Большие секреты маленького города

Всё произошло слишком быстро; ситуация вышла из-под контроля за мгновения. Уильям едва ли соображал, что творил, когда выпускал огненную стрелу. Вигхар, ожидавший удара, только посмеялся: — Промахнулся! — Да неужели, — выплюнул Уильям, готовясь встретить грудью шквал огня, однако скрип распахивающейся за спиной клетки заставил Вигхара обернуться. Впрочем, заклинание он удержал. Девушка прыгнула на него, словно животное, и, как обещала, вцепилась в шею. Огненный шар полетел чуть в сторону от Уильяма, но его всё равно зацепило взрывом: горячая волна опалила щёку и правую руку. Хускарл отвлёкся на своего господина и потерял бдительность, поэтому Гарм без труда уложил его на лопатки и вырубил мощным ударом в лицо. Вигхар крутился, пытаясь сбросить девушку, которая практически вгрызлась ему в лицо; кровь брызгала во все стороны. Уильям медлил, боясь попасть в неё, однако Гарм отреагировал быстрее: подобрал меч и воткнул его в грудь Вигхара. — Камень, живее! — рыкнул Гарм, сбрасывая с Уильяма оцепенение. Теперь он понимал, каково было солдатам под его командованием. Несмотря на небольшой вес, девушка умудрилась поставить Вигхара на колени, но силы её иссякли. Уильям вытянул пробку и высыпал содержимое колбы в располосованное лицо. Вигхар завопил, взмахнул руками, словно пытаясь содрать с себя кожу; серебро шипело, пенилось и будто кипело в его крови. Девушка и Уильям, почуяв резкий солоноватый запах, инстинктивно отошли подальше. Гарм же вбил меч по рукоять, отчего клинок пронзил тощее тело насквозь, словно бабочку на шпильке. Девушка осела и разрыдалась, не веря, что всё кончено. Лицо и руки были перепачканы в грязи, но она всё равно невольно слизывала с них кровь. Уильям не знал, что с ней делать, а потому сначала проверил состояние хускарла: тот дышал ровно, а сознание в отключке представляло собой открытые ворота. Не удержавшись, Уильям коснулся воспоминаний на поверхности. Из-за постоянного ментального вмешательства сознание оказалось изорвано, как старое прогнившее полотно. Мелькали проблески ясности в зале для приёмов, постоянно мелькала спина Сиддгейра, слышался его капризный голос, который хускарла ужасно раздражал. На зов он выбирался всегда по темноте, когда все уже спали, и помогал своему хозяину: ловил людей на убой и кормил собой, если ничего не оставалось. Вигхар был предельно осторожен и особо ценил такого раба. Степень разрушения его сознания оценить сложно — сможет ли он снова стать нормальным человеком? Уильям отмерил пять дней в обратном порядке и нащупал воспоминания о ночи, когда исчез легат Скулнар. Конечно, хускарл был в лесу, и Вигхар с ним — дряхлый, желтушный, с горящими, как уличные фонари, глазами. После проведённых в заточении лет сложно привести тело в норму — наверняка после освобождения он еле ползал. Они следили за молодым нордом с длинными светлыми волосами. Вигхар улыбался и, как хищник, сидел в засаде, наслаждался ночью, пока хускарл ожидал команду. Однако что-то спугнуло вампира, оставив без ужина. Волчий вой прозвучал так отчётливо и близко, что Уильям вздрогнул и вынырнул из воспоминаний. Всё это время девушка внимательно его изучала. — Ты такой же, как он, — ледяным тоном заявила она, на что Уильям усмехнулся. — Нет, я бы не прирастил голову. Впрочем, и не собираюсь проверять. Как тебя зовут? — Фрида. — Давно вы тут, Фрида? Она медленно пожала плечами. — Кажется, что прошла вечность. Один сбежал из клетки, но помощь не пришла, значит, у него ничего не вышло. Если бы Горацио только понял, что случилось, у этих людей был бы шанс. Хотя сложно винить одного старика за недальновидность: он мог заглянуть в пещеру и стать очередной жертвой, а не помочь. — Уилл, пора делом заняться, — напомнил о себе Гарм. — Можешь залезть ему в голову? — Кишка тонка, — несмотря на боль и поражение, Вигхар умудрялся над ними смеяться. Конечно, он уверен, что снова освободится. — Зато я залез к его прислужнику, — Уильям махнул рукой на хускарла. — И в ту ночь они точно были в лесу — охотились за нашим знакомым полуночником, но чего-то испугались. Ещё я слышал волчий вой, — добавил он с неохотой и не стал говорить вслух, насколько дырявым было сознание хускарла. Уильям и правда пытался пробиться к Вигхару, однако его ментальная защита была неприступна. Впрочем, Гарм не особо на что-то надеялся. — Нам нужно знать, что случилось ночью шесть дней назад. Вы напали на легата Скулнара? Вампир только кряхтел и откашливал собственную кровь, согнувшись над воткнутым мечом. Серебро замедляло регенерацию, но надолго ли? Вспомнив о других словах Денгейра, Уильям пошёл осматривать пещеру, спрятав нос в рукав, однако запахи разложения было ничем не перебить. Когда он начал беспокоиться, не придётся ли обыскивать разлагающиеся тела, печать нашлась в груде мусора — пожелтевших свитков, объедков, склянок и запачканных высохшей кровью личных вещей. Несмотря на всю пафосность, обитал Вигхар как животное. Организм среагировал на серебро — почерневшее, замшелое, но всё ещё ядовитое. Засунув руку в рукав, Уильям подхватил печать и покрутил со всех сторон. Он надеялся, что Вигхар так просто не расстанется с замком от собственной клетки, но, возможно, печать до сих пор обладала какой-то властью над ним? Рунил точно мог помочь. Когда Уильям уже собирался уходить, то заметил, что дальняя стена, где стоял алтарь из черепов и свечей, чем-то отличалась. Он зажёг магический огонёк, вгляделся и понял: это имена, написанные кровью — видимо, нечто вроде посвящения… и удобной улики с переписью всех причастных к культу. Имён было много, некоторые стёрлись от времени, ведь кровь — скверная краска, однако послушники сильно постарались, и Уильям увидел всё, что требовалось. Среди десятка относительно ярких надписей нашёлся Гримствор, а чуть выше — Зария. Уильям невольно усмехнулся и вернулся к Гарму с протянутой печатью. Увидев её, Вигхар зашевелился. — Возможно, я отвечу на пару вопросов, когда вы меня отпустите. В моих же интересах больше в Фолкрите не появляться. Подумайте, ведь убить меня не получится — многие пытались, поверьте. — Только через мой труп этот ублюдок уйдёт! — воскликнула Фрида. Решительность Гарма не исключала участия вервольфа в расправе, а Уильям задумчиво перевёл взгляд на озлобленную, голодную Фриду, которая уже повадками не отличалась от Вигхара и алчно таращилась на горло хускарла. Оба определённо могли дать информацию… если, конечно, детективы готовы заключить сделку. Они определённо о чём-нибудь пожалеют.