Большие секреты маленького города

Хускарл игнорировал испепеляющий взгляд Гарма, поэтому Уильям доходчиво объяснил их позицию: — Если ярл так сильно переживает за успех нашей миссии, мы обязательно придём к нему с докладом, но сейчас прошу оставить дело нам и не вмешиваться. — Он повернулся к старому некроманту, который так же мрачно смотрел на хускарла, и попросил: — Вы не составите компанию нашему гостю? Не хотелось бы, чтобы он пострадал. Горацио одарил его осуждающим взглядом, словно говоря: «Ты его габариты-то видел? Спорный вопрос, кто пострадает», но вслух ничего не сказал, только крепче ухватился за посох. Уильям сам был не в восторге и надеялся, что у старика припрятан козырь в рукаве на подобный случай, раз дожил до своего возраста. Запоздало Уильям вспомнил, что ярл Сиддгейр принадлежал к тому же роду и мог знать о побеге вампира, поэтому и прислал своего человека для успокоения. Удар по репутации накануне важной сделки ему точно не нужен. Однако детективы не его честь приехали защищать. — Стой здесь, — отбросив привычную вежливость, скомандовал Гарм: он лучше знал, как общаться с другими нордами. — Не стоит мешать официальному расследованию. Вас это тоже касается, Горацио. — Я приду, когда смолкнут крики. Хускарл ничего не ответил, недовольство в его мыслях едва прощупывалось. Уверенности заметно поубавилось: Уильям не хотел заходить в пещеру с этим парнем за спиной, но хотя бы теперь знал о его существовании и мог подготовиться к непредвиденным обстоятельствам. Гарм пригнулся у первого же поворота и принюхался. С их способностями к ночному зрению можно было рассчитывать на внезапность, однако и Уильям чувствовал: рядом никого нет, никакой охраны — по крайней мере, живой. Тоннель несколько раз расширялся; по пути им встречались брошенные вещи — рюкзаки, обувь, скомканные чёрные балахоны, посуда, бутылки, — покрытые пылью. Силуэт из золы на земле говорил о том, что кто-то сотворил не самую качественную нежить. Детективы замедлились, одновременно почувствовав чьё-то присутствие дальше по тоннелю. Гарм морщился; его накрыло омерзением, а вскоре и Уильяму сквозняк принёс невероятный смрад — и это издалека! Они замерли, когда услышали мужской голос — сиплый, несомненно рождённый в дряхлых лёгких, но полный самодовольства: — Кого ты пытаешься обмануть? — Уильям напрягся, но тут же понял, что вампир говорил не с ними. — Ты попытаешься сбежать, если я открою клетку, но не советую проверять мою благосклонность! Нет, голод воспитывает верность, благодарность… — И ярость — не забудь, — ответил ему замученный, но не сломленный женский голос. — Я буду злая как даэдра и мигом сверну тебе шею! Вампир расхохотался. — Господин Молаг Бал был щедр ко мне, подарив невероятные способности к регенерации. Однажды я смог прирастить отрубленную голову! И всё это — за смешную плату… — Мне совершенно не… — …в сотню душ. Я же был ярлом и мог распоряжаться своими жителями, как считал нужным! Опустившись на одно колено, Гарм обхватил рукоять меча, а Уильям сжал в кулаке колбочку с адским камнем; на второй ладони танцевал сгусток пламени. Как вампир, он отлично разбирался в том, что его самого убивало. Судя по шарканью, Вигхар бродил кругами, но Уильям отчётливо улавливал его ментальный след через стену — было ли это взаимно? Гарм, как всегда, напал первым, вызывая урон на себя: как он сам говорил, «на собаке быстро заживает». Уильям выждал две секунды и выбежал следом, прижимаясь к противоположной стене. В нос ударил настолько тошнотворный запах, что слёзы навернулись. Вдоль стены в низких клетках, предназначенных для животных, лежали мертвецы не первой свежести, многие вовсю разлагались. Видимо, когда-то здесь держали людей для истязаний, но в ловушку попали сами некроманты, когда нашёлся кто-то посильней. Если Гримствор сбежал вот от этой участи, значит, их ели долгие месяцы, и Вигхар не особо заботился о своём скоте. Гарм зверел от вони и не церемонился: быстро загнал вампира в угол и нанёс несколько рубящих ударов в грудь. Однако тот словно не заметил урона и вытянул у него в ответ жизненные силы, отчего раны быстро затянулись, оставив только кровавый след на распоротой одежде. Уильям метнул сгусток огня, чтобы отвлечь вампира от покачнувшегося Гарма — и сработало: в ответ ему в лицо прилетел огромный ледяной шар. — Собрат на меня ещё не охотился, — признался Вигхар, увидев, что Уильям только отряхнул сосульки с плаща. — Но ничего, это всего одна ошибка. Рыкнув, Гарм замахнулся мечом над его головой, но вдруг закричала девушка: — Сзади! Уильям ждал подлого удара, а потому быстро, не оглядываясь, накинул «каменную плоть»; заклинание прогрохотало звоном разбитого стекла. Решив, что Гарм куда опаснее, хускарл налетел на него: схватил за руки и попытался повалить, однако ничего не вышло. Они сцепились, словно два медведя — как казалось, на равных. Уильям сформировал ещё одну огненную стрелу, но и Вигхар уже готовил ответный подарок — огненный шар. Во второй руке был зажат адский камень, однако Уильям уже сомневался, сработает ли он вообще после такого провала с мечом? За его спиной, обхватив прутья клетки, на коленях стояла девушка — с горящими хищно-жёлтыми глазами.