Дневники Империи

19.

Снег, неторопливо кружась, падал на землю, где-то вдали солнце медленно вставало из-за горизонта. Под хмурым зимним небом трое всадников скакали бок о бок, спеша доставить одного из них Императору. Жизнь в городе ещё не проснулась, и лишь вездесущие крысы удивлёнными глазами следили за путниками. А тем временем на границе города сменялись часовые, радостно стучали кружки и стаканы. Отстояв очередную неспокойную ночь, царские легионеры теперь могли отдохнуть и выспаться. Снова, как и всю последнюю дюжину дней, было совершено нападение на один из постов, и пришлось подниматься по тревоге, судорожно хватая оружие и надевая шлемы. Однако, враг снова сбежал, едва показались на горизонте знамёна бравых солдат. По другую сторону баррикад тоже не всё было спокойно. Непонятно отчего вспыхнувшие болезни стремительно атаковали, и теперь каждый лекарь был на вес золота. Сновавшие словно тараканы, они старались сделать всё возможное, но при катастрофической нехватке лекарств даже обычные простуда и грипп по ночам забирали ещё парочку революционеров и простых горожан. Но Макс ничего этого не знал. Оторванный от жизни других людей непрекращающимися вылазками, он уставал настолько, что даже не пытался писать писем и дневников, предпочитая лишний раз выспаться. Вот и теперь он дремал, сидя на коне, несмотря всю на опасность нападения. - Просыпайся, родной, приехали, – сказал Михалыч, тряся парня за плечо. Ему очень хотелось сделать немного более резкое движение, чтобы проучить подчинённого. Но в присутствии стражников и человека, который мог быть главой Ордена Гидры, он не решился этого делать. - А что, уже утро? – еле слышно спросил имперец, лениво отмахиваясь от начальства. - С этими тучами сам чёрт ногу сломит, но вполне вероятно, - не бросая попыток разбудить бойца, ветеран уже пытался попросту стащить его с лошади. - Но суть в том, что нам пора идти на доклад к главе революционного движения. - Вот надо же было именно у нас в городе начать восстание, - угрюмо пробурчал Макс, спрыгивая вниз. Зачерпнув немного снега руками, он принялся умываться, сопровождая это витиеватыми ругательствами. Михалыч, немного подумав, присоединился к парню, порой восхищаясь его познаниями. Магистр Ордена Гидры же смиренно стоял рядом, безмолвно вопрошая небо, как с такими солдатами Империя вообще достигла нынешних успехов. Солдаты, стоявшие на входе и охранявшие дворец от сторонних посетителей, лишь вздрогнули, наблюдая за происходящим. Кутаясь в зимнее обмундирование, они с сожалением вспоминали о тёплой казарме. Наконец, гигиенические процедуры были закончены и двое мужчин выпрямились, сверкая раскрасневшимися щеками. Хмуро оглядываясь по сторонам, имперец недовольно щурил глаза, пытаясь найти свой походный термос. К сожалению, он остался в церкви у Миши, а потому командиру пришлось пожертвовать своими запасами для восстановления боевого духа. Внезапно раздался чей-то громкий крик, доносившийся из окон второго этажа. Спустя пару секунд распахнулась дверь и на улице показался Иван, недовольно размахивавший тубусом с очередным отчётом. Заметив знакомые лица, он подошёл к Максу, радостно приветствуя его. - Так быстро судьба передо мной ещё не извинялась, - смеясь, казал канцелярист, пожимая руку парня. - Только что пришёл донос от Марка Браушвица о том, что ваш отряд нарушает дисциплину и ведёт себя совершенно по-хамски. - И почему я не удивлён, что прилетает за это именно тебе? - улыбаясь, ответил имперец. - Честно, я искренне недоумеваю, почему все косяки диверсионных отрядов посыпались на меня, - пожав плечами, буркнул работник архива. - Кстати, у меня к тебе вопрос: где ваш командир? Стоявший неподалёку Михалыч недовольно кашлянул, привлекая внимание. Снисходительно показав на знаки отличия, он что-то прошептал под нос, протягивая ладонь для приветствия. Опешивший от такого совпадения Иван лишь судорожно пожал её и нервно сплюнул в сторону. Впрочем, спустя секунду он взял под контроль эмоции и продолжил. - Отлично, вы как раз вовремя, - вытащив из-под полы пальто очередную кипу бумаг, канцелярист протянул её ветерану. - Это собранные в одну папку жалобы на вас и ваш отряд от лица экспедиционного корпуса Ордена. Сделайте с ней что хотите, съешьте там или сожгите. - И чем обязан такому подарку? - недоверчиво глядя из-под бровей, спросил командир. - Исключительно тому, что эти нытики меня достали. Казармы у нас холодные, паёк недостаточно вкусный, а солдаты, видите ли, хамят, - зло бросил архивный писака. - К слову, а вы какими тут судьбами? - Привезли очень важного пленника, - невежливо ткнув в сторону терпеливо ждавшего окончания разговора человека, называвшего себя Магистром Ордена Гидры. - Может оказаться главой наших союзников. - Тогда у вас целых два повода зайти к Императору. Он, кстати, как раз высказал большое желание увидеть героев нашей страны. Так что прошу, проходите. Поблагодарив за информацию, закинув в походную сумку пачку бумаг, Михалыч, Макс и их спутник зашли в здание бывшей царской резиденции. Построенная почти пять сотен лет назад, она видела взлёты и падения страны, занимавшей половину материка. В мирное время правителю любили проводить тут целые месяцы, работая, отдыхая и проводя смотры флотилий. Нынче же это строение стало штабом революционного движения, где обреталось командование, дипломатический центр и даже жил сам глава восстания. По длинному коридору, некогда выстланному дорогими коврами а теперь скалившемуся узорами из полудрагоценных камней, сновали различные командиры, советники и начальники служб. Где-то вдали, в одном из залов, шло очередное совещание, чуть поближе кто-то пытался выбить для своих солдат дополнительное снаряжение, а прямо на ступенях центральной лестницы вразвалочку лежал какой-то мужчина, обсуждая положение дел со стражей. Ошеломлённые красотой и степенностью дворца, трое тихо стояли, рассматривая картины, висевшие на стенах. Рассказывавшие об истории страны, они переживали не лучшие времена. Поблёкшие и поеденные грибком, а местами и вовсе потрескавшиеся, они заставляли Максима с сожалением вздыхать, вспоминая знаменитые галереи, которые теперь явно пребывали не в лучшем состоянии. - Слушай, а этот твой знакомый всегда такой суетливый? – хмурясь, обратился к парню командир. - Обычно он ещё людей с ног сбивает, не заметив, – усмехнувшись, ответил революционер. - Да, со странными людьми ты дружбу ведёшь, - поглаживая бороду, сказал Михалыч. – Кстати, а куда нам вообще идти? А то сказали, что к Императору, а где его найти никто не удосужился объяснить. - Я тут первый раз, так что тоже без понятия, – протянул Макс, продолжая рассматривать гобелены и прочее убранство. Внезапно он заметил одну из скульптур и подбежал к ней. – Господи, это же «дитя Феникса на смертном одре», одна из немногих сохранившихся статуй периода, когда об Оме ещё не слышали. Скользя пальцами по мрамору, покрытому сетью трещин, а местами и плесенью, парень нервно кусал губы. Словно мать с умирающим на руках ребёнком он судорожно хмурился всякий раз, когда руки касались очередного скола. Воспитанный в относительно богатой семье, имперец наизусть знал почти все произведения искусства древней эпохи, в тайне мечтая купить или украсть один из предметов культуры. Однако, раньше, чем Макс успел это сделать, он переехал переехал с Островов в сердце страны, поступив в университет. А ещё через некоторое время разгорелся огонь восстания. - Боже мой, как так можно относиться к подобному шедевру? - с неподдельным горем в голосе спросил революционер. - А что с ним не так? - невольно отвлечённый от разговора со стражей, спросил сидевший на ступенях. - Простой кусок камня, прославивший создателя на века. - А также один из трёх дюжин памятников скульптуры, по которым мы можем хоть что-то узнать о доОмовских временах и людях в них, - нервно отмахнулся Макс. - А я смотрю, вы знаете толк в древнем хламе, - усмехнувшись, ответил человек, встав и подойдя вплотную к парню. - Всё равно картиной не накормишь сироту, а гобеленом не вылечишь больного. - Да, но именно искусство вдохновляет людей и гениев на свершения, - обернувшись, парень внезапно замолчал и вытянулся по струнке. - Просите, не признал, товарищ Император. Насладившись оцепенением революционера и его попытками придать лицу более-менее осмысленное выражение лица, глава восстания рассмеялся, махнув рукой. Подозвав Михалыча, властитель душ и тел всех в городе принял от него кучу бумаг с отчётами от Ордена. Пробежав по ним взглядом, он недовольно оставил их себе, бурча под нос ругательства. Наконец, внимания удостоился спутник членов диверсионного отряда. Возмутившись присутствием гражданских в режимном здании, Император уже хотел было отдать приказ вышвырнуть незнакомца вон, но тут гость скинул капюшон с лица, пристально глядя на главу революционного движения. Команда оборвалась на полуслове, а правитель так и замер с открытым ртом, удивлённо взирая на мужчину. Не веря своим глазам, он приблизился к обезображенному шрамами и гнойниками человеку. Спустя пару секунд, всё же узнав в мешанине воспалённых кожи и мяса знакомое лицо, первый человек среди повстанцев рванул вперёд и заключил в богатырских объятьях знакомого. Тот тоже, невзирая на своё состояние, радостно обнял помолодевшего на глазах Императора. Обменявшись парей слов шёпотом, оба развернулись к бойцам, в шоке наблюдавшим за этим действом. - Господа, разрешите подтвердить наши самые смелые ожидания и заодно представить человека, без которого мы бы тут не стояли, – радостно улыбаясь, проговорил вождь революции. - Глава Ордена Гидры, мой хороших друг и учитель, Георгий. - Ох, право, ты мне льстишь, – скромно ответил магистр. Взирая на всех присутствующих с лёгким нисхождением во взгляде, он не улыбался, оставаясь, казалось бы, полностью отрешённым. - Да бросьте, вы же знаете, как сильно вы вместе с подчинёнными помогли восстанию, – голос, способный контролировать сотни и тысячи людей одним словом был неподдельно тёплым. - Что же, не будем отрицать очевидного. Однако, мой друг, ты забываешь про бравых солдат, которые вытащили меня из этого гадюшника. - Никто про них не забыл, завтра же всё их подразделение будет приставлено к награде, - подтверждая свои слова, Император вызвал гонца. Спустя секунду тот уже мчался сквозь холод и снег, спеша доставить радостную весть бойцам диверсионного отряда. - Отлично, просто замечательно. Я рад, что ты не забываешь моих заветов, - натянуто улыбнувшись, подытожил глава Ордена. - Ну а теперь, позволь, я посещу своих послушников, они должны быть в одном из этих кабинетов, если я правильно помню наш уговор. - Всё верно, стража вас сопроводит, - махнув рукой, молодой правитель отдал приказ и группа Гвардейцев подбежала, чтобы провести особенного гостя к лучшим медикам мира. Макс и Михалыч же, получив прямо из рук Императора ключи от двух комнат, отправились в другую сторону, в жилое крыло. Радуясь целой неделе отдыха, они спешили потратить его до последней капли, а потому рванули в объятья долгожданного сна в удобной постели. А глава повстанческого движения поднялся к себе в кабинет и долго жёг записки от Марка Браушвица вперемешку с секретными донесениями. Появление старого знакомого, с одной стороны, было благом, ведь долги перед Гидрой были выплачены с лихвой. Однако, кто знает, как поведёт себя влиятельный и властный магистр, оказавшись на свободе? И самое главное, сколько людей погибнет в новом ходе его игры под названием «Великая Народная Революция»?