Дневники Империи

11.

– Центурия, подъём! – раздалось над ухом Макса. В следующую секунду шестьдесят человек, гремя пятками об пол, свалились с коек и замерли, ожидая приказа. Впрочем, сам парень, как и ещё около дюжины человек остались лежать, лишь сонно переворачиваясь с бока на бок. Они, в отличии от большинства, принадлежали к другому подразделению и подчинялись другому человеку. А потому, можно было спокойно валяться в кровати, не слушая ритмичный перестук ног. – Боевая тревога, нападение на караван! – орал бородатый мужик, чуть ли не подпрыгивая на месте от нетерпения. – Быстрее, олухи, из-за вашей медлительности там мирные торговцы умирают! Гремя доспехами, солдаты, наконец, выбежали на улицу вслед за командиром, который не переставал подгонять бойцов криком. Спрятавшись под тонкие одеяла и ёжась от холода, оставшиеся отпустили пару словечек вслед и зарылись глубже в подушки. Однако, Максу не спалось. Разбуженный неожиданным подъёмом почти всей казармы, он недовольно лёг на спину, рассматривая потолок. Уже давно оставшийся без штукатурки, он, тем не менее, был укреплён новыми балками. Вода, проникая с верхних этажей и улицы тонким ручейком стекала по стенке, а по самой комнате постоянно пробегали тараканы. Выругавшись и щелчком скинув одного из них с кровати, парень встал. Подойдя к окну, он заглянул за грубо сделанные шторы, которые когда-то были чей-то юбкой. К сожалению, треснувшие стёкла, отделявшие полуподвал от улицы, полностью замело снегом, и не было никакой возможности узнать, что происходит снаружи. Тяжело выдохнув, Максим начал натягивать одежду. Одевшись, он открыл дверь и на секунду застыл в проёме. Со всех сторон раздались недовольные вопли солдат, замёрзших за ночь. Недовольно огрызнувшись, парень выскользнул на улицу. В ту же секунду ему в лицо ударила метель. Холодный резкий ветер бросал снег из стороны в сторону, царапая лицо и заметая окна. Не то что звери, но даже люди старались лишний раз не высовываться из своих убежищ, гадая, когда же закончится непогода. Дойдя до столовой, Макс радостно нырнул в теплоту помещения, намереваясь поесть и согреться. Взяв положенную ему порцию, он плюхнулся за стол к товарищам, где уже сидели Даф и Миша. Иван, как всегда, бегал с очередной стопкой документов, сетуя на жизнь архивного работника. – Привет гражданским и офицерам, – улыбнувшись, бросил парень. Жадно хватая ноздрями аромат еды, он не торопился приступить к еде. – И тебе привет, герой, – смеясь, ответила девушка, поцеловав отмёрзший нос солдата. – Кстати, Мих, напомни, пожалуйста, а чем мы вообще заниматься должны? – недоумённо пережёвывая вчерашнюю еду, пробормотал Макс. – А то мы уже почти неделю тут сидим, и, кроме тренажей, ничего не происходит. – Не возмущайся, ещё успеешь умереть, – бросил имперец, развалившись на скамье, насколько это позволяли соседи. – Ладно, повторю для особо умных: мы – диверсионный отряд. Наша задача – не скакать по сугробам с шашкой наголо и рубить врагов революции, а вести разведку и точечно вредить противнику. – Ну вот, а так хотелось медальку за подвиги получить, – протянул солдат и тут же получил от Даф подзатыльник. – Ладно, я понял, и без куска металла жизнь неплоха. Парень хотел ещё что-то сказать, но тут в столовую ворвался один из командиров и что-то неистово закричал, особенно яростно тыча в сторону подчинённых. Прислушавшись, Миха тут же вскочил и понёсся на выход. Макс, на секунду задержавшись, чтобы клюнуть губами руку девушки, рванул за ним. Подгоняемые криками легата, парни ворвались в казарму, где бойцы уже впопыхах впрыгивали в броню, на ходу заправляя кровати. Кто-то даже умудрялся почти в полной темноте бриться на ощупь и, судя по ругательствам, долетавшим из его угла, получалось у него не очень. Наконец, в последний момент впрыгнув в строй, парни замерли. Стоя вместе со всеми на плацу, который, несмотря на все старания небоевого персонала, был занесён снегом, они неторопливо оглядывались. То тут, то там пробегали опоздавшие, командиры важно вышагивали перед подразделениями, порой лично поправляя съехавшие элементы брони или оружия. В воздухе повисло напряжение, настолько густое, что, казалось, его можно было зачерпывать ложкой и есть. – Слушай, а ты не знаешь, что вообще происходит? – шёпотом обратился Макс к рядом стоящему солдату. – Без понятия, нас тоже без объявления причины построили. Хотел бы я сейчас быть на месте ваших соседей, – мечтательно протянул воин. – Не стоишь по колено в снегу по стойке смирно, так ещё потом и паёк дополнительный получишь. – Ну, зато мы жизнью не рискуем, – пробурчал парень. Он хотел продолжить спор, но его прервал легат. – Отставить разговоры! Легион, смирно! – заорал командующий. Кака только эхо затихло, на плацу появился Император. Окружённый кольцом Гвардейцев, он смешно прыгал через сугробы, стараясь не слишком замочить ноги. Все же присутствующие молча следили за этим, давя улыбки, или скрывая их в усах и бородах. Наконец, вождь революции добрался до сделанной на скорую руку трибуны, стоявшей перед войсками и радостно вскочил на неё, отряхивая полы плаща, под которыми блестела броня. Поправив сбившиеся волосы, он прокашлялся и крикнул, обращаясь к толпе. – Здравствуйте, товарищи! – властный голос прокатился по толпе, заставляя прислушаться даже рабочих, которые в стороне тащили доски. – Я рад вас приветствовать в это ненастное зимнее утро. Также сразу приношу извинения за то, что наша встреча состоялась на рассвете, а не в полдень, как я планировал изначально. Виной тому стало дерзкое и вероломное нападение царских войск на караваны в нейтральной зоне. Строй закипел. Откуда-то послышалась нецензурная брань, но командиры очень быстро восстановили порядок. Тем не менее, войска больше не стояли молча, они перешёптывались, и ни одно слово не предвещало врагу ничего хорошего. – Я понимаю вас и разделяю вашу ненависть, – скорбно протянул Император. – В то время, пока мы всеми силами стараемся восстановить жизнь внутри города, пока мы придерживаемся нейтралитета ради безопасности мирного населения, они вероломно нападают на обычные торговые караваны. Прямо сейчас наши бравые солдаты сражаются с врагом, рискуя своими жизнями. – Так чего же мы здесь стоим? Давно пора было уничтожить этих ублюдков! – заорал один из солдат. Знавшие подчинённых лучше, чем мать своих детей, командиры быстро поняли, кто это был, приготовившись наказать своевольного бойца. Однако, вождь либо сделал вид, что так надо, либо действительно ждал чего-то подобного. В любом случае, он в резко выбросил руку вверх, крича ничуть не тише воина. – Именно это я и говорил вчера нашим легатам! Наконец, настал тот момент, когда мы можем дать отпор врагу, когда можем отомстить Царю за всё то зло, что он совершил. Наша армия полностью укомплектована, её бойцы полны решимости и отлично подготовлены. У нас есть верные союзники, которые поддержат нас и помогут нам в этой войне. Наши сограждане наконец осознали всю подлость и лживость текущей власти и больше не хотят поддерживать её. Сегодня, мы начинаем открытую борьбу с врагом, и не успокоимся, пока он не будет повержен, или пока не падёт последний, в чьём сердце горит огонь революции! Строй радостно закричал, поддерживая слова Императора. Бойцы слишком долго ждали, слишком много злобы накопили к Царю, и теперь им, наконец, позволили выплеснуть всю ненависть наружу. Руководимые своими командирами, бойцы, прямо из строя уходили в разные стороны, явно намереваясь окрасить день в алый. Император же стоял и молча наблюдал за последствиями своей речи. Длинные белые волосы беспорядочно тормошил ветер, а узкие глаза прищурились ещё больше, вытянувшись почти в прямую линию. Он походил на хищного зверя за секунду до прыжка. Наконец, насладившись зрелищем, он развернулся и, всё так же смешно прыгая по сугробам, двинулся прочь. парни, вместе со своим отрядом зашли в штаб, сгрудившись вокруг большой карты, расстеленной на столах, составленных вместе. Командир, забыв указку, тыкал в ткань наконечником копья, им же плашмя слегка ударяя по тем, кто отвлекался. Однако, Макса занимало вовсе не это. Он ушёл в себя, не обращая внимание на всё, что происходило вокруг. Он думал, когда и как можно улизнуть на мгновение, чтобы попрощаться с Даф. К сожалению, сделать у него это не получилось. Сразу после инструктажа отряд получил дополнительное снаряжение и, не дожидаясь команды легата, под крики и ругань других солдат, пытавшихся в создавшемся бардаке осознать, что происходит, двинулся прочь, с каждой секундой отдаляясь от главного корпуса. Неожиданно, тяжёлая рука упала на плечо, вернув парня к реальности. Судорожно вздрогнув, он обнаружил, что солнце успело полностью встать над горизонтом, и даже метель чуть успокоилась. Повернув голову, он заметил командира, который уже явно не первый раз обращался к бойцу. – Я повторяю последний раз, ты город хорошо знаешь? – чуть не крича, спросил ветеран. – Ну, неплохо, в Высшем Техническом учился до революции, – пробормотал Макс. – Мне плевать, где ты учился, отвечай по существу. Без карты сможешь нас провести куда прикажу? – злясь и брызжа слюной в лицо, повторил вопрос глава отряда. – Так точно! – вытянувшись по струнке, рявкнул парень. – Я в архиве посыльным подрабатывал во время учёбы, знаю почти все дворы и переулки. – Отлично, тогда держи, – всунув тубус в руку ошалевшего бойца, командир продолжил. – Вставай во главе колонны и веди нас к старому зданию почты. Задачу понял? – Конечно. Развернув карту, Максим почти вплотную прижал его к лицу, стараясь разобрать хоть что-то на пожелтевшей от времени бумаге. Кое-где буквы стёрлись, линии смазались, и прежде знакомые места стали неразличимыми. Однако, парень не унывал, уверенно шагая сквозь сугробы. Спустя какое-то время к нему подошёл друг, недовольно зевая. Миха явно не выспался, но это была только его вина, о чём знали все в отряде, а потому солдаты лишь подтрунивали над несчастным – Ну что, как дорога? – прикрывая рот рукавицей, спросил имперец. – Отлично, – съязвил Макс. – И ты бы это, начинал спать по ночам, а то так и будешь вечно словно ходячий труп. – Война войной, а личная жизнь сама себя не устроит, – назидательно подняв палец вверх, ответил Миха. Немного подумав, он добавил. – А интересно получается. Мы идём убивать людей, а сами совершенно к этому не готовы. – А кто вообще к этому готов? Все хотят крови царевцев, но никто не хочет умирать. С таким настроем даже в шахматы играть не стоит, не то, что войну вести. – А придётся, да? И никак от этого не убежишь. – Абсолютно верно, брат, – задумчиво протянул Макс. – Так что давай скажем спасибо судьбе, что нас хотя бы есть кому вспоминать...