Как ты там

На следующий день — или ночь, сложно понять без окон и часов — не дав толком проснуться, его вталкивают обратно в адскую установку. Ремни затягивают так туго, что Майлз не может сдержать болезненного шипения. Зато первый же разряд взбадривает, всякую сонливость как рукой снимая. Больно просто адски. Не столько от электричества — это уже знакомо, он умеет справляться. В конце концов, он поглотил энергию нуформового реактора, а это было больнее. Но беспомощность добивает. Не вывернуться из оков, даже на ногах держаться ему сложно, он совсем не уверен, что не упал бы, если б не ремни, взгляд мутится. Нужно искать возможности выбраться, но… Невыносимо. В себя его снова приводят тёплые руки Питера. Майлз тяжело выпрямляется, цепляясь за его плечо. — Прости… — Тебе не за что просить прощения, — в руках наставника откуда-то — он просто не успевает заметить быстрое движение — появляется бутылка воды, уже ополовиненная. Поднять руки тяжело, но Майлз справляется, аккуратно отодвигая маску. То, что похитителей не интересует их личность, не повод её раскрывать. — У воды странный привкус, так что в ней наверняка что-то есть, но не думаю, что у нас большой выбор. Без неё мы точно долго не протянем. А ещё у меня появилась одна идея. Сможешь перезапустить электронику в костюмах? Иначе мы очень ограничены в средствах. — Да, но… — в воде явно растворён тот же транквилизатор, разум знакомо мутится, но его не вырубает, должно быть, доза невелика. Просто чтобы держать их под контролем. — Генератор высасывает мою силу. Не сейчас. — Я так и подумал, — Питер кивает, аккуратно прижимая его к себе — так теплее. — Отдыхай. Нужно выждать момент. Не проходит, должно быть, и пары часов, как похитители возвращаются. Майлз с усилием выпрямляется — всё равно поднимут, а ему неприятны чужие грубые прикосновения. Но Питер внезапно сжимает его пальцы, удерживая на месте. — Господа, ну что же вы. С такой однобокой выборкой эксперименты не проводят. Как насчёт проверить выкладки на другой мышке? — Что ты творишь? — шипит Майлз, пытаясь дёрнуть наставника назад, но гору сдвинуть и то легче. Питер легко уклоняется от его рук, протягивая вперёд скованные ладони. Главный злодей смотрит внимательно, но Майлз с ужасом замечает, что идея ему нравится. — Нет! — Всё в порядке, — Питер успокаивающе сжимает его плечо и тяжело поднимается на ноги. Заметно, что его похитители опасаются явно больше, но он ведёт себя нарочито смирно, сам добираясь до установки и падая внутрь. Лениво потягивается, явно нарываясь на удар, и только Майлз, давно наловчившийся читать по линзам маски, видит, как настороженно бегает по подвалу его взгляд. Фильтры, позволяющие отыскивать слабые места, кабели и прочее, у них обоих отключены, за тем и нужен перезапуск — может, из-за неудачного падения или какой-нибудь электромагнитный импульс, но какая, по сути, разница — но обычную наблюдательность отобрать сложнее, чем электронные навороты. Ему правда невыносимо смотреть на это. На своей шкуре зная, насколько это больно, и не имея возможности помочь, видеть его конвульсивно вздрагивающим под воздействием тока — невыносимо. Если бы только хватило сил порвать цепь… — Без глупостей, парень, — горла касается холодная сталь. Всего лишь игла, но, скосив взгляд, Майлз видит в прилагающемся к ней шприце настолько ярко-синюю жидкость, что проверять, что там, нет никакого желания. — Эй, нельзя обижать подопытных мышек! — для человека, буквально распятого в электрической рамке, голос Питера звучит на удивление бодро. Майлз чувствует, как его заливает стыдом — кажется, он сам к этому моменту уже отключался. — Давай полную мощность, — главный, стоящий возле стены и что-то строчащий в старомодном блокноте, отмахивается. — А, так это было ещё не всё? Электричество в Нью-Йорке дорого, да, но экономить на науке, это, знаете ли… — Питера прерывает скорее слишком громкое натужное гудение генератора, чем хлёсткая пощёчина, от которой страдает скорее сам злодей, с воплем отшатываясь — не следовало нарушать технику безопасности и прикасаться к проводнику тока. Они отключаются одновременно — Питер повисает на ремнях, и Майлз достаточно хорошо знает его, чтобы сразу понять, что это не симуляция, и в генераторе что-то ломается с громким хлопком, возможно, предохранители или что-то в этом роде. Торопливо протянув руки, он ловит тело наставника в объятия — то, как сноровисто злодеи меняют одни оковы на другие, наводит на очень нехорошие размышления: они явно не первые подопытные. И как они это пропустили… Майлз аккуратно устраивает наставника на своих коленях, проверяет пульс, на мгновение испугавшись того, что сила тока, вырубившая механизм, способна сделать с человеком, и не может сдержать облегчённого вздоха, когда в кончики пальцев отдаются чуть замедленные его удары. — У нас там вода осталась? — Т-ты… — Жив, да, — Питер слабо посмеивается, бросив взгляд по сторонам и убедившись, что похитителям временно не до них — всё внимание сосредоточено на выведенном из строя орудии пыток. — Не умей я быстро приходить в себя, давно бы добили. Так что там с водой? Майлз находит валяющуюся неподалеку бутылку и помогает ему сделать несколько глотков — Питер только болтать и может, а вот руки дрожат и тело явно не слушается. — Зачем? Ты хоть понимаешь, что мог умереть?! — Ну, не так просто меня убить, поверь. Пусть развлекаются, зато у нас теперь есть время что-то придумать, — Питер вцепляется в его руку чуть повыше наручника, тянет к себе ближе, шепчет на ухо: — Левый верхний ремень держится слабо, можно сорвать. Если найдём способ снять железо, оттуда выбраться вполне реально. Майлз снова ощущает горячий укол стыда. Он там мог думать только о себе, о том, как бы не сдохнуть, а Питер, даже отключаясь от боли, искал выход. — Эй, не кисни, — ладонь наставника проходится по плечу успокаивающей лаской. — Это просто опыт. Не самый приятный опыт, само собой. И, знаешь, чем меньше такого опыта будет у тебя, тем лучше. Он качает головой, вспоминая своё недолгое пребывание в лапах Роксон. Тогда ему просто повезло. Сейчас ему необходимо быть осознаннее, взрослее. Сейчас от него зависит жизнь не только его собственная. — Знаешь, ты прав, сил эта штука вытягивает изрядно. Я так полежу, ты не против? — Не против, но… У тебя же нет?.. — Боюсь, этой штуке без разницы, какую именно энергию вытягивать, биоэлектрическую или просто жизненную. Или что-то менее драматичное, но я правда чувствую себя так, будто опять останавливал поезд руками. Знать бы ещё, зачем столько энергии нашим похитителям, на что они её используют. Но это мы выясним, когда выберемся. А также это значит, что я могу ещё пару раз туда влезть, пока ты восстановишь достаточно своих сил, чтобы помочь нам. — Ты не можешь постоянно меня защищать! Тем более ценой своей собственной шкуры! — ему очень хочется встряхнуть наставника хорошенько, но лучше сдержаться. — А тебя точно покусал паук? Иногда мне кажется, что это сделала ЭмДжей. Даже интонации те же. Майлз пожимает плечами. — Тебе не приходило в голову, что это потому что мы волнуемся за тебя одинаково? — О, нет, зная эту женщину — это потому что я против, чтобы она лезла туда, где велик риск получить пулю или что похуже. — И поэтому влезешь туда сам. — Мои шансы выжить выше, — Питер тихо посмеивается. Майлз чувствует, как постепенно уходит из тела нервное напряжение. Так себе тема для шуток, конечно, им обоим слишком знаком страх потерять родных. Но тот факт, что он вообще способен ещё над этим смеяться, неизменно Майлза восхищает. Конечно, он поклялся себе не лезть в их отношения. Вроде как они взрослые люди, должны разобраться со своей жизнью сами. Хотя это сложно — наблюдать всё это и не вмешиваться. То, что у Питера с ЭмДжей, и отношениями-то назвать сложно: полтора года они сходятся, расходятся, бурно мирятся, ссорятся до выбрасывания вещей из окна. Вернее, ссорится одна ЭмДжей, Майлз сильно сомневается, что его наставник вообще умеет ссориться, тем более с этой женщиной. После Питер либо уходил в загул — несколько суток подряд носился по городу в паучьем костюме, встревая во всё подряд, пока уже Майлзу не приходилось — чаще всего среди ночи — мчаться помогать, тащить его домой и следить, чтобы спал и приходил в себя. Либо соглашался с ней, что да, нужно дать ей больше свободы и меньше опекать, и даже пару недель честно старался держаться, но потом инстинкты брали верх и всё повторялось. ЭмДжей Майлзу тоже приходилось выслушивать — в совсем плохие дни они с Питером звонили ему попеременно, жалуясь друг на друга и на жизнь вообще. И не то чтоб Майлз их не понимал… Им обоим просто хотелось чего-то нормального, стабильного и привычного, но проблема была как раз в том, что, зная друг друга много лет, у них так и не получалось ни смириться с тем, что не устраивает, ни поменяться ради спокойствия другого. Они скорее по инерции продолжали играть в отношения. И, судя по тому, что ЭмДжей всё чаще ездила в командировки подальше от Нью-Йорка, а Питер всё реже сопровождал её, играть получалось плохо. Но это, в общем-то, не его дело. Хотя ему и не нравится видеть, как близкие люди страдают, и ничего с этим не делать. Хотя если о «нормальности» им и впрямь приходится только мечтать, то вот стабильности в жизни хоть отбавляй. Регулярно злодеи, суперзлодеи, а также проблемы в школе и на работе. Ну и да — прямо сейчас им надо как-то выбраться из очередной ловушки, в которую они радостно угодили. Пора что-то с этим делать.