась и забрала у Рона клыки василиска. Не то чтобы парень сказал ей спасибо, но такого поведения стоило ожидать от Рона. — Что у тебя в руках? — с любопытством спросила Беллатрикс и попыталась выхватить у Гермионы несколько клыков. — Не надо! — ответила девушка, она тут же передала клыки обратно Рону, полагая, что они лучше будут у него, чем Беллатрикс получит их в качестве оружия. — Оставь их, пожалуйста. Просто послушай меня, Белла. Ведьма тут же убрала руку и продолжила идти без каких-либо комментариев. Было ли это потому, что она осознала чудовищность ситуации, в которой они оказались, или просто потому, что Гермиона ласково сократила её имя. Беллатрикс, казалось, смотрела по сторонам и не показывала никаких признаков стресса. Когда они уже собирались свернуть за очередной угол, появился Гарри. Гермиона собиралась объяснить, что происходит, но Гарри схватил тёмную ведьму за горло и толкнул к стене, подняв свою палочку. В глазах плескалась ярость, как будто он готов сделать с женщиной, что угодно прямо сейчас, если та спровоцирует его. — Гарри, отпусти её! Ты не понимаешь! — крикнула Гермиона. — Почему ты думаешь, что мы можем ей доверять, Гермиона? — сказал Гарри, не сводя глаз с женщины. На мгновение Беллатрикс выглядела испуганной, но это моментально сменилось высокомерием и презрением. — Отпусти меня, Поттер, — прорычала Беллатрикс. — Назови мне хоть одну вескую причину, Лестрейндж, — бросил в ответ Гарри. Губы Беллатрикс изогнулись в улыбке: — Потому что моя дорогая малышка выглядит так, будто вот-вот вышвырнет тебя из дома, вот почему. Гермиона не отдавала себе отчёт, но заметила, что её палочка направлена на Гарри. Смущённая, Гермиона расслабилась и сказала: — Прости, Гарри. Я просто…ты можешь отпустить её? — она кратко объяснила, что произошло и про действия Беллатрикс, помогающей Кингсли. Рон неохотно дёрнул головой несколько раз, коротко кивнув и подтверждая слова. Гермиона поняла, что именно любовь Гарри к ней заставила его отпустить тёмную ведьму, хоть с недоверием на лице. Однако Гарри твёрдо заявил Беллатрикс: — Она не твоя. Она наша, пока ты не докажешь, что достойна её, пока не покажешь, что готова поддерживать нас и Орден в дальнейшем. Ты поняла? Беллатрикс со скучающим видом пожала плечами. — Что угодно. Мы будем драться сейчас? — Белла… — выдохнула Гермиона, чувствуя, что нужно вмешаться, пока Гарри и Рон вместе не прокляли её. — Пожалуйста, остановись. — Да, пожалуйста, — повторил Рон. — Как ты вообще сюда попала? — безэмоционально спросил Гарри, было очевидно, что он старался сохранять хладнокровие. — Паб «Кабанья голова», около часа назад, — ответила Беллатрикс так, словно Гарри был тупицей. — Я проследила за парой людей и наблюдала, как они входят в туннель, потом сделала то же самое. Я использовала чары, чтобы твои маленькие друзья не заметили меня. Если Беллатрикс говорила правду, то это означало, что другие Пожиратели Смерти тоже скоро придут. — Хорошо, мне нужно поговорить с Роном и Гермионой наедине, — ответил Гарри. — Ребята, нам нужно поговорить о…ну, вы знаете. — Гермиона сразу же уловила смысл. Крестражи. — Ты прав, — ответила Гермиона, зная, что Гарри не станет говорить о крестражах в присутствии Беллатрикс. — Белла, ты можешь оставить нас на время? Спрячься пока и встретимся возле Выручай-комнаты через двадцать минут. Когда Беллатрикс кивнула и молча ушла, Гермиона нахмурила брови. Она была уверена, что ведьма поднимет шум, требуя знать, что происходит, но, может быть, она не хотела знать? Может быть, внутренние детали её не беспокоили? Гермиона не была уверена, но решила, что сейчас не время для любопытства. Судя по тому, что она увидела до, всё указывало на то, что Беллатрикс на их стороне. Точнее, на её стороне. Это всё, что имело значение на данный момент. — Теперь, когда она ушла…где, чёрт возьми, ты была? — закричал Гарри. Гермиона снова вздохнула. Это была долгая ночь, и она могла только надеяться, что они доживут до восхода солнца.