Дневники Империи

18.

– Скажи честно, тебя с какой высоты при родах уронили? – спросил, яростно размахивая руками, Михалыч. – Ты приходишь ко мне и говоришь, что царевцы ненароком забыли на границе города главу Ордена Гидры. Да я больше поверю в то, что ты любовник Императора, чем в эту чушь. – Ну, они же умудряются проигрывать революционному движению в городских боях, – усмехнувшись, ответил Макс. Впрочем, в ту же секунду он виновато опустил голову, пряча взгляд. – Это ты верно подметил, – хмыкнул командир. Спустя мгновение он усилием воли вернул суровое выражение лица. – Впрочем, это не объясняет, почему такой важный пленник ютится чёрт пойми где. Бойцы стояли в бывшем кабинете легата, ставшим теперь командным пунктом имперцев. Крохотное оконце, выходившее во внутренний двор, толстая дверь, которая, казалось, выдержит удар стенобитного орудия и не менее крепкие стены стали решающим фактором при выборе места. Михалыч, смирившийся с вестью, принесённой солдатом, теперь пытался раскурить трубку, открыв приток свежего воздуха в комнату. Недовольно хмуря лоб, он пытался прикинуть все риски и шансы, но на ум приходил лишь один ответ, донельзя короткий и невероятно ёмкий. Ещё раз взглянув на подчинённого, командир тяжело вздохнул, выпуская клубы дыма. Устало проведя по лицу рукой, он сел на стоявший неподалёку стул и продолжил диалог. – Вот и что нам делать с тобой? – протянул ветеран, покуривая горький горный табак. – Ну, в любом случае, мы не знаем, кто этот мужик на самом деле. А Браушвиц, я думаю, не хочет с вами общаться, – разводя руки в стороны, ответил Макс. – Вы, конечно, можете попросить у него прощения и, может быть, он согласится на сотрудничество. – Да ну его в пень, – отмахнулся Михалыч. – Буду я ещё перед этим индюком унижаться. – Тогда у нас нет выбора, кроме как везти его лично к Императору. В тех документах, что остались, нет про него никакой информации, а остальное либо уже за городом, либо у нашего начальства. – Замечательно, – заметил командир. – Мы либо привозим нужного человека и получаем награды, либо зря тратим время штаба и за это нас награждают пеньковым галстуком. Хорошие варианты, ничего не скажешь. – Ну, я уже один раз чуть в петле не оказался, – нервно усмехнулся Максим. – И, как вы видите, всё ещё жив. – Я тоже под трибунал успел попасть за свою жизнь, – сказал, ухмыляясь, Михалыч. В его глазах блеснули воспоминания о военной кампании. – И не могу сказать, что мне это понравилось. – А вы точно не мой отец? А то мамаша рассказывала, что он был ещё тот герой, – ответил имперец, улыбаясь. В этой улыбке проглядывался тот самый Макс, который и понравился одним летним днём Даф. Радостный и беззаботный до мозга косте, не раздумывая бросавшийся в огонь за друзей. Тот, который никогда не думал о том, что будет завтра. – Я, конечно, много где побывал, и много где накуролесил. – смеясь, выдавил командир. – Но на Островах я ни разу не кутил. Ладно, пошли, нам предстоит нелёгкий путь. Отпустив подчинённого собираться, революционер отвернулся от двери и, разглядывая через зарешеченное окно низкое серое небо, тяжело вздохнул. Ему предстояло оставить своих парней здесь, бросить тех, с кем он прошёл и огонь, и воду, и лично вести подозрительного заключённого в штаб, где обретался Император. Идея была более чем сомнительной. Этот мужчина мог оказаться кем угодно: от обычного бродяги, который просто играл на чувствах, до одного из самых влиятельных людей в мире. Однако, других вариантов судьба не предлагала, требуя играть по её правилам. Спустя пятнадцать минут трое подошли к входу в катакомбы. Командира и Макса сопровождал Миха, который оставался заместителем начальника до его возвращения. – И помни, каждый из наших без колебаний встанет на защиту тебя, – по-отечески похлопывая по плечу подчинённого, сказал Михалыч. – Так что не давай спуска этому индюку, ясно? – Так точно, – молодцевато вытянувшись по струнке, ответил революционер. – Уж у меня он не то что к кабинету, к дверям ближе чем на десять шагов не подойдёт. – Вот и славно. Главное помни, что в документы он не имеет права сунуть нос без моего ведома, – хмыкнул ветеран. – А поскольку я на особом задании, то пускай успокоится и ждёт меня. Попрощавшись с Мишей, двое зажгли лампы и спустились в подземелья. Сырой спёртый воздух радостно принял новых гостей, обволакивая их липким коконом тишины и мрака. Впрочем, имперцев не интересовали условия работы, им намного важнее было задание, которые нужно было выполнить несмотря ни на что. Дойдя до камеры с пленником, Михалыч остановился, пропуская Макса вперёд. Тот юркнул в комнату, а спустя мгновение снова показался в коридоре. Вместе с ним из кельи вышел и недавний заключённый. Называвший себя главой Ордена Гидры, он, несмотря на свои раны, достаточно резво шёл по замшелым каменным плитам, лежавшим на полу. Презрительно осмотрев нового спутника, командир протянул карту катакомб революционеру и, не спуская глаз с израненного мужчины, приказал вывести их поближе к бывшему зданию оперы, где ныне располагалось одно из управлений Империи. Хмыкнув и немного постояв, разбираясь в хитросплетении тоннелей и труб, молодой революционер двинулся вперёд, держа лампу на вытянутой руке. Ветеран двинулся следом, держа руку на мече. А тем временем наверху, на поверхности, погода окончательно испортилась, началась настоящая буря. Сильный порывистый ветер, больше походивший на ураган, ломал ставни и обрушал особо непрочные стены. Снег вперемешку с водой падали с неба, превращая прекрасные проспекты в непролазную грязь. Животные и люди прятались кто куда, стараясь спастись от вездесущей непогоды. То тут, то там по улицам плелись обессиленные люди, пытавшиеся найти хоть какое-то пристанище. Но никто не открывал двери, никто не пускал переждать шторм. Слишком много потеряли горожане за время осады, слишком сильно обманула их жизнь. И теперь, не доверявшие более никому, они отказывали незнакомцам, которые ни с чем уходили вдаль. Даже в подземных катакомбах ощущалось бесчинство природы. С потолка лилась вода целыми ручьями, пронизывающий ветер глухо завывал, выдувая остатки тепла. Закутавшись в плащи, трое шли во тьме, надеясь лишь на карту да пару ламп. Макс не знал, сколько прошло часов, прежде чем прямой и ровный тоннель внезапно закончился тупиком. Недоумённо посмотрев на свиток, который до этого не допустил ни одной ошибки, парень неуверенно подозвал ветерана, озираясь по сторонам. – Товарищ командир, тут по плану проход, а на деле стена, – беспомощно крикнул имперец. – Вот те да, – протянул, сверяясь с клочком бумаги, Михалыч. – И как мы теперь к своим проберёмся? – Обходной путь наверняка существует, но кто знает, где он, и как нам до него добраться, – прошептал Макс. Всё ещё пребывая в шоке, он неуверенно начал переступать с ноги на ногу. – А карты точно свежие? – Ну, я сомневаюсь, что царевцы стали бы хранить в штабе устаревшие данные, – на лице командира было заметно замешательство. – Однако, стена действительно существует, и нам надо что-то делать. Внезапно, с видом, словно всё так и должно быть, пленник подошёл к стене. Проведя пальцами по ему одному знакомым отметкам, он подозвал парня и попросил осветить преграду. Спустя десять минут изучения препятствия, заключённый отошёл и, проведя какие-то вычисления, забубнил себе под нос. Решив задачу, он снова приблизился к кладке и последовательно вдавил пару кирпичей, не отличавшихся от других. Раздался щелчок и массивная стена чуть дрогнула, осыпав группу пылью и песком. Однако, это нисколько не озаботило того, кто назвался главой Ордена. Он лишь чихнул и навалился плечом на преграду. Со скрежетом, отдававшимся эхом по всему подземелью, препятствие начало медленно проворачиваться. Поняв, что к чему, оба революционера бросились помогать спутнику. Через пару минут упорного труда группа оказалась по ту стороны заграждения. Прозвучал новый щелчок и кирпичи встали на место, замерев как влитые. Макс и Михалыч удивлённо посмотрели на пленника. – Господа, именно Гидра помогала строить эти казематы и именно мы оставили множество подобных проходов, – забирая лампу у парня и уверенно шагая вперёд, объяснил мужчина. – Подобные секретные тоннели были сделаны для защиты особо важных объектов, чтобы абы кто не мог пробраться, к примеру, в царский дворец, и убить монарха. – А откуда вы знаете, что именно нужно было нажать? – спросил имперец, торопливо устремляясь за проводником. – У нас в Ордене прекрасно понимали, что нет нужды хранить данные о сотне различных ложных стен, – словно профессор задирая палец кверху, ответил заключённый. – Гораздо проще подчинить их общему принципу, и тогда нужно лишь знать, что искать. Пару отметок, с десяток формул и ты можешь открыть любой проход. – Но эти вычисления, они наверняка невероятно сложные. – Да нет, почему, – удивлённо заметил глава Ордена. – Секрет в том, что решение было придумано ещё две тысячи лет назад, и окончательно забыто за пять столетий до моего рождения. К счастью, наши библиотеки воистину безграничны, так что эти записи стали отличной находкой. Бывший пленник, без сомнения, и дальше продолжал бы свою лекцию, но его прервал Михалыч, резонно заметивший, что они достигли цели. Тяжёлая массивная дверь, ведущая из городских подземелий в подвалы театра слетела с петель под могучими ударами командира диверсионного отряда, и путники, лишний раз достав оружие, начали подъём. Заваленные хламом кладовые театра содержали в себе несметные богатства. Дорогие декорации, реквизит, тонны бумаг и специальные машины, которые должны были помогать актёрам в их нелёгком труде, – всё это с лихвой могло окупить долг Империи перед Гидрой. К сожалению, некогда величественное и помпезное, имущество царского общества интеллигенции сейчас было не более чем мусором. Повреждённые сыростью, ветром и грызунами, гобелены и занавесы не годились даже не наволочки, а наряды могли пригодиться только при изготовлении временных повязок. Тяжело вздыхая, Макс шёл мимо гор ненужных ныне вещей. Он любил искусство и в том числе из-за него он переехал с Островов в крупный портовый город, оставив неплохое наследство и перспективы, променяв их на шум и суету. Ему вдвойне больно было, ведь его мама одно время выступала на сцене, завещая сыну если не продолжить дело, то хотя бы принять труппу в управление. К сожалению, своевольный мальчишка сбежал, даже не выслушав родителей. Наконец, выйдя в главный холл, имперцы встретили товарищей по делу. Один из солдат революции, чеканным шагом выбивавший пыль из уничтоженного молью ковра, заметил неожиданных гостей и, подняв тревогу, отвёл их к начальству. Однако, центурион, который отвечал за охрану культового сооружения оказался сослуживцем Михалыча. Радостно поприветствовав друг друга, ветераны долго не могли наговориться, вспоминая сражения последней кампании, через горнило которой прошли они оба. Это могло продолжаться бесконечно, но Макс смог напомнить командиру об их задании и вскоре троица скакала прямиком в штаб, спеша доставить неизвестно кого Императору...