Большие секреты маленького города

Блеф оказался слишком заманчивой возможностью разузнать о культе побольше. Зария могла чувствовать угрызения совести за то, что творила там, или бояться расплаты за бегство. Всё-таки Скулнар, выслушав её историю, чего-то испугался и решил замять скандал. Возможно, он и в саму пещеру наведывался, кто знает? — Там мало кто остался, — Гарм метнул в Уильяма подозрительный взгляд, но импровизация уже несла его дальше. — Ещё мы говорили с Фридой. — Фрида! — Зария громко вздохнула и закатила глаза. — Всё понятно. — Но мы бы хотели услышать историю с вашей точки зрения и сравнить услышанное. Я понимаю, что магистр был несколько… субъективен. Уильям после каждого оброненного слова следил за реакцией Зарии и вёл себя как гадалка на ярмарке, используя общие фразы и ничего не конкретизируя. Всё-таки он кое-что знал и мог изобразить уверенность. — Его ничего не интересует, кроме себя самого, — лишь допустив мысль, что детективы пока больше склонны верить несуществующему магистру, Зария разозлилась не на шутку. — Он умеет убеждать, располагать к себе, говорить то, что от него хотят услышать. Вижу, что вы это уже поняли. Так он и заманивал всех нас, словно насквозь видел: знал, для кого притвориться отцом, кому пообещать знания, кому — раскрыть тайны смерти. Первым делом Уильям подумал, не читал ли тот мысли, но чтобы заглянуть в душу, порой не требуются сверхспособности — нужно просто слушать, чувствовать и хорошо играть. — Думаете, он любит быть в центре внимания? — Это тоже. Но больше он любит внимание молодых и беззащитных юношей и девушек, если вы понимаете, о чём я. Особенно тех, кому идти некуда, кто от него зависим. Фрида с первых дней добивалась особого к себе отношения и ничего не стеснялась. На вашем месте я бы её словам не верила. Уильям собирал по кусочкам весь разговор с Фридой — а говорила ли она хоть что-то о магистре? Только то, что его сожрали первым. Гарм снова смотрел на него с хмурым выражением «я же говорил, что надо было их всех прикончить». — Как думаете, что бы стала делать Фрида без магистра? — Нашла бы себе новую семью, — последнее слово Зария проговорила с издёвкой. — Но я никогда не была компанейским человеком, чтобы затаскивать меня на их приватные встречи. Признаться, раз я взглянула одним глазком и быстро ушла. Так что когда ко мне обратился Горацио, я уже сомневалась, хочу ли остаться. За спиной словно материализовалась тень Лода и с укором посмотрела на них всех. — А Гримствора вы там помните? — Кузена Лода? Сложно сказать. Я не то чтобы со всеми хорошо общалась, — Зария ответила уклончиво, словно не хотела шевелить личное, что могло навредить ещё больше. Уильям и так понял, чем именно пахло дело. — Вы всё это рассказали Скулнару? — Зария покраснела и кивнула, опустив взгляд; звуки его имени имели над ней сокрушительную власть. — Он говорил с магистром лично? — Тогда бы один из них не выжил. Версия не клеилась, и Уильям знал это: магистр умер на несколько месяцев раньше, чем Скулнар. Появление Вигхара до сих пор выглядело трагической случайностью. В самом деле, не вызволил же его легат, рискуя остальными жителями? Управлять вампиром невозможно. — Вы знаете, откуда магистр вообще появился, с кем поддерживал связь? — Пару раз я видела, как он писал письма — значит, не совсем уж отшельник. Как я говорила, он обожает болтать. Уильям понятия не имел, как завернуть допрос так, чтобы выйти на его имя. Странно же будет спросить об этом, если якобы допрашивал того лично? — Может, у него есть родственники в Фолкрите? — У данмера-то? — Зария посмотрела на Уильяма с недоумением. — Я бы точно заметила. — Мы можем одолжить ещё адского камня? — обратился Гарм: заслушавшись, он даже забыл о том, что торопился. — Чисто на всякий случай. Зария наклонилась и достала четыре ампулы. Руки у неё дрожали, а в душе выгорали последние переживания. Она явно плохо спала последние дни. — За счёт заведения, — Зария криво улыбнулась. Гарму было неспокойно, и он предложил: — Если вы боитесь мести культа, то переждите у Валги. — Я их не боюсь, — на сей раз она улыбнулась увереннее. — Они знают, что здесь — моя территория. Я боюсь того, кто убил Скулнара. Звучало как-то тревожно; и наперво, взглянув на яды, Уильям предположил худший расклад. — Вы не думали, что это был несчастный случай? — спросил Гарм, на что Зария решительно покачала головой. — Если бы вы его знали, то никогда бы такого не спросили. Впрочем, Зария сомневалась — и тут же снова перевела взгляд на ряды ядов. Уильям сглотнул, ощущая странный привкус на языке: может, стоило сказать, что Фрида уже не человек? Однако Гарм сомневался, что эта линия расследования стоила внимания. Когда они вышли из магазина и направились на северо-запад, тот высказал всё, что думал: — Мы зря тратим время: этот магистр — просто трусливый растлитель. Может, он пошёл на сделку не только с Лодом, но и со стражей, только это его не спасло. — Зато Зария подтвердила твои мысли — что легата убили, — подумав, Уильям добавил: — И я теперь сомневаюсь, не зря ли поручился за Фриду. — Может, кто-то так же думает о нас, — вздохнул Гарм. Конечно, он думал о своём друге, чью просьбу не мог выполнить. Уильям же вспоминал о своём наставнике, передавшем проклятие: тот был учёным, любопытным, безвредным бретоном, который боялся умереть, не познав все тайны мира. Одной жизни неда ему было слишком мало, и однажды он проснулся таким — жадным до чужих знаний в головах. Ему не требовалось пить кровь — и для Уильяма проклятие выглядело как выгодная сделка. Единственное, чего они оба не могли узнать — это тайну своего происхождения. Детективы достигли кургана быстрее, чем рассчитывали. Посреди леса, зарослей и наросшего мха Уильям не сразу разглядел круглую каменную постройку — древненордскую, судя по всему. Входа было не видно — значит, ещё предстояло обойти её, однако прежде всего их интересовало место встречи Скулнара и Лода. Лес здесь не отличался густотой, но позволял укрыться от посторонних глаз. Гарм уверенно вёл Уильяма до тех самых трёх камней — явно рукотворной ритуальной постройки. Возможно, когда-то здесь был алтарь или какое-то место силы, но теперь в них не чувствовалось никакой магии. Гарм опустился на одно колено, высматривая следы, благо осенняя грязь охотно их сохранила. Он прошёлся вокруг камней и вернулся к тому же месту. — Похоже на потасовку, как говорил Лод: следы смешаны, но читаемы. Всего две пары ботинок, вес примерно одинаковый, без аномалий. Отсюда они расходятся в разные стороны. Других улик не видно. — Ну да, было не похоже, что они друг друга резали, иначе бы мы сразу это обнаружили. Гарм молча брёл вокруг кургана, глядя в землю, затем встал у дороги, которая вела ко входу в него. — След обрывается, дальше сложно сказать. Земля здесь каменистая. — Гарм поднялся к кургану, осторожно отмеряя каждый шаг; Уильям держался позади, вслушиваясь в эмоции напарника: если что-то произойдёт, он сразу узнает — до того, как сформируется мысль. Гарм остановился у поросшей мхом арки и уставился на что-то за ней в смешанных чувствах. — Знаешь, ты тоже был прав: над нами кто-то открыто насмехается. Уильям заглянул ему через плечо и увидел квадратный флакон для алхимических смесей — он только что вышел из магазина Зарии, где ими были заставлены полки, но каждая имела свой цвет для различий и этикетку. Даже взглядом дилетанта Уильям понял, что флакон ждал их какое-то время: чернила на приклеенной бумажке потекли, а сам флакон покрылся занесённой пылью. — Если бы здесь кто-то шнырял, то уже забрал бы приметную бутылку. — Аккуратно подцепив за воткнутую пробку двумя пальцами, Гарм поднял её перед глазами, чуть взболтал, убедившись, что внутри осталось содержимое. — Или убийца где-то рядом. Охотничий азарт вспыхнул не только в крови Гарма: Уильям, почуяв близость развязки, словно активизировал все свои чувства, чтобы предсказать внезапное нападение, однако вокруг всё было тихо… да, как на кладбище. — Разобрал, что написано? — прошептал он. — Да. «Бешенство». Гарм развернул к Уильяму потёкшую надпись, но он всё равно увидел красивый размашистый женский почерк.