Большие секреты маленького города

— Покиньте комнату до прихода стражи! — рявкнул Гарм и вытолкал Денгейра, который и не сильно сопротивлялся: свою роль тот уже сыграл. Как же он радовался такому подарку! Уильям скрипел зубами, мечтал, что однажды вывернет мозги этого старикашки наизнанку, но держал себя в руках. Он встал в дверном проёме скалой, дав понять, что никого больше не впустит. Бретон куда-то увёл Валгу, и в зале хоть немного стало спокойнее. Уильям наблюдал за двумя нордами с длинными светлыми волосами, один из которых вчера ночью мог наведаться в лес: те практически не отлипали от Денгейра, ходили за ним хвостом и о чём-то встревоженно переговаривались. Никто из них не сочувствовал Вальдру, Каст так особенно: он уже думал, где вырыть свежую могилу. В такие моменты Уильям проклинал свой дар, неспособность заглушить чужие эмоции. Да, он перегнул палку с глубоким допросом, но эти люди заложили почву для осуждения. Для стороны ярла Вальдр был козлом отпущения, а для сторонников Братьев Бури — первым камнем, брошенным в тихую воду. Гнев дал Уильяму достаточно сил, чтобы продержаться в молчании до прихода двух стражников — впервые он им радовался. — Мы всё уладим, расходитесь, — послышался из-под шлема грубый голос, принадлежащий немолодому норду. — Спасибо, господа, дальше мы сами. Попрощайтесь тогда от нас с легатом Скулнаром. Когда детективы вышли, в проёме встал второй стражник, сложив на груди руки и дав понять, что теперь это их дело. Гарм вернулся к себе в комнату, чтобы собраться. Уильям стоял под дверью, чувствуя его злость. На улице уже собралась толпа зевак, перед которыми охотно выступал Денгейр с традиционными речами: — Пока сыны Скайрима не поднимутся на бой, несчастья продолжатся! Гарм тихо рыкнул себе под нос и прошёл мимо. Уильям уже успел понять, что со сторонниками Братьев Бури нельзя бороться запретами, тюрьмой и казнями — так они только становятся мучениками. Требовалось доказать, что Империя всё ещё сильна, компетентна и поддерживает порядок. — Я не собираюсь читать тебе нотации, — тихо проговорил Гарм по пути на кладбище, чтобы внести ясность. — У тебя своя голова на плечах. — Главное — это расследование. Если я увижу, что иного выхода нет, то не стану сомневаться, — отозвался Уильям. В Зале Мёртвых стоял непередаваемый запах разложения и благовоний, однако Гарм сдержался и не расчихался. Тело легата лежало в мешке, а оттуда ощутимо тянуло какими-то маслами. Рунил болезненно воспринял вести о самоубийстве Вальдра и, конечно, считал это своим упущением. Он успел прочитать молитву Аркею, когда объявился Каст. Увидев их всех в сборе, тот заметно поник. На похороны легата явился сам ярл в сопровождении жутковатого телохранителя и Неньи — видимо, она его и привела для соблюдения приличий. Зария не пришла, но Уильям этому не удивился. Если у легата и были сторонники, то они боялись осуждения второй половины города. Рунил прочитал короткую речь, и Каст быстро закидал могилу землёй. — Как проходит ваше расследование? — поинтересовался ярл без энтузиазма, но с опаской. Услышав от Гарма о паре возможных зацепок, он громко вздохнул. — Постарайтесь закончить до третьего числа: мы готовимся к визиту делегации из Хаммерфелла. Надеюсь на вас, господа. — От ваших действий зависит наша репутация, — куда настойчивее добавила Ненья, пытаясь прожечь детективов взглядом. — Скоро Фолкрит станет транзитным городом и расцветёт, как в былые времена. — Конечно, мы всё понимаем, — ответил Гарм, как они того хотели. После ухода официальной делегации похороны безымянных бандитов прошли стремительно. Каст остался копать новую могилу, а Рунил поспешил в Зал Мёртвых. Первым делом детективы заглянули к Зарии за новой порцией адского камня. На сей раз зелья она не готовила, но в магазине всё ещё стоял стойкий смрад, наверное, просто впитавшийся в стены. Зария замерла у прилавка каменным изваянием и немного оживилась, только когда зашли детективы. — Надеюсь, он нашёл покой, — вздохнула она и выложила несколько флаконов с адским камнем. — Это для вервольфа, о котором Нарри всё твердит? Надеюсь, она ошиблась. Гарм явно не хотел вновь поднимать эту тему. — Кстати, вы знаете, как зовут двух нордов с длинными светлыми волосами до плеч? Они похожи, как… — Братья — так они и есть, — криво усмехнулась Зария. — Это Солаф и Болунд, наши с Валгой конкуренты. Тот, что посимпатичнее — хозяин магазина «Серые сосны» и лесопилки, а у которого лицо как картошка — вечный источник проблем для не-нордов. Вы с ним никогда конструктивно не поговорите, — она с насмешкой взглянула на Уильяма. Словно все остальные стремились по душам с ним поговорить. К слову, в списке для опроса остался Лод — кузен Гримствора, — к которому детективы и пошли. Стук молота о наковальню раздавался на всю округу. Лод не прервал работу, даже когда Гарм поднялся по лестнице и встал возле дубильного станка. Раздражение копилось с каждым ударом по раскалённой заготовке клинка. — Добрый день. Могу ли я купить серебряное оружие? — Вопрос Гарма удивил кузнеца, заставив сделать паузу и повернуться к ним. Телосложением он напоминал классические образы Исграмора, и даже простецкий прожжённый фартук и грязная рубаха не умаляли его стати. В отличие от остальных нордов, Лод коротко стриг волосы, чем сильно выделялся, да и серые, почти бесцветные глаза словно в душу заглядывали. — Один меч завалялся, думаю. Сейчас, закончу работу и посмотрю. Стук возобновился: так Лоду лучше думалось, судя по затухшему смятению. Гарм не отставал: — А мы вчера утром виделись, помните? Только вы не к ярлу явно ходили. Колкий страх достиг Уильяма; Лод долго обдумывал свои слова и ответил без запинки: — Конечно, нет. Я напрямую заказы у солдат беру: раньше легат распоряжался, но без него теперь даэдра ноги сломает в запросах. Посыльный приносит списки и по старой памяти ему на стол бросает. Вот, ходил разбираться, кому что нужно. — Для имперских солдат? — невинно уточнил Гарм. — Для кого ж ещё, — буркнул Лод и добавил вполне искренне: — Я Братьев Бури не снабжаю, но они вольны купить оружие в любой лавке через своих сторонников. Кто ж их за руки поймает? — Значит, вы часто с легатом виделись? Лод снова сделал паузу. — Периодически. Уильям восхитился его тактикой: чем меньше слов, тем больше шансов сохранить спокойствие и не наговорить лишнего. Для кузнеца уж слишком мудро. Хотя он в принципе не хотел с ними разговаривать. Тем временем Лод остудил заготовку и ушёл в дом, а Гарм внезапно поднёс палец к скуле и указал на неё для Уильяма. Кузнец вышел с серебряным мечом — одноручным, тонким, с потемневшей рукоятью. Присмотревшись к его лицу, Уильям заметил посветлевший, но отчётливый синяк под щетиной. Гарм положил горсть монет на верстак, рассудив, что Лод вряд ли захочет его касаться. — Не моя работа — похоже, кто-то снял с трупа служителя Стендарра, а я перекупил. — Спасибо, мы найдём ему применение, — Гарм продолжал отвечать вежливо; Лод ему в принципе понравился. Тот не собирался интересоваться, зачем им серебряный меч, а желал, чтобы детективы поскорее ушли, однако Уильям решил задать пару вопросов: — Тан Денгейр невзлюбил вас из-за работы на имперцев? По-моему, ужасная несправедливость. Молот упал на заготовку особенно громко; Лод прошипел проклятия и покрутил её в щипцах. — Возможно, поэтому. А возможно, потому что раньше я был его хускарлом. — Вас выгнали, когда Денгейра сместили? — Я сам ушёл, ещё до того. — Лод потихоньку закипал внутри, и Уильям наслаждался его внутренней борьбой. Парень, приближённый к власти, должен хорошо разговаривать и многое видеть. Он точно знал, каких ответов ждали детективы, и сразу уточнил: — Денгейр Стунский — достойный человек, и я глубоко его уважаю. Работа была не для меня, вот и всё. У Неньи определённо появился конкурент по части крепости нервов. Возможно, если бы Лод узнал об обстоятельствах смерти Гримствора, то оказался бы сговорчивее — и злее. Языки, как знал Уильям, развязывались по-разному, а первое слово, точно стрела, наглухо застревало в памяти, какое бы объяснение затем ни выдашь.