NOVA

«На зимнем просторе ликует народ. Упал, поскользнувшись, и катится снова. И радостно слышать, как режется лёд Под острым коньком, что железом окован». — сонет, предложенный Антонио Вивальди к его 4-му концерту из цикла «Времена года»

      Хэ Чэн вернулся в номер и сдержал неистовое желание по-детски недовольно хлопнуть дверью. Чтобы хоть как-то выразить свои эмоции, он сперва позвонил Исину, но тот почему-то не взял трубку.       Была уже глубокая ночь. Хотелось нажраться или, на худой конец, дать кому-нибудь в морду, но Чэн не мог ни того, ни другого, потому что нёс ответственность за людей и за каждый опрометчивый поступок, который они могли совершить. Ему были непозволительны слабости.       Он сел на гигантских размеров кровать и в сердцах отшвырнул телефон куда-то на многочисленные подушки.       Перед глазами всё ещё было отвратительное, надменное лицо Ван Ибо. Его рот, искривлённый в улыбке и слова, брошенные вскользь, но почему-то послужившие спусковым механизмом, который внезапно задел гордость.       — Говорят, ты совсем потерял хватку, Хэ Чэн.       Он не собирался отвечать, в конце концов, этот щенок, сын Ван Сяолуна, того не стоит. Демонстрацию могущества можно осуществить иными способами, а большинство обвинений, которые им предъявил враждебно настроенный клан — безосновательны. Именно поэтому Чэн велел дяде подключить максимум людей к расследованию убийства и прекращению мятежа.       Они должны показать безоговорочную готовность к сотрудничеству. Чэн выслушал очень длинную историю об этом Карателе от Ван Сяолуна и, хоть и не был суеверным, всё же опасался за своих близких.       Когда настоящее зло проходит совсем рядом и его чёрная длань хватает за горло тех, с кем ты ещё недавно общался — поневоле занервничаешь. Это инстинкт выживания, доставшийся от первобытных предков. Если охотники сообщали о хищнике, что рыскал по округе, сильные объединялись, а не шли на охоту в одиночку. Дядя со своими лучшими людьми и Ван Сяолун выдвинулись на место последнего совершенного преступления, чтобы осмотреть всё лично. До самого вечера Чэн был занят другими неотложными делами а теперь, наконец оставшись наедине с собой, рефлексировал о произошедшем.       Ему определённо не понравилось, как с ним разговаривал Ван Ибо. Этот юнец познал прелесть власти и мог помешать всему, что они делали. По какой-то пока неизвестной Чэну причине, лидер клана не делал сыну замечаний и позволял вести себя практически как тому заблагорассудится. Но для того, чтобы разобраться в мотивах такого странного поведения ему позарез нужен был Исин.       Чэн, разумеется, запросил все отчеты у службы безопасности сам, однако это было их общей традицией — они всегда анализировали факты и готовились к операции вместе. А Цю был его правой рукой и находился рядом несмотря ни на что. Однако Чэн поручил ему довольно много задач, которые нужно было решить самостоятельно. Он доверял ему и почти никогда не вмешивался в ход работы.       — Блядь, — мужчина откинулся спиной на матрас, испытав колоссальное чувство стыда.       Он совсем забыл о дне рождения Тяня и моментально нашарил телефон в подушках.       — С днём рождения, брат.       Голос в ответ прозвучал сонно и тихо, но то было неудивительно. Хотелось извиниться небанально. Но как сказать, что ты идиот, раз уж у тебя не нашлось ни одной свободной минуты позвонить тому, кто действительно важен?       — Прости меня, совсем замотался. Переговоры, которые ни к чему не привели…ну, ты понимаешь.       Он знал, что брат и вправду понимает его с полуслова. И слишком хорошо знает его работу, чтобы по-настоящему расстраиваться. Чэн старался звучать бодрее, чем это было на самом деле, но Тянь уже догадался, что дела идут не очень.       — Я бы хотел увидеться. Посмотреть, как вы обустроились, — мужчина действительно интересовался жизнью брата, но боялся вмешиваться и казаться навязчивым.       — Ничего страшного, перестань. Ещё успеешь на новоселье. Мы особо не праздновали, — в голосе младшего звучало такое необходимое сейчас тепло и доброта, что у Чэна защемило в груди.       — Пусть у тебя всё будет хорошо, — искренне пожелал он. — Ты молодец. Вы оба молодцы. Ещё раз извини, что так поздно.       Разумеется Тянь сказал «ничего страшного», но легче от этого не стало. Хэ Чэн ужасно скучал, а работа в данный момент практически в буквальном смысле отравляла ему жизнь. Они виделись несколько месяцев назад, ещё летом. Оба приехали навестить маму и устроить небольшой пикник на свежем воздухе в узком кругу. Всё было почти прекрасно, но Чэну не хватало отца, ведь он помнил их семейные посиделки лучше, чем Тянь, который в те далёкие времена был ещё совсем маленьким. Мама счастливо смеялась и рассказывала, как ездила по магазинам с новыми подружками, Тянь говорил о работе и задумке с ресторанным бизнесом Гуаньшаня. Предполагалось, что они партнёры: женщина даже не подозревала, что эта фраза применима и к другим сферам их жизни.       Когда доели всё, что было на столе, оба, не сговариваясь, помогли маме убраться, а потом Тянь тихонько предложил брату провести остаток ночи на дальней террасе.       В том крыле обычно жила прислуга, но мама распустила почти весь штат, поэтому на крыльце возле сада было пусто, а самое главное тихо.       Хэ Чэн очень хорошо помнил, как они провели там почти всю ночь и, пожалуй, впервые в жизни напились вдвоём. Тянь рассказал, что чувствовал, когда убил Цзянь Чжимина, а Чэн, наконец, поведал брату всю историю знакомства Чжимина с их отцом и матерью. Тот слушал, кривясь, будто съел что-то кислое, и было сложно винить его за такое выражение лица. Однако Тянь должен был, наконец, узнать, почему всё так вышло. Мама смогла рассказать Чэну о случившемся лишь спустя несколько лет с момента собственного спасения, но врачи советовали лишний раз не заставлять её проходить через этот болезненный опыт.       Потом они говорили о приятном. Тянь разоткровенничался, признался, что был влюблён в Гуаньшаня ещё со средней школы. Чэну было немного странно слышать такие признания, однако он нашёл в себе силы понять брата. Он и сам мечтал хотя бы раз почувствовать себя по-настоящему влюблённым. По словам Тяня, во всём этом была некая сила, дарующая безграничные возможности. Чэн видел сам: любовь делала его брата лучшей версией себя. Таким человеком он лишь хотел стать когда-нибудь.       Покамест, просто не знал, как.       Через полчаса, когда мужчина принял душ, и переоделся в удобный домашний костюм, любезно предложенный отелем, раздался тихий стук в дверь.       Сначала Чэн подумал, что это кто-то из персонала. Однако он хоть и был голоден, но еду в номер не заказывал. К тому же на ручке с другой стороны висела собственноручно закреплённая табличка «не беспокоить».       Хэ Чэн умел распознать опасность, но сейчас его интуиция не била тревогу. Возможно то было из-за усталости. На всякий случай он решил оставаться бдительным и осторожно, по старой привычке держась подальше от окон, подошёл ко входу.       Его пистолет лежал возле шкафа. Чэн снял кобуру, когда пришёл, допустив непростительную ошибку — даже в номере нельзя было расслабиться ни на минуту.       — Я же просил не беспокоить! — громко и отчетливо сказал он, в глубине души надеясь, что это и вправду какой-нибудь уборщик.       — Мистер… Хэ. Откройте, пожалуйста.       После этих слов Чэн застыл в недоумении. Он ожидал кого угодно: уборщика, официанта, случайно заблудившегося постояльца, но не этого пацана. Мозг принялся лихорадочно обрабатывать информацию и выдавать сценарии, в которых всё было подстроено с самого начала. Этот мальчишка знал его, но по какой-то причине прошлой ночью в баре прикинулся дурачком. Но зачем? Чтобы выведать информацию? Чэн не сказал ему ни своего имени, ни уж тем более рода деятельности. Если этот Тоширо Футами профессионал, то Чэн столкнулся с самой странной тактикой убийства, которую ему только приходилось видеть!       — Мистер Хэ, пожалуйста… у меня важная информация, — тихо и вкрадчиво заметили с другой стороны двери.       Чэн осторожно вытащил пистолет из кобуры и встал возле двери так, чтобы противник не задел его, если задумает палить насквозь.       Выдохнув, он дёрнул ручку и практически за долю секунды схватил пацана за шиворот. Тот вскрикнул, схватился за его запястья и замычал что-то невразумительное, заткнувшись только когда мужчина приставил пистолет к его горлу.       Чэн быстро втащил парня в номер, всаживая спиной в уже закрытую дверь.       — Это какая-то шутка?! — процедил он, замечая, что Тоширо трясёт.       — П-простите… — прохрипел парень в ответ, и Чэн опомнился. Он надавил на кадык чересчур сильно.       — Что в рюкзаке? — однако ему следовало сохранять максимальную бдительность.       — Ноутбук, — пацан сглотнул, нервно глянув на пистолет у горла. — Я понимаю, какое впечатление произвожу. Но, пожалуйста, дайте мне объяснить, для чего я здесь.       — У тебя минута, — согласился Хэ Чэн, — но если я найду эти доводы неубедительными, то башку тебе прострелю.       Тоширо кивнул несколько раз и зажмурился, когда Чэн убрал пистолет. Впрочем, на предохранитель он его не поставил и попросту сделал шаг назад.       — Если вкратце — вы в опасности, — быстро выдал Тоширо, потирая шею.       — Насмешил, — Чэн уже было начал поднимать оружие обратно, как вдруг пацан продолжил.       — Они хотят устранить вас и уже взяли в плен вашего человека.       — Кого? — он насторожился.       — Цю Исина.       Хэ Чэн похлопал себя по карману и выругался. Мобильник лежал где-то на кровати.       — Пошли за мной, — велел он парню, не убирая направленного на него пистолета.       Тоширо двинулся вперёд мелкими шажками. Чэн обошёл кровать и, заметив телефон, встал так, чтобы не терять мальчишку из поля зрения. Выбрав имя Исина в телефонной книжке, он нажал кнопку вызова.       — Его взяли, я же сказал, — Тоширо вздрогнул и попятился, когда Чэн поднял руку с оружием и перехватил пистолет поудобнее.       — У меня нет абсолютно никаких причин тебе верить, — спокойно ответил Чэн, слушая гудки.       «Абонент не отвечает или находится вне зоны действия сети. Попробуйте перезвонить позднее».       — Я пришёл, потому что мой брат не питает ко мне особых родственных чувств, — тихо заговорил Тоширо. — Так как наш отец хочет, чтобы я участвовал в делах вместе с ними, у него нет причин оставлять меня в живых. Его это не устраивает.       — Выходит, ты решил прикрыться мной, чтобы спасти свою шкуру? — Чэн снова набрал Исина.       — Я не хочу, чтобы пострадали люди. Я знаю, где держат вашего друга, — пацан сглотнул, будто собирался с силами. — У меня есть информация о Карателе.       Чэн нахмурился. А Цю никогда не игнорировал его звонки ни в рабочее время, ни ночью, однако гудки продолжались до тех пор, пока женский голос снова не предложил перезвонить позднее.       — И по какой причине ты хочешь поделиться этой информацией со мной, а не с собственным отцом? — Чэн глянул в чат и проверил, когда Исин последний раз был в сети.       — Ван Сяолун не верит, что его старший сын готовит мятеж. Ему кажется, что он держит всё под контролем. Отец, как и я, не хочет кровопролития. А вот мой брат придерживается иного мнения, — торопливо пояснил Тоширо. — Пожалуйста, мистер Хэ, нам нужно уходить. Они скоро начнут штурм. Ваших людей уже, вероятно, убили.       С этими словами он сделал одно неудачное и резкое движение. Чэн оказался рядом в мгновение ока, заламывая парню руку, и тот взвыл от боли.       — Стой смирно, — раздраженно процедил мужчина и принялся обыскивать его.       Пацан был в хорошей физической форме. Не худой, примерно его роста. На теле прощупывались мышцы. Оружия он при себе не имел, а в кармане джинсов оказался всего лишь мобильный. При всей абсурдности ситуации в словах мальчишки было зерно истины. Чэну тоже не нравился Ван Ибо, и он догадывался, откуда взялась неприязнь между братьями. Этот надменный индюк мог невзлюбить младшего лишь по одной единственной причине. Тоширо Футами — не чистокровный китаец. Судя по имени и фамилии его мать откуда-то из Японии, а смешанные браки для Триады — позор. Неизвестно на каких основаниях Ван Сяолун собрался ввести этого паренька в дела. Он бы и дня среди них не продержался.       — Я не хочу вам зла, — тихо пробормотал Тоширо, зажмурившись, и Чэн прекратил обыск, впрочем, по-прежнему удерживая пацана на прицеле.       — Да ну?       — Мистер Хэ, всё пошло не так с самого начала.       — Что именно? — уточнил Чэн, пристально рассматривая его лицо.       — Если вы уберёте пистолет, я расскажу, — дрожь из голоса внезапно исчезла, пацан пытался храбриться. — Вы же не обнаружили при мне оружия?       Чэн нахмурился, когда услышал шум, донесшийся из коридора, а Тоширо уставился на него умоляющим взглядом.       — Они говорят, что вы потеряли хватку. Но я знаю, что это не так. Вы проходили подготовку в элитной охране бывшего главы клана Цзянь, знаете два вида боевых искусств, умеете обращаться почти со видами огнестрельного оружия и лично обучаете новичков рукопашному бою.       — Ты что — шпионил за мной?! — в этот раз Чэн был раздражён до такой степени, что приставил пистолет прямо ко лбу парня.       — Я знаю, кто вы такой, мистер Хэ! — Тоширо зажмурился, тем не менее, продолжая говорить. — Я знаю, что вы справедливый человек и хотите помочь в расследовании убийств! Ван Дэшэн, которого убил Каратель — это мой дядя. Не только он, но и другие были зверски убиты вместе с семьями, и это не первый случай! Маньяк, которого все так боятся, лишил жизни уже с десяток человек. И все они из Триады! Из клана, в котором мой брат — идиот, одержимый властью, а я всего лишь беспокоюсь за собственную семью. За мою маму…       Чэн вздрогнул. Это, несомненно, произвело на него впечатление. Тоширо говорил горячо и искренне, а при упоминании матери и вовсе повысил голос.       Он перестал бояться и стоял, гордо распрямив плечи под дулом пистолета.       — Я располагаю ценной информацией, и да, я не хочу умирать! Поэтому, пожалуйста, помогите мне уйти, и я поделюсь с вами всем, что знаю. Вам же дорога жизнь вашего друга! Вы знаете его с самого детства!       — Пока я вижу, что ты слишком много болтаешь.       Их беседа прервалась четырьмя практически бесшумными выстрелами. Хэ Чэн среагировал быстрее Тоширо: он упал на пол, схватив парня за ноги и уронил того на ковёр подле себя.       — Твою мать, — выругался мужчина, разглядывая четыре отверстия на деревянной поверхности двери.       Стреляли с глушителем. Видимо, с ним и вправду не планировали церемониться.       Чэн стиснул зубы от злости и схватил пацана под локоть.       — Вперёд, за кровать, — шёпотом скомандовал он ему, и Тоширо быстро пополз в указанном направлении.       За дверью послышалась возня. Затем кто-то навалился на неё: вся дверная коробка натужно заскрипела под тяжестью чужого веса и обрушилась прямиком в номер.       Чэн успел встать и сделать два прицельных выстрела по вошедшим.       Едва их тела с шумом повалились на пол, он сразу же метнулся к проходу, чтобы по-быстрому обыскать карманы. Лишний пистолет не помешает: он взял потертый глок с глушителем и в спешке вытащил запасную обойму из другого. В коридоре было подозрительно тихо.       Выглянув наружу и удерживая пистолет наготове, Чэн убедился, что его личная охрана мертва, а путь к лифтам — открыт. Однако его люди должны были патрулировать каждый этаж этого чёртова отеля! Как же получилось, что никто не пришёл на помощь? Где Исин?! Неслыханно, чтобы нападение совершили так легко!       Хэ Чэн вернулся в номер, снял трубку с внутреннего телефона и не услышал гудка.       — У них сорок человек в здании, — тихо произнёс Тоширо. — И снайперы в соседнем. Все ваши люди скорее всего убиты.       Он так и сидел на полу возле кровати.       — Не сорок, а тридцать восемь, — Чэн брезгливо вытер чужой пистолет об салфетку. — Мне нужно переодеться. Не двигайся.       Пацан кивнул и не сводил взгляда, пока мужчина в спешке надевал слегка помятые брюки и рубашку. А ведь ещё сутки назад они сидели на набережной, и мальчишка смотрел на него со смесью любопытства и восхищения.       Теперь же он выдал себя полностью, но знал так много, что нельзя было ни прогнать, ни пристрелить.       — Блядь! — Чэн по привычке застегнул рубашку на все пуговицы.       Какая жалость, что при нём не было удобного костюма для полевых операций! Весь этот деловой китч достал и к тому же лишний раз сковывал движения.       Он снова разблокировал телефон: на этот раз нужно было связаться с дядей.       — Код красный, — без предисловий начал он.       — Что стряслось? — обеспокоенно переспросил Хэ Чжэн.       — Сорок человек в здании, мои люди на этаже мертвы, связь с персоналом отключена.       — Но кто напал?! — возмутился дядя. — В небоскрёбе есть собственная служба безопасности!       — Видимо их сочли за своих? — предположил Чэн. — Пришли сюда людей. Потом разберёмся с предателями.       — Уже, — Хэ Чжэн уже командовал кому-то выдвигаться.       — Дядя, — позвал Чэн, дождавшись, пока тот раздаст указания. — Ван Сяолун с тобой?       — Да, мы недалеко от ресторана, где было совершено убийство.       — А его сын, Ван Ибо?       — Ну конечно, о чём ты спрашиваешь? Здесь нет только того юнца… Тоширо. Сяолун говорил у него были какие-то планы, связанные с учебой.       — До связи, дядя, — Чэн отключился и посмотрел на мальчишку, который стал белее мела. — Пошли, — скомандовал он, однако тот не сдвинулся с места. — Ну что ещё?!       — Обещайте, что не убьете меня? — на полном серьёзе спросил пацан.       — Давно бы грохнул, но ты говоришь об информации, которая меня интересует, — Чэн закатил глаза. — Топай вперёд.       — Я понимаю, что выгляжу подозрительно, но я готов рассказать и показать всё, чтобы развеять ваши опасения.       — Опасения, — он едва не рассмеялся в голос.       Этот пацан понятия не имел о настоящей опасности. За последние шесть лет Хэ Чэн стал слишком заметной фигурой: ему угрожали и пытались убить бесчисленное множество раз. Этот Ван Ибо — лишь пешка на шахматной доске, и таких у клана Хэ имелось с тысячу.       — А пистолет вам тогда зачем? — недоверчиво уточнил пацан.       Он стоял впереди, придерживая лямки рюкзака, и слегка дрожал.       — Если ты говоришь правду, в здании люди Ван Ибо, но формально они подчиняются твоему отцу, — пояснил Чэн. — По тебе стал бы палить только твой брат, но его здесь нет, так ведь?       Тоширо неуверенно кивнул, переступая через два тела на пороге.       — А мне нужна возможность сбежать, и в случае необходимости я использую тебя, как заложника.       Пацан сглотнул и обернулся, посмотрев на Чэна с укором. Тот в свою очередь махнул ему пистолетом.       — Давай, двигай, пока не подоспели ещё. Идиоты даже не подумали, что нужно расставить людей по всему периметру…       — Стойте! — вдруг воскликнул парень.       Они замерли возле двери, ведущей на пожарную лестницу, и Чэн озадаченно уставился на ручку. Едва заметная нить уходила сквозь небольшую щель в проеме. Кто-то заложил здесь взрывчатку.       — Твою мать, — он нервно усмехнулся. — Об этом ты тоже был в курсе?       — Нет, — пацан повернулся к нему лицом. — Полагаю, они даже не надеются встретить вас внизу.       Хэ Чэн посмотрел на лифт в другом конце коридора и попытался вспомнить расположение колонн в фойе. Если пацан прав и в здании действительно сорок человек — ему не хватит трёх обоим. В тех, что он снял с убитых оставалось четырнадцать патронов. Включая его собственные — итого двадцать один.       Учитывая возможные промахи, он вероятно, успеет убить человек десять, если прорвёт оцепление. А потом его ждут улица и парковка, и кто знает — что будет там?       Они с Исином изучали план небоскрёба на всякий случай, и Чэн помнил, что на десятом этаже Цзянь Мао располагалась картинная галерея. С неё можно попробовать уйти по пологой крыше, но та была из стекла и уходила вниз под углом почти в сорок пять градусов. Если он ещё сможет как-то по ней скатиться — пацан такого точно не осилит. А ещё нужно сменить лифт и пройти до галереи через деловой центр. Сколько людей они оставили там? Если всюду искать взрывчатку, скорости им это не прибавит. Людям Хэ Чжэна потребуется минут двадцать, чтобы до них добраться, и Чэну не хотелось все это время отбиваться от орды разъярённых бандитов.       Пришлось всё же вернуться к лифту. Пока ждали приезда, Тоширо нетерпеливо теребил шнурок от капюшона на толстовке. Хэ Чэн наблюдал за ним, интуитивно пытаясь разгадать мотивы, но те покамест оставались весьма туманными.       — Заходи, — он нажал на кнопку этажа с логотипом делового центра.       — Хотите сбежать по крыше? — Тоширо глянул на него мельком.       — Внизу людей явно больше, — Чэн с подозрением глянул на парня. — Откуда тебе известно о крыше?       — Интерактивная карта Цзинь Мао доступна даже на официальном сайте, — Тоширо ответил с такой интонацией, словно это было стыдно не знать.       В лифте тихонько играла «Зима» Вивальди. Чэн молча перевёл взгляд на панель, на которой велся отсчёт этажей и напрягся, когда раздался звонок колокольчика. Кабина остановилась на шестьдесят пятом. Тридцать два этажа принадлежали отелю, но не могли же люди Ван Ибо расставить патрули на каждом! Для такого попросту не хватит сорока человек!       Двери медленно разъехались в стороны, и Чэн поудобнее перехватил пистолет за спиной.       В кабину вошли двое мужчин в строгих деловых костюмах. Куда они направлялись в такое время суток оставалось загадкой, но люди Ван Ибо напали бы на них сразу же.       — Добрый вечер, — вежливо заметил один, и Чэн едва заметно кивнул.       Лифт поехал дальше. Тоширо нервно переступил с ноги на ногу и сделал робкий шаг ближе. Мужчины стояли перед ними и даже не оборачивались. Парень вдруг осторожно коснулся локтя Хэ Чэна и взглядом указал на незнакомца справа.       Чэн быстро глянул в ту же сторону и сразу понял, что имелось в виду: карман пиджака странно топорщился, так, словно в него положили что-то тяжёлое. Возможно, оружие.       Тоширо сглотнул и посмотрел выжидающе. Чэн двинул рукой вправо, к себе за спину и вниз. Пацан едва заметно кивнул.       — Джентльмены, прекрасная ночь, не так ли? — вдруг спросил человек спереди.       Когда им не ответили, он сразу же опустил руку в карман, и Чэн счёл это сигналом к началу действия.       Он схватил его за шею, резко потянул на того, что слева и, не давая опомниться, собственноручно вытащил из кармана пистолет и пристрелил. Кровь попала на стены и лицо. Выживший слева вскрикнул, когда увидел мозги, стекающие по виску напарника. Чэн сгрёб его за грудки и прижал к стене лифта.       — Сколько вас? На каких этажах есть ещё?! — взревел он.       Тем временем Вивальди перешёл к кульминационной части «Зимы». Метель, которая всегда представлялась Чэну, когда он слышал эту композицию, разыгралась не на шутку.       — На пятьдесят втором… — прохрипел мужчина, пытаясь схватить Хэ Чэна за запястья. Тот сильно встряхнул его и отпустил, приставив пистолет к горлу.       — Ещё?! — требовательно спросил он.       — На десятом… Не убивайте. Они ждут вас на десятом…       Хэ Чэн быстро глянул на табло и убедился, что пятьдесят второй они уже проехали. До выхода на деловой центр осталось всего ничего.       — Не убивайте!!! — взмолился мужчина, падая на колени, когда Чэн приставил пистолет к центру его лба. — Не убивайте, я ничего не сделал!!!       — Да неужели? — Чэн усмехнулся и нажал на курок.       Тело завалилось на бок в тот момент, когда звякнул колокольчик и лифт остановился. На табло высветилась приветственная надпись «Добро пожаловать».       Хэ Чэн обернулся и обнаружил Тоширо, вжавшегося в угол лифта. Тот прикрыл голову руками и слегка подрагивал.       — Идём-идём, — пришлось приподнять его за шиворот, но пацан довольно быстро пришёл в себя и, стараясь не оглядываться засеменил следом.

***

      Он и не ожидал, что это случится вот так.       Тоширо Футами ненавидел свои имя и фамилию с самого детства. Он рос в постоянном осознании собственной инаковости и в отчуждении от других детей. Боролся со старшим братом, сопротивлялся его издевательствам и прятался за вымученными улыбками перед матерью, которую приходилось защищать.       Он и не ожидал, что кто-то станет защищать его.       К угрозам несложно привыкнуть, если слышишь их с самого детства, а вот к доброте, не подкреплённой ничем — практически нереально.       Он знал о знаменитом клане Хэ. Видел Чэна ещё когда сам был маленьким. Позднее это неосознанное воспоминание показалось Тоширо надуманным, как будто он случайно перепутал мужчину с героем какого-нибудь крутого гонконгского боевика.       Сейчас же парень имел счастье убедиться, что все его наивные детские фантазии — чистая правда.       Хэ Чэн, которого в клане Ван за глаза называли ронином Триады, действительно оправдывал представления Тоширо на все сто.       Мужчина убивал без намёка на жалость, однако в его глазах сверкало нечто, заставляющее парня идти следом безоговорочно. Это было похоже на магию. Помимо дьявольской красоты, Чэн обладал способностью парализовать других своим спокойствием и сдержанностью. Той злополучной ночью в баре Тоширо попросту не смог устоять. Юношеские мечты, помноженные на изрядное количество алкоголя, как сумасшедшие, шептали на ухо, что их свела сама судьба. Здравый смысл кричал об обратном, но парень поступил, как сделал бы любой влюблённый молодой человек его возраста.       Это было блядски безрассудно и глупо. Стыд от того, что он потрогал Хэ Чэна за коленку, заставлял краснеть до корней волос, но в глубине души Тоширо сделал бы так ещё раз.       А, может, даже хуже.       Может, он урвал бы и поцелуй. Пусть за это пришлось бы получить в морду, но оно того определённо стоило.       Хэ Чэн того определённо стоил.       Он был спокойный, Тоширо бы даже сказал умиротворённый. Рядом с ним парень впервые за долгое время почувствовал себя в безопасности, несмотря на прекрасную осведомлённость, как и чем этот человек может убить в любой момент. Хэ Чэн был опасен, но сейчас, несмотря на любые опасения, защищал их обоих.       Тоширо Футами исправно посещал спортзал, но боец из него выходил неважный. Он мог хорошо бегать и был в меру ловким, но его силы заключались в другом, а сейчас это не помогло бы им ни в какой степени.       — Осторожнее! — Чэн вовремя схватил парня за локоть, останавливая в опасной близости от разбитого стекла.       Их окружали трупы, осколки и покорёженные картинные багеты. По галерее словно катком проехали. Сверху доносились возмущённые голоса и слышался топот многочисленных ног: вероятно то было подкрепление Ван Ибо.       Пару часов назад старший брат сказал ему: «Сегодня ночью — ты умрёшь», и Тоширо почти распрощался с жизнью. Но потом в голову пришла отчаянная идея. Он додумался проследить за братом и услышал информацию, которая стала его хрупкой гарантией на жизнь сейчас.       — Выбора нет, блядь, — тем временем, Чэн осмотрел стеклянную крышу за панорамными окнами.       Тоширо тоже глянул вниз и поёжился. Снаружи свирепствовал холодный осенний ветер. Эта часть здания выходила на реку, и на горизонте можно было разглядеть полную луну, изредка появляющуюся из-за многочисленных облаков. Где-то внизу уже слышался шум автомобилей.       — А ну стоять! — закричали позади и Тоширо вдруг потерял равновесие.       Он оказался в кольце рук, которые сдавили его так крепко, что, казалось, вот-вот лопнут рёбра.       — Держись! — голос Хэ Чэна раздался над ухом одновременно с выстрелами, и Тоширо крепко зажмурился, больно ударившись о поверхность крыши боком.       Уже после до него дошло, что они заскользили по ней к пропасти со скоростью, превышающей нормальную в десяток раз. Хэ Чэн наклонил ему голову, прикрыв ту локтем, и Тоширо уловил терпкий запах пота, вперемешку со знакомым парфюмом.       Он закричал от страха, но его голос утонул в шуме ветра.       Их тряхнуло несколько раз, а затем он снова почувствовал удар и услышал, как Чэн выругался. Тоширо полностью потерял ориентацию в пространстве, вцепился в мужчину мертвой хваткой и всерьёз распрощался жизнью.       А затем всё неожиданно стихло.       — Глаза… — разобрал он через несколько секунд. — Глаза открой.       Тоширо вдохнул полной грудью и закашлялся.       — На меня смотри, — велел Чэн, и он, разумеется, не послушался.       — БЛЯДЬ-БЛЯДЬ-БЛЯДЬ! — они стояли на парапете в считанных сантиметрах от пропасти.       Крыша заканчивалась этаже на третьем, а дальше архитекторы решили оставить одну лишь отвесную стену из зеркального стекла.       — Смотри на меня, — ещё раз спокойно повторил мужчина, поворачивая Тоширо к себе за подбородок.       Затем он потянул их обоих вниз, и парень стукнулся об стекло коленями, неловко оседая. Он посмотрел наверх, оценив, на какое расстояние их протащило, и снова перевёл взгляд на Чэна.       Тот изо всех сил треснул прикладом об стекло и по гладкой поверхности мгновенно расползлась сеточка трещин.       — Прыгай, здесь невысоко, — велел мужчина, стряхивая стекло в темноту. Вслед за этим в помещении сработала сигнализация.       Приглядевшись, Тоширо увидел под собой обыкновенный офис со стандартным набором мебели. Повсюду стояли компьютерные столы, шкафы и многочисленные растения в цветочных кадках. Где-то чуть дальше светился автомат, предлагающий снеки.       — Скорее, пока у нас есть шанс выйти отсюда без пальбы, — Хэ Чэн коснулся его плеча, и парень опомнился.       — Да, — он осторожно свесил ноги, примериваясь, чтобы попасть на стол.       А затем прыгнул и всё равно больно ушибся.       Мужчина приземлился куда изящнее, и Тоширо мысленно позавидовал ему, потирая ушибленные бока. Кажется, если он выживет, у него будет ныть все тело. Адреналин до сих пор вёл вперёд, но мозг уже давал отчёт об окружавшем их безумстве.       Хорошо, что можно было положиться на Хэ Чэна и просто идти позади.       Тот проверил оружие и открыл офисную дверь, за которой оказался длинный коридор. Они шли по направлению к зелёному знаку эвакуационной безопасности. Чэн оглядывался, урывками изучая кабинеты, попадающиеся на пути. К счастью, везде было пусто. По расчётам Тоширо им досталась трехминутная фора. У тех, кто хотел их устранить будет лишь одна возможность догнать: для этого нужно спуститься на лифте и обойти здание.       Тоширо прибавил шаг, стараясь поспеть за Чэном.       Наконец, они выбежали на пожарную лестницу и спустились вниз до закрытой двери, которую мужчина выбил плечом. За ней оказалась гигантская парковка.       — Садись в машину, — велел Чэн, подбегая к какому-то чёрному внедорожнику.       — Это ваша? — спросил Тоширо, останавливаясь возле пассажирского сиденья.       — Тебя это сейчас ёбет?! — возмущенно уточнил Чэн, и парень сдержал порыв нервно хихикнуть.       Вместо этого он распахнул дверцу и уселся внутрь.       Позади снова послышались крики, которые он уже успел возненавидеть. Если его ждёт смерть, то определённо самая шумная из всех и наполненная ругательствами.       Хэ Чэн уселся рядом и завёл машину.       — Они поедут за нами, — предупредил Тоширо, всматриваясь в зеркало заднего вида.       В его голове до сих пор звучали отголоски «Зимы» Вивальди. Всё тело нервно потряхивало и начинала болеть голова. Он осознал, что потерял рюкзак с ноутбуком и понадеялся, что уронил тот с крыши.       — Открой бардачок, — велел мужчина, выруливая на дорогу.       Тоширо послушался и увидел там заряженный пистолет наподобие тех, которыми пользовался Хэ Чэн недавно.       — Исин меня убьёт, — пробормотал тот едва слышно.