Сквозь водную гладь

      Я взяла с полки очередной фолиант с затёртой обложкой и начала пролистывать страницы, бегло просматривая содержание. Снова не то.       Без помощи Шона я, словно котёнок, слепо тыкалась в его обширных книжных владениях в поисках необходимой информации. Но, как ни тяжело это признавать, главным было не это — герцог уже много дней после своего неожиданного ночного ухода не возвращался в замок, а без него библиотека будто бы осиротела. Я удивительно быстро привыкла к его присутствию. Даже если мы ничего не обсуждали, а просто работали рядом. Его живой ум наполнял уютом эту обитель знаний, а я заряжалась дополнительной порцией энергии.       Я тихо вздохнула и поставила бесполезную книгу на полку. Теперь сил действительно не хватало. Нужно на что-то переключиться.

***

      День был просто замечательный. Изумительный. Вы-ход-ной. Как много всего в одном этом слове. Даже если любишь свою работу, то нельзя забывать об отдыхе.       Я запрокинула голову к небу, щурясь больше от удовольствия, чем от последних тёплых лучиков. Ни облачка. Не красота же! — Аня!       Я опомнилась и нагнала свою спутницу — горничную Катрин, которая согласилась показать мне город. Немного непривычно было видеть её без Лиары — второй служанки замка Дейл. Обычно они были неразлучны, будто две любимые сестрички, похожие не столько внешне, сколько сформировавшимися одними на двоих повадками. — Предлагаю сначала зайти в наш храм, он совсем рядом. Тебе обязательно понравится, там очень хорошо внутри.       Я пожала плечами. Не было ничего плохого в том, чтобы начать с религиозной архитектуры. Но, честно говоря, местный рынок меня влёк больше. Всегда интересно поглазеть на особенности локального ассортимента. Особенно интересно, когда есть чем за него заплатить.       Мы неспешно двигались по пустынной грунтовой дороге, ведя лёгкую беседу о всякой всячине. Катрин постоянно напоминала себе, что нужно обязательно поставить свечку Арниале — богине плодородия. Ведь это так ужасно — Лиара уже нашла себе приличного жениха и милуется с ним по выходным, а Катрин впустую тратит свои лучшие годы! Я про себя размышляла о том, насколько чаще этой богине молятся не простые трудяги крестьяне, а романтичные барышни в ожидании свадьбы.       Храм и впрямь стоял недалеко от окраины. Особого впечатления, правда, не производил. После острых вытянутых вверх линий католической готики, золотых куполов православных церквей и изящных росписей мечетей, это сооружение выглядело бедновато и серовато. Оно определённо выделялось своей высотой среди двухэтажных домиков, а широко распахнутые тяжеловесные деревянные двери притягивали взгляд своей тонкой резьбой, но на этом всё. Второго посещения эта местная достопримечательность не стоила.       Катрин резво вбежала по ступенькам и заскочила внутрь. Я поспешила за ней, чтобы ко мне не привязались местные попрошайки. По всей видимости, это особенность религиозного места любого мира — люди, выпрашивающие подаяния у благостно настроенных прихожан.       Внутри была одна большая зала с высокими сводами. Катрин оказалась права, здесь было действительно приятно находиться, но не с эстетической точки зрения, а из каких-то внутренних побуждений. Все люди здесь переставали суетиться, приходили к общей тягучей гармонии. Никто не задерживался у статуй слишком долго. Все вели себя очень… уместно, что удивительно для общественного места, в котором собралось больше двух людей.       Катрин уже отдала пару медных монет за свечку бабулечке за столиком в отдалении от входа и направилась к своей покровительнице. Я осталась стоять у прилавка. Несмотря на всю приятность, было здесь и что-то странное, щекотное, будто соринка в уголке глаза.       Статуи божеств вместе с алтарями для материальных подношений располагались полукругом. В центре композиции — Бог-Отец и Богиня-Мать, воплощения миролюбия и заботы, родители всего остального пантеона, создатели всего рода людского. По обе стороны от них — другие боги, мужчины и женщины. Нет, дело было явно не в этом, но что-то среди них всё же ломало ощущение гармонии.       Одна догадка, элементарный подсчёт и решение было найдено — с одной стороны было на одну статую меньше, поэтому и стояли они чуть дальше друг от друга, чтобы сохранять симметрию полукруга. Но как же так вышло? Может это неполный пантеон? — Катрин, ты не знаешь, почему количество статуй с двух сторон не одинаковое? Кого-то не хватает? — я вывела из задумчивости подошедшую девушку. — А? О чём ты? У нас большой храм, здесь есть алтари для всех богов. — Приглядись. Они из-за этого стоят чуть по-разному. — Не знаю, никогда не обращала на это внимание. Всегда так было, значит так правильно. — Не всегда, — проскрипела бабулечка рядом с нами. Оказывается, всё это время она прислушивалась к нашему негромкому разговору. — Была раньше ещё одна статуя, да давно уж нет. — А расскажете? — Чего ж не рассказать. Приятно, когда молодые девушки хотят знать свои корни, — женщина несколько раз причмокнула тонкими губами, готовясь к истории. — Давно это случилось. Была я совсем малёхонькой, когда моя бабушка рассказывала эту историю, так что многое растеряла из памяти за годы. Была раньше богиня, к которой приходили больше юнцы, чем старики. За искреннюю молитву она рассеивала туман над дорогами жизни и указывала верную. А сколько тех дорог остаётся к закату жизни? И так выбирать не приходится. Но в одну ночь, в лихие, неспокойные годы, кто-то пробрался в храм и разбил статую, а богиня перестала отвечать на молитвы. Видать, сильно осерчала на такое кощунство. Вот только без ответов и слова заветные, молитвенные стали забываться, и имя её затерялось, как и всякая память о ней. Только по весне до сих пор девицы бросают в реку венки, да только уж не помнят для чего. — Ага, спасибо за историю. Было познавательно, но мы очень опаздываем, — Катрин схватила меня за запястье и поволокла к выходу. Я только на улице проморгалась, вдохнула свежего, осеннего воздуха и пришла в себя.       «Чего она так грубо? Приятная женщина и история завораживающе увлекательная». — Что-то случилось? — Да эта бабка верно совсем умом ослабела от старости. Если бы кто и разбил статую, то лучшие каменщики работали бы над созданием новой, это же такая честь! А про венки все знают — так девки суженного своего в отражение внутри венка высматривают. — И что, кого-то правда видят? — Нет, конечно, — девушка заливисто засмеялась, будто услышала отличную шутку. — Это же просто игра такая на гуляниях. А ещё полюбившемуся парню можно сказать, что увидела его. Лиара так и сделала. Нельзя просто без сватьёв к парню прийти. А после праздника многие парни и сами свататься начинают. — Слушай, а ведь очень удобная традиция. Парни без подсказки и правда долго соображают, да? — Катрин захихикала и активно закивала. — Пойдём скорее на рынок? Так захотелось пряников медовых. А ещё морса, да побольше! Рот наполнился слюной. Теперь и меня соблазняла мысль о медовых пряниках. Изучение религиозных и культурных особенностей местного населения было отложено до лучших времён.

***

      Есть такие проблемы, которые не сваливаются, как кирпич на голову, а медленно подтачивают, что и не разобрать, когда всё началось. Слишком сильно устаёшь от любимой, но монотонной работы? Это нормально, возьми выходной и подольше поспи, а лучше хорошенько развлекись. Плохо спится не первую ночь кряду? Глупости, никакие же кошмары не снятся, а все проблемы от недостатка солнца в холодное время года. Периодически чувствуешь безосновательную тревогу? Просто накрутила себя, слишком долго за книжками сидела, нужно постараться хорошенько отдохнуть.       Осознала я глубину кроличьей норы только тогда, когда испугалась какой-то тени в уголке глаза, выронила глиняную кружку с молоком и разрыдалась в голос.        Ко мне тут же подскочила не на шутку распереживавшаяся Леля, но я ничего уже не замечала. Ни её согревающих объятий, ни холода от каменного пола, на который обессиленно осела. — Ну что же ты так убиваешься, детонька, это всё такие пустяки.        Но то, что я чувствовала, не было пустяком. Меня сжирал животный страх, но я не могла бежать. Тело сковал необъяснимый холод, воздух едва пробивался в лёгкие и с таким же усилием из них выходил. «Что-то сломалось», — единственная связная мысль, державшаяся в голове. «Не хочу спятить».       Леля оставила меня, торопливо уходя из кухни. Это ничего. Всё равно даже её пышущее жаром и любовью тело не могло убрать эту морозную дрожь в сердце.       Зато смог ослабить чёрный вихрь энергии с запахом летней грозы. — Краш фэк! Да почему проблемы всегда кучей! Шон сел на корточки рядом со мной, обхватил ладонями моё лицо, заставив поднять взгляд на него. — Я прощупаю эльфийские щиты. Плетений не увижу, но если вдруг пробоина, то попробую подлатать.       Хуже уж точно не будет. Даже само нахождение Шона рядом приносило спокойствие. Неужели, за это небольшое время я настолько успела довериться малознакомому мужчине? — Я чувствую, как ты прогуливаешься в моей голове, — голос после всего случившегося осип. Шон смотрел мне прямо в глаза, но его взгляд был где-то не здесь. — Это фантомное ощущение. Тебе только кажется. Если хочешь, чтобы я чего-то случайно не увидел, то представь дверь и закрой её.       Лёгкие, бережные прощупывания невидимых пальцев усилились. Меня окатило новыми чувствами, и Шон это заметил. — Прости. Я мог пробудить какие-то старые эмоции. Побочный эффект. Твои воспоминания всё ещё надежно закрыты. — Такое одинокое детство… — Не пытайся вспомнить. Оставайся здесь, со мной. — Очень-очень одиноко. Такой маленький одинокий птенчик, одинокий ворон. Шон, будто кипятком ошпаренный, отскочил от меня и растерянно хлопал глазами. — Как ты это сделала? Как залезла ко мне в голову? — Через открытую дверь можно пройти в обоих направлениях. — Но это не так работает! Я не сливал с тобой сознания. И ты не маг, чтобы такое провернуть, — непонятно, чего в его словах было больше — страха за свою безопасность или любопытства перед интересной неизведанной зверушкой.        Я чувствовала себя слишком усталой и разбитой для всего этого. — Отправь меня к Тилю, пожалуйста. Мне слишком паршиво, чтобы участвовать в твоих экспериментах. На самом деле, я не хотела отправляться к очень приятному, но всё же врачу. Руки чесались вцепиться в Шона и не отпускать до тех пор, пока не выясню, как он смог принести мне покой одним своим присутствием. И почему не покидало ощущение, что это лишь временный эффект, утекающий, как песок сквозь пальцы? Я так не хотела уходить, но эта каша в голове была совершенно ненормальной. Руки дрожали, голова раскалывалась. — Пожалуйста, Шон. Что-то очень-очень не так.       Один портал и моё ослабевшее тело подхватили крепкие мужские руки. Знакомый голос пытался уверить, что сейчас станет легче.       Сознание ускользнуло в темноту.

***

      Мы сидели у пруда и пили тайру из тонких расписных чашек.       Ничего. Тиль погрузил меня в лечебный сон, прощупал все свои заклинания, перетряс мои нынешние воспоминания, но так и не обнаружил источник моего помешательства. Единственное, чем он смог мне помочь — это насильно заглушить эмоции, чтобы я дополнительно себя не травмировала.       Поэтому единственное, что нам оставалось — это сидеть и пить тайру в ожидании новых идей, будто бы они могли просто взять и выплыть из глубины пруда. — Всё будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем. Завтра утром тебя осмотрят другие лекари, а сейчас нужно отдохнуть. У нас обоих был трудный день.       Я поставила чашку на блюдце и встала из-за стола. Тело ощущалось по-дурацки, будто бы моё внутреннее «я» уменьшилось, словно севший от неправильной стирки свитер, а теперь болтается в нечувствительном скафандре не по размеру.       «Нужно отдохнуть? Что-то я сомневаюсь, что в моём состоянии это вообще возможно».       Моё тело неловко осело возле пруда. Зачем? С какой целью? Возможно, потому что водная гладь завораживающе рябила в свете магических светлячков. Или же по какой-то иной причине. — Ты не боишься воды после произошедшего? — странный вопрос от эльфа, который вывернул все мои воспоминания наизнанку и решил, какие из них мне можно оставить себе, чтобы не поехать кукухой. Судя по моему нынешнему состоянию, решала из Тиля так себе.       Или этот вопрос был частью эльфийской психотерапии.       Или ему просто надоело говорить одному. — Я не боюсь воды, которую могу контролировать. Люблю вечерами набрать горячую ванну с шапкой душистой пены и валяться в ней до состояния дремоты. Но я точно знаю, что меня испугает оказаться там, где ноги не будут чувствовать дна, где вода сдавит грудь и поднимется к подбородку. Я боюсь волны, которая неумолимо движется на тебя, а за ней ещё и ещё, и ещё. До тех пор, пока не закончатся силы для сопротивления и тёмные воды не сомкнутся над головой, — хотя я и не помнила источника этих затуманенных образов, крупная дрожь по телу была вполне реальной. — Вода хранит в себе чудовищную силу разрушать всё на своём пути. Но она же может подарить покой и умиротворение, как этот пруд сейчас. Ты тоже чувствуешь это? Тёмный, глубокий, скрывающий тайные переходы между каменных стен. Там сидит паук и ждёт, когда в его сети попадётся мушка. Но что там делает ворон? Он же ничего не видит! Идиот, там ловушка!       Тиль едва успел поймать меня за шкирку, когда я потянулась всем телом к воде. В голове рябило от скачущих мыслей. Блок с эмоций слетел, как не бывало.       Было сложно сосредоточиться на том, что я вообще такое несла. Рациональное уверяло, что это просто какая-то нездоровая ерунда, но что-то иное внутри знало, что слова были очень важными. — У тебя раньше были трансовые состояния?       Тиль выглядел каким-то размытым. А, оказывается я плакала. — О чём ты? — То что и как ты говорила, кажется, было похоже на пророчество. У тебя уже бывали такие видения или, может быть, сны? — Ничего такого же странного. Ты и сам должен был видеть. — Я мог что-то упустить… И ты могла… Что ты увидела? — Ничего, кажется. Я просто говорила. Не понимаю. Тайный коридор? Паук? А ворон… Мне кажется, что это Шон. И когда я думаю о нём, мне становится очень страшно. Если это всё правда, не бред, то ты сможешь связаться с ним? — У меня нет амулета связи с герцогом Дейлом. Ты выглядела очень убедительно. Никогда раньше не видел пророчиц, только читал. Дай мне минутку, — Тиль закатал рукав рубашки, открывая широкий браслет с крупными камнями. — Это достаточно серьёзно, чтобы побеспокоить лорда Тинуириннеля на балу. Наверняка, герцог тоже там и с ним всё в порядке.       Тиль нажал на один из камней. Конечно, я не слышала разговор, но эльф выглядел очень серьёзным. Чем дольше длился сеанс связи, тем сильнее он хмурился. Я чувствовала, что время не просто утекает, а буквально уносится ураганным ветром. Даже на драконьих крыльях не поспеть.       Тиль поднял на меня испуганный взгляд. Я всё поняла. — Герцог ушёл с бала, с ним не удаётся связаться. Но с тебя хватит стресса на сегодня.       Эльф поднял руку в хитром жесте. — А вдруг получится…       Но ничего не получилось, потому что эльф отправил меня в целебный сон.       И только на следующий день я узнала, что ворон с мушками всё же угодили в ловушку к пауку.