Не друзья

      Это было чертовски несправедливо. Пол Атрейдес оказался не только красивым юношей, но и прекрасным человеком. Его характер, его ум, манера общения, взгляды на жизнь, интересы и даже странности — все это нравилось Дункану.       Айдахо остался дольше, чем на пару дней, и за это время узнал не только Пола, но и его родителей. Ему было комфортно с этой семьей. Он больше не испытывал неловкости или разницы в их положении.       Дункан отлично проводил время. По утрам они с Полом тренировались, он учил юношу приемам фехтования, которые знал сам. Днем — совершали конные путешествия по округе или помогали Герцогу с делами. Вечерами Айдахо и вся семья Атрейдесов собиралась после ужина в гостиной. Леди Джессика вот-вот должна была понести. Ей стало сложно выходить куда-нибудь, и эти вечерние посиделки стали единственным ее развлечением. Перед сном Пол приходил в комнату Дункана с какой-нибудь книгой, и они читали ее вслух по очереди или по ролям.       Все это было прекрасно, и все это должно было закончиться. Пол Атрейдес хотел дружбы, но Дункан практически сразу понял, что не сможет ему ее дать. Слишком сильные чувства в нем будил наследник Герцога. Их невозможно было побороть или спрятать, и со временем они станут большой проблемой. Дункан знал, что нужно уезжать. Ему необходимо было вернуться домой, к делам, попытаться забыться и справиться с собой. И хоть он подозревал, что за восемь дней, кажется, полностью оставил свое сердце в поместье Герцога, но не мог поступить иначе.       — О нет! — Пол ожидаемо расстроился. — Я ещё не показал тебе свою коллекцию холодного оружия. Ее должны на этой неделе упаковать и из городского дома вывезти в имение. Там будет и мой любимый кинжал, помнишь, я тебе рассказывал?       Айдахо кивнул. Он вполне понимал желание сына Герцога похвастаться своим оружием или показать ему своего питомца, крошечную даже для пони лошадку. Эти дружеские моменты были ценны для Пола, Дункану же казалось, что он пользуется доверчивостью юноши. Желания иного рода терзали его в моменты их общения. Айдахо всегда пытался подобраться ближе, коснуться волос, плеча, обхватить запястье. Он любил их тренировки, потому что мог без зазрения совести пользоваться ими в своих целях. Дункан знал, что не имеет на это права, но просто смотреть уже было мало.       Он уже знал запах Пола, различал его шаги или звук дыхания. Он был уверен, что в любой толпе отыщет Атрейдеса только по мелькнувшему локону волос. Это не поддавалось контролю. Просто Пол всегда находился в центре его внимания, даже если Дункан говорил с другими людьми или занимался чем-то важным и требующим всей его сосредоточенности. Иначе, как наваждением это нельзя было назвать. Поэтому Дункан остался тверд и настоял на отъезде.       Он тепло со всеми попрощался и пустил коня в галоп, чтобы не дай бог не оглянуться и не передумать, увидев несчастные глаза наследника Атрейдесов.

***

      — Мы уж думали эти англичане взяли вас в плен, — такими словами приветствовал Дункана МакТавиш, вышедший встретить его у ворот замка.       Айдахо улыбнулся невесело и, передав поводья лошади груму, направился к пожилому человеку.       — Вы были не так далеки от истины, Ирвин, — проговорил он. — Как обстоят дела?       И Дункан погрузился в работу с головой. Он догадывался, что придется нелегко, но не думал, что настолько. Пол мерещился ему повсюду. Нет, Айдахо не сошел с ума и не видел того, чего не существует. Просто ему казалось, что он слышит смех Атрейдеса или его голос в шуме чьей-то болтовни, казалось, что Пол вот-вот покажется в дверном проеме или выйдет из-за поворота и привычно побежит навстречу. Дункан чувствовал его незримое присутствие повсеместно.       Когда нарочный принес письмо с гербом Атрейдесов, руки Айдахо дрожали, пока он взламывал печать. Он видел почерк Пола лишь однажды, но сразу же узнал его.       «Дорогой Дункан, прошло уже десять дней с Вашего отъезда, и я ужасно соскучился. Вы не написали мне ни строчки, и мне пришлось все взять в свои руки…»       Дункан дочитал письмо, поднес его к лицу и вдохнул запах бумаги и чернил с нотками того самого запаха, присущего только Полу. Айдахо тоже соскучился, ужасно соскучился. И это стало его приговором. Он и раньше влюблялся и довольно много. Хотя можно ли подобные чувства хоть как-то приравнять к любви? Дункан обладал экзотической красотой, жертвой которой становились многие женщины и мужчины во всех уголках Европы. И он этим пользовался. Он «влюблялся» по семь раз на дню, пока не пресытился и не устал от вечного внимания.       Многие аристократы его хотели, даже жаждали, но скорее, как кусок мяса. Кто бы воспринял бедного телохранителя в качестве романтического интереса? Разве что восторженные юные испанские девы, которые ради любви были готовы расстаться с жизнью. Или просто так мечтали вырваться из-под тяжелейшего гнета общественности и морали, что летели, как мотыльки к открытому огню.       Но тогда уже Дункан стал другим человеком. Ему не хотелось больше крутить романы или ввязываться в опасные истории ради приглянувшейся дамы или кавалера. Он хотел обрести дом, а о любви и думать забыл.       Как так случилось, что вернувшись, наконец, на родину, Айдахо попал впросак? С ним случился Пол. Такой юный, слишком юный, сын не кого-нибудь, а английского Герцога. Дункан чувствовал, что измучился в борьбе с собственными желаниями. Сердце ныло и рвалось в поместье Атрейдесов, но он пересилил себя и лишь черкнул несколько строк в ответ.       Спустя две недели и еще одно письмо от Пола в замок МакКеев пожаловал высокородный гость. Сам Герцог Лето Атрейдес покинул свое поместье и только что родившую дочь Леди Джессику и нанес Айдахо неожиданный визит.       Дункан пребывал в полнейшем недоумении. Он пригласил Герцога на обед, затем организовал небольшой объезд собственных владений, но даже после этого Его Светлость не собирался уезжать.       Распорядившись об ужине, Айдахо пригласил Герцога распить бутылочку местного виски. Они устроились в общем зале у камина. Герцог расположился в кресле напротив, серьезно посмотрел на Дункана и, наконец, заговорил о настоящей причине своего приезда.       — Я хотел бы предложить вам место в своей свите, — сказал он.       Айдахо не ожидал подобного предложения, но и секунды не думал над ответом.       — Я бы с удовольствием, но сейчас не могу принять вашего предложения.       Герцог нахмурился.       — Почему?       — Мой фамильный замок требует внимания. Мы только-только начали восстанавливать то, что было погублено Харконненами.       — А как же Пол? — вдруг спросил Герцог.       Айдахо осекся. Он не совсем понял, что тот имел в виду.       — Пол?       — Он безумно скучает. Совсем перестал походить на самого себя.       Дункана взволновали эти слова, но он до сих пор не понимал, к чему клонит Атрейдес.       — Вам не по себе? — тем временем продолжал Герцог. — Может Пол повел себя слишком настойчиво? Поймите, он никогда еще не влюблялся и мог повести себя неправильно. Если вам неприятно его внимание…       — О чем вы? — Дункан не верил собственным ушам. Ему казалось, что Герцог несет чепуху. — Пол влюблен? В кого?       — В вас, конечно же.       — Неправда.       — Дункан, Пол влюблен в вас. Он ухаживал за вами.       — Вы, должно быть, шутите надо мной.       Айдахо совсем позабыл, кто сидит напротив него. Такой человек, как Лето Атрейдес, вряд ли стал шутить подобными вещами. Но все его существо будто сошло с ума, сердце билось где-то в горле и, кажется, он вот-вот готов был сорваться с места и бежать бог знает куда.       — Я не шучу, — только и сказал Его Светлость строго. — Я приехал узнать, каковы ваши намерения в отношении моего сына. Мне казалось, у вас с ним все хорошо, но, видимо, я ошибся. Если вы не испытываете чувств к Полу, прошу вас сказать об этом прямо.       Но Дункан еще пребывал в шоке и совсем отрешился от реальности.       — Пол ухаживал за мной? — тупо переспросил он.       Кажется, Его Светлость начал понимать, в каком состоянии находится его собеседник и немного сбавил обороты.       — Пол пригласил вас в наш дом. Он проводил с вами время, познакомил с Малышом* и собирался притащить всю коллекцию своих клинков из самого Эдинбурга, чтобы показать вам. Мой сын мыслит отлично от других людей и, кажется, я немного позабыл об этом. Он никогда ни с кем не встречался. Как я понимаю, вы расценили его поведение совсем по-другому.       В груди у Айдахо поднялась целая буря. Он не мог поверить своему счастью.       — И вы разрешите ему встречаться со мной? Простым землевладельцем? Бывшим солдатом? Мне 27. Мой титул не сделает вам чести.       Герцог Лето махнул рукой, останавливая его излияния.       — Мой сын выбрал вас, и я одобрил его выбор.        Его Светлость больше ничего не стал спрашивать, он все увидел в глазах Дункана: любовь, надежду, бесконечную признательность и нетерпение.       Они не дождались ужина, сразу же отправились в дорогу.

***

      — Дункан!       Пол явно не ожидал его увидеть. Он рванул навстречу. Айдахо едва успел слезть с лошади, как юный Атрейдес влетел в его объятья.       — Дункан, — прошептал он в его шею так благоговейно.       И Дункан окончательно поверил и, наконец, обнял так, как мечтал. Зарылся лицом в мягкие кудри, вдохнул знакомый запах, прижал к себе крепко-крепко.       — Кхм, кхм, — раздалось покашливание совсем рядом с ними.       — Ведите себя прилично, молодые люди, — предупредил их Герцог Лето.       Айдахо оглянулся вокруг - вся свита Герцога уставилась на них. Некоторые даже забыли спешиться, так и остались сидеть на лошадях, не в силах пропустить увлекательно зрелище.       Пол слез с его рук. Щеки и кончики ушей наследника порозовели, но он смело вцепился в рукав Дункана и потащил его за собой.