Дневники Империи

17.

Снег неторопливо спускался на землю, пытаясь скрыть трупы от посторонних взглядов. Падая крупными мокрыми хлопьями, он старательно облеплял здания и людей, стараясь изо всех сил. Под небом, затянутым низкими серыми облаками, сидели солдаты. Кто на ступенях, кто на закопчённых брёвнах, а кто просто на белом покрывале непогоды, они чистили своё оружие, на скорую руку выправляли вмятины на броне и оказывали помощь раненным. Командиры же двух отрядов стояли друг напротив друга и входа в штаб и горячо спорили о чём-то. – А я вам ещё раз повторяю, Орден не войдёт в здание! – кричал Михалыч, яростно размахивая руками. Вытирая сочившуюся из рассечённого лба кровь, он с ненавистью смотрел на собеседника, который даже не вспотел, командуя с безопасного расстояния. – Значит, вы хотите пойти против командования и союзников? – самодовольно и высокомерно спросил Браушвиц. – Вы же понимаете, какие у вас будут проблемы? – Я прекрасно помню текст нашего приказа, как, впрочем, и вашего, – парировал ветеран. – Ваша задача – помочь в захвате и обороне строения. После уничтожения царских сил, штаб переходит под контроль Империи. – И в чём проблема? Я же не прошу вас исчезнуть, просто не мешайте работать профессионалам, – сплюнув как будто в сторону, прошипел Марк. – Поскольку из представителей революционного движения я самый старший по званию и должности, я отвечаю за объект и веду командование на нём, – зло ответил командир диверсионного отряда. Заметив, как скривилось лицо орденского полководца, он ухмыльнулся. – А потому вы не имеете права поступить вопреки моему приказу. Так что отойдите от здания и займите оборону на достаточном расстоянии от моих бойцов. – А то что вы сделаете, товарищ бывший первый центурион? – тихо, но с желчью и яростью в голосе сказал Браушвиц. – Убьёте меня и всю оставшуюся в живых центурию? – Если потребуется – да, – нисколько не смутившись, ответил Михалыч. За его спиной, привлечённые перепалкой, вставали бойцы Империи. Недовольным поведением чужака, им не терпелось поставить его на место. – На вас нет шлема, а меч я выхвачу быстрее. Так что предпримите все меры, чтобы на нас не обрушилась карающая длань легионов Царя. Я своим парням дам команду стрелять без предупреждения в любого подозрительного человека, так что ведите себя хорошо. Зло выругавшись одними губами, Марк резко отвернулся и пошёл прочь, поднимая своих бойцов. Дерзкий командир обязательно ответит за свои слова, но для начала нужно дождаться основных сил. А потому следовало выставить патрули и дозоры, чтобы враг не смог одним ударом уничтожить оборону. Солдаты диверсионного отряда же, расслабившись, снова опустились на землю, нарочито лениво и неторопливо приводя себя в порядок. Однако, командир, распалённый разговором с главой воинов Ордена, не дал своим подчинённым больше времени на отдых. Построив революционеров, Михалыч начал раздавать поручения, отправляя всех до единого на осмотр внутренних помещений. Разбивая бойцов на пары, он запускал их в штаб, на всякий случай разрешая убивать любого, кто окажет сопротивление. После операции, в которой он суммарно потерял около десяти солдат, ветеран не мог позволить больше ни одному воину умереть. Максим и Миха, выслушав поставленную задачу, держа наготове мечи, скользнули за тяжёлые дубовые двери, в которые только недавно входили с мирными и почти честными намерениями. Однако, если раньше это место было безопасным, то теперь за каждой дверью мог скрываться спрятавшийся легионер, решивший дорого продать свою жизнь. Окликнув товарищей, которые осматривали помещения непосредственно у входа и убедившись, что они всё ещё живы, парни неторопливо двинулись вперёд. Им предстояло заняться самой грязной и опасной работой – осмотреть катакомбы, раскинувшиеся под зданием. По планам, там должны были располагаться лишь пара камер да комната дознания. Но кто знает, что на самом деле находилось в подземельях, которые протянулись под всем городом. Старожилы и особо смелые искатели приключений говорили, что можно добраться куда угодно, ни разу не увидев небо. Скорее всего, это были лишь глупые россказни, но никто точно не знал правду. Подойдя к двери, ведущей в подвал, ребята переглянулись. В низких коридорах, в почти абсолютной темноте был слишком большой шанс получить кинжал под ребро. К сожалению, Михалыч был не в духе, а потому отказаться было нельзя. – Вот кто прокладывал эти тоннели? – в очередной раз ударяясь головой об потолок, страдальчески спросил Макс. – А что, отъел щёки и не помещаешься? – с улыбкой ответил Миха, держа в дрожащей руке лампу. Несмотря на все усилия, мрак не хотел проигрывать, а потому видимость была не больше пары метров. – Да я вообще не представляю, как они здесь работали. Ходишь постоянно согнувшись, света белого не видишь, пахнет тут тоже отвратно, – с отвращением в голосе произнёс парень. – Так, недолго думая, станешь одной из книжных тварей. – Это только ты у нас такой большой, – невозмутимо парировал товарищ, открывая дверь в очередную каморку и вглядываясь в непросветную темноту. Убедившись, что никто не прячется внутри, он продолжил. – Большинство людей, особенно пять сотен лет назад, были значительно ниже тебя. Так что согни своё бренное тело и молчи в тряпочку, гигант. Комната сменялась комнатой, коридоры раз за разом ветвились, образуя целый лабиринт поворотов и тупиков. Однако, ни одной живой души не осталось среди каменных стен катакомб. Все, кто мог держать оружие, поднялись во время штурма на верх, чтобы героически умереть за Родину. Все, кто струсил, сбежали по подземным коммуникациям. Пленников вывезли, не дожидаясь атаки имперцев почти сразу после потасовки в столовой. А потому, скоро парни расслабились и разговаривали во весь голос. Макс с Михой неторопливо бродили по подземелью, травя байки и анекдоты, пересказывая друг другу истории из детства и просто всякие небылицы. Однако, внезапно, их взгляд привлекла дверь, едва различимая на фоне стены. Затянутая мхом, с еле заметной надписью на стене, она разительно отличалась от остальных помещений, которые содержались хоть в относительном подобии порядка. Недоумённо дёрнув за ручку, имперцы начали всматриваться в по-особенному затхлый и влажный воздух. Пахло кровью, гнилой плотью и ароматическими маслами, которыми кто-то пытался перебить смрад пленника. Однако, усилия тюремщика явно были тщетны. Забрав у товарища лампу, Максим смело шагнул в пустоту, шаря перед собой мечом. Низкий потолок внезапно исчез, и можно было встать в полный рост. Осмотревшись, парень заметил в углу пиалы с маслом, которые явно использовались для освещения комнаты. Подозвав друга, он по очереди зажёг все светильники, прогоняя тьму прочь. Когда огонь осветил всё помещение, по телу имперца пробежал холодок. На полу, как и на стенах, были видны следы запёкшейся крови, то тут, то там ссохшимися комками лежал гной, а в одном углу небрежной кучкой лежали зубы. У одной из стен приютился пыточный набор во всём своём разнообразии. Клещи и гвозди, испанский сапог и ещё более изощрённые приспособления, созданные с одной целью – заставить человека страдать, аккуратно лежали на полочках. Несмотря на то, что время не пожалело их, инструменты всё ещё выглядели ужасающе, пугая даже не особо впечатлительного Мишу. Однако, и это было ещё не все. В дальнем углу, на максимальном удалении от входной двери, стояла клетка. Большая, способная с лёгкостью вместить человека, она покрылась ржавчиной, кое-где появились мох и молодые растения. Но самым ужасным было то, что внутри, судя по звукам, кто-то лежал. Взяв факел в руку, Макс поднёс его поближе к металлу, стараясь осветить человека. В следующее мгновение крик ужаса вырвался из его рта. Отшатнувшись и чуть не упав, парень судорожно начал хватать ртом воздух. Миха, не успевший разглядеть несчастного, зажёг светильники, стоявшие у кетки, и замер, тяжело дыша. Человек в клетке выглядел как чудовище из страшилок, рассказанных старшим братом. Словно монстр, сшитый из кусков других людей, он весь был покрыт шрамами и швами. Тело было покрыто гнойниками и язвами, а руки с поджатыми пальцами явно плотно познакомились с огнём и кислотой. – Слушай, Мих, а он вообще живой? – шёпотом спросил Макс, стараясь дышать через рот, чтобы меньше чувствовать запах гнилого мяса. – Чёрт его знает, – неуверенно протянул парень. – Ну, вроде грудь движется, значит даже в сознании. Давай разбудим его, что ли, а то мы так полгода ждать будем. – Давай, но только ведро из рук вынь, – остановив друга, сказал имперец. – Оно тут неизвестно сколько стоит, там сейчас чёрт знает что живёт. Ты его убить хочешь? – Да ему и так недолго осталось, ты посмотри на него, – презрительно прошептал Миха. – Но раз не хочешь убивать лишний раз, буди сам. – Хорошо, только успокой свои шаловливые ручонки, – прошипел Макс и, еле сдерживая тошноту, потряс несчастного за плечо. В ту же секунду спящий вскочил на четвереньки и постарался отползти в дальний угол, чтобы его не достали руки незнакомцев. Громко хрипя, он вжимался в ржавый металл, словно забыв про язвы и раны. Парни, не ожидавшие такого, схватились за мечи, но тут же отпустили оружие. Нервно усмехнувшись, они присели на корточках напротив заключённого и, стараясь лампой осветить его лицо, заговорили. – Тихо, тихо, мужик, ты чего? Мы не тюремщики, а революционеры, можешь не бояться нас, – попытался успокоить несчастного Макс. – Давай, не переживай, тебя больше никто не тронет. – Да что ты с ним возишься? Я сомневаюсь, что в царском штабе сидит безобидный учитель пения, – злясь на беззащитного пленника, рявкнул имперец. – Я уверен, если к нему с позиции силы обратиться, он мигом заговорит. – Миш, выйди вон, не беси меня, – неожиданно тихо и спокойно произнёс парень. – Сходи к Михалычу, вдруг он что расскажет о заключённом. Не зря же его оставили тут. Громко хлопнула дверь и по коридору глухо застучали тяжёлые шаги революционера. Однако, воин диверсионного отряда не обращал внимания на обиду друга. Его внимание полностью сконцентрировалось на бедном заключённом. Повторив попытку наладить разговор, Макс протянул свою флягу израненному пленнику. Тот молча схватил её и жадно припал к горлышку, крупными глотками выпивая всю воду без остатка. Насладившись напитком, он, приглядевшись к знакам отличия, наконец разобрался, что к чему и, облокотившись на стенку, обратился к парню. – Добрый день, товарищ революционер, – хриплый но сильный голос разом наполнил всё помещение. – И вам здравствуйте, – кивнув, ответил солдат. – К сожалению, сейчас придёт командир, так что расскажите основную информацию о себе. Остальное мы с вами обсудим после того, как вытащим вас из клетки. – Поверь, сколько раз меня пытались купить. А когда не получалось, угрожали болью, – глухо смеясь, ответил ему пленник. – Но только за последние два года ничего они не добились. – А как вы тогда знаете о революции, если так долго находитесь взаперти? – с сомнением спросил Максим. До прихода Михалыча оставались считанные минуты, и нужно было узнать как можно больше. – Ну, иногда тюремщики обменивались слухами. Но, на самом деле, жизнь куда интереснее, – загадочно стуча пальцами по замшелому полу, сказал заключённый. – Видите ли, именно я принимал участие в воспитании и подготовке того, кого вы называете Императором. – Но кто вы такой? Почему вы ещё живы? – Ну а как ты думаешь, станут ли царевцы убивать главу Ордена Гидры? – протянул израненный пленник. – Какая жалость, что они толком не знали, кого пытали все эти годы. Богатый торговец коврами с востока, несомненно, знал очень многое, иногда раскрывая ничего не значащие тайны. Но Великий Магистр мог поведать гораздо больше, не правда ли?