Большие секреты маленького города

Уильям не мог выбросить Вальдра из головы: пока тот не контролирует мысли, да и не очень хочет, легко вскрыть часть воспоминаний о том дне, когда нашли легата Скулнара — ещё свежего и относительно живого, как оказалось. Мозг — свидетель куда более ценный, чем его носитель: подмечает даже незначительные детали, увиденные вскользь, и никогда не врёт. Только вызвать конкретные воспоминания невозможно — нужна эмоциональная привязка. Сейчас Вальдр целыми днями накручивал себя и размышлял о том дне — успех гарантирован. В иных случаях Уильям сам вызывал нужное воспоминание предварительным разговором, словно ветряк настраивал. Тот, кто виноват, всегда думает о своей вине — это практически правило. Гарм и Рунил были заняты осмотром тела, так что никто не окликнул Уильяма. Сейчас он всё равно бесполезен. Его стихия — человеческие души и подбор ключей к ним; Гарм же предпочитал вещественные улики: следы и запахи. Вдвоём они получали практически идеальную картину. Вальдр хромал, так что Уильям быстро его нагнал; аура страха усилилась, когда они встретились взглядами. — Извините, но я кое-что забыл спросить о дне, когда вы нашли тело. Это было утром или вечером, кстати? — Эм… утром, — Вальдр растерялся, словно правда сомневался, затем кивнул. — Да, я всегда перед рассветом выхожу. Нить ухвачена — Уильям видел это по движению глаз. — Этот день вы никогда не забудете, верно? Вальдр даже не сопротивлялся — послушно смотрел в глаза и больше не говорил. Чтобы он не упал, Уильям на всякий случай схватил его за плечи и придвинулся чуть ближе, глотнул от страха — самого плотного завтрака. Ворваться в голову Вальдра оказалось просто, однако посреди заурядных воспоминаний оказалась дыра. Уильям даже не сразу понял, на что смотрел глазами охотника: вот он вышел из дома с мешком, дохромал до леса, а дальше — словно стена; несколько шагов — и труп легата на поляне, как вживую увидел Уильям. Мешка в руке уже не было, а солнце над головой стояло высоко, почти в зените. Значит, кто-то уже погостил в голове Вальдра. Почуяв добычу, Уильям принялся ломать блок, не стесняясь последствий: истина дороже. Он увидел фрагменты воспоминаний — тот же лес, ту же тропу. Стоял туман, почти молочно-белый… так что фигура человека появилась словно из ниоткуда и двинулась на Вальдра. Старых вампиров легко узнать, им не скрыться в толпе, но этот казался неприлично дряхлым: кожа желтоватая и сухая, изрыта морщинами, жёлтые глаза лишены зрачков. Всё произошло мгновенно: Вальдр даже испугаться не успел. Обработали его качественно — сразу видно почерк мастера. Уильяма затянуло в трясину неопределённости, где мелькали деревья, снова поляна с трупом в капканах, ещё лес… Нет, так Уильям точно не поймёт, где охотник шлялся в трансе. — Вальдр? Эй, Вальдр! — кто-то ударил его по щеке, схватил за подбородок, и Уильям увидел встревоженное лицо немолодой имперки. — Ну слава богам, очухался. Горе ты моё, чем ты так закинулся вместо завтрака? Опять раны ныли? Сказал бы мне… — Валга! Там он… — Вальдр напряг все свои силы, но не смог пробиться через морок. — Труп в лесу! Уильям вынырнул, брезгливо сбросил чужое липкое присутствие и оценил состояние Вальдра: тот едва держался и не реагировал на вопросы. Гарм и Рунил скоро понесут тело на носилках, пойдут они медленно, но всё же… — Вальдр, вы здесь постоянно ходите. Сосредоточитесь! Помните дорогу домой? Тот кивнул, но на лице не отобразилось ни единой эмоции. Внутри царило то самое наговорённое вампиром болото. Чтобы удостовериться в увиденном, Уильям привстал на цыпочках, придвинулся к шее Вальдра и заметил две почти зажившие ранки. — К Валге, — пробормотал он и поплёлся, хромая, в город. Уильям двинулся следом и удостоверился, что его жертва не завалится по дороге. В теле чувствовалась лёгкость, сил прибавилось на несколько часов. Если ярла не устроит вампир, которым можно заткнуть все дыры, горе-охотника показательно посадят за убийство по неосторожности и закроют дело, чтобы не злить имперцев и заткнуть мятежников: сбросят тело по-тихому. Однако они с Гармом приехали не чужую легенду поддержать, а докопаться до истины, чего бы ни стоило. Он не жалел о своём поступке — не с таким результатом. На душе царила эйфория: знал же, что стоило рискнуть! Значит, не вервольфы людям чудились — это многое объясняло. Однако если вампир древний, справиться с ним будет непросто, но они с Гармом всё уладят, как всегда. Уильям решил, что лучше быть в городе, когда пронесут труп, чтобы считать реакцию зевак, однако сразу за воротами дорогу ему преградил пожилой норд. Ещё один старик за его спиной — одетый куда скромнее и менее холёный — устремил на Уильяма равнодушный взгляд. — До чего докатились: имперские убийцы разгуливают по нашим улицам и что-то разнюхивают! Ты! Да, ты! Чем вы с нордом-предателем здесь занимаетесь? Уильям настолько опешил, что не сразу нашёлся с ответом. Эйфорию словно ледяной водой смыло. — Расследуем смерть легата Скулнара. Уверяю, что все вопросы задаются исключительно в рамках дела. — Ишь как заголосил красиво, братец, — второй старик скрестил на груди руки и усмехнулся краем губ. Богатый старик же вскинулся, точно его оскорбили. — Значит, стоило сдохнуть имперской шавке, так вы всполошились? А когда наши дети умирали, где вы были? Когда охотников и стражников резали, кромсали, измывались над трупами? Где вы были? Уильям в прямом смысле почувствовал, как твёрдая почва уходит из-под ног. На улицу выходили зеваки, останавливались прохожие. Стражник у дома ярла убедился, что его не заметили, сделал несколько шагов назад и скрылся где-то за пристройкой, словно трусливый грязекраб. Нет, с этими ребятами точно надо что-то делать! Уильям решил, что лучшая защита — это нападение. — Прошу держать себя в руках. Ваш управитель уверила, что ситуация с вервольфом в прошлом, а легат Скулнар стал жертвой несчастного случая. Мы только подтвердим это и уедем: обычная формальность — согласны? Мы с Гармом выполняем свою работу. Улыбка на лице старика стала по-настоящему неприятной, будто Уильям сам себя в ловушку загнал. — Слышали, как работу выполняете. К свидетелям не подошли даже, значит, так вам истина важна. А я скажу прямо: легат ваш — безумец и убийца, вот и получил по заслугам. Вы за ним грешки подтираете, обеляете. Правильно говорю? Старик раскинул руки в стороны и покрутился, покрасовался перед толпой, словно боец на арене. Ответили все: кто громко, кто почти шёпотом, озираясь. Если бы они только знали, что своей реакцией только кормили энергетического вампира… Когда взгляды устремились к воротам, Уильям понял, что явились Рунил с Гармом, и несвежий труп легата — отличная тема для разговоров в маленьком городе на месяц вперёд. Однако хитрые, глубоко посаженные глаза старика не отпускали Уильяма из виду, намекая, что в Фолкрите спокойно поработать не выйдет. Подобные заводилы толпы ему и раньше встречались, но каждому требуется индивидуальный подход. Уильям может обойтись формальной формулировкой, умаслить его вниманием и выведать новые детали или же проигнорировать брюзжание. Хотя норды же вроде любят, когда с ними проявляют твёрдость и грубость, нет? Уильям забыл, что рекомендовал Гарм.