Большие секреты маленького города

Ненья выглядела единственной зрелой и адекватной представительницей власти, а потому детективы вцепились в неё взглядами. — Мы можем поговорить в вашем кабинете? — вежливо уточнил Гарм, и Уильям с энтузиазмом его поддержал: присутствие ярла Сиддгейра, который елозил на стуле в приступе вселенской лени и делал вид, что не подслушивал, сильно отвлекало внимание. — Я предпочитаю лично навещать жителей города. Если вас не смутит моя комната, то можем поговорить там. В голосе сквозила издёвка: это в Имперском городе у каждого чиновника свои кабинеты, а в Фолкрите — один зал на всех, открытость и прозрачность. Так по-нордски. — Ничуть. Думаю, мы быстро закончим, — уверил Гарм с улыбкой, и Ненья пожала плечами. Комната управителя оказалась каморкой, разделённой ширмой; Уильям даже посочувствовал ей. Впрочем, в убранстве читались те же строгость и минимализм, раскиданных личных вещей он не заметил. Складывалось впечатление, что либо сюда приходили только переночевать, либо что комната принадлежала солдату. На своей территории Ненья чувствовала себя увереннее; сдержанная холодная улыбка никуда не делась: управитель приготовилась к защите. Однако Гарм не без причины увёл её от посторонних глаз. Уильям не просто чувствовал эмоции окружающих, но и мог их корректировать во время разговора и зрительного контакта. Ненья выстроила стену, но в любой защите существовали прорехи — они ведь все живые существа. — Легат жил и работал в доме ярла, верно? Вы часто с ним говорили? Каким человеком он был? Ненья кивнула, выдержала паузу — взвешивала каждое слово, да и показания свои наверняка не раз в голове повторяла — и лишь затем ответила: — Мы говорили только по делу, и то редко: легат справлялся без меня. С ярлом, насколько мне известно, он тоже не общался. Что до моей личной оценки… — на сей раз Ненья думала чуть дольше. — Легат Скулнар казался мне честным, принципиальным человеком, верным Империи и её ценностям. Я ни разу не слышала, чтобы он наведывался в таверну или повышал голос на стражу. Порой можно было забыть, что он живёт в том же доме. Думаю, можно назвать его скрытным, замкнутым человеком. Гарм едва заметно встрепенулся, словно уже слышал подобное, и Уильям, находясь с ним на одной волне, подхватил нить: — Кто-нибудь из-за этой принципиальности мог желать ему смерти? Ненья взглянула так, словно Уильям сморозил очевидную глупость. Он и правда чувствовал её раздражение: наверное, сложно работать на такого ярла. Точнее, за него работать. Мысленно он поставил галочку в списке вопросов: узнать, как Сиддгейр вообще занял пост. Даже сам себе Уильям не мог ответить, зачем ему эта информация. Да и Ненья не походила на управляющую, жаждущую власти — порядка, разве что. В Имперском городе альтмерами никого не удивишь, но здесь — на краю цивилизации, практически в лесу посреди воинственных нордов — Ненья выглядела, как говорили в Хай Роке, «белой вороной». Либо она очень любила Фолкрит, либо работала на Талмор — и одно другому не мешало. Что ж, раз Ненья столь легко раздражалась на недалёких собеседников, Уильям просто позволит её чувствам течь беспрепятственно. Без особого труда он сыграл на её нервах: легко коснулся струн звонкой души, и та в ответ заиграла скопившимся недовольством, обидой. — В первую очередь Скулнар — легат Имперского легиона, а затем уже человек, будем честны. Тому, кто недоволен законной властью, достаточно увидеть красную форму, чтобы воспылать ненавистью. Я годами работала и выстраивала к себе заслуженное уважение, а легат решил, что власть должны чтить просто потому, что так надо. Фолкрит пустых слов не терпит — поэтому и я не стану называть какие-либо имена: жители города и так разобщены. Оскорбление — это ещё не убийство. Значит, всё-таки любила город. С полуоборота Уильям сам зауважал Ненью и сразу понял, почему та держалась на своём посту. Хотя скорее всего, напитавшись её эмоциями, Уильям немного ошалел и, как обычно бывало, «заразился» теми же переживаниями. — Вы абсолютно правы. И я обещаю, что мы с коллегой не станем вешать обвинения на первого удобного встречного, — в этом Уильям был искренен, и Гарм коротко кивнул. Ненья чуть успокоилась — значит, ещё один рычаг нашёлся. — Недовольство было связано напрямую с его деятельностью, я правильно понял? — Он был… не особо популярен, — нашлась Ненья с ответом. — Капитаны стражи у нас долго не держатся, так что на легата Скулнара легло бремя дополнительной ответственности за безопасность города. Я рада, что он не бросил нас в тяжёлое для Скайрима время, делал всё возможное, но… — Проблем оказалось слишком много, — помог Гарм — не спросил, а ответил за Ненью. — Полгода назад мы почти каждую неделю кого-то хоронили, чаще — стража порядка. Холд приобрёл дурную славу, но сейчас мы берём ситуацию под контроль, уверяю вас. Ярл уже ведёт переговоры о новом торговом маршруте через Фолкрит. С мёртвым легатом — конечно же. Уильям не хотел злорадствовать: просто сомневался в уверенности управителя. Возможно, в какой-то момент Ненья позавидовала тому фантастическому миру, в котором жил её ярл, и немного сама поверила в него? Не могла же она признаться, что всё действительно плохо — и будет хуже, пока гражданская война не кончится? Уильям решил подобраться с другой стороны: — Чтобы понять общую картину, нам надо знать, какими делами занимался легат Скулнар. Что сейчас беспокоит жителей города, кроме Братьев Бури? Ненья на мгновение затравленно отвела взгляд, но затем вспомнила, что должна смотреть на Уильяма. — Рядом с городом живёт некромант, но им занимается жрец Аркея Рунил: советую с ним на эту тему пообщаться. Бандиты в лесах иногда устраивают набеги на одиноких путников, но так в каждом холде бывает. Что же ещё… Перед вашим приездом кто-то слух пустил, будто в лесу рыщет вервольф — в таверне у кого-нибудь спросите. Только это всё сказки: мы сталкивались с настоящим, и след за ним остался куда более кровавый. — Ого, — выдохнул Уильям, пересекаясь взглядом с мрачнеющим Гармом, — полгода назад это было, да? — Ненья кивнула. — И вы уверены, что он мёртв? Она почти пыхтела под его ментальным напором, но не ломалась — для таких откровений начистоту требовалось глубокое вмешательство. Последствия Уильяма тоже не устраивали: жертва в этом случае на сутки превращалась в овощ, что не укрывалось от общественности. Не мог же Уильям выпотрошить голову Неньи, уложить её на кровать и наплести, что ей вдруг нездоровится? Не в первый час расследования точно. Ненья действительно много знала, но не собиралась выносить по первому требованию грязное бельё. Впрочем, это мог сделать кто-то более сговорчивый. — Возвращение вервольфа сомнительно: с тех пор никто о нём не слышал. Это старый страх говорит: кому-то что-то послышалось в лесу, вот и всё. Вы просили сказать, чем занимался легат Скулнар, а эти слухи к делу не относятся. Почему я вообще о них заговорила?.. Ненья снова скосила взгляд, и Гарм громко прокашлялся, намекая, что Уильям увлёкся. Тот сбросил ментальную связь и улыбнулся. — Я утомил вас расспросами, госпожа, простите. Тогда уточню последнее: кто и когда нашёл тело? — Четыре дня назад, охотник Вальдр. Я попросила его дождаться вас на улице. — Благодарю. Какова позиция ярла в этом деле? — Легат Скулнар стал жертвой несчастного случая, — проговорила Ненья официальным тоном и обрадовалась, что пытка закончилась. Обычно никто не обращал внимания на стресс, считая его неотъемлемой частью допроса: давление авторитетом, прессинг, неудобные вопросы. Гарм поспешил сгладить острые углы: — Спасибо, что уделили время, госпожа. Мы обратимся к вам, если возникнут вопросы. Детективы вышли из душной комнаты, и снова повеяло сыростью. Ярл Сиддгейр продолжал высиживать рабочее время полулёжа и ничего не сказал им вслед. Уильям сомневался, что переговоры по торговым путям вёл именно он. Они вышли на улицу и остановились подле ступеней. На скамейке у дома напротив сидел загорелый крепкий норд: он уставился на детективов, но быстро опустил взгляд. — Ух, не женщина, а кремень. Как она ужом на сковороде вертелась — загляденье! Восторгов Уильяма Гарм не разделял: — Типичный чиновник, ничего нового. Она очень не хотела говорить о вервольфе, да? — Думаешь, твой друг потому и написал? Оба смолкли, когда стало слишком людно: стражник неспешно прошёлся по дороге; уже знакомая фермерша покатила телегу с овощами вглубь города; крепкий немолодой норд вышел из дома ярла и обошёл их быстрым шагом. Только пожилой альтмер в мешковатой жреческой робе решительно направился к детективам. — Рунил, я полагаю? — догадался Гарм, и тот вежливо кивнул. — Я пришёл обсудить достойное погребение легата Скулнара. Это чудо, что некроманты не добрались до тела. — Ненья говорила про одного — значит, их всё-таки больше? — Вальдр поможет нам, — Рунил указал на загорелого норда на скамейке, — он и нашёл тело.