Я жду похоронного звона

Жены у Азулона надолго никогда не задерживались. Женщины грязные, непостоянные, похотливые, коварные по своей природе. Чем дольше ты держишь одну и ту же подле себя, тем больше вероятность того, что ты найдешь у себя в стакане отраву, в постели — змею, за спиной — заговорщиков. Мать Айро казнили на рассвете. А на закате, парой часов ранее, за запоздавшим ужином она приняла у слуги кувшин с вином, чтобы разлить его самой, так сказать, поухаживать за супругом. Азулон ловил каждое её движение: ему было интересно, когда она попробует что-то подсыпать. Схватили её ещё до того, как она успела поднести кувшин к его бокалу. Вино не было отравлено. Азулон вспомнил, как возмущался Айро, когда матери заламывали руки, и как верещал, когда её сжигали заживо на фоне горящего под лучами восходящего солнца залива. Лорд поморщился. Айро ему напоминал предательницу мать, характером он весь уродился в неё. Грязный щенок родится от грязной суки, каким бы идеальным ни был самец. Не будь мальчишка наследником, Азулон сжег бы и его, пожалуй. В том же году появилась вторая жена. Это был худший брак из трех. Разумеется, как и все предыдущие, этот союз сочли необходимым по некоторым соображениям, в этот раз связанным с внешнеполитической ситуацией. Народ Огня развернул тогда наступление на Царство Земли, но силы были неравны. Лорд Созин не ожидал подобного сопротивления, и было посему решено заключить временное соглашение с Северным Племенем Воды, которое тоже имело свои интересы в отношении этих кривозубых землероев, и закрепить всё это дело браком. И Азулону привезли её. Канна. Имя мерзкое, как и происхождение. Как и цвет её кожи. Как и то, что она — очередная женщина, да и откуда, спросите вы! Из. Племени. Воды. Вода? Азулон ненавидел магов воды, а больше всех из них он ненавидел Канну. Чего ждать от такой жены? Что она утопит тебя? Да, разумеется, утопит в этом треклятом заливе, а потом твое сине-зеленое, изуродованное, переломанное, покорёженное тело воды океана выбросят, как дворовая псина спускает с натугой под кустами отходы вперемешку с непереваренными осколками кости, схваченной на помойке у мясной лавки. Азулон с жены глаз не спускал. С ней было тяжелее. Просто так от неё не избавишься: это вам не дочь какого-нибудь знатного болвана из Страны Огня, эта сука из чужого племени, а потому за её судьбой будут очень пристально наблюдать. Один лишь намек на насильственную смерть, и можно попрощаться со всеми договорённостями. Всё усложнялось к тому же из-за поведения Канны. Она ведь не делала ничего, что могло бы послужить намёком или даже намёком на намёк о покушении на кого-либо из членов семьи лорда. Это мучило Азулона ещё больше. Да, настолько коварных и хитрых женщин он ещё не встречал. Она была мила, тиха, спокойна, не подносила кувшина, но своим поведением всячески давала понять, что готова принести всё, что потребуют. Она с интересом и, кажется, даже с некоторой любовью относилась к Айро. Она родила лорду Лию. Дочь. Да, самое полезное, что могла ему дать Канна, это жалкая девчонка, которую на трон не усадишь. Вышла она уродливой, как и её мамаша, такой же темнокожей. Грязнокровка. Её и замуж никто такую не возьмет. Что до магических способностей, то Азулон, пока Канна вынашивала, даже не знал, чего ему больше боятся — рождения мага воды или бесполезного мусора, который и стихию покорить не сможет. Но нет, хотя бы тут обошлось: Лия родилась магом огня. Уродливая, с грязной кровью, но хотя бы маг огня. Айро после рождения Лии стал отцу нравиться чуть больше, потому что был щенком породистым. Всё познается в сравнении, как вы знаете. Канна продержалась не так долго, как первая. После тяжелых родов «захворала и скоропостижно скончалась». То, что её накормили мышьяком вместо жаропонижающих, разумеется, не разглашалось. Время смерти Канны совпало с чередой удач Народа Огня на фронте. Огонь поглотил большой остров на северо-западе Царства Земли, и земляной царек отступал; помощь Северного Племени Воды уже была не нужна, и не было похоже, что она когда-нибудь понадобится. Можно было напасть и на них. Вскоре после этого лорд Созин отошел от дел. До чего же обидно было старику! Он так долго ждал, когда аватар Киоши, вечно путавшаяся под ногами у Огненной Армии, наконец канет в безвременье. Ждать, знаете ли, пришлось долго: аватар Киоши прожила двести тридцать лет и умерла, когда Хозяину Огня было уже девяносто семь — попробуйте повоевать в таком возрасте! Тревожили его больше всего не неожиданное сопротивление магов земли или присоединение к ним после смерти Канны магов воды. Новым аватаром должен был стать маг огня, родившийся в год смерти аватара Киоши и приходившийся ей родственником. К счастью, эта старая дура оставила после себя только дочь. Коко — ну и глупое же имя — была стара, не имела потомства и вообще кого-либо, кого можно было назвать семьей, что очень упростило задачу группы зачистки, высланной за ней сразу после смерти матери. О новом аватаре ничего не было слышно. Созин оставил сыну внутренние дела, наказав проверить всех детей, рождённых в стране или в колониях в год смерти Киоши или позже. От аватара нужно было избавиться как можно скорей. Если молча бунтующие жрецы или Белый Лотос доберутся до аватара раньше, то у Народа Огня появится серьезный противник.

***

Третья жена у Азулона появилась, когда Лие было пять. Айлу он считал лучшим своим приобретением: она была так же коварна, как предыдущие, но не скрывала этого. Все её козни и манипуляции были поверхностны, она кривила душой, кажется, чаще, чем первые две, но делала это точно напоказ — легче было понять, что у неё на уме и в сердце. Через год после свадьбы у них родился Озай. Копия Азулона. Ни тебе темной кожи, ни тебе щенячьих глаз и открытой улыбки, истинное воплощение аристократичности, утонченности, чинности, строгости, что становилось только заметнее с годами. Лорд Азулон жалел, что Озай не первенец. Ещё больше об участи своего сына жалела Айла. Она наблюдала за Айро и не понимала, как этот мальчишка станет следующим после своего отца Хозяином Огня. Ничтожество. Утешало её лишь то, что второй ребенок — девочка, которую с началом цикла сплавят из дворца первому попавшемуся барину. Да, надо будет назначить этого жениха наместником в отдалённой колонии, засунуть их в забытую духами дыру, дабы не показывали носа, и следить, чтобы она не ощенилась мальчиком до того, как Озай сядет на трон. Останется только Айро. Азулон видел, с какой ненавистью его супруга смотрела на старших детей. Что тут сказать? Его это забавляло. Любил ли он Айро и Лию? Масса сомнений. Однако, как бы он к ним ни относился, эти дети были его наследием, нельзя было ими разбрасываться. Мир опасен — их могли в любой момент забрать война или заговор, а потому чем больше наследников оставалось в живых, тем более прочно стоял огненный трон. Поэтому, да, Азулон веселился, но и с третьей жены глаз не спускал.

***

— Что с экзаменом? — разнеслось по залу военных советов. Лорд Азулон заседал с членами Совета, за его спиной, окруженный пламенем, молча восседал отец, Хозяин Огня Созин. Советник Панг, нёсший на своих плечах нелёгкую задачу по проверке более четырех миллионов детей, количество которых только увеличивалось, подал голос: — Ещё ищем, Ваше Высочество. Вчера закончились сезонные проверки в Ю Дао. В колониях… — чиновник взглянул опасливо на лорда, — никого не нашли. — Среди пленных? — Среди детей пленных нет сдавших. Все беременные женщины в стране и колониях стоят на учете. — Ещё бы они не стояли. В разговор вступил советник Икем: — Мой лорд, проверки не успевают за ростом населения. Нам, кхм, не хватает гвардии и жрецов… — Вам было выделено более чем достаточно. Сколько осталось? Тут советники, красные, как угольные раки, начали называть числа: советник Панг оглашал результаты по колониям и пленным, советник Икем — по подданным Страны Огня. — Вы ещё не закончили с детьми в столице? Чем вы занимаетесь после совещаний? — Мы проверили почти всех, Ваше Высочество, — Икем, кажется, готов был расплакаться. — Вы надо мной издеваетесь? Вот они, под носом! Лично будете ходить по домам! — Ваше Высочество, остались двое детей, в центральном, в Кальдере. — Что ж за дети такие, что вы по столице отчитаться никак не можете?! Тишина в тронном зале, едва подрываемая треском огня, продлилась недолго — Созин тяжело вздохнул, а сын его сразу после прошипел: — Говори уже! Икем, вдохнув поглубже, выпалил: — Это ваши младшие дети, мой лорд!

***

В Озае никаких сомнений не было. Его мать принадлежала к одному из древнейших дворянских родов Страны Огня, кого попало в её родословной не оказывалось. Да, в Озае Азулон не сомневался ни секунды. Но Лия… Глупость. Какая глупость! Да, его дочь — грязнокровка, но отчего ей быть родственницей Киоши? Каким образом? Северное Племя Воды не так часто шло на династические браки с кем-то, кроме магов Южного Полюса. Конечно, нельзя было забывать об аватаре Куруке, но шансы всё равно были ничтожно малы. Хотелось надеяться, что они ничтожно малы. Азулон ходил по покоям из угла в угол, из комнаты в комнату, сложив руки за спиной. Вот ведь… Вошел Созин, проковылял до ближайшего кресла, уселся, подперев одной рукой висок, а другую уронив на подлокотник, отсвечивая рубином кольца от камина. — Не за чем так переживать, экзамена ещё не было, — отец лениво водил взглядом из стороны в сторону, наблюдая за метаниями сына, — Может, Лия и не аватар. — Наверняка эти дурни кого-то упустили, она не может быть аватаром. — Может быть, не может. А может быть, может, — протянул старик и усмехнулся — Азулона даже передёрнуло. — Отец, вам весело? — Забавно будет, если восемь лет аватар был прямо у нас в руках. Ха, хочу посмотреть на лица советников, когда они об этом узнают. Они в первый же год поседели с этими поисками, ха-ха! — лорд не то засмеялся, не то закашлялся. — Нет ничего забавного. Аватар – угроза всему, чего мы добились. Да, держать подле себя аватара все равно что стоять у раскрытой пасти дракона и ждать не шевелясь, когда он атакует первым. Одно упущение в её воспитании (о духи, тут уже были проблемы), один промах в её содержании, одна случайная встреча с последователями Лотоса, мятежными жрецами, шпионами Земли и Воды, одно явление Киоши во сне или состоянии аватара, и Лии им не видать, как и скорейшего завершения войны. — Ходили слухи, что цикл аватара можно прервать, если убить, когда он в этом своём… — Созин начертил взмахом руки что-то неопределенное в воздухе, — ну, в этом своём состоянии. Мне, конечно, не выпало чести лично в этом убедиться… — Нам стоит проверить? — на лице Азулона не было ничего, что походило бы, например, на страх за дочь. Он был скорее заинтересован. Созин скривился: — В очередной раз убеждаюсь, что люблю твоих детей больше, чем ты, болван! Она твоя наследница! — Отец, одна ошибка… — Значит, у нас нет больше права на ошибку! Твой старший сын втихую ненавидит тебя за казнь матери, твоя жена готова свести со свету всех в этом дворце, кроме Озая, и у одной Лии пока что не найдется повода тебе навалять. По крайней мере она об этих поводах не знает. Отец вдруг замолчал. Пошёл шестой час вечера, солнце прилегло на горизонт. В большом восточном саду под аккомпанемент вновь зажигавшихся, скрипя и шипя, факелов, фонарей и масляных чаш сменился караул. — Тебе бы побольше любить её, — тут Азулон скривился, — Лицо попроще! Будешь холить её, лелеять, вырастишь нам мощное оружие, если она аватар… Я скоро умру. Надеюсь, ошибок ты не наделаешь, — Созин медленно, опираясь дрожащими руками о подлокотники кресла, поднялся и вышел. Кто бы говорил об ошибках и любви к детям.