Большие секреты маленького города

Горацио зажёг магический огонёк, и тела, казалось, стали ещё бледнее на свету. Когда дело дошло до вещественных улик, Гарм молча приступил к работе, но Уильям и так знал, что спрашивать. — Когда ты нашёл Гримствора? — В начале Середины года — травы как раз поспели. Далеко он от города был; может, унесли подальше или сбежать пытался — не знаю. Отогнув ворот робы, Гарм осмотрел шею и пробормотал: — Скорее уж сбежать. Его точно кусал вампир. Уильям чуть ли не подлетел к телу, едва сдерживая торжество: наконец-то след взят! Больше осмотр им ничего не дал: в робе не было карманов. Без некромантии тело бы ни за что так не сохранилось, а Гримствор после смерти не смог бы вывести на след своего убийцы. — Оставим его здесь. С Лодом мы ещё не разговаривали, чтобы судить, готов ли он к правде. Нам нужны свидетели в здравом уме. Однако Горацио до сих пор сомневался, что стоило отдавать тело семье: — Лоду не нужна правда. Как бы не свела она его с ума: мальчик всё потерял. Сначала в Хелгене погиб его брат с семьёй, а затем вот кузен по глупости. Для некроманта Горацио слишком сильно переживал о живых — больше, чем они о себе сами, — хотя и только о жителях Фолкрита. На бандитов забота не распространялась, разве что посмертно. Гарм, довольный находкой, немного подобрел: наверное, утешал себя внезапной полезностью некромантии. Он встал в центре сарая, осмотрел разложенных трэллов, уперев в бока руки, и спросил: — Этих тоже не осматривал? — Я же некромант, а не мародёр, — фыркнул Горацио, и Гарм поджал губы. — Вот сейчас обидно было. — А ты — детектив, работа такая. Ну давай, приступай, а то до заката не справитесь. Горацио прикрепил шарик света к стене и вышел из сарая. От тел трэллов несло прахом, а не разложением, так что Уильям смог помочь напарнику, хотя и брезговал лезть в карманы, особенно прощупывать скрытые. Все находки — монеты, пустые баночки от скумы, куски засохшего хлеба, точильные камни и остальное барахло — они кидали в шапку одного из бандитов. Со временем Уильям привык и даже вошёл во вкус. — О, смотри, у него какая-то мазь. — Он открыл баночку и поднёс ближе к Гарму. — Жир хоркера, — не поворачиваясь, отчеканил тот. — Норды находят ему бесконечное количество применений. Я бы не стал совать туда паль… Гарм уставился в пожелтевший, скомканный клочок бумаги. Чем дольше он вчитывался, тем сумрачнее становилось на его душе, а затем этот ком взорвался яростью, когда картинка сложилась. — Какого… — прошипел он и резко протянул записку Уильяму. — Полюбуйся. Сначала Уильям не понял, на что именно смотрел, но даты всё расставили на свои места: 29ПЗ: сев.гор.застава — сев.тракт — стор.башня 30ПЗ: стор.башня — ю.тракт — креп.Северный бивень 31ПЗ: креп.Северный бивень — ю.тракт — креп.Северный бивень 1ОО: креп.Северный бивень — Тен.б. — к.Холдира — стор.башня 2ОО: стор.башня — ю.тракт — Ф. 3ОО: Ф. — ю.тракт (!) — Похоже на чьё-то расписание. — Точнее, на маршрут патрулей. Держу пари, что это остальная стража, которую мы увидим полным составом только к третьему числу, чтобы поддерживать порядок в городе на праздник. — Ненья сказала, что ярл ведёт переговоры по торговым путям, — подхватил Уильям. — А значит, чтобы сделка состоялась, тракт должен быть свободен — вот почему стража усердно патрулирует окрестности. Гарм так завёлся, что едва держал себя в руках. Он жестикулировал, когда говорил, а на лице появилась хищная ухмылка; эмоции фонтанировали восторгом раскрывшейся загадки и гневом. — Проклятие неудач, Уилл, вот оно! Легат думал, что принимал неверные решения, но их планы всегда передавали убийцам! Скрип двери заставил их резко замолкнуть. Гарм спрятал улику в карман, и Уильям понял, что делиться находками с некромантом тот точно не собирался. Горацио держал в руках поднос, поэтому дверь пытался распахнуть ногой. Уильям встал, чтобы помочь ему. — На всю округу слышно, как у тебя в животе урчит. Вот, чаю хоть попей. Алкоголь, думаю, на службе не положен. На подносе лежали булочки, и Гарм уставился на них голодным взглядом, но всё-таки сперва принюхался, глянул на Уильяма — тот покачал головой, едва сдерживая улыбку. Одним махом Гарм осушил чашку, взял булочку, покрутил её в руке и испытал приступ стыда. — Спасибо. Я так замотался, что времени совсем не было… — Дело молодое, — буркнул Горацио, — но ты аккуратнее с голодом-то. Он понёс пустой поднос в дом, оставив детективов в смутных сомнениях: неужто видел их насквозь? Ведь чашка стояла одна, для Гарма. Вывернув оставшиеся карманы с особой тщательностью, но не найдя ничего примечательного, детективы вышли из сарая и обнаружили, что на улице уже темнело. Осень быстро заявляла о своих правах, особенно в самой северной провинции. Уильям вздохнул, вспомнив уличные огни Имперского города; здесь же, в лесу, они вернутся в Фолкрит только по волчьему чутью Гарма. Из трубы хижины валил дым, но детективы не спешили нарушать покой старого некроманта. — Подождём до утра. Надо подумать, кому можно доверять, — пробормотал Гарм. — Пока что у нас есть цель — вампир. Уильям невесело усмехнулся. — Самое простое на повестке дня. Ставни распахнулись, и Горацио высунулся из окна. — Что, забыли про логово спросить? В вечнозелёной роще оно, на северо-западе от города. Найдёте алтарь — и пещера рядом спрятана. Всё, валите, пока вас спригганы не покромсали. Конечно, идти туда сразу без подготовки было рискованно, поэтому в пути детективы обстоятельно расписали план действий: сначала зайти к Лоду, приобрести оружие и мягко расспросить по делу, не упоминая, что они нашли его кузена. Затем — к Зарии за пылью для бомб. Однако и этот день ещё не подошёл к концу. Увидев приветливый тёплый свет в таверне «Мертвецкий мёд», Уильям только теперь почувствовал, насколько устал.