NOVA

      Хэ Тянь спал тревожно. Ему снова снился небоскрёб, из которого не было выхода, и пожар. Он слышал предсмертный крик Цзянь Чжимина, обнаружившего, что перед ним не его «прекрасный цветок» Сюин. Видел, как мужчина оборачивается к нему, и как его лицо искажается гневом, чувствуя при этом животный, почти неподконтрольный ужас. Тянь пытался кричать, но глотку словно свинцом залило. Руки и ноги сковал паралич: он беспомощно смотрел, как мужчина шёл к нему, и на пистолет, не пойми откуда появившийся в его ладони.       Из-за таких снов Тянь обычно просыпался на рассвете весь в холодном поту. Он жадно глотал воздух ртом, словно только что задыхался или тонул, в носу стоял привкус гари, противно ныла голова. В этот раз было почти также. Захотелось пить, и он осторожно выбрался из постели, чтобы ненароком не разбудить Гуаньшаня.       Ему не стоило беспокоить рыжего своими идиотскими предчувствиями. Раньше было хуже, тот просыпался от его криков и позже приходилось объяснять, что это всё остаточное и вообще скоро пройдёт. Хэ Тянь врал, что перенервничал на учёбе или работе: как правило, такие разговоры заканчивались крепкими объятиями и последующим спокойным сном. Но со временем ничего не поменялось, а кошмары возвращались с завидной периодичностью. Тянь постоянно кого-то убивал, в его снах похищали то рыжего, то маму. Обычно по отдельности, но сумбурные образы смешивались, и в каждом сне он в панике пытался найти их обоих.       На кухне было тихо. Тянь открыл фильтр на раковине, наклонился и выпил сколько смог, пока холодная вода не потекла по подбородку.       Вытерев рот салфеткой, он подошёл к клетке с попугаем и какое-то время молча смотрел на то, как птица спит, спрятав голову в крыло. Локи понятия не имел, что его хозяин готов на стенки лезть, лишь бы нормально выспаться. Тяню было стыдно, что он может разбудить всех своим шумом, поэтому он тихонько взял с полки пачку сигарет, нацепил резиновые шлёпанцы и, накинув халат, вышел к пожарной лестнице.       В их апартаментах в основном жил средний класс. Молодые семьи с детьми, платившие ипотеку, одинокие карьеристы и пожилые, квартиру которым приобрели дети. Курить где-то за пределами апартаментов или не в специально отведённых зонах не возбранялось. Так поступали многие: для ночных перекуров на перилах в пролёте между этажами даже установили пепельницу.       Тянь спустился вниз к общему балкону, слегка приоткрыл дверь, чтобы создать сквозняк, а затем чиркнул зажигалкой и шумно затянулся.       Головная боль понемногу стихала. Он отвлекал себя мыслями о рыжем: об их сексе вчера вечером на кухне и в душе, и о том, какой он был жаркий. Больше всего Тяню нравилось, когда Мо выступал инициатором и сам при этом находился в пассивной роли. Он вытворял подобное не впервые, но идти на уступки в постели для Гуаньшаня было чем-то из ряда вон, и Тянь ценил каждый такой шаг. В какой-то степени это олицетворяло проявление доверия и любви, ведь они редко говорили о чувствах вслух.       Тянь затушил бычок, просунув тот в щёль, образовавшуюся в дверном проёме, а затем резко отшатнулся назад, заметив тень, мелькнувшую на лестничном пролётё ниже.       Сперва он не придал увиденному значения, но затем запоздало сосчитал количество людей, двигавшихся наверх.       — Один, два, три… четыре, пять… — Тянь облизнул в момент пересохшие губы.       Мужчины останавливались на каждом этаже: двое заходили в коридор, ведущий к квартирам, а двое других караулили возле дверей. Хэ Тянь насчитал ещё четверых, которые шли снизу на расстоянии в пару этажей.       Не веря собственным глазам, он сделал пару шагов назад, стараясь отключить проснувшуюся паранойю, а затем всё-таки заставил себя вернуться в квартиру.       Тихонько прикрыв за собой дверь, парень прошмыгнул в ванную и достал из корзины для белья вчерашнюю одежду. Пока одевался — у него задрожали руки. Стало стыдно и самую малость страшно. Нужно разбудить Мо, но что он ему скажет? Четверо мужчин на тридцатом этаже, и они поднимаются наверх, проверяя квартиры? Да мало ли, кто это?       Чутьё подсказывало, что его опасения верны, но разум отчаянно цеплялся за логику и факты.       Они жили на частной территории.       Кто мог прийти посреди ночи, чтобы что-то проверить? На этих людях не было полицейской формы или костюмов пожарных, и вряд ли они работали в службе газа — во всех квартирах стояли электрические плиты.       Хэ Тяня неожиданно осенило, и он быстро подошёл к небольшому телевизору на кухне. Они редко им пользовались, потому что такие в новых домах представляли собой усовершенствованную версию домофона и устанавливались в целях безопасности. С маленького экранчика можно было увидеть холл подъезда, консьержа, часть двора и прилегающей улицы.       Когда дисплей, наконец, загорелся, Тянь чертыхнулся от скорости загрузки всей системы. Этой рухляди явно требовалось обновление. Вскоре изображение на экране поделилось на четыре части, и парень пробежался взглядом по открывшимся помещениям. Напрягло отсутствие консьержа за стойкой, но в это время суток тот мог преспокойно дрыхнуть в комнатке рядом.       Хэ Тянь вздрогнул, когда в коридоре на этаже послышался слабый шум. Он быстро снял трубку и набрал три цифры, которые были на табличке, прикрепленной к телевизору, вместе с номерами службы спасения и пожарных.       Прошло пять гудков, прежде чем шорох, доносящийся снаружи, затих, и Тянь сглотнул, понимая, что кто-то замер возле двери их квартиры.       — Ты чего? — гробовую тишину нарушил голос рыжего, который вышел из спальни, сонно почесывая взлохмаченный затылок.       Хэ Тянь медленно повесил трубку и прислонил палец к губам. Вслед за этим раздался пронзительный звонок в дверь.       — Это ещё кто… — Гуаньшань не разделял ни одного из опасений Тяня, впрочем, его нельзя было винить в непонимании. Он только что проснулся и понятия не имел о посторонних в здании.       — КТО ТАМ?! — встрепенувшись, воскликнул Локи.       — Стой! — шёпотом взмолился парень. — Не. Подходи. К. Двери.       — Чего?! — рыжий озадаченно глянул на Тяня, но всё-таки замер.       Звонок повторился. Кто-то подёргал за ручку, и Хэ Тянь в три шага пересёк расстояние, разделявшее его с рыжим.       — КТО ТАМ? — снова спросил попугай.       — Быстро одевайся, — велел Тянь, толкнув Гуаньшаня в спальню, и сразу же кинулся к шкафу.       — А ты почему одет? — Мо едва не споткнулся, но всё же удержал равновесие, с недоумением наблюдая за его суетой.       — Прошу тебя, малыш, делай, что я говорю! — Хэ Тянь вытащил первые попавшиеся на глаза спортивные штаны и какую-то из их общих футболок.       Он искал вовсе не это, но про себя взмолился, чтобы упрямый рыжий на этот раз оказался сговорчивее. Ему нужна была самая верхняя полка. Там, за пустыми чемоданами, с которыми они переехали из Нанкина, лежал ещё один, очень важный.       Вытащив всё на пол, Тянь наконец достал небольшой кейс и извлёк из того чёрный футляр. Брат вручил его перед тем, как они уехали из Нанкина. В тот момент это казалось чем-то несущественным. Бессмысленной заботой в духе старшего брата или его нескончаемой паранойей.       Сейчас Хэ Тянь был готов упасть к нему в ноги.       — Это ещё откуда?! — Гуаньшань заговорил в полный голос.       — Одевайся, — парень проверил магазин и вставил тот в основание рукоятки небольшого чёрного пистолета.       — Это что за хуйня, Тянь?! — несмотря на повышенную интонацию, рыжий всё же натянул спортивки.       — Быстрее…       Парень выглянул в коридор и вздрогнул, когда за дверью послышались негромкие голоса. Кажется то были соседи.       — Локи, молчи, прошу! — попросил он у птицы и встал с одной стороны двери, напряжённо прислушиваясь.       — Да, здесь, а что случилось? — то был отчётливый вопрос соседки.       — Ищем… — донеслось едва разборчиво. — Они дома?       — Должны, а вы, собственно кто?       После этих слов раздался едва слышный всхлип, а затем коридор снова погрузился в тишину. Хэ Тянь успел выглянуть в глазок и запомнил, как именно возле их двери расположились трое.       — Эй, — Мо вышел из спальни через несколько секунд.       — Одевайся и будь готов бежать.       Тянь быстро подвинул к нему кроссовки и аккуратно влез в свои собственные. Ладони, сжимающие пистолет, вспотели. Возле дверной ручки снова послышалась возня: кажется кто-то пытался вскрыть замок. Хэ Тяня потряхивало от предвкушения, оставались считанные секунды до потери нужного эффекта внезапности, медлить больше было нельзя.       Он распахнул дверь что есть силы, сбил одного из мужчин, а затем отпустил ручку. Человека справа удалось застать врасплох, и Тянь приставил пистолет тому прямо к виску, заодно заламывая руку.       — Кто вы такие?! — рявкнул он, встречаясь взглядом с третьим, который замер возле двери напротив.       Тело соседки было видно в приоткрытом дверном проёме. Тянь помолился про себя, чтобы ни в чём не виноватая женщина была жива.       — Блядь, ах ты сучонок!!! — выругался тот, которого пришибло дверью.       — А НУ СТОЙ ИНАЧЕ Я ТВОЕМУ ДРУГУ БАШКУ ПРОСТРЕЛЮ! — Хэ Тянь сделал угрожающий шаг вперёд, сжимая обвисшее в страхе тело.       Ему повезло, в руки попался самый юный из всей компании. Он его испугался.       — Вы кто нахуй такие?! — крикнул рыжий. — Я сейчас полицию вызову!       В этот момент слева раздался глухой щелчок, и Тянь толкнул молодого парня из собственных рук прямо в сторону выстрела. Тело вздрогнуло, принимая пулю, и рухнуло на пол.       — Быстрее! — он схватил Мо за запястье и потянул в сторону пожарной лестницы.       Они бежали по ступенькам, то и дело спотыкаясь и тяжело дыша. Через этаж перед ними на пролёт внезапно высыпало четверо мужчин, о которых Тянь совсем забыл. Вероятно, в здании были ещё, и по какой-то причине они все пришли за ними.       — Без глупостей! — Тянь направил на них пистолет, заслоняя Гуаньшаня спиной.       — Эй-эй-эй! — один остановился. — Они нужны нам живыми! Всем спокойно!       — Уйдите с дороги!       Тянь обошёл мужчин полукругом, всё время придерживая руку за спиной и ощущая Мо. Он спускался боком ещё два пролёта, так, чтобы успеть выстрелить, но толпа замерла наверху в замешательстве. Один поднёс к уху мобильный и что-то заговорил, а Хэ Тянь в панике принялся продумывать дальнейшие пути отступления.       — Машина на парковке, — на ходу бросил Гуаньшань.       — Там замкнутое пространство, можем не успеть выехать! — ответил Тянь.       У них был шанс прорваться через холл на первом этаже, и он надеялся, что кто-то уже вызвал полицию, ведь в здании прозвучал выстрел! Чёрт возьми, неужели всем было насрать?!       — Осторожнее! — Гуаньшань поймал его в под локоть, и они затормозили возле большой стеклянной двери, в которую оба чуть не врезались.       За ней виднелся выход на улицу и часть пустовавшей стойки администратора. Дрожащей рукой Хэ Тянь вытащил из кармана мобильник и набрал Цзяня.       — Ваш отель далеко от нашего дома? — первым делом спросил он, когда ему ответил сонный голос.       Гуаньшань вытер пот со лба и упёрся спиной в стену, то и дело нервно поглядывая наверх.       — Что случилось? — блондинчик среагировал моментально.       — Бери Чжэнси, пусть найдёт тачку и подъедет с другой стороны здания, — быстро заговорил Тянь. — А ты двигай сюда, к главному входу. Нужна помощь.       — Понял, будем через десять минут, — без вопросов ответил Цзянь и отключился.       — Что за хуйня происходит? — пробормотал Тянь, поудобнее перехватывая пистолет.       Гуаньшань не ответил, но продвинулся вдоль стены, так, чтобы взять его за руку.       — Я не знаю. Звони брату, — наконец, хрипло произнёс он, и крепко стиснул его ладонь.

***

      — Номер на двоих? — молодая девушка сладко зевнула и поправила очки, съехавшие на нос.       — Будьте любезны, — Хэ Чэн подавил в себе желание зевнуть в ответ, и отвернулся, пока она стучала пальчиками по клавиатуре, оформляя их.       Тоширо прохаживался туда сюда по небольшому фойе, бездумно разглядывая нехитрый декор. Ничто в этом месте не выдавало его истинного предназначения. Гарантия анонимности в мотелях, которые чаще всего снимали парочки или охочие до случайного секса, спасала обоих, но Хэ Чэн рассматривал остановку здесь лишь как временное убежище. Он не планировал спать, только по-быстрому принять душ и спокойно потолковать с этим мальчишкой об Исине.       Его беспокоили сразу несколько вещей, которые нельзя было решить, действуя поспешно.       — Пожалуйста, номер на двоих, третий этаж. Инструкции внутри! — девушка выдала мужчине пластиковую ключ-карточку и мило улыбнулась.       Чэн махнул Тоширо рукой, и тот двинул за ним по лестнице. Здесь была роскошная звукоизоляция: звук их шагов отдавался от голых стен гулким эхом, а за дверьми в номера нельзя было расслышать ни единого шороха. Футуристичный дизайн помещения напоминал о космическом корабле. Внутри действительно нашлось всё необходимое, вот только обстановка смотрелась немного иначе, нежели чем в традиционных отелях. Круглая, гигантских размеров кровать с водяным матрасом располагалась так, чтобы лежа в ней можно было смотреть прямо на ванную, отделённую от главного помещения стеклянной перегородкой. Хорошо хоть туалет располагался за душевой кабиной и не просматривался ни с какого ракурса.       Тоширо огляделся. Судя по реакции, он понял, куда они попали, но постарался не подать виду.       — Ты в порядке? — на автоматизме поинтересовался Чэн.       Он обратил внимание, что лицо мальчишки исказилось болезненной судорогой, едва тот вылез из машины. К тому же он слегка прихрамывал на правую ногу.       — Вероятно ушибы, — Тоширо скинул толстовку, и, оставшись в какой-то футболке с длинными рукавами, прошёл было к душу, но затем остановился.       — Я не буду подглядывать, если ты об этом, — Хэ Чэн махнул рукой. — У тебя десять минут. Там должна быть аптечка. Если что-то серьёзное — скажешь.       — Понял, — Тоширо кивнул, недовольно хмурясь.       Мужчина проследил за ним до стеклянной двери, а затем, как и обещал, сел на кровать, спиной к ванной комнате, чтобы и впрямь не смущать пацана и без того пристальным наблюдением. У Тоширо не было при себе никакого оружия, и Чэн сомневался, что он вообще решится напасть.       Подозрения таяли с каждой секундой. Он злился на дядю, который, как назло, не брал трубку, на людей Ван Ибо, погибающих, словно мухи ради одного единственного спесивого ублюдка. А ведь тот даже не появился! Чэн с радостью отыскал бы старшего сынишку клана Ван, только чтобы сказать пару ласковых, а затем доставить отцу, живого, но желательно в багажнике.       Вскоре за его спиной раздался шум воды, и Хэ Чэн подавил в себе иррациональное желание обернуться. Вместо этого он закурил, снова вытащив из кармана мобильник. Не хотелось лишний раз тревожить брата, хотя желудок беспрестанно сводило от неприятного предчувствия беды. Мужчина убедил себя, что они говорили всего несколько часов назад и с Тянем можно преспокойно связаться утром.       Номер Исина по-прежнему оставался недоступным. Дядин переключался на автоответчик, но Чэн не любил оставлять кому-то сообщения. Нужно было раздобыть оружие. Джип Исина они оставили в четырех кварталах: до мотеля добирались на обыкновенном ночном автобусе. Люди Ван Ибо, скорее всего, отыщут тачку к утру. Чэн забрал всё, что Исин хранил под двойным дном багажника, но двух винтовок и пары запасных магазинов казалось чертовски мало.       — Я всё, идите теперь вы, — сзади раздался вкрадчивый голос Тоширо.       Чэн обернулся и отметил, что пацан переоделся в ту же одежду. Сам факт принятия душа выдавали только влажные волосы на макушке.       — Я в норме. Синяки и царапины, — ответил Тоширо на ещё не сформировавшийся вопрос.       — Готовь свою историю, пацан, — Чэн устало вздохнул, поднимаясь с водяного матраса, а затем вошёл в запотевшее помещение.       Он помылся довольно быстро. В отличие от Тоширо, у него на бедре багровела небольшая рана от стекла. Крови было немного, Чэн вытащил осколок ещё перед тем, как они сели в машину, но это всё равно причиняло определённые неудобства. Обычных пластырей в аптечке оказалось недостаточно, однако ему удалось кое-как закрепить небольшую марлевую прокладку на повреждённой коже.       Одевшись в порванные рубашку и брюки, он вернулся в комнату и застал Тоширо мирно спящим посреди гигантской постели.       — Твою мать, — тихо выругался он, подходя ближе и вглядываясь в лицо пацана.       На щеках появился румянец, волосы разлохматились, а нижняя губа чуть-чуть приоткрылась. Этот ребёнок никак не походил на убийцу, или Ван Ибо прав, и Чэн окончательно потерял хватку.       — Тоширо, — мягко позвал он, усаживаясь рядом.       Парень вздрогнул, резко сел и ошалело огляделся по сторонам.       — Простите, — он потупил взгляд, когда окончательно проснулся. — С чего я должен начать?       — Исин, — напомнил Хэ Чэн, снова доставая из пачки сигарету.       Желудок скрутило в очередном болезненном спазме, но надеяться на сытный завтрак не приходилось. Пока он мечтал лишь о гигантской чашке чёрного кофе.       — Я потерял ноутбук, — Тоширо принялся теребить шнурок от толстовки. — Но я знаю, где это место. Деловой центр Шанхая, напротив всемирного финансового центра.       — Мы же только что оттуда, — Чэн непонимающе изогнул бровь.       — Ван Ибо выкупил это здание два года назад. Там тридцать этажей, на которых располагаются офисы принадлежащих ему компаний. Всё тщательно охраняется и пройти туда будет не так-то просто.       — И что ты предлагаешь? — Чэн забыл стряхнуть пепел с сигареты и чуть не прожёг себе брюки. Хотя, одной дырой больше, одной меньше — неважно, оба и так походили на каких-то безумных хиппи.       — Мне нужен выход в сеть, хотя бы несколько часов в интернет-кафе, — Тоширо помедлил, раздумывая. — И чашка кофе.       — И что ты собираешься там делать? — удивлённо поинтересовался Чэн.       — Чтобы беспрепятственно пройти в это здание, требуется доступ, — спокойно и как-то совсем уж буднично ответил парень.       — И как ты собираешься добыть его через интернет-кафе?!       — Мистер Хэ, — Тоширо вдруг посмотрел ему прямо в глаза. — Помните, я сказал, что всё пошло не так с самого начала?       Чэн затушил сигарету об подошву ботинка и поднялся, чтобы открыть окно. Он догадывался, что Тоширо пришёл к нему в номер не просто так, и, разумеется, ждал развития событий. Однако бегство из Цзинь Мао измотало не только нервы, но и разум.       — Я думал, мне не придётся этого делать. Я правда не ожидал, что мой брат начнёт действовать так быстро, но вы, похоже, совсем ему не понравились, — голос Тоширо звучал виновато, и он сам выглядел донельзя расстроенным.       — Ближе к делу, пацан, я мало кому нравлюсь, — Чэн начал раздражаться.       — Вчерашним утром к вам на почту поступило письмо.       — Какое ещё… — мужчина осёкся, и внимательно посмотрел на Тоширо. — Дэнни Уильямс — это ты? Ты располагаешь информацией, которая могла бы меня интересовать?       — Я действительно знал, кто вы, с самого начала, — парень словно съёжился под его разгневанным взглядом.       — Тогда зачем, блядь, было устраивать весь этот цирк с прогулкой под луной?! — непонимающе уточнил Чэн. — Твою мать… ТВОЮ МАТЬ!       — Простите, — Тоширо закусил губу, однако, продолжая говорить. — Той ночью я столкнулся с братом в отеле, и он сказал, что жить мне осталось совсем недолго… Тогда я проследил за ним, узнал, что он планирует взять вашего друга. И поскольку мне многое известно о брате, я с уверенностью могу сообщить, где он его прячет.       — А ты уверен, что твой ебанутый брат к этому времени его не убил?! — Чэн окончательно потерял терпение и принялся расхаживать взад-вперёд по номеру. — Тридцать этажей, мать твою! Его люди скорее всего ищут нас по всему городу, а у меня только две винтовки и даже нет бронежилета! — он остановился и выхватил из кармана разрывающийся трелями мобильный.       — Чэн? — голос дяди прозвучал несколько настороженно.       — Ну наконец-то! Какого чёрта так долго?! — в сердцах выкрикнул тот.       — Имей в виду, с кем разговариваешь, мальчишка! — резко обрубил Хэ Чжэн. — Где ты находишься?       — Нет, это я у тебя хочу спросить, где ты находишься?! — рявкнул мужчина. — Почему твои люди не пришли на помощь, когда это было нужно? Как это понимать? Где Ван Ибо?!       — Он с нами, — быстро ответил дядя, и Тоширо резко обернулся. Видимо, Хэ Чжэн говорил так громко, что он услышал.       — Как это — с вами? — ошарашенно переспросил Чэн.       — Ван Ибо утверждает, что ты похитил его брата. Его отец в бешенстве. Как это понимать, племянник?       Дядя редко называл его так. Лишь в порывах гнева или когда поучал. Для Чэна такое звучало, как словесная пощёчина. Тем временем, Тоширо подскочил с кровати и что есть силы замахал руками.       — Но я не… Это какое-то недоразумение! — воскликнул Хэ Чэн, отмахиваясь от мальчишки.       — Что ты устроил в отеле? Служба безопасности утверждает, что ты учинил там бойню и забрал мальчишку!       — Но этот ублюдок… — начал было мужчина, но Тоширо вдруг схватил его под локоть и попытался вырвать телефон. — Ты что творишь?! — рявкнул Чэн, когда мальчишке всё-таки удалось прервать разговор. Мобильник упал на ковёр и оказался под кроватью.       Тоширо рухнул на колени, достал его, вытащил батарею и симкарту, быстро разломил ту надвое и растоптал аппарат ногой в мелкое крошево.       — Ты в своём уме?! — Чэн схватил его за руку, и резко поднял вверх, будто тряпичную куклу.       — Он же следит за вами! — Тоширо принялся извиваться, пытаясь освободиться. — Он сделал это специально! Тянет время, и знает, что у него все козыри!       — Твой отец, выходит, так о тебе печётся? — Чэн по-прежнему не отпускал Тоширо. — Что ты не договариваешь? Что за игру ведёшь?       — Это не игра! На кону жизнь вашего друга! Будете выступать — люди Ван Ибо отыщут вас очень быстро! Чем вы будете обороняться из секс-мотеля!? Да вы же ранены!       Чэн опешил. Он не ожидал, что пацан это так легко заметит. Разве что он пялился в момент, когда тот мылся.       — Нам нужно спасти вашего друга, и лишь потом мы сможем что-то предъявить! Ослушаетесь сейчас, и Ван Ибо будет действовать! Свяжитесь лучше с вашим младшим братом!       Последние слова подействовали, как транквилизатор. Хэ Чэн отпустил руку парня, и тот принялся баюкать повреждённое запястье, глядя на мужчину исподлобья.       — Вот же сука, — до него начало доходить, как ловко этот Ван Ибо всё обставил.       — Если он сейчас с ними, то за вашим братом послал кого-то ещё…       — Тянь в Гонконге, — пробормотал Чэн. — Каким, блядь, образом мне с ним связаться, если ты только что разъебал мой мобильник?!       Он больше не держал себя в руках. Досада, перемешанная с болью от раны и общей усталостью превратилась во взрывоопасный коктейль. Он кинулся на Тоширо, схватив того за плечи, и сильно впечатал в стену возле двери. Парень охнул от неожиданности, зажмурился, напрягаясь, и вскрикнул от боли, когда Чэн ударил его в челюсть.       Это отрезвило. Резко заныли костяшки, содранные ещё в отеле. Он тряхнул рукой, уставившись на парня напротив: тот сперва согнулся в три погибели, а затем медленно осел на пол.       — Эй-эй, — Чэн опустился следом, но не успел сориентироваться и неожиданно оказался на спине.       — Да что с вами такое?! — Тоширо вцепился в его рубашку, забрался сверху и встряхнул так, что затылок встретился с полом. — Придите в себя, вашу мать!       Чэн не остался в долгу: ловко перевернув парня на лопатки, он прижал его к полу и услышал хруст где-то в рёбрах.       Перед глазами потемнело. Мужчина тяжело дышал и пытался не переборщить, потому что одному и вправду придётся трудно. Если с этим пареньком что-то случится, придётся отвечать, но если отвечать будет нечего, между кланами начнётся самая настоящая бойня.       Отрезвив себя этой нехитрой мыслью он отпустил Тоширо и откатился в сторону, хватая ртом воздух. Голова раскалывалась от болезненных пульсаций, в боку противно ныло.       — Начнём с интернет-кафе, — пробормотал Чэн спустя минуту.       — Здесь есть одно неподалёку, — ответил Тоширо, кряхтя и медленно поднимаясь с пола.       На долю секунды стало стыдно: не только за вспышку гнева, но и за то, что позволил себе потерять рассудок при каком-то мальчишке.       Чэн отряхнулся, поднимаясь, и быстро глянул на Тоширо. На его скуле появилось покраснение — возможный предвестник синяка, но в целом он выглядел неплохо.       — Я помогу вам, но взамен, давайте договоримся, — парень подошёл к нему вплотную, и Чэн оценил совсем небольшую разницу в их росте.       — О чём? — уточнил он, смерив дерзкого мальчишку привычным убийственным взглядом.       — Вы больше никогда не поднимите на меня руку, — зло процедил тот, не разрывая зрительного контакта.       — Иначе что? — Хэ Чэн был не в состоянии шутить и спросил это скорее на автоматизме.       — Я не настолько слабый, каким выгляжу, — Тоширо развернулся и упрямо зашагал к двери, придерживаясь за щёку.       Чэн вышел следом, подхватив чёрную сумку с оружием. Администратор мотеля смерила их ошарашенным взглядом, но ничего не сказала, с дежурной улыбкой приняв пластиковый ключ-карточку обратно.       Из здания выходили молча: Тоширо по-прежнему шёл впереди, а Чэн раздумывал над тем, что, пожалуй, впервые испытывал перед кем-то настолько острое, иррациональное чувство вины. Пацан каким-то невероятным образом умудрился сыграть одновременно и на его нервах, и на совести, разбередив душу настолько, что даже не нашлось лишних слов.

***

      — А папа придёт?       — Сейчас придёт, малец, — отвечал он в который раз. — Если будешь слушаться и сидеть на месте, то с ним всё будет в порядке.       После того как паренёк услышал всё тот же ответ, он удовлетворённо замолчал.       Дети любят повторять одно и то же.       Для маленького человека такие повторения — это подтверждение надежности мира.       Для взрослых тоже, хотя он применил бы это утверждение ко всем людям в принципе.       Все так или иначе испытывают потребность в определенных ритуалах, это даёт ощущение стабильности и надёжности мира вокруг. Разница только в самих действиях и в количестве удовлетворения, которое можно получить. Он, к примеру, повторял собственную схему вот уже много лет.       Вскоре на трассе показался автомобиль, и мальчишка оживился. Пришлось выждать минут пять, до тех пор, пока он не убедился, что за рулём авто был тот самый человек, которого он ожидал увидеть.       — Опустите его, — взмолился мужчина первым делом, как, спотыкаясь, выбрался из салона.       — Ты привёз то, о чём я просил? — он перешёл к делу, зная, что терпения не хватит надолго.       — В багажнике. Точная сумма, наличными.       Ветер на трассе разошёлся не на шутку. С востока надвигалась гряда облаков, а синоптики ещё с утра предупреждали о резком ухудшении погоды и обильных осадках.       — Прекрасно, — он обошёл дрожащего мужчину с одной стороны, наслаждаясь волнами исходящего от него страха.       — Отпустите моего сына, — чуть настойчивее попросил тот.       — Он в машине, отдыхает с дороги. Его, знаете ли, мутит.       — Где же он?! Я не вижу…       Мужчина попытался сделать несколько шагов вперёд, но остановился, ощутив прикосновение металлического дула пистолета аккурат между лопаток.       — Он побежит к вам, если увидит. Это против нашей договорённости.       — Что вы с ним сделали?! — ещё несколько шагов, вопреки опасности.       Он начал раздражаться. Машина с деньгами стояла на аварийке и призывно мигала габаритными огнями. Очередной порыв ветра поднял в воздух пыль с обочины, и мужчина, словно приняв это, как знак, неожиданно дал дёру.       Непонятно, на что можно рассчитывать при таком бегстве, ведь свой автомобиль он предусмотрительно запер.       Ребёнок сидел на заднем сидении. Увидев отца, он не двинулся с места, так как хорошо усвоил правила игры. Мужчина же, напротив, совершал одну глупость за другой. Он подёргал ручки, обогнул машину, проделал всё то же самое с другой стороны, беспрерывно крича: «Отпустите».       Начинало казаться, что «отпустите» относится не к ситуации, а к более глобальной просьбе.       — Отпустите… — пробормотал он, распахивая дверь водительского сиденья. — Как будто отпустить можно так легко.       Нажав на кнопку на приборной панели, он открыл багажник и подошёл к нему, проверив наличие сумки с деньгами. Затем до его ушей донёсся звон разбитого стекла.       — Папа-папа! — в панике закричал ребёнок, но мужчина остался глухим к попыткам предупредить. — Папа не открывай! Папа нельзя!       Он прикрыл глаза, когда вслед за детским криком и щелчком замка на двери пассажирского сиденья прогремел оглушительный взрыв.       Автомобиль разлетелся на части. Крыша подлетела в воздух и упала на обочину метрах в трёх от эпицентра.       — Как громко, — пробормотал он, невозмутимо захлопывая багажник.       Горящий остов автомобиля трещал и скрипел, детали плавились от жаркого пламени. Из-за ветра дым не поднимался столбом, а стелился по земле вокруг, наполняя его лёгкие смрадом и заставляя слезиться глаза.       Он сел в чужую машину, захлопнув дверцу, затем включил радио и кондиционер.

«We are sick, fucked up and complicated, We are chaos, we can't be cured». — Пел из колонок Мэрлин Мэнсон.