Большие секреты маленького города

Попросив Рунила немного подождать, детективы направились к Вальдру. Тот вскочил со скамейки и чуть не упал — очевидно, сильно нервничал. На Уильяма дохнуло ужасом и стыдом. — Я — Вальдр, господа следователи, охотник. Нашёл тело. Вот. Что ещё сказать? По моей вине легат погиб, видимо. Вернее, я уверен. Он затараторил так быстро, что мысли Уильяма поплыли: вот так с первого встречного признания — неужели немыслимый подарок судьбы? Только слишком просто для правды. Однако Вальдр верил в свою вину, а потому — не врал. Чувства фонтанировали так, что Уильям едва не лишился собственных — грех к такому изобилию не присосаться, но он держал себя в руках. Гарм опешил не меньше. — Постойте. Почему вы считаете, что виноваты? — Ну так… я капканы расставил, а легат… это самое… в общем, сами увидите, — Вальдр едва не захлёбывался словами, но детективы всё поняли и переглянулись: значит, вот как выглядит несчастный случай в Фолкрите? — Когда вы нашли тело? — Да пару дней… нет, четыре дня назад… Пошёл капканы проверять, а он там. Я уж трогать ничего не стал, испугался, стражу позвал. Сказали, что Империя сама должна им заняться и виноватых судить, — на последнем слове Вальдр запнулся и затравленно глянул на детективов. Значит, вот и официальный козёл отпущения. Уильяма передёрнуло от омерзения, но Гарм словно не удивился. — Покажете место? — тот отрешённо кивнул. — Благодарю. Вальдр сделал шаг — навалился всем весом на левую ногу, а правую, едва подволакивая, быстро перенёс вперёд. Уильям был не специалистом по крови и свежим ранам, поэтому повернулся к Гарму, но тот отрицательно покачал головой: никаких недавних следов борьбы, увечья старые. Значит, и его характерный след легко опознать. Рунил излучал гнев и жалость под сочувствующим лицом; он по-дружески похлопал Вальдра по плечу и сказал: — Не слушай тех, кто хочет сделать тебя виноватым. Всё будет хорошо. Для хромого Вальдр передвигался довольно живо — приноровился. Они захватили из Зала Мёртвых носилки, затем отправились на север, и как только углубились в лес, на Уильяма тут же напало полчище комаров. Скрытая от солнца чаща хотя бы обещала спокойную прогулку: можно было снять капюшон, чтобы лучше смотреть по сторонам. — Вы давно ногу повредили, Вальдр? — спросил Гарм. — Уж полгода прошло. Медведь на нас напал — я один уцелел. Кровью истекал, думал, всё: Талос вот-вот примет. Валга о нас беспокоилась, вот и подняла людей на уши — успели хоть меня спасти. Остальным куда меньше повезло. — Сочувствую, — искренне ответил Гарм, который на личном опыте о потере товарищей знал. Уильям следил за ним и понимал, что его коллега разнюхивает — не оборотень ли Вальдр? Видимо, ничего не почувствовал, иначе бы уже развязалась драка. Наконец деревья расступились, впереди ждала опушка с редкими маленькими деревцами и болото, усыпанное ягодными кустарниками. Уильям тоскливо посмотрел в небо и снова надел капюшон. — Он там, — почти шёпотом сообщил Вальдр. — Капканы я все поснимал, как стража велела, так что не бойтесь, господа, осматривайтесь. Значит, Вальдр уже здесь натоптал. На способности местной стражи Уильям тоже ставку не делал. Гарм втянул носом воздух, поморщился и первым ступил на поляну, Рунил за ним. Можно было издалека понять, что почти у кромки леса лежало тело: массивные стальные наплечники и красный поддоспешник сильно выделялись на фоне зелени. В этой форме только на битву выходить — и логика подсказывала, что круглосуточно легат её не носил. Впрочем, броня не спасла его от капканов на медведей: Уильям насчитал на теле как минимум три захлопнувшиеся ловушки. Вонь стояла неописуемая, но Гарм и бровью не повёл — принюхивался. Тело перекрутилось, конечности запутались в цепях. Уильям не видел его лица, но догадывался, с каким выражением умер легат Скулнар: дикая боль и ужас должны были свести его с ума. Пытаясь выбраться из капкана, он забился, как полагалось пойманному зверю, и попал в соседние ловушки. Первая, очевидно, сомкнулась на ноге; вторая — на руке, раздробив её чуть выше локтя, судя по неестественному углу; в третью он упал торсом — возможно, пытаясь перекатиться. Гарм невесомо провёл рукой по рваным ранам на шее, осмотрел тело и указал на такие же на открытых участках кожи. — Животные постарались, посмертные раны. Повреждения от заострённых дуг — некоторые глубоко вошли, до кости. Хм… Надо перевернуть тело, — Гарм подманил Вальдра. — Помогите снять капканы, пожалуйста. Уильям понятия не имел, как вообще возможно такую ловушку разжать, но опытный охотник достал какой-то инструмент, поддел механизм в центре и освободил руку покойника. Когда она повисла культёй на обрывке ткани, Вальдр побелел и не сразу потянулся к следующему капкану. — Боги, смилуйтесь, — шептал он обречённо. — Видимо, пьяным попал… но я же предупреждал каждого… — Вы ставите силки в одном и том же месте? — тут же спросил Гарм, чтобы Вальдр немного отвлёкся. — Конечно. Весь северный лес окроплён кровью — хищники с ума сходят. На оленей мы охотимся с южной стороны. Я тут свежее мясо вешаю, и всегда кто-то приходит — медведь или волк. Мех их очень ценится. Значит, они-то тело и пожевали. — А людям зачем сюда приходить? Вальд пожал плечами. — Точно не по законным делам. Некроманты и бандиты повсюду рыщут — это их территория. — И сколько раз в неделю вы капканы проверяете? — Пару раз. Сейчас здоровье не то, чтобы прогулки устраивать. Тот, кто знал о редких визитах охотника, мог подстроиться и хорошо спрятать следы. Тем временем Вальдр снял два капкана и поспешно отступил на несколько шагов, словно боялся мертвеца. Впрочем, у них же здесь засилье некромантов… Гарм перевернул тело, и они увидели потемневшее лицо с крупным носом, высокими скулами и нелепыми бакенбардами. Покойник соответствовал описанию внешности легата Скулнара. Меч лежал в ножнах, что уже говорило о многом. Стоило посмотреть в ставке командования, остался ли на месте щит. Гарм приступил к осмотру карманов и тайников, но ничего не нашёл, никакой очевидной зацепки. Рунил держался чуть в стороне, но тоже хорошо видел тело. — Когда легата объявили в розыск? — уточнил у него Гарм. — 25го Последнего зерна — пять дней назад. Следующим утром его нашёл Вальдр. — Судя по состоянию тела, смерть наступила где-то три дня назад. Хотя ночи уже холодные — сложно сказать… — пробормотал Гарм; Рунил нахмурился, присел рядом и сам взглянул на раны и трупные пятна, в которых Уильям ничего не понимал. — В ловушке умирают долго. Ни одна рана не выглядит смертельной. Конечно, я ещё проведу исследование… Вопль Вальдра заставил всех вздрогнуть. — Он был жив, когда я его нашёл?! Почему он не попросил помощи? О, боги! — Вальдр, пожалуйста, не делай поспешных выводов, — Уильям удивился, насколько спокойным казался голос Рунила — видимо, работа с покойниками оставила отпечаток. Он поднялся, снова положил руку на плечо Вальдра и заглянул в глаза. — Ты не мог знать. Скулнар вряд ли был в сознании. — Я побоялся подходить… я побоялся. На него было страшно смотреть — не то что слушать чувства. Уильям заглянул на миг в бездну отчаяния и понял, что Вальдр в таком состоянии может наделать кучу глупостей. Однако, к счастью, Рунил подумал о том же. — Вернись к Валге, отоспись; напейся, если так станет легче — но не выходи из таверны. Тебе нужно успокоиться. Вечером мы обо всём поговорим, хорошо? — Вальдр резко закивал и, не глядя на труп, побрёл обратно в Фолкрит. Рунил вернулся к Гарму, вздохнул. — Отнесём его в Зал Мёртвых. Я отмою тело и проведу исследование крови, но результаты будут нескоро, к сожалению. — Благодарю, — Гарм уже не пытался улыбаться: все чувствовали запашок дипломатического скандала — куда хуже, чем трупное разложение. — Это меньшее, что я могу сделать. Остался вопрос некромантов, о которых Рунил ещё не рассказал. Сейчас — в раздрае и без посторонних ушей — он мог поведать многое. Однако Уильям почему-то смотрел в сторону тропинки, куда ушёл Вальдр. Его отчаяние эхом металось в собственной душе. Можно рискнуть: залезть ему в голову и вложить мысль о невиновности, придать сил. Однако в то же время, пока они одни, Уильям мог бы и покопаться в воспоминаниях, пожертвовать его психикой, чтобы добраться до деталей, о которых Вальдр позабыл от шока. Всё же он первый, кто нашёл тело, а прошло пять дней. Он напомнил себе, что любое вмешательство не пройдёт бесследно. Гарм, конечно, при Руниле ничего не скажет, но потом напомнит: они в первую очередь детективы, а не жрецы Мары, чтобы всех любить и утешать.